по цене песни (at the price of a song)

      Соен, скорее безрассудно, полагала, что, когда она расскажет о своей ориентации семье, допрос на тему Когда ты найдешь себе парня? закончится.       Она была права. Он закончился, на время. Ее родители были слишком потрясены, а может и все еще пытаются сообразить, как теперь будут работать их запросы внуков. На протяжении некоторого времени в конце ее еженедельных созвонов с семьей возникали моменты неловкой тишины, на месте которых обычно была бы тирада о том, как она не молодеет.       Однако она существенно недооценивала силу интернета. С одной стороны, прекрасно ощущать, что ее родители не имеют ничего против девушки в перспективе, но с другой, еженедельные звонки больше не обрываются неловкой тишиной. Теперь на ее месте Какой был смысл говорить нам, если ты не приводишь к нам девушку? Дело дошло до того, что бедная бабушка Соен, только наученная печатать, попыталась свести ее с внучками нескольких избранных друзей. Когда Соен мягко указала, что большинство из них уже состоят в отношениях с мужчинами, ее бабушка принялась звонить ей о каждой симпатичной актрисе из многочисленных дорам, за которыми она следит.       — Эта актриса, какая-то Ли. Певица? Она тебе нравится? Я все время забываю ее популярное имя, — начинает ее бабушка, пока Минни нетерпеливо указывает на свои смарт-часы.       — Бабушка, я не могу встречаться с IU, — говорит Соен так твердо, как только может, не звуча неуважительно. Из-за этого Минни останавливается, затем, прикрывая рот, спешит прочь, трагически проваливаясь спрятать смех. Соен снова вздыхает.       — Но она очень симпатичная, — ее бабушка настаивает. — и ты работаешь с певицами, верно?       Соен закрывает глаза, молится о каком-нибудь божественном вмешательстве в виде... внезапно вышедших из строя телефонных линий, может?       — Я никогда не работала с IU, — она отмечает. Она пока не настолько успешна, что больно признавать, но она будет, однажды. Не с помощью отношений с IU. — Кто знает, нравятся ли ей девушки, и даже если нравятся, я ее не знаю.       Ее бабушка фыркает.       — Я тоже многого не знала о твоем дедушке, когда мы поженились.       — Я не собираюсь встречаться с IU, бабушка, — говорит Соен с проскакивающим в голосе хныканьем. Она глубоко вздыхает. — Мне нужно идти сейчас, ладно? У меня есть работа и моя коллега не очень приятная, когда раздражена.       Пауза на другом конце провода.       — Она симпатичная?       — Пока, бабушка, — Соен подчеркивает. После нескольких моментов размышлений добавляет. — Я люблю тебя.       Она дожидается Я тебя тоже люблю, кушай побольше как вежливая внучка, которой она и является, и притворяется, что не слышит, когда ее бабушка добавляет и найди девушку поскорее, ладно?       Минни закончила смеяться к тому времени, когда Соен снова находит ее, но, как только их взгляды встречаются, Минни смеется вдвойне сильнее.       — Должна признать, — она говорит, как только ее дыхание восстанавливается. — отсрочка выполнения дел в студии чрезвычайно раздражает, но наблюдение за тем, как твоя бабушка эксплуатирует твою влюбленность в IU в реальном времени, почти стоило того.       — Я не влюблена в IU, — настаивает Соен, но это пропускают мимо ушей. — И даже если бы была, то что? Она очень красива. И совершенно не в моей лиге.       — Значит это твой типаж, — Минни кивает. — Отмечено.       — Что вообще это значит? — Соен стонет, но Минни уже надела наушники, и, хоть Соен и уверенна, что из них не исходит звук, она не собирается проверять. Она уже взбесила Минни сегодня один раз, и ее жизнь довольно-таки важна, по ее скромному мнению. *       — Знаешь, твоя двоюродная сестра привезет своего нового мужа на Рождество, — ее мама произносит это тоном, говорящим больше, чем слова.       Соен дает себе момент на то, чтобы пялиться в стену напротив нее, глупо надеясь, что на ней появится ответ. И, возможно, немного терпения.       — Я очень занята, мам, — она говорит вместо этого. Что касается оправданий, это не лучшее. В основном потому что это правда и ее мама постоянно отклоняла его в многочисленных случаях ранее.       — Ты всегда будешь занята, — ее мама ожидаемо возражает. — Твоя бабушка говорила что-нибудь о той певице? IU?       — Мам, — Соен хнычет, точно хнычет в этот раз. Ее мама смеется на другом конце провода.       — Извини, дорогая, — она говорит мягче в этот раз. — Мы просто хотим, чтобы ты была счастливой, хорошо? Мы с твоим папой волнуемся. Все, что ты делаешь это работаешь, работаешь, постоянно работаешь. Повеселись немного! Я уверена, где-то ходит милая девушка, которой бы очень хотелось встречаться с тобой.       — Я абсолютно в состоянии повеселиться без девушки, — Соен бурчит.       Ее мама фыркает.       — Я поверю, когда увижу это. Чего не случается часто, кстати. Ты вернешься домой на праздники, так ведь?       — Вернусь, — Соен обещает. Она очень постарается, во всяком случае. — Что ты хочешь на Рождество?       — Чтобы ты приехала с девушкой, — говорит ее мама, не упуская ни секунды. Соен стонет, что заставляет ее маму смеяться только больше. — Я люблю тебя, дорогая. Работай упорно и кушай побольше, ладно?       — Буду, я тоже тебя люблю, — отвечает Соен перед тем, как отключиться.       Она ждала, когда сможет приехать домой на Рождество, но мысль о том, что придется объясняться за отсутствие пары каждый день на протяжении пребывания там, не кажется уж очень приятной. *       Писательские сессии с Миен всегда были тем, чего Соен ждала. Она заинтересована процессом, но не берет на себя слишком много, как некоторые другие желающие стать авторами песен певицы, с которыми Соен работала. Большую часть времени Миен наблюдает, а не предлагает, но какими бы небольшими ни были предложения, они хорошо сочетаются с мыслительным процессом Соен. Они не совсем близки, но друзья, так что Соен не пытается спрятать стон, когда экран ее телефона вспыхивает с сообщением от ее папы. Оказывается, это серия свадебных фотографий той самой новобрачной двоюродной сестры.       — Кто-то тебя беспокоит? — Миен спрашивает, поглядывая на ее телефон.       Соен вздыхает, затем блокирует телефон.       — Не совсем. Хотя моя семья очень настаивает на том, чтобы я нашла пару. Желательно к Рождеству. Ты могла подумать что то, что меня интересуют девушки, смогло бы как-то их сдержать, но нет; ты знала, что моя бабушка предложила, чтобы я встречалась с IU?       Миен смеется, и Соен посмеялась бы тоже, если бы она не была той, о ком шутка.       — Эй, — Миен говорит, как только смех утих. — что, если бы у тебя был кто-то, чтобы притвориться, что она твоя девушка, пока праздничные дни не закончатся? Затем вы расстанетесь по какой угодно причине. Я полагаю, что твоя семья не настолько подлая, чтобы доставать тебя по поводу девушки некоторое время.       — Разве это не работает только в фильмах? — Соен спрашивает, уже ненавидя себя за то, что рассматривает этот вариант. — Где бы я вообще нашла кого-то, кто согласится встречаться со мной и встретиться с моими родителями за, — она смотрит на запястье с часами, которых нет. — две недели?       Миен медленно складывает руки, располагая подбородок на переплетенных пальцах.       — На самом деле, мне кажется, я знаю кое-кого.       Ее голос мягкий, как и ее слова, но каким-то образом для Соен они звучат как приговор. В то же время она совершенно не представляет, к чему была приговорена. *       Я думаю, она тебе понравится, слова Миен звучат в голове Соен. Мы немного тренировались вместе, до того как она решила, что жизнь айдоки не для нее. Сейчас она состоит в группе, одной из тех, что играют в клубах, которые нужно специально разыскать, чтобы найти.       Она смотрит на свой черный свитер и одни из своих джинсов потемнее. Это самая... альтернативная одежда, которая у нее есть, исключая то, что она совсем не альтернативная. Она попыталась компенсировать это замысловатым чокером из искусственной кожи, украденным из комнаты Миен, но он тоже многого не меняет. (Хотя Соен довольно-таки уверена, что чокер принадлежит Минни, и отказывается думать о последствиях того, что он был там, где был.)       Встреча была назначена в кафе рядом со студией Соен. Оно одно из тех небольших и маленьких, запрятанных в переулках, а значит, что там редко бывает шумно, несмотря на то, что расположение предполагает обратное. Здесь немного столов, и большинство из них расположены на втором полуэтаже с видом на входную дверь. Тут можно было бы почувствовать клаустрофобию, если бы больше двух столов были заняты, но, беря в расчет время дня, Соен посчитала, что тут будет пусто.       Под временем имелось ввиду два часа дня в будний, когда даже люди, жутко нуждающиеся в кофеине, редко торчали поблизости после получения своей дозы. Несмотря на размер и сильный недостаток людей, когда Соен переступает порог двери, она все еще волнуется, что каким-то образом не заметит свою псевдо пару. Миен не посчитала необходимым предоставить визуальную помощь, даже если дала ей номер телефона. Предположительно, у ее псевдо пары есть номер Соен.       