Стреляй без поцелуя

Громкие девичьи стоны заполняли чёрную комнату, в которую даже через штору не попадал лунный свет, смешанный с уличными фонарями. Влажные и чертовски горячие стенки вагины принимали в себя твёрдый член с пошлым хлюпаньем. А порнографические, противные стоны какой-то левой особы, совершенно не возбуждают и даже наоборот. Чёрные волосы закрыли глаза, а руки до синяков сжали талию девушки, пока что-то внутри делает себе заметку о том, что похоже у неё не хватает пары рёбер. Хотя Нишимуре Рики, если честно, совершенно до одного места на её рёбра. Дала и то главное, потому что день выдался совершенно ёбнутым. Не хватало ещё, чтобы ему отказали от хорошего времяпровождения. Неожиданно чёрный телефон, который будто вылез из 80-х, являясь стационарным, зазвонил, создавая странный, но одновременно такой знакомый звук, пока трубка начала слегка отделяться от своего места, подпрыгивая. — Блять, — закатил глаза Рики, загоняя член сильнее в девушку, заставляя ту упасть на кровать лицом, крича от чего-то. Выходя из особы, чьё имя он даже не спрашивал, японец потянулся к трубке, приставляя трубку к уху. — Какого ху… — Сейчас же одевайся и подъезжай к пятой «А» трассе, иначе я не знаю, что с тобой будет, — быстро пролепетал знакомый мужской голос, заставляя парня раскрыть глаза в удивлении. Голая девушка сзади начала выводить узоры на жилистой спине, пока парень закрыл глаза, с силой сжимая трубку в руке. — Проваливай, — шикнул он, кивая девушке, которая от удивления остановила движение рукой, зависая. — А как же… — Заткнись и проваливай. Девушка, услышав такой грубый тон в свою сторону, что очень разнился с тем, что она слышала до этого, подпрыгнула, слезая с кровати и, забирая по пути свои вещи, если кусок чёрного платья, что скрывал только живот, можно назвать вещью, выбежала. Как только дверь за ней закрылась, парень подскочил сам, забирая под кроватью свои чёрные трусы, еле их натягивая на проблему, которая так и не решилась. Ища взглядом свои штаны и остальные куски ткани, которые стоят больше чем жизнь той девушки, он крикнул: — Патрик! — через секунду дверь открылась, а в проёме показался мужчина лет сорока, хотя сколько ему лет так никто и не знает. В некоторых местах виднелись седые волосы, которые мужчина зализал назад, а костюм тройка с чёрным галстуком, на котором можно было увидеть уточек, сидел как всегда на нём идеально. — Трасса пять «А»? — спросил парень, находя свои штаны и надевая их, застёгивая молнию, заставляя классические брюки сойтись. — Это граница возле дерева, — спокойно ответил Патрик, смотря за тем, как парень мечется по комнате, пытаясь найти рубашку, которую он, чудным образом, достал на вешалке, будто снимая её со стены, выставляя вперёд. — И откуда ты такой на все руки? — спросил парень, забирая рубашку, застегивая её, одновременно надевая классические лоферы. Вопрос остался без ответа, а Рики, когда уже закончил одеваться, посмотрел быстро в зеркало, с краю которого висел женский кружевной лифчик. Походу она забыла. — Очень вызывающе? — спросил он, смотря на не до конца застегнутую рубашку и закатанные рукава. — Для места, где будет враждующая группировка — очень, — спокойно ответил Патрик, кивая. — То, что надо, — быстро пролепетал парень, выбегая из комнаты, крича мужчине слова благодарности в помощи.

