Арабская ночь

Тёмная жуткая ночь. Об этом случившемся кошмаре никто и никогда более не забудет. Люди не смогут оправиться после этого случая, многие погибнут, пытаясь остановить всё это безумие. Самые отчаянные бросятся в пекло событий, чтобы получить славы. — Что значит «случайно» произошла утечка секретного компонента? — мужчина выглядел внешне спокойным, его голос не выдавал ярости, которая бурно закипала в нём изнутри. Он смотрел на молодую девушку, сидя в своём кресле. — Я… — девушка запнулась, ведь действительно её бы все сейчас оправдания выглядели бы нелепо в его глазах. Она должна была следить за тем, чтобы компонент не попал не в те руки. Но доли секунды отвлечения от сохранности компонента сделали своё дело. Глубоко вдохнув воздух, она продолжила: — Господин, я понимаю, что будет звучать нелепо, но я не заметила, как его выкрали. Это была всего доля секунды. Я признаю свою оплошность, умоляю, не убивайте. Я всё исправлю! — шатенка упала на колени, чуть ли не плача, взмолившись. Мужчина, смотря на её жалкие попытки оправдаться, а после просить прощения, скривился. Он не чувствовал к ней жалости и сожаления. Это было отвращение. Он не мог терпеть этих драматичных сцен, в которых всегда подчинённые раскаиваются, конечно, не искренне, ведь им была дорога своя шкура. Девушки начинают плакать, чтобы его смягчить, мужчины волнуются, смотря на него, пытаются предугадать его действия, но всегда все тщетно. С каждым он непредсказуем, чем и пугает. Блондин встал и подошёл к ней. Взяв аккуратно её за подбородок, он заставил её смотреть на него. В её глазах читался неподдельный животный страх. Ему это доставляло удовольствие. — Жаклин… — он произнёс её имя холодно и спокойно. Знал, что по — другому с ними нельзя. Выдержав недолгую паузу, и дав ей время успокоиться, продолжил: — этот компонент должен был храниться в лаборатории «Амбреллы». Этот компонент — основа для создания вируса, который приводит к поражению мозговой активности и, как следствие, мы получаем живых тварей, которые слоняются бездумно по округе. Но если мы хоть чуть — чуть компонент применим по — другому и, скажем, смешаем его с чем — то другим, то тот, кто его выкрал, получит безграничную власть над всем, что происходит. Тебе было велено его оберегать, ведь раньше ты трудилась на благо корпорации и не была в чём — то замешана. Но ты допустила ошибку. Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда допускаются такие ошибки. Это ставит корпорацию в плохое положение перед мировой общественностью, — он отпустил её подбородок и зашагал в сторону окна. Смотрел на дождь, который барабанил по стеклу, сложил руки за спину. Так было проще сосредоточиться на том, что делать дальше. Выдержав минутную паузу продолжил: — Ты не получишь снисхождения. Твоя судьба предрешена. Единственное в чём ты можешь быть полезна — сказать об этом полиции. Не беспокойся, дальше уже дело пойдёт своим чередом. А теперь, можешь идти, у тебя всё равно осталось не так много времени, — Вескер взглянул на неё в последний раз. Он знал, что после этого разговора молодой, перспективной учёной не станет. Штат Вашингтон, город Сиэтл, полицейский участок, лето 2003 года. На улице стояла тёплая, знойная погода. Легкий ветерок обдувал лица прохожих, создавая приятные ощущения. Многие люди торопились на работу, кто — то неспешно шёл, попивая эспрессо, кому — то требовалась срочная медицинская помощь уже с самого раннего утра; машины уже гудели в километровых пробках, ведь все торопились, нужно было всем срочно куда — то успеть; некоторые уже успели попасть в аварию и их прямо сейчас вытаскивали, виновников оформляли и доставляли в больницу, примерно прикидывая в голове, во сколько им обойдётся счёт за палату, медицинские процедуры, медикаменты. Полицейские меньше были в восторге от этих ситуаций, ведь не особо хотелось работать с очередными идиотами с утра, которые по своей глупости попали в ДТП. Тилил стояла у очередной кофемашинки в участке. Хотелось поскорее проснуться, но выходило это с трудом. Её ночь нельзя назвать самой спокойной, ведь ночные дежурства чаще всего для девушки проходили