Шоколадный фонтан

I

      «Просто подберите любой прикольный костюм», — говорили они.       А Саске бурчал себе под нос: «Просто… Кому это просто?».       Бурчал и выбирал. Потому что Итачи, его старший брат, уже успел предречь исход этого «просто» — просто Саске не пойдет ни на какой новогодний корпоратив, устраиваемый ежегодно бизнес-центром, в котором он работал. И раз уж предположение было озвучено заранее, Саске, как истинный Учиха, должен был всех переиграть и уничтожить, явившись на праздник жизни в самом прикольном костюме.       И рассматривая потенциального кандидата на эту роль, Саске почти удовлетворительно кивнул собственным мыслям: «сойдет» — самая высокая оценка, которую мог заслужить от Саске подобранный костюм. Обычные люди прокомментировали бы его как «феноменально» и «восхитительно», или…       — Раменоподобно! — прогрохотало где-то справа, и Саске едва успел рассмотреть желтую вспышку молнии, образовавшуюся перед его носом. Секунда, и костюм, так тщательно отбираемый среди прочих недостойных, сорвался с вешалки, чтобы оказаться в чужих руках.       Светловолосый, широкоулыбчивый, без умолку болтающий и шумный — очень-очень шумный — парень сейчас вертел-крутил находку Саске, явно намереваясь забрать ее себе.       — Ты выбрал? — бесстрастно спросил Итачи, выплывая из-за стеллажей магазина маскарадных костюмов.       — Почти, — фыркнул Саске и дернул парня за плечо, намереваясь развернуть его к себе. Когда лицо нахала показалось — все еще широкоулыбчивое, — Саске замялся, но лишь на секунду. — Ты взял мой костюм!       Светлые брови парня поползли вверх.       — Правда?       — Да, я его выбрал, — передразнил удивленный тон Саске. — Хватит жамкать его!       Саске потянул на себя край белоснежного плаща — тот самый край, по контуру обводимый алой полоской огня, — уверенный, что битва выиграна, не начавшись. Но его вспышка молнии подобной прыти допускать никак не собиралась: парень сгруппировался, нахмурился и усилил хватку.       — Ты только стоял и пялился на него, — возмутился светловолосый сгусток шума. — А я подошёл и взял!       — Я, думаешь, для тебя его из горы тряпок вытаскивал? — взвился Саске, оттягивая ткань в свою сторону. — Ты себя видел? Какой из тебя Хокаге?       Мудрёное слово Саске произнёс впервые — честно говоря, он и сам не был уверен, что знает его значение, просто на этикетке чёрным по белому значилось: «Костюм Хокаге». Саске решил, что звучит солидно. Там где-то к нему и шляпа прилагалась. И, судя по ещё более углубившемуся удивлению на полосатом — такие интересные чёрточки на щеках, откуда? — лице, парень ничего подобного ранее тоже не слышал.       — Кто? — подтвердил все догадки он.       — Вот именно! — Саске сделал еще несколько резких попыток вырвать свой измятый и местами потрёпанный плащ из вцепившихся пальцев. — Отпусти!       — Сам отпускай!       Итачи, привалившись плечом к стеллажу, лишь скрестил на груди руки, наблюдая за тем, как его младший «я не собираюсь наряжаться в идиотский костюм» брат позорится на весь магазин. С первым треском ткани Итачи пришлось вмешаться: он тихонько кашлянул. Реакции от двух взрослых парней не последовало. На этом Итачи решил, что миссия окончена — он сделал всё, что мог.       — Ты рвёшь его!       — Ты его рвёшь!       Когда на рёв среагировал консультант — хмурый дед с клинообразной бородкой и сомнительной треугольной причёской — Итачи был вынужден вмешаться всерьёз.       — Друзья, давайте решим вопрос мирно…       — Да, идиот! Давай ты мирно оставишь в покое мой плащ и свалишь! — заорал в недовольное полосатое лицо Саске, но больше ничего не увидел, потому что прямо перед ним возникла хмурая физиономия Итачи.       Парень резко отпустил костюм Хокаге, заставляя Саске отступить на несколько шагов назад с риском падения, но Итачи успел подхватить его под локоть.       — Да подавись, ублюдок! Мне этот стремный плащ никуда не упал!       С этими словами светлое бедствие умчалось в закат, а дверные колокольчики добавили толику драматизма развернувшейся картине. Саске шумно сглотнул и выдохнул сквозь сжатые зубы.       — И? — осведомился Итачи, когда красное лицо Саске повернулось обратно, сверкая глазами. — Брать будем?       — Пусть подотрётся своим стрёмным плащом! — гаркнул Саске, хватая первый попавшийся под руку пакет с костюмом. — Я буду этим!       И «этим» оказался Гринч. Грёбаный кислотно-зеленый Гринч с абсолютно недовольной морщинистой маской-рожей, скудным пучком на макушке, мохнатыми пальцами и вывалившимся пузиком.       В таком наряде стыдно из комнаты выйти, но Саске плевал на общественное мнение. И именно это он сказал каждому, кто подкатывал к нему на корпоративной вечеринке, блеща остроумием и позитивом, которые становились лишь ярче благодаря алкоголю.       — Отъебись, — посоветовал очередному шутнику агрессивный Гринч, прокладывая себе путь к фуршетному столу.       Был на вечеринке один плюс — громкая музыка. Из-за неё Саске не слышал шуток типа «Когда закончишь с кражей Рождества, могу заняться похищением твоей девственности». Больше плюсов на вечеринке не было.       — Хо-хо-хо, — голосом, абсолютно и совершенно не подходящим под эту фразу, пропищало нечто над самым кончиком мохнатого зеленого уха. И то ли звук этот ужасно напомнил Вжика из «Чипа и Дейла», то ли Саске с алкоголем в попытке отвязаться от надоедливого внимания перебрал, но смешок всё же вырвался из Гринча, когда он обернулся.       Олень. Натуральный олень с оленьими рогами и накладным красным носом с задором смотрел на него, подмигивая в такт музыке.       — В полночь ты превращаешься в прекрасную принцессу? — словно укуренная мультяшка начал Олень: — Сказал бы я, если бы хотел начать знакомство с тупого подката…       Саске снова усмехнулся. Второй раз за вечер.       — Я Гринч, — не то представился, не то пояснил Учиха.       — А я Олень, — сообщил... Олень.       Рассмотреть лицо было сложно из-за коричневой краски, покрывающей щёки, лоб и подбородок, зато глаза — озорные голубые блюдца — внимание Саске поглотили. На парне был странный костюм, будто самодельный, но с выбранной ролью он явно справлялся отлично. Даже рога украсил гирляндами атмосферы ради, а в накладном носу мигала красная лампочка, как на неотложке.       Парень вдохнул ещё гелия из шарика, украденного из какого угодно угла украшенного бизнес-центра, заговорщицки подмигнул и растянул губы в улыбке:       — Раз ты не Фиона, то пойдем на крышу, будем разрабатывать твой план по похищению Рождества.       — Разве ты не должен меня остановить? — хитро сощурил глаза Саске, прикидывая, все ли его эмоции видно за маской. — Ты же помощник Санты.       Парень в костюме оленя окинул взглядом зал, потом наклонился к уху Саске, чтобы самым неэротичным голосом на свете прошептать:       — Санта может поцеловать меня в задницу, сегодня я бунтарь.       И от этого мультяшного шепота из Саске снова вырвался смех. А кожа, да, покрылась мурашками.       «Что угодно лучше этого дурацкого корпоратива», — подумал Саске, хотя решение было принято гораздо раньше. Мысли не успевали за телом, что двигалось само по себе.       Забыв про алкоголь, навязчивых возможных коллег, скрывающих свою личность под масками и тупыми подкатами, Саске почти сразу сорвался с места, нагоняя ретивого парня, вжившегося в роль оленя. Они действительно забрались на крышу, где, кроме них, была лишь одна парочка, флиртующая у парапета. Новоприбывшие, не сговариваясь, решили отправиться на противоположную сторону крыши, подальше от чужих глаз.       Пожалуй, это было лучшее решение за всю новогоднюю ночь. Признаться честно, за всю последнюю неделю или даже месяц. Саске уже давно не испытывал ничего подобного. Разговор с незнакомым парнем был таким простым и увлекательным, что, скрываясь за маской, хотелось открываться полностью. Олень говорил без умолку, его голос уже пришел в норму — или почти норму — с едва заметной хрипотцой, что просачивалась и в смех. Губы то и дело растягивались в улыбке, а темы разговора менялись, как кристаллические узоры калейдоскопа, при каждом повороте выдавая нечто неизведанное до сих пор, но столь же интересное. Саске был доволен на миллион процентов. Казалось, что он совершенно случайно был настигнут своей судьбой — чистой и непорочной — в разгар праздника, на котором Учиха получил грязных комплиментов и непристойных намёков гораздо больше, чем за всю жизнь. А он, на секундочку, мать его, Гринч.       И Саске был до восторга рад, что этот незнакомец не острит пошлостями и двусмысленными намёками.       Да, Саске различал лёгкий ненавязчивый флирт, но он так тактично перебивался шутками, что весь диалог тёк мягко и забавно. И, конечно, Саске ловил моменты, когда его собеседник придвигался чуть ближе, пытался лучше рассмотреть глаза сквозь прорези маски, совершенно случайно касался своим коленом чужого или непринуждённо трогал длинные хвостики шерсти на пальцах зеленого костюма. Саске всё это видел и так же незаметно отвечал, с каждым витком разговора намекая, что этой ночью возможно больше.       Например, снять маску для поцелуя. Почему бы и нет? Они, вероятно, встретят бой курантов здесь, на крыше. Время самое подходящее.       Они синхронно — а Саске уже и не удивлялся тому, как быстро они стали копировать движения друг друга — повернули головы в сторону воркующей парочки. На противоположном конце крыши парень достал из кармана веточку омелы, вытянул руку вверх, чтобы цветы оказались прямо над головами, и впечатался лицом в свою девушку, жадно целуя. Романтично настолько, что рафинад на зубах остается. Саске только фыркнул, а вот Олень решил озвучить его мысли вслух:       — Целоваться под омелой, что за бред, скажи?       — Да, никакой оригинальности.       — Вот если бы под гвоздиками... Это другой разговор. А то омелы и очевидные поцелуи. Люди вообще так любят очевидные вещи, а?       Саске не понял, почему парень выбрал именно могильные цветы, но хотел выразить солидарность во всем.       — Точно. Внезапность в подходящий момент — это уметь надо.       — Вообще, я считаю, что люди должны всё делать спонтанно. Без указок. Мы ведь так и познакомились, верно? Ты же за алкоголем шел.       — Ага.       — Вот, я бы сейчас, знаешь, чего хотел? Чайный пакетик.       Глаза Саске округлились. Знал он, что такое «чайный пакетик». И впервые сталкивался с таким откровением при знакомстве. Конечно, раскрепощённость в постели — это хорошо, но ведь не вываливать же подобные мысли сразу.       — Что? — Саске решил попытать удачу, переспросив. Он может ошибаться, ведь парень ему только-только начал нравиться.       — Ну, чайный пакетик. Это же внезапно и оригинально, а? — брови парня, закрашенные сплошняком коричневой краской, совершили заигрывающую волну. — А вообще я на эти корпоративы ради шоколадного фонтана хожу. Постоянно здесь так развлекаемся, ты пробовал?       Про «шоколадный фонтан» Саске слышал впервые. Подумать только, какие идиотские названия для секс-утех придумывают извращенцы. И Олень этот таким горящим взглядом смотрел на Саске, что становилось дурно.       — Нет, если честно...       Олень заметно оживился.       — Ксо, ты должен попробовать! Я прям перед встречей с тобой так сочно пальцы после шоколадного фонтана облизал... Просто жесть. От этого на раз задница слипается, отвечаю! Давай я тебе покажу, как надо? — он всё еще тщетно пытался рассмотреть Саске через маску, но, к сожалению, не смог оценить, как челюсть Учиха стремительно отвисает вниз.       — Здесь?..       — А что? — Олень осмотрелся по сторонам. — Да, ты прав, не самое подходящее место. Давай-ка лучше… — он взял Гринча под локоть и потащил к двери, ведущей к лестницам. — Найдем укромное место. Здесь слишком много свидетелей, не хочу делиться в твой первый раз. Вдруг захотят присоединиться, хах… Блин, как подумаю, слюнки текут. Классно, что ты ещё не пробовал, для меня большая честь показать тебе. Главное, найти этаж, где не будет камер, чтобы ты не стеснялся слизывать…       Вот здесь уже Саске вознамерился всерьёз обозначить свой протест. Мысли о сказочных поцелуях под разрисованным салютом ночным небом моментально слились в канализацию. Вырвав локоть, он уже приготовился объединить пару крепких ударов с мощной речью, в которой слово «мудак» повторялось по меньшей мере пять раз, но его остановил тот самый Санта, что должен был поцеловать Оленя в зад.       — Брата-а-а-а-ан! Я потерял твой мигающий носик в пьяной толпе, но пришел на зов, хо-хо-хо! — растягивая слова на слоги, а звуки расщепляя на атомы, заявил Санта. Самый сказочный персонаж стоял в дверях, пошатываясь и пытаясь рассмотреть своего «братана». Олень же уставился на Саске, удивленно хлопая голубыми глазами. — Чувак, где тебя носит? Святые эльфы, ты подцепил Гринча, прикинь?       — Киба, зачем ты меня искал? — усмехнулся Олень, всё-таки переводя взгляд на друга. Саске даже показалось, что он стал на пару тонов расстроеннее.       — Чува-а-а-а-ак, фонтан сегодня просто мощный, мы бедолагу уже по кругу пустили, отвечаю! — Санта загоготал, манерно почесав вывалившееся поролоновое пузо.       Саске отступил назад, чем привлек внимание Оленя, но ненадолго, — он снова обернулся к другу.       — А там, короче, Ли набрался… Его утащить надо, ты поможешь, а?       — Очень вовремя, — пробормотал полный олень. — Ладно… — он обернулся к Саске, который уже скрестил руки на груди. Олень почесал затылок, словно подбирая слова: — Слушай, прости, что сегодня я тебе не смогу показать все прелести шоколадного фонтана, но, может, в следующий…       — Вали, — отрезал Саске.       — Эй?       — Вали отсюда, говорю. Любитель чайных пакетиков и долбанных фонтанов.       Тут уже Олень стал выглядеть настолько оскорбленным, что сквозь краску проступили красные пятна возмущения по всему лицу и шее.       — Стикер со спины сними, ублюдок!       Саске даже почувствовал, что дело пахнет настоящей стычкой, но Санта, ловко поднырнув под руку друга, вывел парня к лестницам, чтобы вместе вернуться в кишащий людьми зал.       Пришлось помучиться — сперва непониманием, затем — физически, срывая со спины бумажку, на которой какой-то любитель всратых юморесок написал: «Расчехли меня». Теперь стало ясно, почему Гринча признали секс-символом вечера.       Спустившись через десять минут, Оленя в толпе Саске уже не обнаружил. Зато увидел стол с фруктами и стаканчиками с заваренным пакетированным чаем. В центре этого маленького фуршета стоял шоколадный фонтан.       И под бой курантов Саске понял, какой же он кретин.