Имя ей тоже не дали, и она старается не думать над этим слишком много, в то время как ждет, пока ее латте приготовят. Она работала с несколькими рокерами раньше, и все они были милыми, но в то же время они все были на айдолской стороне рока. У нее нет ни малейшего представления о том, как должна выглядеть задиристая андеграундная рокерша. Она оттягивает свитер в последний раз, делает глубокий вздох и спускается по ступенькам к зоне со столами. До назначенной встречи еще как минимум пять минут, так что она не ждет, что кто-то будет здесь.       Кто-то здесь.       Соен замирает, заставляя свою руку перестать трястись. Здесь кто-то, девушка, и Соен на короткий момент забывает как дышать. Девушка очаровательная, в светло-розовом свитере и комбинезоне, растрепанные волосы собраны в два неровных хвоста, которые выглядели как решение, принятое в последние минуты. Скорее всего, так и было. Соен могла только мечтать о том, чтобы ее волосы выглядели так хорошо всего за несколько минут.       Ее телефон звенит в кармане, и Соен вздрагивает, пробираясь вниз, чтобы достать его. Это незнакомый номер, сообщение, являющее просто       :)       Когда она снова смотрит вперед, видит, что та милая девушка смотрит на нее. Она встает, улыбается, и с тянущим чувством Соен осознает, что она глупая.       О, что ж. *       Ее зовут Юци. Это странным образом милое имя, которое подходит ее внешнему виду и- ничему больше, на самом деле.       — Я думаю, сначала мы должны обсудить условия договора, — Юци говорит, кладя подбородок на руки. Ее глаза ни на секунду не покидают глаз Соен, пока она говорит, и постоянный зрительный контакт заставляет Соен поежиться на сидении еще сильнее, чем заставляет голос Юци. Пока она говорит, несложно представить, как ее пышные волосы крутятся, как торнадо, на потрепанной сцене, о который не слышали даже Гугл Карты. Контраст заставляет пальцы зудеть от желания взять ручку.       — Буду честной, я не знаю, какие они, — она отвечает, сжимая пальцы вокруг кружки. Это должно быть легче. Она привыкла говорить с людьми, которых не прям уж хорошо знает. Это никогда не легко, но обычно легче, чем сейчас.       Юци постукивает по краю своего стакана.       — Что ты получишь от этого? Давай начнем отсюда.       — Моя семья становится невыносимой, — Соен вздыхает. Формулировка Юци не понравилась ей, но она не знает, как еще можно было бы об этом сказать. — Они постоянно говорят о том, чтобы я нашла пару, и это отвлекает меня от дел, которые нужно успеть сделать до дедлайнов.       — И ты думала, что девушка приостановит их? — Юци наклоняет голову. В ее голосе нет осуждения, только любопытство.       Соен пожимает плечами.       — Они знают, что я предпочитают девушек, и это привело к тому, что моя бабушка пытается свести меня с IU. Мне правда нужно, чтобы это остановилось.       — IU? — Юци моргает, затем разражается смехом. Ее смех, по крайней мере, подходит ее внешнему виду. Милый. У нее уходит момент на то, чтобы успокоиться. — Так значит, какой у тебя план? Я не думаю, что очень похожа на IU.       Соен начинает волноваться, перед тем как замечает, как изгибаются губы Юци. Конечно. Даже почти незнакомый человек смеется над ней.       — Я была приглашена на ужин в честь Рождества, куда моя двоюродная сестра, предположительно, собирается привести своего нового мужа, — Соен говорит. Она отказывается обращать внимание на высказывания об IU. — Это будет адом, если я все еще не буду состоять в отношениях к тому времени. Я подумала, что, может, сначала мы могли бы ненадолго притвориться, что встречаемся, ты придешь со мной на Рождество, и мы расстанемся после? Надеюсь, мое разбитое сердце сможет удерживать их некоторое время.       — Звучит отлично, — Юци улыбается ей. Соен почти вздыхает от облегчения, пока улыбка Юци не становится шире. — Тогда что получу я?       Юци милая и не звучит, будто чувствует отвращение или осуждает. Такая, такая милая.       — Что угодно, — Соен выпаливает. — Э. Что угодно рациональное? — Когда Юци не реагирует, Соен ломает голову над чем угодно, что помогло бы ей скрепить сделку. — Это могло бы быть чем-то типа деловой транзакции? Типа, я могу нанять тебя с контрактом и всем таким?       Юци корчит гримасу, которая включает в себя сморщенный нос, и Соен чувствует, как ее смерть приближается.       — Ты авторка-песен-продюсерка-музыкалькое-дарование или что-то такое, да? — Юци спрашивает, одаривая Соен взглядом.       Соен сопротивляется желанию оттянуть свой чокер в бесполезной попытке обуздать свои нервы. Она не считает себя дарованием, но она довольно компетентна. Она кивает.       Юци ухмыляется.       — Тогда напиши мне песню! Ты популярная, это было бы хорошей рекламой для нашей группы. Особенно, если мы повстречаемся, а потом расстанемся. Но без контракта, звучит слишком уж как драма.       — Без контракта, — Соен кивает. — Я сделаю тебе лучшую в мире песню, просто спаси меня от упреков. Пожалуйста? — она добавляет в конце, наблюдая за тем, как ухмылка Юци превращается в тихий смех.       — Конечно, — она говорит, беря руки Соен в свои, глядя прямо в ее душу. — Я буду лучшей девушкой, из всех, что у тебя когда-либо были.       Сердце Соен ударяется о ребра. Она уже может чувствовать катастрофу, на которую подписалась, но не важно. Просто немного повстречаться с красивой девушкой. Что может пойти не так? *       — Я слышала, все прошло хорошо? — Миен говорит в их следующую встречу.       Соен предпочла бы притвориться, что понятия не имеет, о чем Миен говорит. Но она уже написала своей маме, что приведет кое-кого на Рождество, и избегала каждого последующего звонка о деталях. Юци, с другой стороны, разрывает ее телефон комментариями о каждой песне, которую Соен когда-либо создала, и это слегка тяжело.       — Да, — в какой-то момент она отвечает. — Она очень милая?       — Ах, — Миен отвечает с мечтательной притворной улыбкой. — юная любовь.       — Ты ровно на один год старше меня, — Соен замечает. Они уже говорили об это ранее. Разговор всегда заканчивается одинаково.       Миен цыкает на нее.       — Не говори с леди о ее возрасте, дитя.       Соен хочет пробурчать что-то о том, что Миен не очень-то и хороший пример леди, но: 1. она вообще-то хороший, и 2. они не настолько близки, чтобы так много препираться. Соен не хочет на самом деле обидеть ее.       — Мои извинения, ваше величество, — в итоге она говорит с преувеличенным поклоном, который - возможно, не лучшая замена, но Миен смеется, так что.       — Надеюсь, ваш ужин пройдет хорошо, — Миен говорит спустя время. — Юци милая, из вас вышла бы очень правдоподобная пара.       — Верно, — Соен говорит.       Правдоподобная. *       Соен абсолютно точно не пытается откопать историю отношений Сон Юци из самых потаенных уголков сайтов со сплетнями. Не-а.       (Один подтвержденный парень, одна девушка, по слухам. Хотя споры о девушке хуже, чем скандалы айдолов, так что Соен не слишком верит. Даже если очень хочет.)       Уведомление с именем Юци возникает поверх зернистой фотографии самой Юци, идущей за руку с симпатичным парнем. Соен ощущает себя пойманной, поспешно оглядывается, несмотря на то что она дома, за закрытыми дверями (она убедилась), и закрывает сайт со сплетнями, на который она совсем не смотрела.       что ты делаешь сегодня? репетиция отменилась, так что я подумала, что мы могли бы пойти на репетиционное свидание или типа того       Соен сосредотачивается на слове репетиционное и говорит себе, что оно не заставляет ее чувствовать разное.       Мне все еще нужно кое-что доделать в студии ╥╥       Дела не срочные, но Юци не обязательно это знать.       я могу составить тебе компанию? в любом случае, от твоей девушки наверное будет ожидаться, что она знает где ты работаешь       Она не ошибается, но где-то глубоко внутри Соен знает, что это плохая идея. И все равно ее пальцы уже печатают адрес студии без ее разрешения.       В порядке, все в порядке. Соен большая девочка, она может перенести горячую, скорее всего гетеро девушку, притворяющуюся ее девушкой недолго. *       Удивительно, но Юци не отвлекает. Она знает что к чему среди оборудования, и спустя пять минут она перестает отводить взгляд, только чтобы после поглазеть на нее снова, каждый раз, когда Юци наклоняется над дорогим микрофоном. На самом деле, со случайными вкладами Юци Соен удается сделать довольно много.       — Ты очень хороша в этом, — Соен говорит, когда они уходят, несмотря на то, что Юци едва ли прилагала усилия, чтобы доказать это, просто имела приличные знания о звуковых системах. — Зачем тебе вообще нужна моя песня?       — Не очень нужна, — Юци признает, и Соен борется с непринятием, съедающим ее изнутри. — Хотя ты делаешь очень хорошие песни, — Юци продолжает, улыбаясь так, будто видит ее насквозь. — И компания — приятный бонус.       — Фальшивые отношения — все еще слишком высокая цена за песню, которая тебе может даже не понравиться, — Соен бормочет, надеясь, что не звучит так обиженно, как себя чувствует.       — Я знаю, что понравится, я просто сказала, что не нуждаюсь в ней, — Юци смеется. — Ты потрясающая музыкантка, и то, что я твоя девушка, только очень приятный бонус, на самом деле.       В мозгу Соен произошло короткое замыкание еще пока Юци смеялась. Она кивает, хоть и понятия не имеет, какие слова следовали после. *       Это становится традицией.       Соен не соврала маме, когда сказала, что она ужасно занята и что, чтобы освободить время на поездку домой, ей нужно сделать дополнительную работу. Юци ангелочек, так что их репетиционные свидания состоят в основном из ее посещений студии и принуждений Соен к перерывам и перекусам с помощью буллинга.       