Блёстки на твоих щеках

Минхо слышит звук открывающейся двери, копошение в коридоре, и уже через тридцать секунд Феликс обнимает его со спины. Старший бы и рад ответить, но его руки, начиная с кончиков пальцев и заканчивая локтями, были в муке. — Привет, как все прошло? — Замечательно! Мне сказали, что меня берут и чтобы я приходил после праздников. Пока это не точно, но мне должны дать две группы! Феликс весь так и искрился от радости, чем вызывал улыбку на лице Минхо. Старший безумно гордился своим возлюбленным, о чем и поспешил сообщить. — Тебе помочь? — Да. Бери часть теста и вырезай печенье. Так быстрее управимся. Воодушевленный Феликс кивает, после чего включает новогодний плейлист на своем телефоне, моет руки и начинает заниматься печеньем. Просто стоять и вырезать фигурки из теста он, конечно же, не может, поэтому он подпевает незнакомой Минхо песне, еще и танцевать успевает. Но все это не влияет на качество работы и, вскоре, они заканчивают, отправляя печенье в духовку. — Я знаю, что новый год только через неделю, но я не могу удержаться. Хочу, чтобы ты быстрее увидел. С этими словами Феликс достает из рюкзака коробку в подарочной упаковке и передает её Минхо. От нетерпения он аж подпрыгивал. Старший берет подарок в руки и аккуратно разворачивает бумагу. Когда он видит коробку от кроссовок, о которых мечтал несколько месяцев, то у него буквально пропадает дар речи. Все, что он мог, это широко открыть рот и уставиться на подарок. После он перевел взгляд на возлюбленного и мягко улыбнулся. Слова были не нужны. Минхо поставил коробку на стол и нежно обнял Феликса. — Нравится? Если нет, то… — Дурак, конечно нравится. Феликс заливисто смеется, а потом усаживает старшего на диван и протягивает ему кроссовки. — Примерь. Если размер не подойдет, то обменяем. Минхо кивает, надевает обувь, а затем несколько раз обходит вокруг столика. В кроссовках было так чертовски удобно, что не хотелось их снимать вовсе. И как бы абсурдно это не звучало, носить их тоже не хотелось. Потому что, в таком случае, они рано или поздно износятся. — Ну как? Удобно? — Да. Несколько минут он разглядывает кроссовки на своих ногах, а затем снимает их и убирает обратно в коробку. После этого он подзывает к себе Феликса: — Иди сюда. Младший с удовольствием усаживается на чужие колени, и Минхо тут же начинает зацеловывать его лицо, собираясь поцеловать каждую веснушку на щеках своего парня. Феликс жмурится от удовольствия и широко улыбается. — А ведь сегодня ровно пять лет, как мы знакомы! А если бы ты не был моим тайным сантой, все могло бы вообще по-другому быть. Представляешь, если бы мы не были вместе? — Знаешь, я не хочу разрушать твою веру в судьбу и все такое, но мне нужно кое-что тебе рассказать. Феликс сразу напрягается, и улыбка пропадает с его лица. Старший качает головой и целует складку между его бровей. — Не переживай ты так, ничего серьезного. Просто на самом деле я не был твоим тайным сантой. — Как это? Тяжело вздохнув, Минхо начинает свой рассказ. Пять лет назад. Будучи уже на последнем курсе, Минхо не понимал, почему в его учебную программу решили добавить маркетинг. Он танцор. На какой черт ему знать как проводится анализ маркетинговой среды и что такое модель Котлера? Больше всего он ненавидел тратить время впустую. Вот только он был вынужден это делать, потому что преподавательница обещала поставить автомат тем, у кого не будет ни единого пропуска. А этот автомат Минхо был очень необходим. Потому что он бы в жизни не смог запомнить всю информацию и сдать экзамен. Еще он не понимал, почему им ставят пары с второкурсниками. Те были до невозможности громкими и своими постоянными разговорами усложняли восприятие информации, которую и без них сложно было понять. Они были такими активными и энергичными, что Минхо ощущал себя намного старше своих лет. По этой же причине он не смог устоять напору старосты другой группы и согласился участвовать в тайном санте. Над подарком он не стал сильно заморачиваться, поэтому купил сладости, чай и несколько масок для лица. В интернете было написано, что