Наша принцесса

Наступило очередное недоброе утро, когда Цзян Чэну, напомним, как бы Главе известного клана, приходится быть разбуженным ни свет ни заря соседкой по комнате, и только для того, чтобы отправиться прислуживать в этом треклятом борделе. Он сбился со счета, сколько дней уже находился в этом месте, да и не думал заниматься этим бесполезным занятием — всё равно это не поможет ему сбежать. Надевая у зеркала свое простое рабочее платье, Чэн подумывал, с чего бы ему начать день — попробовать сбежать новым способом, вдарить какому-нибудь потному мужику-извращенцу или рискнуть своей и без того испоганенной жизнью и попробовать снова завести разговор с местным персоналом о ведьме. Последнее стоило бы лучше проделывать без лишних глаз, в отсутствии хозяйки дома. Цзян Чэн выбрал на сегодня второй вариант. К сожалению, под руку никто не попался, и пришлось заняться самым неприятным и унизительным — работой. Старшая служанка, с которой он успел, к неудовольствию других девушек, наладить деловые отношения и которую он сумел расположить к себе (как-никак, а из опыта ведения деловых и военных связей с кланами, он научился важной вещи: находишься в полной заднице — любой ценой получи расположение и покровительство сильного клана или человека), пожалела подопечную и доверила ей самую непыльную работу — разносить угощения гостям. Разумеется, это было лучше, чем драить полы, корячась на коленях по уши в воде и грязи. Или готовки на душной кухне, особенно если ты не умеешь сносно готовить. Или непосредственного обслуживания гостей в смысле удовлетворения их животных потребностей, чем занимались девушки другого ранга. Да, это было лучше, но для девушки, которая работала в этом доме, чтобы заработать себе на жизнь или попавшая сюда так же, как и Цзян Чэн, но смирившаяся со своей судьбой, и которой было уже нечего терять. Но Глава Клана был не девушкой, и за его спиной стояли тысячи людей его народа, которые нуждаются в нём! Он не может тут находиться и, тем более, делать такие постыдные вещи! Он очнулся от своих недовольных мыслей, когда его окрикнула девушка-повар, отдававшая ему поднос с ароматными лакомствами. Они выглядели и пахли аппетитно, но все же не могли сравниться с едой, которой кормили в доме Главы. Однако, после того, как он прожил здесь на простой и практически непригодной для человека еде, эта казалась ему очень даже хорошей. Проглотив обильную слюну и собрав волю в кулак, он вышел в общий зал. Мужчины, мужчины, мужчины… Да что ж это такое! Никогда в жизни он не испытывал такого отвращения к своему полу. Видимо, посмотрев на них с нового угла, Цзян Чэн больше не мог воспринимать их как-то иначе, кроме как похотливых животных, голодным взглядом раздевающих тебя круглые сутки. Ничего удивительного — он давно не выходил во внешний мир и не имел возможности видеть что-то другое. Он мысленно усмехнулся, что когда вернется в клан, сперва начнёт переучиваться не ненавидеть рефлекторно всех своих подчинённых мужчин. Его снова выбило из горьких размышлений кое-что из ряда вон выбивающееся. Знакомое лицо. Ну только этого нам тут не хватало! К счастью, это был не Вэй Ин и не его невыносимо флегматичный муженёк. К несчастью, этим человеком оказался его старший брат — Лань Сичень. «Что б его! Какого чёрта этот святоша тут делает?! Значит, тоже не чист…» Цзян Чэн цыкнул, пренебрежительно задрал подбородок, развернулся и, подобрав подол неудобной юбки, направился в противоположный конец зала, подальше от нежелательного контакта с нежданным гостем. Глава Клана подошёл к большому столику с девятью гостями, которые были уже навеселе, в компании молодой и красивой девушки. Та изображала веселье и выпивала вместе с ними. Но вся эта радость, как догадался Чэн, была натянутой, фальшивой. Девочка, как и он сам, терпеть не могла мужиков, но была вынуждена сидеть с ними и развлекать их своим присутствием. Он навёл как-то справки, что она была сдана дому за долги семьи и была