^••^

Трасса, вокруг которой одно поле, была безлюдной, даже туристы, которые ездили в любое время ночи, отсутствовали. Зато чёрный МакЛарен уже перевалил отметку в сто восемьдесят километров. Парню за рулём казалось, что вот сейчас его внутренности прижались к хребту, обнимая эту палку в спасении. Классическая музыка, а именно «Зима» Вивальди, била по ушам, пока парень помотал головой. — Патрик-Патрик, нельзя тебе давать машину, — понимая, откуда у него тут эта флешка, прошептал Нишимура, подъезжая к одинокой сосне, которая для обычных людей была самым обычным деревом, пока для него — обозначением границы между разными кланами. Сюда он ездит очень редко, и то в очень экстренных случаях с отцом под боком. Отец лежит дома без возможности встать, поэтому отдуваться он будет один. Возле дерева, а именно на дороге, возле него уже собралась линия из машин, не давая ему проехать, поэтому, оставив машину за этой линией, он вышел, проходя амбалов, которые точно сильнее его. Подходя к месту происшествия, он увидел напротив чужих людей, отделяло их то же дерево и машина, что была в щепки разбита. Со стороны Рики было знакомое лицо, которое уже стояло с покусаной губой от нервов и злым выражением лица. Именно Джей ему и звонил, а сейчас, найдя его взглядом, решил подойти к нему, однако японец выставил руку, останавливая его. — Всем здравствуйте! — прикрикнул Нишимура, обходя машину и подходя к амбалам напротив, забирая насильно их руки и поочередно пожимая. — Здравствуйте, — сказал он одному, смотря на потерянное лицо. — Доброй ночи, — поздоровался с другим, что кинул не знающий взгляд на следующего, у которого парень уже спросил как его жена, похлопывая по плечу того. — Рука не болит? — спросил он у четвёртого, пока Джей, имя которого никто не знал, смотрел на это всё с открытым ртом. — Что он творит? — шёпотом поинтересовалась у Джея девушка, с нетипичными для азиатов зелёными глазами, слегка наклоняясь к нему. — Надеюсь, произносит свои последние слова, — шёпотом ответил ей парень, тяжело сглатывая. Этот пиздюк их всех доведёт до белого каления. Останавливаясь перед серьёзным лысым парнем, что уже не так сильно был похож на живого щита, Рики посмотрел ему в глаза, выдерживая долгую минуту, безжизненными глазами встречаясь с ничего не понимающим парнем. — И что же я пропустил? — хлопая в ладоши и спрашивая у людей весёлым голосом, что отличался от глаз, прикрикнул Нишимура. — Ничего, — мягким голосом произнёс неизвестный парень сзади лысого, что был чуть ниже его, но ниже Рики на добрых сантиметров десять. Тёмно-красный костюм идеально контрастировал с бледной кожей. Укороченный пиджак, под которым ничего не было, и того же цвета штаны на высокой посадке. Из выреза была видна не только чистая мраморная кожа, но ещё и татуировка японского слова «любовь». — Правда, этот человек, — кивая на полуразбитую машину, продолжил он. — Вроде бы как из ваших кругов. Рики одними глазами посмотрел на окно, в котором виднелся вдавленный внутрь череп, было видно лишь цвет волос. — Не видел его раньше, — пожал плечами парень, смотря на незнакомого ранее пацанчика, который прошёлся колечком пирсинга языка по нижней губе. Ведёт себя как педик. — А номера машины ни о чём вам не говорят? — пытаясь сохранять спокойствие, спросил незнакомец в бордовом костюме. Наклонившись чуть пониже, пытаясь рассмотреть номерной знак, Рики хмыкнул, узнавая типичную для их клана цифру шесть в конце. — Я могу посадить свинью в машину с девяткой и сказать, что это ваша, но будет ли она вашей? — поинтересовался парень, прямо показывая недоверие. — Если хотите, то мы мо… Перебив парня в костюме, Нишимура уверенно произнес: — Хочу. Ким Сону, что запрятал руки в карманы, рвано вдохнул. — Вы хотите, чтобы мы провели экспертизу чей был человек, который находится в машине с номерами вашего клана? — переспросил Ким, будто не веря своим ушам. Походу Сону оказался прав. К сожалению. — Да, а что, вам есть что скрывать? — слегка нагибаясь к парню, поинтересовался Нишимура, не скрывая ухмылку. Ким щёлкнул, поворачивая голову назад и кивая на машину, заставляя своих людей потеряться и бегать вокруг да около, подходя к сгоревшей машине, от которой несло не только плавленным железом, но и обгоревшим мясом. — Ну вот и решили, — кивнул Рики, разворачиваясь и уходя. — Потом скажите результаты! Подходя к Джею и зеленоглазой девушке, японец развёл руки, смотря то на одного, то на вторую. — Я решил, — встав напротив них, ответил он, замечая ужас в глазах девушки. — Ты трахался, — делая глубокий вдох и выдох, ответил Джей, закидывая голову назад, пытаясь размять шею. — Да, а что, так видно? — спокойно проговорил Рики, чувствуя спиной чей-то прожигающий взгляд. — Я не помню такого, — прямо намекая на парня в бордовом костюме, продолжил он. — Новенький этакий король, — ответила девушка, кривя лоб от мыслительного процесса в голове. — Прошлый отошёл от дел, этот пришёл, вроде бы, неделю назад, но слухи уже пошли. — Слухи? — переспросил Нишимура. — Прекрасно, и какие же? — Вы обсуждаете человека при нём же, — тихо шикнул Джей, смотря то на японца, то на девушку, которые кинули на парня осуждающий взгляд. — Так что, этот пидорас?! — громко прикрикнул Рики, смотря прямо на Джея, что закрыл лицо рукой и отвернулся. — Джей, — позвал его младший, уже не крича. — Они сейчас пытаются разобрать конструктор, который сами же и собрали, им всё равно на нас, — уже уходя, он лишь прикрикнул девушке, поднимая руку. — Скинь мне всё, что знаешь! — Он доведёт меня до могилы, — прошептал Джей, протирая лицо руками. — Но ты не можешь спорить о том, что он умён, — ответила девушка, смотря за тем, как люди на другой стороне пытаются разобраться, что им делать. — Умнее своего отца.