Это... странно по-домашнему. Мило. Соен уже скорбит по компании Юци, которой больше не будет как только закончатся праздники. *       Она осознает, что все зашло слишком далеко, когда Юци врывается в ее студию без приглашения, и Соен отмечает просто это как нечто странное, как и то, что бумажный стаканчик приземляется на звуковую панель. Она никогда не ставит напитки так близко к оборудованию.       Юци бросает ее и стаканчик, чтобы растянуться на сидении на двоих в противоположном углу комнаты.       Она смотрит на Соен ожидающе.       — Если не хочешь, чтобы этот стаканчик был на твоей драгоценной технике, ты должна прийти сюда и отдать его мне.       — А я уже подумала, что ты стала милой ненастоящей девушкой и принесла мне кофе, — Соен бурчит. Она игнорирует хихиканье Юци и укол разочарования в груди и приносит кофе к его настоящей владелице.       Однако Юци забирает стаканчик, тянет Соен на сидение, пока она не теряет равновесие. Затем впихивает его в руки Соен.       — Я и правда купила его для тебя, на самом деле, — она ухмыляется, твердо держа Соен за запястье. Как будто она собирается куда-то под опасностью попадания жидкости на оборудование. Юци слегка похлопывает ее бедро свободной рукой. — Я не знала, какой кофе ты берешь, так что мой выбор основывался на тех знаниях о твоей личности, что я собрала. Считай это моей последней проверкой.       Соен морщит нос. Ей говорили, что она выглядит холодной в первое время знакомства, и она знает, что пишут о ней несколько сайтов, которых она заботит. Она научилась с этим жить, но это не означает, что ей нравится горькое.       Она осторожно поднимает крышку стаканчика, вдыхает запах его содержимого.       И он вынуждает ее остановиться.       — Это горячий шоколад?       — Это определенно точно он, — на лице Юци расцветает улыбка, хватка на запястье Соен наконец ослабевает. В любом случае, Соен сейчас слишком поражена для того, чтобы возвращаться к работе. — Я прошла?        — Да, — Соен бормочет.       Произошедшее заставляет ее задуматься о том, что бы она принесла Юци, если бы они поменялись ролями. Настоящий кофе, может? Но она не уверена. В последние несколько недель Юци была той, кто уделяла для нее время. Частично причина в том, что Соен очень занята, но небольшая, очень чувствительная ее часть отказывалась пытаться узнать Юци из принципа. А может, ради самозащиты. Она уже охвачена теми небольшими частичками знаний о Юци, что если ее одержимость станет чем-то реальным? Чем-то, что, скорее всего, принесет ей боль после того, как закончится рождественская магия?       — О чем думаешь? — Юци спрашивает мягким тоном. — Если тебе не нравится шоколад, я могу принести что-то другое, кофейня не очень далеко.       — Нет, нет, шоколад отличный! — Соен суетится. Осторожный тон неправильно звучит голосом Юци. Соен решает, что она имеет право наслаждаться Рождеством, пока оно длится. — Могу я прийти с тобой на репетицию когда-нибудь?       Улыбка Юци немного напоминает солнце. *       Соен точно Не Нервничает, пока следует за Юци вверх по узкому лестничному пролету. Через два дня им надо будет вылетать к родителям Соен, и они решили, что встреча с группой Юци будет хорошей репетицией их... отношений.       Краска отстает от стен, и это не очень жутко при ярком освещении и с людьми, снующими туда-сюда, но Соен решает притворяться, что это жутко. Это лучше, чем дрожь, которая следует, стоит Соен подумать о предстоящей встрече с крутыми друзьями Юци из рок-группы.       Все в порядке, на самом деле. Юци совсем не была такой, какой она ее представляла, так что, может, ее друзья из группы тоже не такие страшные?       Соен тянет за свой шарф. Несмотря на сомнительное оформление, отопление в здании, очевидно, было, и в ее я-ненавижу-снег пальто становится немного душно. На Юци особенно толстое худи, вместо настоящего пальто, и Соен немного жаль ее. Однако это очаровательное худи, светло-голубое с принтом пингвина. Пингвин держит скорее угрожающий нож, но что уж. Юци и правда состоит в дерзкой рок-группе.       В дерзкой рок-группе, с которой Соен собирается встретиться. Они наконец-то доходят до комнаты, и Соен понимает, как напрасны были ее надежды на то, что она не испугается.       Комната, должно быть, звуконепроницаемая, но дверь приоткрыта, и тяжелые гитарные рифы достигают ушей Соен задолго до того, как они приблизились к той самой двери. Первое, что встречает Соен внутри, это пара длинных черных ботинок, переходящих сначала в колготки в сетку, затем в юбку, затем-       Девушка усмехается, вытягивая из гитары последний звук, перед тем, как повесить ее на ремень.       