должна отрабатывать их, пока старшие члены её семьи, из-за которых долги и появились, жили беззаботной и бессовестной жизнью, небось набирая новых долгов для бедного ребёнка. Ей было тринадцать лет. Цзян Чэн покривился, увидев девочку в компании взрослых безмозглых мужчин. Но вспомнив, что огребёт плетью, если хозяйка это заметит, натянул такую же фальшивую улыбку и подошёл к самому краю стола, как бы прикрывая ребёнка собой. Всё внимание стола обратилось к нему. — Не желаете ли чего-нибудь перекусить? — выдавил он из себя. Пока он обслуживал девятерых гостей, его мысли постоянно улетали за пределы этого стола. Он думал не о противных ему мужиках, не о бедном ребёнке, нет. Он постоянно мысленно возвращался к Лань Сиченю. Почему он тут? Зачем? Ну не мог же он взаправду прийти в эту дыру человеческого развития только для того, чтобы предаться низким развлечениям. Или мог? Они с Главой Клана Лань были не так близки, чтобы знать наверняка, кто на что был способен. Но чёрт возьми, это сводило его с ума, и не понятно почему. Уж лучше бы он не видел этого Сиченя, лучше бы тот сидел в своем уединении в Облачных Глубинах и медитировал себе, а не мутил воду в и без того неспокойной жизни Цзян Чэна. Но серьёзно, уже двое глав крупных кланов и в таком сомнительном месте — один прислуживает гостям, второй развлекается, ну что ж это такое? Глава Клана Цзян совсем замучил себя мыслями о Лань Сичене и случайно выругался вслух. — Прошу меня извинить, — бросил он десяти парам изумленных глаз и удалился на кухню. Он решил проследить за Главой Клана Лань. Господин в белых одеяниях вёл себя странно. Он не заказывал выпить, что обычно делали мужчины в этом заведении. Хотя правила на стене в Облачных глубинах запрещали алкоголь. Но Цзян Чэн слыхал от Незнайки, что когда глава Клана Лань приежал погасить в Клан Цинхэ Не, то они вместе с Не Минцзюэнем обедали по вечерам. И, судя по рассказам Не Хуайсана, они не только обедали. Лань Сичен также не смотрел на женщин, он словно ожидал кого-то… А ещё он совершенно не старался скрыть весь свой «образ». Белые одеяния со знаком облачных глубин, его мечь висел на поясе, также при себе была лобная ленту. «Вот индюк! Даже не стесняется показываться в таком заведении без маскировки! Да ещё совершенно один! — думал Цзян Чэн. — А твой младший братик и дядюшка знают, где ты пропадаешь? Совсем от вас не ожидал, Глава Лань, — потерявшись в своих размышлениях, Цзян Чэн потерял Лань Сичена из виду. — Вот чёрт!» Глава клана направился вслед за Лань Сиченем. Белые одеяние, как летний ветерок, то появлялись, то исчезали. Цзян Чэн двигался по заведению, пока не напоролся на дверь, из которой, по его мнению, вышел Лань Сичень. Он вышел на задний двор. И… ничего. Глава клана осмотрелся по сторонам. Снова ничего, ему уже начало казаться, что Глава клана Лань привиделся ему. «Да как так?» Господин уселся на камень около заведения. Его волосы растрепались. В женском платье ему было жарко и неуютно. Он опустил голову, как вдруг почувствовал на кончиках пальцев что-то мокрое. Он поднял голову. Перед ним сидела маленькая, лохматая собачка. — Ты здесь откуда? — спросил Цзян Чэн. Но дворняга не отвечала, да как она могла? Погладив пёсика, Цзян Чэн на время вылетел из реальной жизни. Он словно позабыл о своих делах, проблемах, положение. Когда-то у него было три чудесных щенка, но из-за Вэй Ина их пришлось отдать. Тогда Цзян Чэн сильно обиделся на Вэй Ина и своего отца. Он мечтал, что, как только вырастет и станет Главой Клана, заведёт себе много собак. Но после… когда он возглавил свой клан, вечные дела и обязанности заставили позабыть о своих мечтах. Вдали, словно звезда в глубоком небе, мелькнули белые одеяния. Когда Цзян Чэн заметил их, собаки и след простыл. Глава Клана соскочил с места. На улице было темно, но фонари освещали, казалось, всё в городишке. Когда Цзян Чэн только пришол в этот город, он был как призрак, сейчас же в нём царила жизнь. Следуя за белыми