девушкам такое нравится. В день обмена подарками он поспешил как можно быстрее вручить подарочный пакет выпавшей ему девушке, после чего вернулся за парту, даже не выслушав благодарности. Он достал телефон, чтобы пожаловаться Хёнджину на жизнь, но его отвлек чужой разговор. Подслушивать было нехорошо, но а кто был не без греха? — Ты серьезно оставил его без подарка? Тебя совесть не будет мучить? — Не будет. Он такой странный… а еще я слышал что он гей. Так что пусть спасибо скажет, что не получил за это. Сидел бы в своей Австралии и нос не высовывал. Что он тут забыл? Дальше Минхо слушать не стал, потому что ему стало противно. И откуда только брались такие мерзкие люди? Он, конечно же, сразу понял что речь шла о Феликсе. Парень несколько раз выступал с докладами и поэтому запомнился. И хоть с виду Минхо казался холодным, но внутри он был мягким и не мог терпеть несправедливость. Возможно, он пожалеет об этом позже, но сейчас он намеревается исправить ситуацию. Именно поэтому он направляется прямиком к Феликсу, который стоит в другом конце аудитории и потерянно оглядывается. Минхо очень надеется, что тот не видел, как он дарил подарок Минджи. — Привет, ты ведь Феликс, верно? — Да. — Слушай, я купил тебе подарок, но часть вещей задержала доставка. Ничего страшного, если я подарю его позже? — О, все в порядке. Не переживай об этом. Феликс улыбается так искренне, что бедное сердце Минхо начинает биться в несколько раз быстрее. Чтобы избежать преждевременной смерти он решает попрощаться как можно быстрее и вернуться на свое место. Пара как раз начинается через несколько минут. Стоит ли говорить, что даже маркетинг не помог отвлечься от мыслей о чужой улыбке?

***

Все выходные проходят за изучением соцсетей Феликса. Минхо чувствует себя сталкером, потому что даже после того, как он нашел всю нужную информацию для подарка, он не перестает листать твиттер и к вечеру воскресенья он добирается до первого твита. После этого ему начинает казаться, что они знакомы много лет, что, конечно, же являлось иллюзией. Он выясняет, что младший любит выпечку и свободное время посвящает ей. Ему нравится делать макияж с большим количеством блесток, что действительно становится открытием, потому что Минхо ни разу не видел его накрашенным. У него есть две сестры, с которыми у того, судя по всему, очень теплые отношения. Он даже знаком с Бан Чаном, с которым он сам косвенно знаком через парня Хёнджина. Всю эту информацию почему-то намного легче запомнить, нежели даже самую небольшую тему по маркетингу. В конце концов Минхо покупает Феликсу миксер, потому что тот как раз на днях жаловался в инстаграме, что его собственный сломался. А так же набор глиттеров, сладости и еще всякое по мелочи. Он сильно вышел за рамки оговоренного бюджета, но его это не волновало. Главное, чтобы Феликсу понравилось. Когда Хёнджин все это слышит, то вздыхает и говорит: — Ты влюбился. Минхо хочет начать отрицать, но понимает, что младший прав. Он действительно влюбился в человека, с которым в реальной жизни говорил меньше минуты. Как же он был безнадежен. Но можно ли его было винить в этом? Определенно нет. Феликс он был… просто был. И этой причины уже было достаточно для того, чтобы если не влюбиться, то хотя бы почувствовать симпатию. — По крайней мере, у тебя есть шансы. Позови его на свидание. Шансы действительно были. Все из того же твиттера Минхо узнал, что Феликс встречался как с девушками, так и с парнями. Поэтому если он позовет его на свидание, то самое страшное, что может случиться, это отказ. И все же, перед тем, как звать его на свидание, нужно хотя бы с ним подружиться. Дарить подарок было почему-то очень страшно и волнительно. Поэтому на протяжении всей пары Минхо нервно поглядывал в сторону Феликса и щелкал ручкой, чем неслабо раздражал немногочисленных одногруппников. Когда прозвенел звонок, он облегченно выдохнул и почти сорвался с места. — Привет. Вот твой подарок. — Спасибо! Феликс берет пакет в руки, и его лицо сразу же становится озадаченным. — Такой тяжелый. Что там такое? — Надеюсь тебе понравится. Пока. Это