II

      — Клятые сорняки! — носок кроссовка слился в танце с алыми бутонами, смахивая лепестки и бесстыдно оголяя сердцевину цветков гвоздики.       — Брат, я всё понимаю, но мы же это… на похоронах.       Чёрные силуэты глухо откашлялись в кулаки, швыряясь укорительным взглядом. Наруто, однако, от тех уклонился: отбил, словно ракеткой, возвращая хмурым рожам ропщущий вздох и драматичную слезинку.       — На похоронах моей последней надежды, — Узумаки театрально затянулся из чужой кастрированной до состояния бычка сигареты, прокручивая в голове Mockingbird Эминема и представляя себя героем сентиментальных клипов.       — Любовь, Наруто, она, короче говоря, ну это… как птица, которая сидела на ветке, а потом… А потом типа улетела, понимаешь? И надо, в общем, отпустить её и продолжить путь к новой птице, которая не улетает на зимовку, ну типа голубя или петуха, вот.       Киба имел нечто общее с Иисусом: точно как последний превращал воду в вино, Инузука трансформировал любую жизненную ситуацию в пацанский цитатник, плещущий житейской мудростью. Плескало, правда, как из подтёкшего крана, однако сам Киба нарёк себя недопонятым гением.       — В том-то и дело, не хочу я петухов, смекаешь? Моя ориентация — гринчсексуал.       — Да в нашем бизнес-центре как минимум три Гринча на любой вкус, выбирай любого. И я сейчас не про костюм.       В ушах зазвенело от громкого шиканья — пальцы разной толщины и длины легли на губы, призывая завалить варежку. Пострадать о неудавшемся романе длиной в один вечер не получилось возможным — и почему всем есть дело до кончины местного монополиста карнавальных костюмов? — грозно пнув отставшие от общей стаи гвоздики, парни удалились, забирая обещанные утилизированные наряды.       — Авоська! Боже, мне попалась авоська! Если бы я знал, что мне выпадет сетчатая майка для БДСМ-игр, я бы в жизни не пришел поминать незнакомого деда!       — А на что ты надеялся?       — На плащ Хокаге. Не знаю, что это, но звучит круто. В прошлом году я хотел пойти на новогоднюю вечеринку именно в нём, но этот теме забрал накидку прямо у меня из-под носа… Ксо, и носит же планета таких жадных людей!       — На завтрашнем корпоративе тематика «летние каникулы». Приходи в своей авоське, в ней и шоколадным фонтаном измазаться не жалко… Постой, кому ты подмигиваешь?       — Это нервный тик, Киба. У меня посттравматическое стрессовое расстройство, каждое упоминание шоколадного фонтана забирает около десяти моих нервных клеток, — Наруто прикрыл дергающиеся глаза и высунул язык, косплея бедолагу Хирузена.       — Ты умер от испанского стыда? — Узумаки закивал, подтверждая догадку. — Брось, будет весело! Это твоя последняя вечеринка в бизнес-центре. Поищешь своего Гринча, натаскаем с фуршета порционный сахар и чайные пакетики.       — Ты снова упомянул стоп-слово! — промычал Узумаки в ладони, закрывающие алые щёки, — в гробу я видал твои пакетики, я даже в офис теперь с заварочным чайником хожу!       — Туда ещё пакетики положили?.. — Инузука оглянулся на заколоченный ящик и всхлипывающую толпу людей, растерянно почёсывая не очень светлую голову. — Я думал, там только тело.       Киба виновато укусил внутреннюю сторону щёк, а затем постарался соскользнуть с грешной темы.       — Пойдем на корпоратив, а? Кто знает, вдруг удастся поймать Гринча за грудки?       — И что я ему скажу? «Привет, я тот придурок, что опозорился перед тобой и сбежал с тусовки, а затем вспоминал нашу встречу весь год и стеснялся предпринять попытки поиска? У тебя, возможно, уже жена и дети появились, но вот он я и мои чувства».       — Птица, Наруто. Она могла улететь с ветки, понимаешь?       Но Наруто ничего не понял. Знал только то, что на этот дурацкий корпоратив он ни ног…       — Ой! — розовая во всех отношениях девушка (а «все отношения» — это волосы, летние шорты и щёки) перевернула содержимое бумажного стаканчика, сомнительным дизайнерским решением окрашивая узумаковскую рубашку красным вином. — Как же это я так… руки уже не слушаются…       Ветки новогодней пихты склонялись под весом стеклянных шаров с нарисованными пунцовыми Щелкунчиками. Чуть выше, вдоль густо пахнущего смолой ствола, улеглась лохматая мишура и фольгированный дождик, лениво сверкая в такт с микролампами на гирлянде. Тёплый мерцающий свет мазнул по растерянному лицу Наруто, пока руки лихорадочно натирали яркие пятна охапкой салфеток.       — Ксо… так и знал, что ничего хорошего меня тут не ждёт, — смиренно прохрипел Узумаки, скидывая с плеч рубашку. В уши ударил свист, перед пошлостью которого Наруто съёжился, почувствовав себя голым и уязвимым в своей сетчатой майке для взрослых вечеринок.       И даже некому вылить своё негодование: насильно затащивший на корпоратив Киба задорно танцевал в трусах на барной стойке, коллеги скопом атаковали скудную фотозону с напечатанными волнами и сломанной доской для сёрфинга, а виновница принудительного стриптиза ускакала подливать алкоголь в опустошенный стаканчик. Было физически необходимо найти жертву для изливания души. Наруто зацепился глазами за иссиня-чёрный затылок, воркующий возле шоколадного фонтана, радуясь тому, с кем заочно вырисовался общий интерес.       — Знаешь, что общего между кабельным ТВ и корпоративами? Они оба полный отстой, — тонкие пальцы юркнули к столу, подцепили зубочистку, впившуюся в потемневший кусочек банана, и поднесли ее к струящемуся десерту.       Послышался одобрительный смешок. Получив зелёный свет на высмеивание всего происходящего в новогодние вечеринки — а их Наруто успел возненавидеть — он продолжил, чавкая фруктом в шоколадной юшке и пританцовывая правой ногой в такт заморским рождественским песням.       — И с алкоголем как всегда не рассчитали. Я припозднился, а в итоге остались только напитки крепче сорока градусов. Ну знаешь, как раз поговорить часов на пять. Но хрен его знает, стоит ли вообще эту бадью пить… сначала же чача, а потом чачача. А я в последнем не очень силен, сечёшь, о чём я?       