одеяниями, Цзян Чэн потерялся в толпе. Суета жителей затянула его не пойми куда. Перед глазами мелькали граждане и торговые лавки. Как только он оканчательно смирился с поражением, его потянули за руку, вывели из толпы. В пустом переулке незнакомец, чьё лицо скрывалось за мантией. И вот, одним движением руки, незнакомец показал своё лицо. Эта была та самая ведьма. Она широко улыбалась и в упор смотрела на Цзян Чэна, теперь её глаза не казались косыми. Как только Глава Клана увидел старуху, он сжал кулаки так, что ногти впились в кожу, вены на лбу вздулись, он смотрел на старую так, как не смотрел на тех, кто сжёг его клан. — Ты… — процедил он. Ведьма улыбнулась шире, она сказала: — Ну что, нравится в женском теле ходить? Гляжу, время не теряешь, неужели сам Глава Клана Цзян устроился на работу в бордель. Эти слова ещё больше разозлили Цзян Чэна, он вцепился в одежду старой, прижимая её к стене. — Что ты со мной сделала? — Как что? — удивилась старуха, — а ты сам что, не будешь? — Да как ты? — только и успел процедить Глава Цзян как почувствовал слабость в теле. Ему пришлось отпустить ведьму. — Совсем ты позабыл о наших словах! Если так и не осознаешь мою правоту, то и останешься таким навеки! — О чём ты? — Если через семь дней не сможешь вернуть своё прежнее обличье, ты таком останешься. Навсегда. Навсегда? Ну уж нет. Цзян Чэн просто не мог этого допустить. Он должен во что бы то не стало всё исправить. Если он останется таким навсегда, что будет с его орденом? Что будет с ним? Несмотря на тяжесть в конечностях, он начал извиваться, пытаясь ударить ведьму. — Да я тебя! С каждым его движением конечности становились всё тяжелее, а язык словно начал неметь. Он не смог удержаться на ногах и рухнул на землю, чувствуя как его веки тяжелеют. Старуха покачала головой, а Цзян Чэн наконец погрузился в сон. Это был странный сон, он так походил на реальность. Он словно был наблюдателем. Он был в какой-то деревне, там была какая-то девушка с каким-то юношей, они обнимались. После события начали проноситься, как вода сквозь пальцы. На деревню напали какие то люди. Они убили юношу и забрали девушку с собой, после они продали её в бордель, где та наотрез отказалась принимать клиентов. В свою первую рабочую ночь она перерезал клиенту горло, за что была сожжена на костре. Ведь клиент оказался каким-то большим и важным чиновником. Цзян понял, кем была эта девушка. После всё померкло, и Глава Клана начал приходить в себя. Он вновь сидел на том камне у заднего входа в бордель. «Это был сон? Я уснул?» Глава Клана поднялся с камня. «Неужели…надо выбираться из это заведения» Только подумал Цзян Чэн, как его окликнул охранник. Он велел ему возвращаться в общий зал. Ну а разве Цзян Чэн мог возразить? У охранника было оружие, сейчас он определённо был сильнее Главы Клана Цзян. Когда он вернулся в зал, сморщился, ему было противно смотреть на толстых мужчин с набитыми кошелькам, как вокруг них извиваются юные танцовщицы. «Отвратительно!» — в очередной раз пронеслось в его голове. Но как бы отвратительно там ни было, Цзян Чэну пришлось вернуться к своему прежнему занятию. Его мысли больше не посещал образ Лань Сиченя, старая ведьма из сновидения сейчас была важнее. Она же и не давала ему покоя. Он столкнулся с каким-то клиентом, судя по виду, завсегдатаем заведения. К удивлению Чэна, тот не собирался его бранить. К еще большему удивлению и неудовольствию, тот начал мерзко и недобро улыбаться, осматривая его с ног до головы, словно товар. «Плохо дело,» — подумалось ему. Мужчина, видимо возомнивший, что может распускать руки в этом месте, когда сам того пожелает, не постеснялся облапать Главу Клана. Его похотливые потные ручонки потянулись к бедрам девушки. Цзян Чэн, широко распахнув глаза, смотрел на это, словно в замедленной съёмке, с таким презрением, что заставшие эту сцену девушки про себя и зауважали, и посочувствовали ему. «А хотя… я же хотел кому-нибудь с утречка врезать. Хорошей