было определенно очень резко и очень странно. Но Минхо едва ли это волновало. Ему хотелось сбежать как можно скорее, чтобы не видеть реакции Феликса. Вдруг ему не понравится? Старший это не переживет. Именно поэтому он поспешил забрать куртку из гардероба и выйти из университета. Мало ли Феликс попытался бы его найти? — Хён, подожди! Минхо вздрагивает, но тут же успокаивается, когда узнает голос Хёнджина. Младший его догоняет, поскальзывается и валится прямо на дорогу. Тяжело вздохнув, Минхо все же протягивает другу руку помощи. — Ты куда так торопишься? — От тебя подальше. Мало ли что тебе от меня надо. — Грубо. Но справедливо. Потому что мне действительно кое-что от тебя нужно. И раз уж ты сейчас свободен… — Я не… — Минхо пытается вставить слово, но едва ли его слушают. — То мы идем ко мне. Не в состоянии спорить с младшим, Минхо соглашается, и Хёнджин тащит его в их с Сынмином квартиру. Хотя квартирой это было очень сложно назвать. Скорее просто комнатка. Очень маленькая комнатка и крохотная кухня. Там и для одного человека места было мало, что уж говорить про двух. Но Хёнджин с Сынмином настолько горели желанием жить вместе, что их это нисколько не смущало. Не Минхо их судить. — Так что тебе надо-то? — Проходи-проходи. Хёнджин заталкивает Минхо на кухню, после чего начинает доставать из шкафа посуду, муку, сахар и остальные продукты. После того, как он заканчивает, то разворачивается и с невинной улыбкой смотрит на старшего. — Мне нужен вишневый пирог. — Прости, что? — Понимаешь, мы с Сынмином вчера лежали и он сказал, что очень скучает по вишневому пирогу своей бабушки. Ну я ему и сказал, что умею печь вишневый пирог. — На какой черт ты вообще это сказал? Тебя же к духовке на пушечный выстрел нельзя подпускать. Как он вообще в это поверил? — Я хотел произвести впечатление! Ну он и не поверил… но я сказал, что это единственное, что я умею печь. И он попросил приготовить его. — Скажи мне, а с какой стати я должен тебе помогать? — Потому что любишь меня? — Мимо. — Потому что не хочешь, чтобы Сынмин оказался прав, и ты сделаешь для этого все? Минхо бросает на Хёнджина нечитаемый взгляд, а затем встаёт, чтобы вымыть руки и начать готовить тесто. Маленький манипулятор. Он еще припомнит этот случай младшему в будущем. — Хён, ты ведь не обижаешься? — На то, что ты пользуешься мной? — Нет, я про то, что мы с Сынмином едем к его родителям на новый год… — Я тебе десять раз сказал, что я не обижаюсь. Сколько можно? Минхо праздновал новый год вдвоем с Хёнджином еще со старших классов. Это была их традиция. Но старший не был таким уж большим поклонником нового года. В отличие от Хёнджина, который начинал украшать квартиру чуть ли не с сентября. Поэтому когда тот поинтересовался, не будет ли Минхо против, если он поедет на новый год к родителям своего парня, он вовсе не расстроился. По большей степени ему было все равно. Хотя он был рад, что родители Сынмина приняли их отношения и позвали к себе. Вот только Хёнджин чувствовал себя виноватым и весь декабрь уточнял, не обиделся ли Минхо. — Просто ты будешь совсем один… мне неудобно. — Ерунда. Просто… хорошо проведите время. Мне этого достаточно. — Я говорил, что люблю тебя? — Чаще, чем мне хотелось бы слышать. Пирог был готов уже через полтора часа, а Сынмин был на подходе. Именно поэтому Минхо поторопился уйти, пока его не застукали на кухне с пирогом, как бы глупо это ни звучало. Как только он зашел в квартиру и достал из кармана телефон, его брови приподнялись вверх от удивления. Сто пятьдесят семь сообщений от Феликса. Это пугало. Это очень-очень пугало. Не потрудившись снять куртку, он прошел в комнату и упал на диван, принимаясь читать сообщения. По большей части те были написаны капсом и содержание было примерно одинаковым. Минхо сошел с ума, потому что никто в здравом уме не стал бы тратить столько денег на подарок. Младший требовал объяснений и даже предлагал вернуть деньги. Все это вызывало улыбку на лице Минхо. Он ответил, что ему ничего не нужно, и заблокировал телефон. Ему необходимо было выполнить домашнее задание.