^••^

Резкий удар с хрустом, после которого послышался сдавленный крик, прозвучал в огромной комнате, больше напоминающая зал в Версале. Старинные узоры с ангелами, позолота, а также огромный длинный стол, за которым сидел и глотал свою кровь мужчина лет тридцати, пока его волосы держали, заставляя не опускать голову. — Ты помнишь, что мне сказал? — опасно тихо спросил Ким Сону, видя, как на деревянный стол упали капли крови смешанные со слезами. Нос сломан и пару зубов уже украшают поверхность. Тусклый свет не мешает, наоборот очень даже удобно, не видишь лицо этого придурка. Девушки в длинных платьях прижимали к себе подносы, испуганно смотря на картину перед собой. Молчание затянулось, из-за чего Сону ещё раз ударил мужчину о стол, слыша типичные звуки боли. — Я повторюсь, — наклонившись прямо к уху, прошептал Ким. — Ты помнишь, что ты мне сказал про японца? — Да, да, небеса, помню! — крикнул мужчина, видя, как парень в костюме, на котором не видно капли крови, потянулся к золотому подсвечнику, забирая свечу, поднося её к рукам мужчины. — И что же? — спросил парень, держа свечу так, чтобы воск капал на сухие руки. — То, что он тупой, — прокричал мужчина, чувствуя, как горячие капли обжигают кожу, пока руки прибиты вилками. — Тогда какого хуя я увидел умного парня, который сразу раскусил всё? — прошипел со злобой Сону, вдавливая свечу в руку, туша тем самым её. — Ты кому пиздеть собрался? — Я не врал, не врал! — попытался реабилитироваться он, не осознанно дрожа левой рукой, которая уже начала отдавать холодом. — Он вёл себя как придурок, ну я и подума… — Плохо подумал, — отдернув голову на себя, прошипел Ким, слыша звук того, как свечка всё-таки упала с руки, оставляя после себя на коже уродливое покраснение с каплями воска. — Ой, как плохо подумал, — цокнул он в продолжение. — Зачем тебе тогда голова, раз ты не думаешь ею? — спросил по-доброму Сону, пугая мужчину ещё больше. Глухой топот отбивался от стен с картинами, пока Ким делал очередную затяжку, чувствуя бегущего за собой парня, который, по видимому, ожидал от него какого-то направления. — Убейте, смойте, а особняк этот сожгите к чертям собачьим, — нервно сказал Сону, пока дворецкий дрожащими руками открывал ему входную дверь, чтобы он вышел на холодный ночной воздух. — А с экспертизой что делать? — тихо поинтересовался парень, что был ниже Кима, а также иногда напоминал ему болеющего анорексией. — С экспертизой, — задумчиво повторил Сону, подходя к своей тесле, открывая ту, но не залезая внутрь. — Возьмите внедорожник, всуньте туда труп этого придурка вместе с ДНК и сбросьте с обрыва. Подставную аварию сделайте, — кивнул сам себе он, соглашаясь, что это будет хорошей идеей. — Повторить аварию? — переспросил парень, открывая телефон. — Повторите.