мишенью будет,» — промелькнуло в его жаждущем бойни сознании. Действительно, очень много дней прошло с тех пор, как Цзян Чэн притворяется чёрт знает кем, и не может по понятным причинам проявлять свое естественное поведение и характер, сдерживает себя против своей же воли. Хотелось выпустить пар. А лучшим и самым действенным способом было бы кого-нибудь избить. А избивать кого-то, кто натурально бесил, было вдвойне приятно. Когда мужчина вновь полез к Цзянь Чэну, тот не выдержал, ударил мужчину, что есть мочи. Удар не был настолько сильным, чтобы сбить мужчину с ног, но зато толстая щека теперь пылала алым синеком. — Да как ты смеешь, шлюха? — возразил клиент, он замахнулся кулаком на Главу Клана, но тот успел отскочить. Это вывело мужчину из себя. «Судя по его нраву, только из-за лёгкой пощёчины, с ним девы так ещё не поступали,» — рассуждал Цзян Чэн. В зале для приёма гостей или же, лучше сказать, клиентов, было максимум пару мужчин и достаточно много девушек. Но все они лишь посматривали на перепалку, не собираясь вмешиваться. Некоторые девушки шептались. Мужчины же смотрели с азартом. «Какое безразличие,» — думал Глава Клана. Когда мужчина снова занёс удар, Цзян Чэн замедлил, он знал, что хрупкое тело девушки, которое у него сейчас есть, не справится с крупным мужчиной. Сразу видно, на чьей стороне преимущество. Мужчина слегка задел плечо Цзян, а после приходилось лишь уварачиватся. И куда делись годы тренировок? Цзян Чэн быстро выбился из сил. И в один момент мужчина попрасту вцепился в его волосы, потянул на себя. — Да как ты смеешь, шлюха? — выплюнул тот, едва не плюнув в лицо Цзян Чэну. — Это ты как смеешь? — одним резким движением Цзян выбрался из крепкой хватки, повалив мужчину на пол. Тот явно такого не ожидал и на время растерялся. А Цзян Чэн не терял времени, он замахнулся не рукой, а ногой и со всей силы пнул мужчину в пах. — Ах ты сука! — кричал тот. И только сейчас люди в зале заволновались. Пока ещё не подоспела охрана, Цзя Чэн решил успеть выпустить пар. Он пинал мужчины в пах так, что, казалось, был слышен треск яиц. И вот охрана подоспела. Она схватила девушку и помогла встать мужчине. После Цзян Чэна куда-то увели. Его вывели на улицу, а после завели в какой-то переулок. «Ублюдки!» Как только Цзян Чэна швырнули, как прокажонку, мужчины переглянулись, они словно размышляли, как же наказать непослушную девицу. — Да как вы смеете? — зря поднял голос Цзян Чэн, по сколько получил сапогом в лицо. Один из охранников рявкнул, другой достал нож и спросил: — Ты хоть знаешь, кто это был? Цзян Чэн молчал, когда мужчина с ножом оказался слишком близко. Он невольно зажмурился. Что же это так повлияло женское тело? Но в тишене послышался вопрос: «Что здесь происходит?» Голос был довольно знаком Цзян Чэну. И, успев получить ответ, мужчина в белых одеяниях ринулся в драку. Не прошло и пяти минут, а охранники уже были в нокауте. — Как вы смеете так обращаться с девушкой, — казалось, мужчина был зол. Когда Цзян Чэн смог словить очертания лица, то понял — его спас Лань Сичень. Вот он, заклинатель в белых одеяниях, ему всё же не привиделось. Это был он. Воплощение доброты, чистоты, благородства. Глядя на Главу Лань, Цзян Чэн чуть не блеванул. «Ну и святоша!» — подумал он. А когда Лань Сичень увидел лицо девушки, то ужаснулся. Она так сильно была похожа на Главу Клана Цзян, что он на мгновение застыл. А тем временем один из охранников позвал подмогу. Казалось, к ним надвигалась толпа, и Лань Сичень, не долго думая, подхватил девушку на руки и направился прочь. Цзян Чэн был возмущён этим действием, но делать было нечего, он дождался, когда заклинатель унёсет его из городка. И уже в лесу Цзян Чэн попытался выбраться. Почувствовав это, Глава Лань сам отпустил его. А после принялся внимательно рассматривать лицо девушки. Но после отступил, посчитав это наглостью. Да, у них у обоих сейчас было столько вопросов, на которые вряд-ли кто-то из них станет отвечать.