И снова довольное хмыканье, развязывающее Наруто язык.       — А этот дресс-код, кто его вообще придумал? Видимо, организаторы напились стероидов и решили померяться наращёнными мышцами. Даже не знаю, какой идиот может на серьезе соблюдать эту дурацкую тематику и припереться сюда в летней одежде.       Молчаливый собеседник развернулся, вбивая синеву глаз гвоздями к обнаженному торсу под распахнутым хаори. Наруто не заметил румяных щёк, как не заметил и насупившиеся домиком брови — не туда было направлено внимание, совсем не туда. Стыдливо подняв взгляд на того, кто открывал для себя спортзал как минимум два раза в неделю, Узумаки откашлялся, слизывая с уголков собственных губ шоколад. Глаза столкнулись, парни изучали чужое лицо пытливо и увлеченно с две секунды, прежде чем синхронно вылупиться и показать друг на друга пальцами. Напряжение не разрядилось даже маленькой молнией, пробежавшей между телами.       — Ты! — излишне громко и с ощутимой претензией, так, словно один на глазах у другого порвал красивый маскарадный плащ Хокаге.       Наруто никогда не дрался, но тело рефлекторно встало в оборонительную стойку, словно вспомнив все часы проведённые в Mortal Kombat. Ну а кто знает, что ждать от этого психопата — вдруг он и его авоську на клочки раздерёт?       Синхронность сохранялась не только во взгляде и движениях тела, но и в мыслях. «Красивый», — подумало сердце. «Но такой гад», — подумал рассудок. Будто только одна клетка мозга на двоих, и подтверждалось это и в обвинениях друг к другу.       — Скажи, а как ты перенёс тот факт, что я тоже макнул банан в шоколадный фонтан? Ты ведь становишься бешеным, когда другие люди берут в руки помеченные твоим взглядом вещи, — Наруто мысленно добавил себе очко на электронном табло, облизнув запачканные в десерте костяшки.       — Я удивлён, что ты не убежал восвояси, украв фонтан со стола — ты ведь любитель появляться из ниоткуда и забирать чужие вещи, — Саске кивнул: 1:1. Но Наруто балл не засчитал, принимая сказанное наглой ложью.       — Чужие?! Да этот плащ в магазине висел, а не в твоём грёбаном шкафу! — взорвался Узумаки, привлекая внимание поддатых коллег перекрикивающим музыку голосом.       На фоне играла «Last Christmas», и Саске подумалось, что чудо в виде последнего Рождества действительно может случиться для стоявшего перед ним засранца, если он не прекратит так громко орать.       Разговор утомлял и распалял. Наруто гневно пыхтел себе под нос, вспоминая цитаты из паблика «Учимся хамить красиво», но на ум приходили только прямолинейные двухэтажные обзывательства. Парни так и продолжали играть в пинг-понг, кидаясь оскорблениями и парируя их же. Со счёта оба сбились, но каждый думал, что тот был в его пользу.       — А я вообще не знаю, почему ты на этот плащ позарился. Сам же сказал, что он стрёмный, — процедил Учиха под конец битвы, почти не разжимая рта.       — Все новогодние костюмы в той или иной мере уродливые — например, на прошлом корпоративе я был оленем. Ты хоть представляешь, как долго я искал приемлемый костюм после того, как не вышло с плащом Хокаге?       — Да ты и в этом году олень, — хмыкнул брюнет, тут же меняя враждебное выражение лица на всполошенное, — постой, что ты сейчас сказал?       — Что ты полный урод, из-за которого мне пришлось в последний момент импровизировать с образом на новогоднюю тусовку, а ещё...       — Да нет же, постой. Ты был Оленем?       Наруто шустро закивал головой, начиная использовать рот для пережевывания клубники в шоколаде, а не для словесной перепалки.       — Знал я одного парня в таком же костюме... Компанейский, добродушный и с отличным чувством юмора. Мы с ним весь вечер на прошлом корпоративе проговорили, пока из-за какой-то глупой мелочи не разошлись... Насколько же разные бывают олени, — буркнул Саске, небрежно оглядывая жёлтое недоразумение с коричневым ртом.       Что-то тревожно-сладостное всполошилось в ретивом Наруто, катая сердце на американских горках синусовой тахикардии. Ягоды встали поперёк горла, ноги обратились в кисель, а ошарашенное лицо бликовало точками от света моргающей гирлянды.       — Так значит, ты и есть Гринч, — подытожил Наруто, ставя сломанные дрожью кисти на свои бёдра. Щёки заныли от непроизвольной улыбки, а пульс перевалил за общепринятую норму. — И лучшие цветы для поцелуев...       Саске понадобилось меньше минуты, чтобы сообразить, кто на самом деле перед ним стоит — олень или Олень.       — Гвоздики. Неужели и правда ты? — выдохнул Учиха еле разборчиво, теряя голос в волнении. — Как же долго я тебя искал...       Парень подошёл ближе, исступлённо трясясь, словно боясь прогнать наваждение. Саске опасался, что сладостный вкус от такой ожидаемой встречи станет терпко-горьким, а всё данное хорошее изуродуют и пережуют, лишая последней томящейся внутри надежды.       И страхи оказались не беспочвенными. Чёрная пелена возникла перед глазами — и смоляными, и синими — давая возможность ориентироваться только на сиплый после ссоры голос. Но и тут удача решила не улыбаться, только ехидно прищуриваясь: в конференц-зале каждый считал своим долгом истошно закричать от страха, сливаясь в однородном звуке с пожарной сигнализацией и кличем «Гринч!» и «Олень!». — Следуйте за светящимися указателями на выход! — прохрипел в громкоговоритель сотрудник безопасности. Разносящая парней в разные стороны толпа не оставила шанса на приватную встречу.       Шагомер уведомил о превышении нормы по рекомендуемому количеству пройденных шагов за день, пока два парня бежали марафон вокруг бизнес-центра, вглядываясь в каждое мелькающее лицо. Стылый ветер заползал под расстегнутое хаори и сетчатую майку, бодрил хлеще двойной порции эспрессо и щекотал полоски голой кожи. Середина зимы встречала режущим морозом, и даже растопленное сердце не грело обмерзшие тела.       Чахлые снежинки разбились об лица под бой курантов, ознаменовывая ещё один год, что был встречен в непрошенной разлуке.