неспокойно. Два бомжа не поделили в подворотне кусок еды, и один другого убил из огнестрельного оружия. Иногда попадались более интересные дела с закрытием наркоторговцев, но это была редкость, чем постоянная рутина. В основном она занималась пошивом дел, мелкими кражами и рэкетами магазинов. — Что? Опять ночка выдалась интересной? — брюнет посмотрел на девушку с нескрываемым интересом. Она вздрогнула, когда увидела его. Не ожидала, но кружку с кофе не успела взять, — Мэтт, ты придурок! Хватит так подкрадываться незаметно. Я могла бы и ударить, если бы не знала, что ты так любишь делать! — рыжеволосая прищурилась, посмотрев на него осуждающим взглядом. Взяв кружку с кофе и, сделав глоток, продолжила: — Опять перестрелка. Ничего интересного. Горы трупов из — за еды я уже привыкла видеть, — Тилил усмехнулась. — Босс тебя настолько не любит, что отправляет на всякую мелкую ерунду. Ты здесь уже два года работаешь, можно было бы что — то посерьезнее дать, чем бомжи, — он пожал плечами, понимая, что не в силе всё изменить для неё. Такова была судьба новичков в Сиэтле. — Слушай, мне не привыкать. Всё равно подумываю о том, чтобы перевестись с этого округа. Может, в Калифорнию рвану. Говорят, там получше будет с кадрами и заданиями, — она лениво потянулась, зевая. — Как вариант, — брюнет лишь подытожил её фразы, даже не особо задумываясь о том, что может поджидать там её. Его не особо интересовала смена работы и локации. Ему и тут нравилось, ведь работа была ненапряжная. Уитнер вышел со своего кабинета и стал разыскивать Дазхаш. Её фамилия была довольно необычной, как и имя. Джеймса временами это смущало, ведь обычно так в Америке детей не называли. Но он лишь иногда придавал этому значение. Девушку он нашел в буфете возле кофемашинки. Его не смутило это, ведь он был в курсе ночных событий. Он прекрасно понимал, что она уставшая. — Тилил! — он сказал достаточно громко, чтобы его все услышали. Кареглазая обернулась, смотря на него внимательно, а Мэттью решил удалиться оттуда, дабы не мешать разговору, — Срочно ко мне в кабинет! Не заставляй меня тебя ждать. Это поручение довольно важное! — Да, хорошо. Сейчас, — девушка быстро допила кофе и отправилась за шефом в его кабинет. Было довольно неуютно и не по себе. Она не знала слышал ли он их диалог с Мэттом по поводу смены локации. «Меня терзают смутные сомнения, что поручение будет касаться стрижки газонов или покупки подарков. Чёрт, надеюсь, не выговор.» Как только рыжеволосая зашла в кабинет, то дверь захлопнулась. Предательски громко захлопнулась. Кроме своего шефа она заметила ещё одного человека, который скучающе сидел в кресле. Казалось, ему было совсем неинтересно, что здесь происходит. Он смотрел куда — то вдаль, полностью и целиком погружаясь в свои мысли. В её голове было много разных мыслей, ведь раньше она с ним не пересекалась. Она лишь слышала о нём, и видела мельком, но не могла даже подумать, что когда — нибудь увидит его тут. Рядом с собой. — Тилил, — Джеймс обратился к ней довольно мягко, — Это Леон Скотт Кеннеди. Агент DSO, — а после посмотрел на блондина, — Леон, это Тилил Дазхаш. Одна из самых перспективных полицейских на данный момент в Сиэтле. — Приятно познакомиться, — Леон встал с кресла и мягко пожал руку своей новоиспеченной напарнице. — Взаимно, — она лишь слегка улыбнулась, пожимая руку в ответ, а затем перевела взгляд на Уитнера. Её взгляд был полон недоумения и недоверия. Ей не нравилось то, что сейчас происходит. Она решила заговорить: — Это не чаепитие же, да? Можно узнать, зачем ты нас тут собрал? — она выгнула бровь, ожидая ответа, однако Леон его опередил: — В «Амбрелле» произошла кража одного из компонентов для создания T — вируса, — Леон немного поморщился. Ему было неприятно вспоминать все события снова в Раккун — Сити, — По информации источников, он находится в Каире. Меня не захотели отправлять одного, потому что есть риск того, что компонент использовали в иных целях и он представляет уже куда большую угрозу. Выбор пал на кого — то из местных полицейских, вроде тебя. Считают, что кто хоть немного знакомы с местностью, могут быть довольно полезны.