***

— Я от тебя не отстану. Что мне сделать? Феликс терроризировал Минхо третий день подряд. Не то чтобы он был против. Феликс вбил себе в голову, что обязан отплатить Минхо за столь щедрый подарок. И никакие слова не могли его убедить в том, что старшему ничего не нужно. — Ладно, хорошо. Какие у тебя планы на новый год? Будешь праздновать? С родителями? С друзьями? — Нет, — Феликс нахмурился, — родители в Австралии, а друзей у меня… нет. — Тогда приходи ко мне. Я тоже один. И считай, что мы в расчете. Такой вариант тебя устроит? — Да! Наконец получив желаемое, Феликс успокаивается. Минхо облегченно выдыхает и берет телефон в руки, чтобы написать Хёнджину. Тот наверняка тоже угомонится, узнав, что Минхо будет не один в праздники. Так и происходит. Остаток учебной недели проходит в суматохе, и не успевает Минхо оглянуться, как Феликс уже стоит на пороге его квартиры в семь вечера тридцать первого декабря. Он был в чудесной пушистой куртке кремового цвета, а на его лице были, кажется, все блестки мира. Свет в коридоре падал так, что Феликс в прямом смысле светился. Он выглядел волшебно. Минхо казалось, что если он сейчас не отвернется, то у него случится сердечный приступ. Возможно позже он пожалеет о своих словах, но это его не останавливает, и он со всей искренностью говорит: — Ты восхитительно выглядишь. — Правда? Я не переборщил? — Нет. Это… хорошо. Это очень хорошо. Тебе идет. Феликс ярко улыбается, и Минхо все же спешит отвернуться и скрыться на кухне, пробормотав, чтобы младший раздевался и проходил в квартиру. Тот так и делает. И когда он заходит на кухню в своем очаровательном пушистом свитере, Минхо понимает, что пропал. Навсегда и безвозвратно. — Тебе помочь с чем-то? Минхо хочется сказать: да, пожалуйста, перестань быть таким прекрасным, но Феликс его вряд ли поймёт. Поэтому он поручает младшему нарезать овощи для салата, а сам начинает заниматься мясом. Первые несколько минут проходят в молчании, но после Минхо просит Феликса рассказать что-нибудь об Австралии. И рассказ этот затягивается на целых полтора часа. Младший взахлеб рассказывает о своем доме, о семье, о школе и очень много о природе. По его рассказам становится понятно, что он больше всего скучает по океану. Ну и по семье, что, конечно же, было очевидно. — Черт, я все о себе и о себе. Расскажи тоже что-нибудь. Я ведь ничего о тебе не знаю. — Ну, мне особо нечего рассказывать. Я единственный ребенок в семье. У меня есть три кошки, но они живут с родителями. Друзей тоже особо нет, только Хёнджин. Мы с ним со школы дружим. Ну, то есть, знакомых, конечно, много, и мы иногда тусуемся, но чтобы назвать еще кого-то своим другом, таких нет. — О, понятно. Феликс плохо скрывает свои эмоции, и сейчас