Соен никогда в жизни не ненавидела настолько свою привычку смотреть сначала вниз.       — Эту обольстительницу зовут Сынен, — Юци говорит, показывая на девушку в сетчатых колготках. Сынен машет рукой, часть ее страшной ауры развеивается. — Еще у нас тут Шухуа за барабанами, Еын с бас-гитарой и Сынхи, отвечающая за ритм.       Юци тянет Соен немного вперед.       — И это Соен, моя девушка.       Соен краснеет, наверное, на пятнадцать оттенков.       — Оу, ты очаровательна, — Сынен воркует, продолжая разрушать страшный образ.       Шухуа выпрямляется из-за барабанов. Она выглядит странным образом маленькой, даже миниатюрной. Соен совсем не может представить ее вертящей эти барабанные палочки.       — Приятно познакомиться, — Шухуа произносит тоном, гораздо более ровным, чем у Сынен. шаг— Ты одна из тех сучек-знаменитостей, которые лесбиянки только тогда, когда это удобно?       Все замолкают. Юци тяжело выдыхает, но выражение лица Шухуа четко говорит о вызове, барабанные палочки кружатся на ее пальцах с поражающей скоростью.       Соен смеется.       — Если ты слышала обо мне столько, что знаешь, что я знаменитость — хотя я и считаю, что с натяжкой — то ты знаешь и то, что я была открыта о своей ориентации уже больше года, — голос Соен спокойный. У нее было несколько подобных интервью когда она только открылась, и, кроме этого, она проходила через подобные диалоги тысячу раз ранее. — Однако, — она добавляет. — мне кажется это немного несправедливым, беря в расчет то, что я практически не бываю на виду у публики, но это все равно повлияло на мою карьеру. Все мы стараемся, как можем, не так ли?       В этот раз тишина еще более поглощающая.       Шухуа ухмыляется.       — В твоих словах есть смысл, я извиняюсь. Могу понять, что Юци в тебе увидела, кажется.       — Ощущение, будто я стала свидетельницей одной из тех львиных драк, которые показывают по Animal Planet, — Еын бормочет, поглядывая между ними.       Теперь, когда Соен больше не ослеплена колготками в сетку и не атакована палочками, она позволяет себе воспринять участниц Lost Dahlia. (Она все еще не может решить, является ли название невероятно дерзким или невероятно крутым. Или и тем, и другим.)       Еын одета также, хотя намного менее обольстительно, чем Сынен, у нее обесцвеченные волосы, собранные в слабый хвост. Образ страшной рокерши нарушается только чередой очень розовых, очень очаровательных булавок на ремне ее гитары. Сынхи немного выглядит так, будто ничто не может ее потревожить ради существования. Однако Шухуа все еще улыбается ей, и Соен подавляет желание посмотреть в пол снова.       — Я жалею, что сказала что-либо кому-либо из вас, — Юци бурчит, не обращаясь ни к кому конкретному. Она тянет Соен за запястье, ведя к небольшой куче подушек у одной из стен. — Извини, детка, у нас не то чтобы есть место или средства для подобающей мебели.       — Подушки абсолютно точно считаются мебелью, — Соен произносит перед тем, как успевает подумать. Вся ее гостиная полна подушек, и она проводит на них гораздо больше времени, чем на диване.       — Ты мне нравишься, — Сынхи говорит ни с того ни с сего, и, когда Соен поднимает на нее взгляд, она улыбается. Улыбка освещает все ее лицо и вау, если бы Соен уже не была абсолютно-не-одержима вокалисткой группы, у нее бы скорее всего случился кризис по поводу каждой из них по отдельности.       — Рада, что у нас есть что-то общее, — Юци бормочет, нахмурившись. — Даже если это усугубит твое положение в долгосрочной перспективе.       Сынен закатывает глаза.       — Какой ты тип лесбиянок? Разве гомосексуальность не у нас в крови?       — Я та, что ненастоящая, — Юци спокойно отвечает.       Остальные смеются, и Соен смеется вместе с ними, в основном из-за нервов, но слова звенят в ее голове, повторяясь, как сломанная кассета.       Ненастоящая.       Вместо этого она усаживается на подушки и изо всех сил старается сосредоточиться на просмотре репетиции. Это достаточно легко. Как будто модель поведения Юци полностью изменяется, когда она держит в руках микрофон. Она яростная, всепоглощающая, прекрасная, и Соен не может оторвать взгляд.       Ненастоящая.       Также этот самый момент, когда Соен наконец-то не может больше отрицать свою искреннюю симпатию, является еще и ярким напоминанием о том, что все это просто притворство. *       Соен не идет домой. Ей совсем не нужно быть в студии сегодня, но именно туда она и направляется, как только Юци высаживает ее напротив входа в ее квартиру.       (Потому что Юци, конечно, провожает ее до дома.)       