III

      Наруто проснулся только во второй половине дня. Оказавшись вчера на улице после сигнала пожарной тревоги, он еще два часа искал своего Гринча, но среди толпы людей затея потерпела крах. Было шумно, многих не смутила опасность ситуации, наоборот, веселья стало больше. Никто не слышал, как Наруто звал только что найденного человека. Как же так получилось, что он потерял его, даже толком не обретя.       Похмелье не чувствовалось, но голова все равно болела. На работу сегодня не надо, поэтому свободного времени на мысли о том, как найти того, с кем, казалось, Наруто уже готов провести всю жизнь, было больше. Настолько сильно он запал. Кроме внешности и того, что они работают в одном офисе, Наруто не знал ничего. Мыслительный процесс не начинался, поэтому Наруто уже десять минут смотрел в потолок, вспоминая вчерашний день. Он такой красивый. Надо действовать. Наруто решительно не хотел опять терять того парня. Что же он мог сделать в своем затруднительном положении?       Звонок от Кибы отвлёк его от размышлений.       — Ну ты как там, брат? Живой? — болезненно пробурчал телефон.       — Я-то да, а вот ты, судя по голосу, не лучше побитой собаки себя чувствуешь. Сколько вчера вылакал? — весело спросил Наруто. Чувствовать себя не так хреново, как друг, было благословением — только похмелья ему не хватало.       — Не напоминай. Хреново, пиздец. Еще и с Акамару гулять. А что вчера было-то? Я, если честно, половины не помню.       — Ну ты танцевал в трусах на барной стойке, предлагал засовывать деньги себе в трусы и всё пытался поцеловаться с бабулей Чиё.       — Да ты гонишь! Ебать, больше пить я не буду. Жить, наверное, тоже, мне как теперь в глаза нашему бухгалтеру смотреть? — простонал Киба.       Наруто жалел лишь о том, что не может увидеть сейчас выражение лица своего друга.       — Ну ты теперь на ней жениться после такого должен. Она больше всех денег засунула. А ты, кстати, у себя проснулся? — продолжал издеваться серьёзным тоном Наруто.       — Ну, вроде, да.       — Странно. Вы же вместе уезжали.       — Пиздец. Нихера не помню. Я что, с бабулей Чиё переспал?!       Не выдержав, Наруто громко расхохотался в трубку.       — Ты хули ржешь, Узумаки? Прикалываться надумал?! Да я чуть не поседел сейчас с таких приколов!       — Бабуля бы оценила, хотя ей ты и таким бы понравился.       — Ой, иди в жопу.       — Ладно, прости, — ответил Наруто, опять возвращаясь мыслями к своей проблеме. — Лучше помоги мне. Как найти человека, зная только его внешность и место работы.       — Я тебе не ищейка и не коп. Если ты не забыл, то до сегодняшнего дня мы с тобой работали в офисе по печати баннеров, а теперь только я.       — Точно, — в голове Наруто, загорелась лампочка, — Киба, нужна твоя помощь. У меня появилась идея.