Минхо отчетливо видит грусть на его лице. Он сразу понимает, что это связано с тем, что он только что сказал, поэтому спешит исправить ситуацию. — Но я надеюсь с тобой мы подружимся. На лице Феликса сразу же засияла надежда, и он радостно кивнул. Так за разговорами и прошел весь вечер. Близилась полночь, и парни перенесли все, что приготовили, в гостиную. Для фона включили какую-то новогоднюю комедию и после вернулись к обсуждению их учебного плана. Минхо жаловался на маркетинг и на то, что не для этого он поступал в университет. Феликс, как ни странно, занимал противоположную позицию. — А мне интересно. Я был бы не против если бы у нас было еще что-то подобное. — произнеся это, лицо Феликса как-то померкло и он добавил, — наверное, поэтому у меня нет друзей… я странный, да? Все, вроде как, жалуются на то, что у нас много бесполезного. А мне нравится… — Эй. Ты не странный. Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть узнавать новое. Я бы тоже не был против, если бы это не влияло на оценки, стипендию и все такое. С тобой очень интересно, правда. — Точно? — Я не стал бы тебе врать о таких вещах. Ты замечательный, правда. Феликс смущается, и Минхо осознает, что именно он сказал. Он только что назвал Феликса замечательным. Не то чтобы в этом было что-то сверхъестественное, но все же. — Я рад, что мы познакомились. — Я тоже. Через несколько часов, когда Феликс зевает три раза подряд, Минхо предлагает ему лечь спать. Младший заверяет его, что все в порядке, и он пойдет домой, но получает категоричный ответ: — Не выдумывай. Ты останешься здесь. Спорить Феликс не стал, лишь поинтересовался, есть ли у Минхо что-то для снятия макияжа. У него было все, что нужно, и даже больше, поэтому он отправил младшего в ванную, сказав, что он найдет все, что ему требуется, там. И пока тот умывался, Минхо постелил ему на диване, который по удобству почти не отличался от полноценной кровати. — Мне, правда, неудобно… я точно не помешаю? Минхо собирается сказать, что все в порядке, да так и застывает с открытым ртом. На лице Феликса веснушки. Самые. Настоящие. Веснушки. И пусть Минхо провалится под землю, если это не самая очаровательная вещь. Если честно, он был готов прямо сейчас наброситься на Феликса и зацеловать его лицо. Конечно же, он этого не сделал. — Что-то не так? — У тебя веснушки. — А…да. Я знаю, выглядит не очень… — Нет-нет, ты не понял. Это очень красиво. — Ты, наверное, единственный, кто так думает. — Ну, значит, остальные дураки. Не прячь их больше. Ты выглядишь очаровательно с ними. Лицо Феликса тут же покрывается румянцем. Он лишь молча кивает и садится на диван. Минхо оставляет его в одиночестве, уходя умываться. Он обязательно позовет Феликса на свидание.

