Снег хрустит

Под ногами снег хрустит. Джисон пытается раствориться в тёплом пуховике, но получается не очень. Озябшие пальцы поправляют шарф. Как бы на нем не повеситься. Взгляд въедается в окно родного дома. Я не хочу идти домой. Звон ключей оглушает. Ладно, справлюсь. Как и всегда. Дома тепло. Кончики пальцев отогреваются, приятно покалывают. Джисон оставит верхнюю одежду на вешалке, поправит свитер, когда-то связанный мамой, и пройдёт в гостиную. Дрова в камине чуть потрескивают, смешиваются с шелестом страниц очередного произведения. У Джисона, в последнее время, не ëкает. От тёплых прикосновений. Они в миг стали чужими. От широкой улыбки. Приелось. Он безразлично уставится на парня, который сейчас казался не таким. Не его. Не родным. Не любимым. Любовь? Года два назад Джисон сказал бы, что любовь – это звёздное небо, сотканное из его улыбок. А Джисон из настоящего времени рассмеется ему в лицо и выплюнет едкое не правда. – Сони! – парень прикроет глаза, держась за сердце. Испугался. – Не заметил тебя. Ты давно пришёл? Устал? Шквал вопросов, беспокойство и толика заботы. Нет, Джисону не приятно. Ему, скорее, все равно. Мягкие руки скользнут по талии, чужая щека прижмется к широкой груди. Для него эти объятия – что-то необходимое. Для Джисона – неловкость. И сейчас он должен обвить это тело своими руками, прижать посильнее, сказать, что скучал и спросить, как прошёл день. Но он лишь слабо похлопает ладонью по худой спине и переведет тему. – У нас в городе открылось новое кафе. Кошачье, представляешь? – не интересно. – Я бы хотел сходить туда. С тобой, – не хочу. – может, завтра? Минхо держит в руках чашки. Парные чашки, которые они сделали сами, на первом свидании. Ли тогда жутко волновался, старался сделать изделие ровным, а Джисон любовался. Его огоньком в глазах. Его улыбкой. Растворялся в смехе. И целовалцеловалцеловал. А сейчас эти чашки болезненно сожмут его сердце и, кажется, раскромсают. Обычный кусок глины. – Возможно, – чеканит Хан и обжигает пальцы о горячую поверхность. Хоть что-то почувствует. – Мы просто давно вместе никуда не ходили и я подумал, что... – Я же сказал. Возможно, – и за всю неделю Джисон впервые посмотрит на него. Не тёплым взглядом, а ледяным, как сосульки, свисающие с крыш. Минхо губы сожмет, голову опустит и рукава кофты на пальцы натянет посильнее. – Это конечная, да, Хан? – и вот оно. Парня прошибает током. Не от его сладкого Сони, а от безразличного Хан. Доля секунды понадобилось, чтобы Ли, не дождавшись ответа, хоть какого-то, слабо улыбнулся и ушёл в другую комнату. И Джисону только сейчас понятно, что под ногами хрустел не снег. А его разбитая любовь.