Она чувствует себя немного глупо из-за того, как много эмоций кристаллизируется в странным образом драматичный текст песни, пока Соен пытается поймать такси. Они знают друг друга меньше двух недель, черт возьми. Ей действительно нужно быть стереотипной лесбиянкой?       Вплоть до тропа влюбленности-в-гетеро-девушку. Зачем вообще Юци согласилась притворяться встречаться с ней?       Это не имеет значения, пока Соен яростно нацарапывает текст песни в ее блокноте на пути в студию.       Когда она приезжает, время уже переваливает за восемь, солнце давно село. Холодно, но Соен вспоминает о том, что нужно включить обогрев, только когда ее рука дрожит настолько, что не в состоянии твердо держать ручку.       I can't control this desire       (Я не могу контролировать это желание)       We get close, the flames get higher       (Мы сближаемся, пламя разгорается все сильнее)       Nothing can put out this fire       (Ничто не может потушить этот огонь)       К тому времени, когда Соен снова собирается с мыслями, у нее есть почти законченная демо, и солнце уже снова высоко в небе.       Коротко взглянув на телефон, она убеждается в этом - почти десять утра, и она определенно не спала всю ночь. Последние четырнадцать часов ощущаются как лихорадочный сон, но теперь, когда слова на странице и файл с песней в ее телефоне, она чувствует такую, такую пустоту.       Как по вызову, ее телефон звенит, и появляется имя Юци.       эй, ты не спишь? хочешь взять кофе и собраться перед важным днем?       Важный день. Внезапно мозг Соен наполняется изображениями Юци и ее семьи в одном месте. Она абсолютно уверенна, что они полюбят ее. Как они могли бы не полюбить?       Она не сможет это сделать.       классно, давай, встретимся в кофейне рядом со студией?       Юци отвечает незамедлительно.       почему ты уже в студии?       почему ты вообще в студии, я думала, что ты закончила со всеми Очень Важными проектами до Рождества?       Оба утверждения верны. Соен не может придумать ответ достаточно быстро перед тем, как приходит следующее сообщение.       я приду туда через полчаса, и у нас будет важный разговор, молодая леди.       Вопреки самой себе, Соен улыбается, смотря в экран телефона. Она будет очень, очень скучать по этому. *       — Я не думаю, что из этого что-то выйдет, — Соен говорит, как только она опустошила стаканчик с кофе наполовину. Черный, горький американо. Она игнорирует встревоженные взгляды Юци.       — Это я могла и раньше тебе сказать, — Юци бурчит, выхватывая американо из ее рук до того, как Соен смогла ее остановить. Она впихивает на его место свой ванильный латте. — Он не такой сладкий, как ты обычно пьешь, но гораздо лучше той адской жидкости, которую ты пытаешься пить. Ты в порядке?       — Нет, — Соен инстинктивно отвечает. Она с презрением пялится на латте перед ней. Он гораздо лучше, чем американо. — Нет, это не то, что я имела ввиду, — она ухватывается за стаканчик и изо всех сил старается смотреть Юци в глаза. — Я не думаю, что из нашего- соглашения? Что-то выйдет?       Юци пристально смотрит на нее, медленно опуская американо.       — Ты расстаешься со мной?       — Мы даже не вместе! — Соен восклицает слегка слишком громко. На них бросают несколько взглядов. — В этом все и дело, мы не вместе по-настоящему, и я просто... — она кусает губу, игнорирует боль в глазах Юци. — Вот, — она наконец говорит, двигая свои наушники к Юци. Она возится с телефоном, где, черт возьми, она сохранила демо? — Я написала песню. Я не уверена, пойдет ли она твоей группе, и я, скорее всего, смогу сделать что-то еще позже, что-то, более подходящее, но я написала это? Для тебя?       Непонимание, судя по всему, побеждает выражение боли на лице Юци, и она осторожно берет наушники. Она хмурится, и это очаровательно, и Соен ненавидит все.       Три минуты и пятнадцать секунд кажутся вечностью. Лицо Юци по большей части ничего не выражает, пока она слушает. Соен молится, чтобы ей не пришлось объяснять много — вербальное общение никогда не было ее сильной стороной.       — Поправь меня, если я не права, — Юци говорит, когда песня наконец подходит к концу и она возвращает наушники Соен. — но, если эта песня для меня, я, по-видимому, нравлюсь тебе?       — Так сильно, — Соен выдыхает. Это не имеет значения, хуже быть уже не может. — Ты просто такая замечательная? И милая? И ты выучила мои предпочтения в кофе, и ты так добра со мной, и я на сто процентов уверенна, что моя семья по уши влюбится в тебя, даже сильнее, чем я. И ты пиздецки горячая, когда поешь.       Она винит недосып за последнее.       Юци моргает.       — Так значит, я тебе нравлюсь, — Соен кивает. — И ты хочешь расстаться со мной, потому что...?       