***

Проходит полтора месяца, в течение которых Хёнджин практически каждый день заставляет Минхо позвать Феликса на свидание. А Минхо хочет. Правда хочет. Но боится до чертиков. Хёнджин называет его придурком и грозится сделать это сам. На вопрос «а как же Сынмин»? Он получает просто и лаконичное «полиаморию никто не отменял». Услышав это, Сынмин подключается к уговорам, и Минхо сдается. Сегодня, когда Феликс придет к нему в гости, он обязательно позовет его на свидание. Каждая минута в ожидании ощущается как вечность. И когда раздается долгожданный стук в дверь, Минхо вздыхает от облегчения. Как только Феликс заходит в квартиру, старший сразу же отряхивает его волосы от снега. Получив смущенное «спасибо», он отдергивает руку от чужих волос, словно от кипятка. Они проходят в комнату, и Минхо интересуется, не хочет ли Феликс чего-нибудь. — Нет, спасибо. Хёнджин угостил меня горячим шоколадом. — Хёнджин? — Да! Он позвал меня после пар погулять. — Понятно. Ну, надеюсь, вы хорошо провели время. Феликс хихикает, и Минхо переводит на него непонимающий взгляд. Младший улыбается очень уж подозрительно. — Ты что, ревнуешь? — Еще чего. Делать мне нечего. — Ты ведь знаешь, что ты мой любимый хён? — Первый раз слышу. — Ну хён! Ты ведь не обижаешься? Минхо не отвечает, и Феликс наваливается на него со своими объятиями. Не ожидая этого, старший заваливается назад, утягивая за собой Феликса. Первые несколько секунд они просто пялятся друг на друга, а потом младший произносит: — Хён. — Мм? — Поцелуешь меня? Феликс просит сделать что? Минхо, наверное, это снится. Это не может быть реальностью. Не может же? В любом случае, реальность это или нет, он совершенно невозмутимо отвечает: — Я, вроде как, собирался позвать тебя на свидание. — Да? — Да. Они продолжают смотреть друг на друга еще какое-то время. Минхо не знает, почему он тянет. Он ведь может поцеловать Феликса прямо сейчас. Тот его сам попросил, так какого черта он все еще не делает этого? — Как относишься к поцелуям до первого свидания? — Замечательно отношусь. И наконец он целует. Это во много раз лучше, чем можно было себе представить. Феликс целуется так тягуче медленно, что это сводит с ума. Он оставляет следы от своего блеска на чужих губах, но Минхо нисколечко не против. По ощущениям проходит лишь несколько секунд, хотя в реальности это длится намного дольше. Это с легкостью можно было определить по сбившемуся дыханию. — Ты мне нравишься. Минхо не романтик. Он говорит, что думает. И в эту самую секунду он думает именно об этом. Поэтому он не собирается дожидаться какого-то подходящего момента, чтобы признаться в этом, раз уж все стало очевидно. — Ты мне тоже нравишься. — И еще я очень давно хотел тебя поцеловать. — Как давно? — С первых дней. Феликс счастливо улыбается и признается в том, что хотел того же. Он наконец встаёт с Минхо, и последний чувствует небольшое разочарование по этому поводу. Но он успокаивает себя тем, что теперь он сможет обнимать Феликса постоянно. И целовать. Теперь он может официально целовать Феликса. Ну, или почти официально. — У меня два вопроса. — Слушаю. В глазах младшего пляшут озорные искорки, и Минхо влюбляется еще сильнее. — Первый, пойдешь ли ты со мной на свидание. И второй, будешь ли ты моим парнем. — Да и… да. Конечно да. — Замечательно. — Тогда и у меня есть вопрос. Могу ли я расчитывать на еще один поцелуй? Минхо усмехается и в следующую секунду целует Феликса. А после пытается поцеловать каждую веснушку на чужом лице, как и мечтал сделать это с первого взгляда на них.

***

— Я… не могу в это поверить. Но это многое объясняет. — Ты не злишься? — На что, любовь моя? На то, что ты сделал тот новый год лучшим в моей жизни? На то, что благодаря тебе я нашел друзей? На то, что теперь у меня есть лучший парень на свете? — На то, что я не признался раньше. — Конечно я не злюсь. И я все еще считаю, что нас свела судьба. Феликс ласково улыбается и прижимает свой лоб ко лбу Минхо, прикрывая глаза. Старший испытывает безграничную нежность к своему возлюбленному в этот момент. Тот был прав. Даже если изначально он и не был его тайным сантой, это все равно была судьба. Потому что, кто знает, как бы развивались события, если бы ему изначально попался Феликс? Скорее всего он бы не заморачивался так над подарком. Они бы не начали общаться. И они не были бы вместе. — Люблю тебя. — И я тебя, любовь моя. Остаток вечера они проводят за бесконечными поцелуями.