* * *

      Наруто спешил. Его рабочий день на новом месте закончился. Праздники еще продолжались, поэтому смены на фабрике сократили. По дороге он зашёл в магазин за цветами, а Киба уже успел прислать фотоотчёт по установке. Не то чтобы Наруто был полностью доволен результатом, но время на переделку тратить не хотел. Они и так потеряли два дня из-за того, что видите ли Новый год, но отчаиваться он не собирался, не время сдаваться.       Напичканный таблетками от аллергии Наруто стоял под огромным баннером с гвоздиками уже два часа. Его Гринч, по предположению, уже должен был выйти и увидеть его. В здании погасло последнее окно, но никто похожий на того парня так и не покинул его стен. Замерзнув, но не сильно расстроившись, Наруто отправился домой, подарив цветы случайному прохожему, — сегодня они уже не нужны. Он успокаивал себя тем, что баннер висит лишь день, прошло мало времени. К тому же, Наруто получил пару сообщений, правда они не походили на то, что было нужно, и вызывали много недоумения. Кто-то писал нечто обыденное: «Привет. Как дела? Меня ищешь?», — Наруто в таком случае задавал контрольный вопрос: «Лучшие цветы для поцелуев?». Правильный ответ пока ещё никто не дал.       Так прошло полторы недели, а если быть точнее – одиннадцать дней, три пачки носовых платков, сто двадцать одна гвоздика и тридцать четыре дикпика — Наруто считал. Он приходил под баннер, стоял пару часов, ждал до последнего потухшего окна и уходил. В выходные он сидел в фойе здания с самого утра, возвращаясь к своему месту под вечер. Киба часто проведывал его, оказывая немую поддержку. Много людей проходили мимо Наруто, но они были не теми. Цветы каждый раз отдавались случайному прохожему, и их слова благодарности и теплые улыбки поддерживали в Наруто веру и спасали от отчаяния. Сообщений присылали много — зачастую интимного характера, таких Наруто сразу блокировал: тот парень не казался таким. Его и тот их первый разговор смутил — Гринч точно не начал бы диалог с дикпика. Но каждое новое уведомление продолжало дарить надежду, что это написал он.       По прошествии двух недель Киба подошел к Наруто. Тот неизменно стоял под баннером.       — Долго ты ещё будешь так ходить? — спросил Киба, видя каждый раз всё более тусклые голубые глаза, несмотря на всё ещё широкую улыбку.       — Пока не встречу его, — пожал плечами Наруто. Он не хотел сдаваться, хотя с каждым присланным фото полового органа его уверенность в этой затее таяла. Нужно придумать новый план, но его пока не было.       — Птицы улетают, Наруто. Может, и твоя уволилась? Ты не думал об этом?       — Думал, но у меня больше нет других вариантов. Где мне его искать?       — А может, хватит искать? Ты из-за этого парня год ни с кем не встречаешься и только о нём и думаешь.       — Ты не понимаешь, — покачал головой Наруто с грустной улыбкой. —Может, он моя родственная душа, или это любовь с первого взгляда? Да хрен его знает! Я просто почувствовал, что это моя птица, мой Гринч. Ты думаешь, мне легко? Да, я бы хотел его забыть и найти кого-то, но не могу! — крикнул Наруто, не сдерживая чувств. — Я и баннер этот дурацкий повесил, а мне из-за него только дикпики шлют. Как вообще можно с этого диалог начинать?       — Нормальный баннер. Чего ты к нему прицепился? — стушевался Киба от такого напора друга.       — Да ты посмотри, что там написано! — развернул Наруто друга лицом к его творению.       — Ну. «Если ты горячий брюнет-Гринч и помнишь наш с тобой шоколадный фонтан, позвони по номеру…». Ну и что тут такого?       — Я тебя просил написать: разговор на крыше про шоколадный фонтан. Ты куда вот эти слова убрал? — возмущался Наруто, доставая телефон.       — Ну там всё не помещалось, вот я и сократил.       — В голове мозг у тебя весь не поместился. Смотри, — листая сообщения, стал показывать фото Наруто. — Нравится?       — Эээ… да хватит! Я только бабулю Чиё перестал представлять. Это-то мне за что? — отбрасывая руку Наруто в сторону, сказал Киба. — Пошли лучше рамен поедим. Найдётся твой Гринч. Обязательно.       — Подожди.       Наруто поднял глаза на ненавистное здание. Свет в окне потух. Он пристально смотрел на стеклянную дверь бизнес-центра, но из неё вышла лишь девушка. Тихо выругавшись, Наруто согласился с предложением Кибы, бросив напоследок, что завтра придёт в последний раз. Цветы впервые полетели в мусорку.       Из-за отсутствия гвоздик дышалось легче, но сердцу лучше не становилось.

* * *

      Саске торопился на работу. За две недели больничного он порядком устал от нахождения дома. Ему не терпелось вернуться в здание офиса и найти того парня. Если бы не простуда, которую он заработал, ища два часа после эвакуации своего Оленя, он бы сделал всё гораздо раньше. Хотя время, что у него было, не слишком помогло придумать хороший план по поиску. У него родились две идеи: либо поспрашивать всех, надеясь на то, что кто-то с ним работает, либо повесить баннер прямо перед офисом. Мыслей лучше в голову не пришло, тем более он знал, что одна из таких фирм располагается в здании. Саске как раз проходил мимо, когда демонтировали предыдущее табло, и он, зацепившись взглядом, прочитал текст, пытаясь его осмыслить.       — Так это же я. Гринч-брюнет с шоколадным фонтаном, — проговорил Саске вслух.       