почему должно повезти на этот раз?

Пот рекой льется по вискам и шее, дыхание становится слишком частым и прирывистым, лёгкая тяжесть в ногах не приносит никакого дискомфорта, лишь привычное покалывание в икрах ног от долгого бега, а в голове наступает привычное умиротворение. Сегодняшний день Нил чувствовал очень ярко; солнце уже взошло над городом, радостно приветствуя парня своими тёплыми весенними лучами. Зелёная трава усеяла все доступные ей поверхности, а на улице уже чувствовался летний воздух: ветер еле-еле гонял листья на деревьях и обдавал лицо Нила приятной прохладой. Почему-то именно сегодняшний день показался ему слишком спокойным и счастливым. Перейдя на шаг, Джостен начал выравнивать дыхание. Недалеко уже виднелась лисья башня, ставшая для него настоящим домом. Глядя на нее, Нил подумал, что, наверное, самая любимая его часть пробежек это то, что он каждый раз возвращается домой. Ни в помойный мотель, снятый всего на пару ночей, ни в полузаброшенный дом, потому что так легче затеряться в городе, а домой. К лисам и Эндрю. К своей семье. Быстро поднявшись по ступенькам, Нил тихо отворяет дверь комнаты на случай, если кто-то ещё спит. Прислушивается: вроде все тихо. Наспех сняв кроссовки, он заходит в спальню, предвкушая, как найдет ещё совсем сонного Эндрю, уберет челку в его лба, открывая до боли в груди родные золотые глаза, светящиеся в лучах утреннего солнца. Как он в них с детским трепетом и восторгом заглянет и спросит заветное "да или нет?". Припадет к губам, медленно целуя, но они не зайдут дальше. Потому что этот поцелуй означает приветствие. Означает "доброе утро, я скучал" и множество других невысказанных слов, но понятным им обоим. Но Эндрю не было в их кровати. Нил удивлённо кинул взгляд на часы, стоящие на рабочем столе. Время было совсем раннее. Всего восемь утра, не мог же Эндрю куда-то уйти. Ища глазами Миньярда, Нил отметил, что Ники и Кевина все ещё не было после вчерашней вечеринки у старшекурсников, поэтому не долго думая он крикнул: — Эндрю? Ты дома? Ответом последовала тишина, уже начинавшая подбешивать Джостена. Но вдруг в ванной что-то упало и заставило Нила в миг подойти к ней. — Ты здесь? Можно я зайду к тебе, да или нет? Эндрю молчал, что заставило Нила напрячься. В этот момент он больше всего желал зайти внутрь и убедиться, что все хорошо. Но он не мог переступить границу, четко зафиксированную в его голове. Это было не "нет", но также не было четкого "да". Опустившись на пол спиной к двери, Нил схватился за свои волосы, сжимая их и чуть оттягивая, прислушиваясь; может быть Эндрю просто моется и из-за шума воды не услышал его? Но в ванной было тихо. За исключением лишь..всхлипов? Или задушенных вздохов? Он вряд-ли сможет разобрать. Воспоминания сразу же застелили глаза Нила, возвращая в тот проклятый день благодарения. Кровь начинала стыть в жилах, а беспокойство медленно убивать его изнутри. Все туже и туже затягивая верёвку на горле Нила. Он начинал задыхаться. Очевидно, он всегда был параноиком и остро реагировал на любую непривычную ему ситуацию. Но тогда было ещё хуже. Тогда были не всхлипы, а отчаянный, пронзительный смех. Ненастоящий, далекий от образа его Эндрю. Далекий от него. Это были нечеловеческие звуки, вызванные препаратами, которые он ненавидел всей своей душой. Нил никогда бы не хотел услышать из уст Эндрю ещё что-то подобное. Подорвавшись с места, он в секунду принял решение. Щелчок — ручка уж слишком легко поддается, но он не обращает на это никакого внимания. Может быть, из-за переживаний и смешанных чувств внутри себя, а может быть из-за картины, представшей перед ним. Глаза тут же стекленеют. Первое что предстает перед ним — кровь. Слишком много крови, которую Нил видел предостаточно за всю свою жизнь, которую ни раз пробовал на вкус, которая всегда несла за собой только неподъемную тяжесть боли. Эндрю полулежал на полу ванной комнаты, залитой его собственной кровью. На нем не было повязок, а нож свисал с его почти ослабшей руки. Медленно качался туда-сюда. Нил медленно, все ещё не веря, перевел взгляд на его запястья. Все это время он старался не смотреть туда, надеясь, что это просто очередной кошмар. Самый худший из всех, что ему когда-либо снились. Джостен надеялся, что вот сейчас он проснется и уже настоящий Эндрю, его Эндрю, возьмёт в свои объятия, притягивая к себе близко-близко, но только после четкого согласия. Проведет носом по вспотевшей макушке и успокоит, согреет. Твердым голосом скажет: "это всего лишь сон, Нил. Ты в безопасности". А он ему поверит. Как всегда оно и было. Но он смотрел-смотрел и не мог проснуться. Не мог вернуться из этого кошмара. Глаза застелила пелена слез. Он упал на колени, скорее придвигаясь ближе к Эндрю, вглядываясь в его стремительно бледнеющее лицо. Щеки блондина