Вот. В этот момент маленькое-маленькое подозрение закрадывается в уставшем мозге Соен.       — Потому что мы должны притворяться, что встречаемся? И, э, — от этих слов больно, но Соен все равно выдавливает их. — И потому что ты гетеро?       Боль полностью исчезла с лица Юци. Вообще-то, она выглядит немного довольной. Она располагает подбородок в ладонях, не разрывая зрительного контакта с Соен.       — И что же, молю, скажи, заставило тебя думать, что я гетеро?       Маленькая струнка сомнения становится больше в несколько раз.       — Ты... я искала про тебя в интернете? И вчера ты сказала...       Теперь, когда она произносит это вслух, ее выводы и правда кажутся немного необоснованными.       — Ты искала про меня в интернете, — Юци повторяет. Сейчас она определенно улыбается. — Вчера? То, про ненастоящую лесбиянку? Это была шутка, Чон Соен, потому что иногда я и правда встречаюсь с парнями. С чего бы я согласилась на притворные отношения с тобой, женщиной, если бы мне не нравились женщины?       — Потому что... — Соен затихает. Потому что это было притворством. Такое случается в обратную сторону, но Соен не может найти причину, по которой кто-то бы притворялся гомосексуалом, не в данной ситуации. Соен никогда не хотела держать их ненастоящие отношения в тайне, и Юци никогда не имела ничего против публичных проявлений чувств. Она даже инициировала их каждый раз.       — Моя бедная, запутавшаяся малышка, — Юци воркует, протягивая руку, чтобы переплести пальцы с Соен. — ты думала, я притворялась все это время? Я ценю твою веру в мои актерские умения, но я не способна на такой уровень методической актерской игры.       — Я просто, — Соен начинает, но не может закончить предложение. Она определенно винит усталость за: предательский блеск в ее глазах и, спустя несколько секунд, горячие слезы, скользящие по ее щекам.       Она отпускает руку Юци, чтобы потереть глаза, несмотря на то, что терпеть не может потерю контакта. Соен настолько занята попытками стереть последние несколько моментов своей жизни, что практически не замечает движения, и руки, обхватывающие ее плечи, застают ее врасплох. Внезапно она находит себя уткнувшейся в грудную клетку Юци, как в подушку, а руки Юци — перебирающими ее волосы.       — Эй, нет, — Юци мягко говорит. Соен шмыгает носом у ее ключицы. — Это все было просто большим недопониманием, хорошо? Никому не причинили боли, и мы не расстаемся, — она останавливается. — Только если ты не хочешь?       — Нет! — Соен спешно говорит, приглушенная футболкой Юци. — Совсем нет.       — Отлично, — Юци произносит с почти ощутимой улыбкой. — Тогда что насчет того, чтобы я отвезла тебя домой подремать, потом я могу прийти снова, и мы можем заказать ужин и потом, может, целоваться под фильм. Как насчет этого?       Соен, наконец, выпрямляется настолько, чтобы посмотреть на нее.       — Ты можешь остаться? Мы можем подремать вместе? В смысле, если хочешь, конечно, — она спешит добавить, полностью краснея.       Юци вздыхает, затем берет в руки лицо Соен, поднося его очень, очень близко к своему.       — Звучит чудесно. И, просто на всякий случай, если вдруг твоя красивая голова снова придет к неверным заключениям, ты тоже мне очень, очень сильно нравишься. И я бы хотела встречаться с тобой. По-настоящему.       Если бы она не держала голову Соен, Соен определенно бы отвела взгляд. Но сейчас она может только дрожать, следя за тем, как Юци приближается все сильнее и сильнее.       Ее дыхание пахнет американо, но все нормально. Соен, скорее всего, заслужила. *       — Ты не IU, — говорит бабушка Соен, когда Юци была наконец представлена всем.       Соен хочет, чтобы земля поглотила ее целиком.       — Нет, но я тоже певица! — Юци жизнерадостно отвечает, улыбаясь милейшей из своих улыбок. — И мне очень, очень нравится ваша внучка, так что, надеюсь, это компенсирует то, что я не приезжала.       Соен может в реальном времени наблюдать за тем, как плавится сердце ее бабушки.       Ее мама уже суетится вокруг Юци, давно позабыв про мужа двоюродной сестры. Она твердо уверена в том, что видела, как ее папа отвел Юци к углу немного ранее, и их обоих, возвращающихся с очень серьезными выражениями лица.       Все идет отлично. Правда.       Сразу после того, как маме Соен пришлось отложить неловкие детские фото, ее двоюродная сестра задает запретный вопрос.       — Так значит, как вы познакомились?       Соен изо всех сил старается передать Пожалуйста, пожалуйста, придерживайся изначально придуманной истории о знакомстве, не говоря ничего из этого вслух.       Однако ухмылка Юци шире, чем она когда-либо видела, так что Соен просто прячет лицо в ладонях, предвещая будущее.