Просто Коля. Просто школа. Просто жизнь.

Воскресенье-день, когда воскрес Иисус, а Колька, позвав Светку Новикову и Димаса, собирался на прогулку. Сначала тщательно умылся маминой пенкой, потом внимательно посмотрев на себя в зеркало, взял материнскую пудру, слегка попудрив лицо и тщательно вычистив зубы, решил, что можно выдвигаться в путь. Зашел за Димой, и они отправились в микрорайон. Пакет с коньками мешался и кружится под ногами, Димка предложил взять у него коньки, тот согласился. Идя мимо одного магазина мальчишки решили зайти туда и купить бутылочку воды и шоколадный батончик, поделив его на пополам, они отправились дальше. Дошли до дома культуры, далее их путь лежал через мост-давний страх Харстона, но не хотелось, чтобы Дима видел это. Ступив на эту тропу, мостофоба стало потряхивать, с одной стороны оживленная трасса, а с другой метров на десять вниз РЖД. Этот животный страх писан одной историей из его жизни. Ему было пять, он шел по этому самому мосту с двоюродной сестрой и бабушкой, которая живет в микрорайоне. Маленький Коля шел в его любимой желтой кепочке, как вдруг поднялся сильный ветер, сорвав головной убор с мальчика, понес ее в сторону железной дороги. Просунув руку сквозь перила ограждения с детской наивностью пытался поймать ее, но конечно это было не возможно поэтому, он просто смотрел как она сначала летела вниз легко, воздушно как перышко, а потом стремительно падала вниз и приземлилась на поезд, который прямо на глазах Коли уехал с его кепочкой. Пытаясь откинуть воспоминания, Николай стал быстро почти бежать по мосту и отчитывать каждый метр, пока в тоже самое время Шутсберг размеренно шел несколько раз останавливаясь фоткая уточек в речке под мостом. Мост наконец пройден. Перед ними открылся вид на величественную церковь имени Владимира Ясно солнышко, красная церковь с синими куполами и позолоченными финтифлюшками, а через дорогу погост, они там были пару раз, когда Коля увлекался изотерикой. Пришло время писать Свете о том, что они уже на подходе и она может выходить. Колясик постеснялся в сотый раз писать ей, так, что попросил Диму записать ей кружочек в тг, где они показали церковь и подсняли Коленьку, чтобы она поняла от кого это сообщение. Девочка сообщение прочитала, но кружочек не посмотрела и так и не ответила. -Не отвечает твоя Светка. -Во-первых она не моя, а во-вторых может фиг с ней сами пойдем погуляем и на каток сходим? -Ок, но перед катком ещё час, где мы будем шляться? -В магазин зайдем, да даже если мы пораньше придем, что случиться? -Тогда погнали. Зайдя в минимаркет они взяли любимую булочку Шутсберга и два леденца на деревянных палочках, Коля оплатил и они отправились в ледовый дворец. Не забыв тегнуть на ближайшем старом доме они зашли в дворец льда в маленьком городке. Пришли, купили билетыбилеты, Дмитрий взял ледовых коней и мальчишки отправились в раздевалку, где оставили куртки и начали одевать коньки. -Опять я буду тебе коньки завязывать? , -полюбопыствовал Коля. -Естественно-улыбаясь приговорил Шутсберг. -За столько времени ты так и не научился завязывать шнурки, -с ехидством произнёс он. Несколько раз Харстон перевязывал коньки своего приятеля, но наконец все приготовления закончины, они встали на лёд. Обычно, когда они ходили на каток, брали с собой наушники и катались по одиночке, но сегодня ребята думая, что с ними пойдет Новикова не взяли ушезатычки и катались вместе за ручку, Харстон нормально катался, а вот его напарник напротив постоянно падал и спотыкался. Света Новикова..... Колька с ней познакомился в школе английского языка, сам он сидел с Дашей, с симпотичной рыженькой девочкой, которая умеет шутить, соседствовать с ней очень нравилось, но Светка была именно, той, которая не стеснительная, не спокойная, но чертовски привлекательная-высокая, черноволосая красотка, которая играет на гитаре и поет. И вот он все же решился пригласить её погулять, а она! Его разочарование было трудно описать. Но сейчас не об этом, ведь в этот самый момент Коленька и Димочка нарезают круги, держась за руки не замечая своей скорости за милым диалогом, а вот и сеанс заканчивается через пятнадцать минут. Идя на коньках, до раздевалки Николай чуть не упал. Снимая коньки после катания, чувствуешь облегчение и пальцы начинают ныть. Этот раз не стал исключением для них обоих. Стоя на коленях перед своим другом, и смотря ему прямо в глаза, Коленька развязывал и снимал коньки второго. На улице смеркалось хотя всего шесть. Забрав кверху головы и вдыхая прохладный и такой свежий, после душного катка, воздух, они мирно разговаривали. Впереди заредела вывеска магазина. -У меня на карте ещё семьдесят рублей, — сообщил младший, заглядывая в светящейся экран телефона, -можем зайти. -Давай, чёт я уже проголодался, — с охотой ответил Дмитрий. Зайдя в универмаг они взяли лаваш, такое необычное решение принадлежало владельцу карты с семью десятью рублями на счету. В небе белело размытое пятнышко луны, а они шли и разговаривали, пожевывая лаваш. -Будто пятнышко от зубной пасты на чёрной футболке, — фантазировал Харстон. -Странная конечно у тебя ассоциация, но все же ты прав, похоже. -Я сегодня, когда собирался свою