были все ещё мокрые от слез. Дыхание тяжёлое и прерывистое, но оно ещё есть. Это было самым главным в этот момент. Собравшись с мыслями, Нил быстро вытер с лица слезы и полез руками, запачканными в крови, за мобильником. Номер Ваймака стоял на быстром наборе. Сразу же после номера Эндрю. Стараясь об этом не думать, иначе не сможет ничем помочь, он нажал кнопку вызова. — Держись. Эндрю, просто держись, не закрывай глаза, — ком встал в горле от этих слов. Ожидание в несколько секунд показалось вечностью. — Черт бы тебя побрал, Джостен! Какого хера ты звонишь мне с утра пораньше в мой вы.. — его прервали. — Приезжайте скорее с Эбби, — его голос предательски дрожал, но он даже не замечал этого, молясь, чтобы все обошлось. Следующие слова дались ему особенно трудно. — Эндрю перерезал свои вены, я не знаю что мне делать, я сижу и... тут так много крови...— он тараторил, пытаясь унять свое быстрое дыхание. — Что мне нужно сделать?! — повторил он уже увереннее. В трубке на какое-то мгновение повисло молчание, Нил уже подумал, что связь оборвалась как всегда в самый ответственный момент. Ему никогда не везло, почему должно повезти в этот раз? Но из трубки резко раздался уверенный голос Эбби: — Нил. Слушай меня сюда. Мы уже едем, но это займет некоторое время. Поэтому ты должен сейчас помочь Эндрю сам. Скажи, если готов. Если нет, мы позовём кого-то из лисов тебе на помощь. От этой мысли Нила затошнило. — Я в порядке, — привычки не оставляли его даже сейчас, — говорите. Конечно, он умел накладывать жгут при любых кровотечениях, но в этой ситуации его мозг мог связать едва ли двух слов, постоянно возвращаясь глазами к Эндрю и следя, чтобы тот был в сознании. Эбби он доверял больше чем себе на данный момент. — Хорошо. У вас в ванной есть аптечка? возьми ее. Нил так и сделал, быстро ее открывая и сразу отматывая бинт, наспех отрывая его. Он поднял руку Эндрю вверх, немного прижимая ее к плечевому суставу, он знал, что так кровь будет течь меньше. — Прижми бинт к ране и возьми жгут, он точно должен быть у вас в аптечке, — уверенно продолжила Эбби. Надо отдать ей должное, что в нужный момент она могла оставить голову холодной, действуя быстро и профессионально. — Первые два оборота сделай достаточно туго, дальше просто фиксируй. Если все сделаешь правильно, кожа ниже жгута побледнеет. — Да куда ещё бледнее-то! — вспылил Нил. В этот момент он уже не мог видеть Эндрю в таком состоянии. Но и оставлять его одного сейчас казалось самым абсурдным решением в жизни. Слезы все ещё обжигали его щеки. Надо же, а он думал, что выплакал все ещё в 15 лет, когда люди Натана вновь нагнали их с матерью. — Эндрю, ты слышишь меня? — спросил он, будто бы и правда сейчас рассчитывал на ответ. — Не уходи от меня, ладно? Я не смогу без тебя. Никто не сможет. Он снова шмыгнул носом. Уже было непонятно: это слезы или кровь Эндрю у него на лице. — Кто же ещё будет со мной подтрунивать над Кевином на тренировках? — грустная улыбка коснулась его губ. — Кто будет бесконечно ворчать, будто ему не нравится проводить время со всеми лисами? Кто будет гонять Ники за его нелепые шутки? Кто же ещё будет возить нас в Колумбию? Блокировать полностью ворота, — надо же, а ведь Эндрю бы сейчас сказал, что наркоман не может без разговоров об экси даже в такой момент. Он продолжил: — предлагать полное доверие и безопасность? Постоянно говорить мне, как меня ненавидит. — Он перешёл на шёпот, — кого я буду ненавидеть в ответ? Его прервали. Нил услышал сирену скорой помощи, безошибочно заезжающей в их двор. Буквально через несколько секунд в ванную влетели медики, стремительно забирая у него Эндрю. Как же он хотел поцеловать его в этот момент. Вдруг это был его последний шанс..? Джостен больно ущипнул себя за такие слова. И мысли. Как он только мог думать о поцелуе в этот момент? Он и так переступил границы, которые ему не позволили пересечь. Если Эндрю так поступил, значит на то были причины. Он поставил свои чувства, свои потребности выше него, эгоистично пожелал, чтобы Эндрю остался здесь, с ним. Прикасался к нему, когда он возможно вообще не хотел этого? Он не хотел жить. Но почему? Этот вопрос мучал его больше всего. Нил ошибся. Он точно такой же, как и они. Как все они. — Ты как, парень? — спросил Ваймак. Надо же, Нил даже не заметил его. Он не замечал ничего вокруг себя. Зачем ему это, если единственный, кому безоговорочно принадлежало все его внимание, сейчас на волосок от смерти? Нил не смог уследить. Он не понял. Не увидел тревожных звоночков и теперь самый дорогой ему человек едет на скорой помощи в больницу. Эндрю ненавидит больницы. Нил предал его. Он растолкал тела на выходе, упорно игнорировал вопросы медиков, грубо качал головой на предложения помочь и рванул к выходу. Он сделал то, что умеет лучше всего — убежал.