Даже скалы рассыпаются в прах...

"Порой даже с опасного пути нельзя свернуть"... – Сяо? – Е Лань озабоченно всматривалась в лицо яксы. Сяо открыл глаза. Больно резануло глаза. Вся компания была на поверхности разлома. Они спасены... А что насчёт него самого? – Мне нужно идти, – коротко кивнул Сяо перед тем, как исчезнуть в ветряных потоках. Постоялый двор Ваншу на закате выглядел впечатляюще. Сяо стоял на балконе у крыши и смотрел, как ветер отрывает уже старые и пожухлые листья и уносит их вдаль. – Листья отслужили свою службу, Господин, – не оборачиваясь говорил Сяо, зная, что Моракс уже здесь, – их короткий век окончен, ветер забирает их. Почему же я не могу уйти вместе с ветром? Чжун Ли стоял неподвижно за спиной юного яксы. – Все пути однажды приведут к концу. Не стоить торопиться, – бывший бог знал, о чем говорит. В конце концов он живёт слишком долго, чтобы чего-то не знать. Уголки глаз стало неприятно щипать. Сяо крепко сжал перила. – Вы далеки от понимания истины, – плевком бросил якса, не осмеливаясь обернуться. На минуту стало страшно от своей слабости. – Если мнения совпадают, то всякое обсуждение теряет свою ценность, мой юный друг, – голос говорил размеренно и чётко, не дрогнув перед вольностью парня, как скала не шелохнулась бы перед буйством ветряной стихии. Чжун Ли бесшумно приблизился и теперь стоял точно за спиной юноши. До уха дотронулись слова архонта: – Нужно понимать, что все имеет свою цену, Алатус, – старое имя выбило весь воздух из груди, – с великой силой приходит большая... – Ответственность?! – с горечью крикнул Сяо, разворачиваясь, и видя перед собой Властелина Камня. – Я не выбирал эту силу! Я не выбирал быть проклятым и обреченным на страдания! Я не доблестный воин, я лишь... – из глаз все-таки прыснули слезы, пусть и против его воли. – ...жалкий убийца духов, почему-то проживший дольше остальных. Тихий всхлип. Якса падает на колени перед Мораксом, опуская голову в пол, отчаянно скребет ногтями по деревянному полу, будто пытаясь удержаться за него. Словно это последнее, что у него осталось, и единственное, что отделяет от пропасти. – Почему Вы не дали мне уйти? – тихо спрашивает парень. – Разве я не заслужил возможности умереть героем, спасшим своих друзей? Я столько лет стоял на страже Ли Юэ, верно служил Вам в благодарность за спасение. Неужели я мало сделал для своего освобождения? – слезы дорожками стекали по щекам и падали на пол. Он не хотел показывать свою слабость, но остановить поток почему-то не удавалось. – Сяо, ты сделал столько, сколько не сделал для меня ни один адепт за всю мою долгую жизнь. Ты давно очистил свою карму и не являешься должником. Ни моим, ни чьим либо ещё. Я спас тебя сегодня не в наказание. Чжун Ли опускается на колени и аккуратно поднимает голову яксы, чтобы увидеть его лицо. Ох... Сердце Моракса дрогнуло, видя эти раскрасневшиеся глаза, в которых отражалась, казалось бы, вся боль Тейвата. –Ты спасен мною, потому что человек с такой судьбой не заслуживает уходить из жизни, так и не почувствав её свет, – голос предательски дрогнул. Архонт притянул к себе Сяо, и крепко обнял, не давая парню возможность оттолкнуть или возразить. – Ты даже представить не можешь, как дорог мне, – Чжун Ли пытался придать голосу его естественную размеренность, – как бы я остался без тебя? А что бы чувствовали твои друзья? Как же путешественница с Паймон? Е Лань с Ян Фэй? Я не мог отпустить тебя просто потому, что твоя смерть была эгоистичным решением. За свою, пусть и полную страданий жизнь, ты нашёл тех, кому важно твоё существование... Кто я такой, чтобы позволить смерти отнять их теплоту и любовь в твою сторону? Слезы прекратили течь, а Сяо, кажется, перестал дышать. Он только цеплялся руками за плечи Моракса, пряча лицо в его фраке. – Л-любовь? – Сяо отнял голову и посмотрел наверх, встречаясь взглядом с Властелином Камня, который едва сдерживал слезы. Чжун Ли аккуратно переместил руки на щеки яксы и принялся целовать его лоб, нос, скулы, губами собирая солёные дорожки слёз. Все границы уже стёрты. На грани смерти всегда падают все маски. – Господин... – Сяо тяжело дышал, его щеки обдало румянцем, который начал опускаться к шее, – я даже не смел думать... – Я знаю, знаю, прости меня. Я так долго просматривал за тобой и боялся спугнуть. Ты... Твоё сознание постоянно поддавалось влиянию, я не хотел быть мешающим фактором, ведь вся твоя жизнь посвещена долгу защищать Ли Юэ, как и моя. Но без тебя мне не нужна жизнь, не важно, с гнозисом она или без. Повисла тишина. Столь непривычная для вечернего Ли Юэ, но привычная для обоих испытанных жизнью людей, чьи ноши были много большим, чем они сами. Они замерли, боясь пошевелиться. Каждый думал. Чувства оголены, как нервы, и любой импульс мог обернуться нескончаемой болью или радостью. Замалчивание неизбежно ломает изнутри каждого, неважно, архонт он или простой смертный. Любой шаг может сломать хрупкую границу, построенную временем, во взаимотношениях двух многовековых существ. И эту стену страха пробивает Сяо, аккуратно накрывая губы Чжун Ли своими. Не пытаясь проникнуть глубже, он просто оставляет невесомый поцелуй, отрываясь и смотря на реакцию своего неоднократно спасителя. Чжун Ли молчит, обдумывая ситуацию. Контракт подписали, ставки сделаны. Ему разрешили. Чжун Ли притягивает Сяо, заставляя сесть к себе на колени и несдерженно сминает губы юноши, проникая внутрь языком. Сяо не может сдержать стона, он слишком неопытен в столь интимных вещах, поэтому просто отдаётся своему повелителю, позволяя вести себя. Так всегда было, есть и будет. Сегодня, впервые за долгое время, ночь Алатуса в Ваншу была спокойной. Якса никогда не чувствовал такого умиротворения. В нем зарождались новые чувства, доселе неизвестные двухвековому защитнику. Он был не один. И уже никогда один не будет.