^••^

— Патрик! — в очередной раз крикнул японец, в который раз ища свою рубашку. Всё тот же мужчина во всё том же костюме появился в дверном проёме. Всё, что отличалось от него вчерашнего — галстук. В этот раз галстук был бордовой расцветки. — Да? — поинтересовался он, смотря за тем, как парень бегает по всей комнате и снова доставая рубашку со стены, каждый раз удивляя этому Нишимуру. Быстро поблагодарив мужчину, Рики надел рубашку, застёгивая запонки. — Письма никакие не прихо… — уже хотел спросить он, как Патрик достал со спины письмо в белоснежном конверте без каких-либо знаков. Вскрыв письмо, парень достал лист А4 с небольшим рассказом. — Говорил ей «пользуйся телефоном», а она всё ещё этими письмами балуется, — тихо прошептал парень, всматриваясь в текст. Гей. Было ожидаемо, но лучше бы он это узнал уже после сегодняшней встречи с ним. — Ты не знаешь почему она так любит письма? — поинтересовался Нишимура, кидая на спокойного Патрика взгляд. — Я тоже предпочитаю письма, — самым что не не есть спокойным голосом ответил мужчина, совершенно не удивляя Рики ответом. — Не думал познакомиться с ней? Вы бы подружились, — не думая, пролепетал парень, смотря на одну фотку Сону, который сидел в очках от Prada в кафе и листал что-то в телефоне. — У меня есть жена, — после этих четырёх слов японец поднял на Патрика удивлено испуганный взгляд. Этот мужчина буквально вырастил его, а сейчас он узнаёт, что у него есть жена. — А ещё дети, — совершенно спокойно продолжил он, вводя парня в ещё больший ужас. Через минутную паузу, Патрик всё таким же спокойным голосом проговорил: — Шутка, — пытаясь криво улыбнуться, выдавливая улыбку одними лишь кончиками, закончил он. — Патрик, — тяжело выдохнул Нишимура. — Та ты шутник оказывается, — всё ещё отходя от шока, продолжил парень, кидая лист с порванным конвертом на кровать. — Как я выгляжу? — Как всегда неприлично. — Прекрасно.

^••^

Ресторан в стиле театра, в котором был тёплый свет, тёплый воздух и тёплые улыбки на лицах официантов, совершенно не удивил Нишимуру. Ким Сону сам написал ему с местом встречи и временем, когда он будет ждать его за отдельным столиком в зоне VIP, чтобы договориться обо всём. Парень и вправду сидел за столиком, болтыхая бордовое, почти что фиолетовое, вино в бокале, смотря за тем, как жидкость оставляет на идеально вылизанном стекле разводы. Сегодня он в тёмно-синем костюме, пиджак которого был приталенный, а талия завязывалась поясом. Ткань была украшена блестящими серебристыми полосками, которые ничуть не портили довольно грубый вид костюма. На переносице были прямоугольные очки для зрения в тонкой оправе, а в волосах затерялась серебристая нитка, что создавала косичку с одной из прядок его волос. Подойдя к столику, Рики отодвинул стульчик, не стесняясь падая на него, не получая от корейца напротив абсолютно никакой реакции. Только после ещё одного поворота вином, Сону посмотрел на него, слегка улыбаясь. — Рад вас видеть, — тихо, но уверенно произнёс парень, ставя бокал на стол и подзывая официанта. — Будете что-то? — поинтересовался он у японца, который только помотал головой, сам наливая в свой бокал вино с пыльной на дне бутылки, что отвечала за свой возраст. — Предпочитаю сразу к делу, — откашлялся Нишимура, пытаясь не вдыхать пропахший деревом и чем-то цветочным воздух. Одеколон Сону был хорошо слышен во всем ресторане. Ну или японец зачем-то очень сильно акцентирует на этом внимание. — Дело, — повторил Ким, постукивая слегка пальцами по деревянной поверхности. — Я вам не сказал разве? — будто только для галочки спросил он, смотря на Нишимуру. — Водитель, что отвозил ДНК, попал в аварию, машина с обрыва съехала, видимо он сонным был, — пожал плечами парень, делая глоток вина. — Сону, — обратился к нему японец. — Из вас ужасный врун, — ухмыльнулся он, заставляя парня поперхнуться. — Не понимаю, о чём вы, — протягивая руку к салфетке, произнёс кореец. — О, правда? — делая вид озабоченности, спросил Рики. — А я думаю понимаете, — проводя одним кончиком пальца по краю бокала, продолжил он, даже не притрагиваясь губами к вину. — Подставили аварию на машине с нашими номерами, выставили нас за плохих. — Это ваши предрассудки. — Нет. Машина была слишком новой модели, у нас таких нет, номера были слишком чистыми для такой побитой машины, а цвет волос парня выдавал вашего. Мне стоит говорить, что у нас нет машин с белым салоном? Он не очень удобен, вы и сами это знаете, — не скрывая улыбку победителя будто промурлыкал Нишимура, замечая в глазах напротив всё-таки что-то, что выбивается из картины уверенного. — А теперь у меня возникает вопрос: зачем? — Удивлен, — честно произнёс Ким, снова делая глоток вина, полностью допивая содержимое своего бокала. — Зато я вами нет. — Честно. Хотя сначала я и подумал, что вы глупый. — К делу это не относится. — Вы не любите говорить про себя? — Я не люблю говорить с вами, — делая уклон на последнее слово, сказал Рики. — Вы гомофоб или слишком цените семейные ценности? — с ухмылкой спросил Ким, кладя руки на стол, слегка наклоняясь. — Или же вас просто уже не возбуждают девушки? — Моя сексуальная жизнь — не вашего ума дело. — Как и моя вашего, или это работает только в вашу сторону? Японец откашлялся, всё-таки делая глоток сладкого вина, чувствуя цветочный вкус уже не только в рецепторе носа, но и языка. — Зачем вы подставили аварию? — Мне надо было понять, насколько вас надо бояться, — не пытаясь скрыть истинных намерений, ответил кореец, откидываясь на спинку стульчика и складывая ногу на ногу. — И что же вы поняли? Снова проведя проколотым языком по губам, прикусывая нижнюю, Сону спрятал улыбку за рукой, кидая улыбчивый взгляд на парня. — От таких людей я предпочитаю находиться подальше. — Боитесь меня? — с удовлетворением в голосе поинтересовался японец. — А вас так возбуждает мысль о том, что вас боятся? — приподнимая бровь в неком заигрывавшем жесте, ответил вопросом на вопрос Ким. — Ну вас же возбуждают мужчины. «Вы — да.» — останется несказанным навсегда. Но Ким поступил правильно, наверное.