любимую чёрную футболку испачкал в пасте, поэтому и пришлось одеть это худи, -оправдался тот. -Это так романтично, -заметил вдруг Дмитрий. -Что именно? -Вечер, зимняя прохлада, тусклый свет фонаря и мы идем и еди лаваш. -Ну, да, — задумчиво протянул Коля — сейчас бы идти со Светской под руку, — замечтался тот, — А знаешь? Ты даже лучше Светки. — Согл -Что? -Ты прав я лучше Новиковой, — ответил парень и в конечно же в шутку взял своего друга под руку. И так они шли, не замечая никого, молча, глядя в небо и думали каждый о своём. Хорек-так его в шутку называл Дима в связи с его странной фамилией так вот, Хорек снова поймал себя на мысли, что ему совсем не по-дружески нравится его «друг». Наступать на одни и те же грабли снова и снова, но все же он достоверно знал его лучшему другу нравятся девочки, да и только, редко, когда парень рассказывал про Джона, он замечал как Шутсберг неловко переводит темы и делает вид буд-то не слушает его. -Возможно, — рассуждал он про себя, -возможно.у меня просто нет друзей и я гиперфиксируюсь на нём, иногда он меня чрезмерно выводит своей неопределеностью и нытьем, но всё же он добрый, хороший и милый». Отведя Димку домой, Николай отправился в свою пустующую квартиру, в которой никто его не ждет. На улице уже давно потемнело, холодный северный воздух ласкал лицо и щеки, заставляя их приятно покалывать. Холодные звезды блеклым светом продерались сквозь тёмные, кучистые облака. Казалось, все в этом мире холодное: воздух, ветер, звезды, люли в этом маленьком городке и даже отношения мальчика с родителями, казалось буд-то Коля-это маленький мальчик потерявшийся где-то за полярным кргуом, он пытается подружиться с этим миром, но все вокруг него холодное, черствое, злое. Замезшие руки он сунул в карманы и стремительно, почти бегом пошел по направлению к своему дому. Когда он уже шел по двору, послышались звуки бьющегося стекла, пьяные крики и смех. «Опять алкаши у подъезда, замахали! Сколько можно?! У нас дом- новостройка, тут хаты стоят больше, чем их пожизненная зарплата! И откуда они только беруться? Хоть бы они меня не тронули."-с надеждой подумал он. -Эй, малой, водочки купишь? , -смеясь задал вопрос один из алкоголиков, когда малец был уже у подьездной двери. Парень на секунду замер, затем быстро вынул связку ключей из кармана куртки, быстро приложил ключ к домофону и как только она запищала, рванул вверх прямиком на третий этаж. И только закрывая входную дверь, он выдохнул. Сняв куртку и зимние кроссовки, стремительно отправился в ванную. Подставив кисти рук под воду, которая с каждой секундой становилась всё горячей, руки приятно закололо он и не заметил как вода стала кипятком и убрал руки после совсем уж невыносимой боли. Селфхарм? Возможно. Ложась спать, по привычке обнял дакимакуру, представлял на месте её Диму, но не сознавался в этом даже в собственной голове, прижимая подбородком «голову Димы» к себе, утыкался в «его» макушку. Он и не слышал как родители и брат возвращались от гостей, не слышал как Никита забирался на второй этаж кровати, даже не слышал как отец несколько раз ходил в туалет, проходя мимо их комнаты. Удар в нос. Ещё раз. И чья-то сильная рука начинает его сзади душить. Что происходит? Думать становиться сложно все вокруг расплывается, только яркие пятна вокруг него. Кидают на пол, начинают избивать ногами. Удар в бок, по голове, пах. Напрягает зрение, хочет понять кто и за что с ним так, но все попытки- безутешны. Финальный особенно больный удар в живот. Закрывая глаза он успевает разглядеть чёрные джинсы с подворотами и белые кроссовки найк, черт, как же прекрасно на белом кожзаме смотрелись мелкие, но частые пятна крови. Его крови. -Мальчики, уже семь пора вставать! , -кричит мама с кухни. Открывает глаза, смотрит в стену и осознаёт, что всë тело ломит как если бы он всю ночь не устанно тренировался. На улице ещё горят фонари, голые кроны колышатся над его головой. «Блять, уже 8:20, а я только из дома вышел! Надо поторопиться!"-пронеслось в голове, и он прибавил шаг. Уже забежав в кабинет, прокричал «Успел!» И прозвенел звонок. -Даааа уж успел, — протянул Дмитрий. -Заходи и садись быстрее, -грубо произнёс Григорий Иванович. -Опять Иваныч агра, -сообщил Шутсберг своему другу, когда тот садился на стул. Грозный взгляд Физрука, Обжешника и классного руководителя окатил сообщившего. -Дим, это пиии… -Ты про два окна ради изо? -Естественно. -Сколько можно разговаривать?! Два пацана, а сплетничают как бабы! Дневники мне на стол! Чуть не опаздавший, лениво встал и почти кинув дневники «классному» на стол. -Григорий Иванович, -подала голос девочка-феменистка со второй парты. -Да, Косицина. -Скажите пожалуйста, а вам нормально говорить, что только девочки сплетничают?! -Разговор не имеет смысла. Надо начинать урок. Афигевая от политической позиции физрука, Коля перешептывался с соседом по парте и ждал конца этого грëбаного урока. Прошло четыре урока и он уже сидит в туалете с Димой, слушая Оксимирона. Шутсберг как всегда прекрасен. Белая идеально выглаженная рубашка, чёрные джинсы с подворотами и белые найки. Заметив эту деталь, которую обычно наблюдает всегда, накрывают ночные воспоминания.