Стараясь не терять времени, он быстро записал номер и стал звонить. Один гудок, второй, третий, и он услышал, что, к сожалению, набранный им номер не существует. Саске не мог понять, как такое возможно. Он предпринял еще пару попыток, сверил номер, но ничего не произошло. Тот парень снова от него ускользал. Увидев на баннере логотип как раз той фирмы, в которую он направлялся, Саске посчитал это удачей. Еще не все было потеряно. Он решил, что опоздание на работу не так уж критично, если на кону стоит Олень, о котором он думал целый год. Объяснив на пропускном пункте, что ему нужно как клиенту попасть на третий этаж, он оказался перед дверью офиса. Постучав, Саске услышал приглашение и сразу узнал того самого Санту.       — Баннер. Напротив офиса. Демонтируют, — пытался сформулировать свои мысли Саске. — Не могу дозвониться. Дай актуальный номер Оленя. Мне срочно.       — Мы не распространяем номера наших клиентов, это конфиденциальная информация, — ответили ему серьёзно. — Да и вообще, знаете, сколько моему другу такие, как вы, дикпиков прислали? Это вообще ужас, он поэтому номер и сменил. Может, вы извращенец какой, или это не про вас...       — Чайный пакетик, шоколадный фонтан по кругу... — Саске бормотал, пока собеседник поглядывал то на него, то на тревожную кнопку. — Олень тот, да? Шумит, чихает от цветов, щеки полосатые, верно?       Киба с сомнением посмотрел на парня. Да, он был брюнетом, и чувствовалось в нем некоторая гринчеватость, и на маньяка он не был похож, вроде, но лучше перестраховаться.       — Ладно. Это похоже на него, — признал парень. — Номер личный я не дам, но есть новый рабочий. Здесь он больше не появится. Если дозвонитесь, то поговорите лично.       Получив заветные цифры на бумажке, Саске с благодарностью и надеждой в сердце пошёл уже к себе офис, намереваясь первым же делом позвонить.       Целый день он набирал уже выученный наизусть номер, но так и не услышал заветного голоса. В основном отвечали девушки, пару раз — мужчины, но Саске чувствовал, что это не тот, кто нужен. Как бы ни было иронично, но новая работа его Оленя оказалась на шоколадной фабрике. Когда до конца рабочего дня осталось пять минут, он набрал номер в последний раз, уже не ожидая ничего.       — Здравствуйте, это шоколадная фабрика?       — Да, — ответила девушка. — Слушайте, вы звоните сюда уже целый день и сбрасываете после пары фраз. Вам что надо? — серьёзно проговорила она.       Тихо вздохнув, Саске в отчаянии откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза.       — Мне сказали, что к вам недавно устроился шумный блондин, он мне нужен.       — Простите, мы сладости продаём, а не людей ищем.       — Да, я вас прекрасно понимаю, просто это важно, — обреченно сказал Саске. — Ладно, извините за…       — Да ты что, издеваешься?! — громко прокричали на фоне.       Саске запнулся, услышав знакомый голос.       — Вот-вот, ему дайте трубку! Тому, что орет! — вскрикнул он.       Девушка, уставшая за день от звонков, просьбу выполнила, но лишь наполовину — разговор был поставлен на громкую связь.       — Эй, Олень, ты здесь?       — Да… — послышался ответ далеко от телефона. — Я тот самый Гринч-брюнет и, надеюсь, ты до сих пор ждал моего звонка, потому что я только сегодня увидел этот баннер. Я болел две недели, и я пытался дозвониться по номеру, но ты его сменил, и я понимаю почему. Сразу про шоколадный фонтан говорить довольно раскрепощенно. В общем, сходишь со мной сегодня на свидание в 19:00 в кафе около офиса, где самый вкусный рамен, по твоим рассказам?       — Да. Я приду. Обязательно, — голос прозвучал совсем близко, и в нем слышалась улыбка.       Выдохнув, Саске закончил звонок совершено счастливым. Всё получилось. И судя по раздавшимся в трубке хлопкам, смутить коллег Оленя — тоже.

* * *

      В комнате стояла искусственная ёлка, украшенная самыми разными игрушками и гирляндами, ещё пара штук были развешаны по периметру комнаты. Огоньки весело бегали разными цветами, освещая пространство. Атмосфера праздника ощущалась как никогда ярко. Несколько ароматических свечей также наполняли всю квартиру потрясающим запахом, дополняя обстановку. На входной двери висел рождественский венок, а на стене расположились два носка с подарками — один желтый, а второй фиолетовый. Музыка звучала новогодняя, под неё хотелось танцевать, но нужно было ещё закончить все приготовления.       Наруто выставлял последние блюда на стол, пока Саске разливал им шампанское. Всё было как надо. Протянув стакан Наруто, Саске с мягкой улыбкой посмотрел на время: 23:55. Пора. Новый год сейчас придёт.       — Я хочу сказать тост, — забирая шампанское и переплетая их с Саске пальцы, сказал Наруто. — Я очень благодарен за этот год, и что у нас всё получилось, не только судьбе, что свела нас, но и нам самим, что не сдались, продолжая искать друг друга. За нас.       — Ты такой романтик, Усуратокачи, — посмотрев в глаза, ответил Саске, чокаясь с другим бокалом. — С Новым Годом тебя.       Улица за окном озарилась вспышками десятков фейерверков. Зрелище было потрясающим, но двое молодых людей находили нечто более интересное совсем рядом. Выпив шампанское, Наруто обхватил руками талию Саске. В этот вечер они были в парных свитерах с праздничным рисунком. Они вместе выбирали их в магазине, как и всё остальное к Новому Году в их общий дом. Пальцы Саске размеренно перебирали волосы Наруто, приводя их в ещё больший беспорядок, но ему так даже нравилось. Сегодня ещё будет много сделано подарков, начиная от тех, что ждут своего часа в носках, и заканчивая теми, что будут сделаны позднее ночью, сопровождаемые нежными и более откровенными касаниями, взглядами и вздохами. Но это все позже... А сейчас достаточно и мягкого поцелуя под самодельным букетом из искусственных гвоздик.       Они подходят лучше всего.       Конец.