^••^

Очередная девушка, уже блондинка с каре, развалилась на кровати, пуская слюни на дорогое постельное белье и закатывая глаза от удовольствия, пока Нишимура, все в той же позе догги стайл, входит и выходит из неё. Однако, на удивление, удовольствие от процесса получает только девушка, пока Рики, к своему ужасу представлял на её месте не девушку с безобразно большими бедрами, а парня с аккуратно-округлыми, у которого своя натуральная талия лучше хирургической. Пару раз ударив девушку по заднице, получая от неё вскрик, из-за которого он закатил глаза в раздражении. В клубе она его возбуждала сильнее. После последней встречи с Сону прошло три дня, но аромат дерева с цветочными нотками всё ещё не выветрился из носа, в принципе как и из головы. Его муку перервал звонок на всё тот же стационарный телефон. Нишимура однозначно кончил только от одного понимания, что это всё закончилось. Как всегда падая на кровать, он взял трубку, с надеждой в глазах, пытаясь услышать то, что спасёт его грешную душу. — Спускайся, тут проблема, — только и сказал Джей, радуя младшего своими словами настолько, что чуть ли не ввёл его в экстаз. — Дорогая, все отменяется, уходи быстрее, — окрылённо сказал даме он, пока та, повторяя судьбу прошлой, начала бегать по комнате, собирая свои вещи. Как только Рики в одних лишь пижамных штанах спустился по лестнице на первый этаж, то уже увидел Джея, что кусал пальцы, сидя на диване, пока Патрик стоял сзади него, с лицом довольного кота смотря вперёд. — Тут пиздец, — как только в глаза Джею бросился японец, то слова вылетели сами. — И не смотря на это, я так рад тебя видеть, — падая на диван рядом с парнем, ответил он, расставляя руки по бокам, будто обнимая диван. — Словили фуру с игрушками, внутри которых была наша наркота. Настроение младшего сразу упало до нуля, а брови нахмурились, выдавая изменившееся настроение японца. — И давно мы наркоту в игрушках перевозим? — спросил сам себя Рики. — Нас кто-то подставил, — будто сам не веря в свои слова, ответил Джей. — Перевозки в такое время быть просто не может, перевозчик не наш, я вообще впервые его увидел, а кому и куда товар ехал — я вообще в душе не представляю. Ничего не знаем. Вообще. — Твою мать, — упав головой на спинку дивана, протирая переносицу пальцами. — Я ни на что не намекаю, — аккуратно произнес Джей, будто боясь что-то сказать. — Но что если это тот новенький? Ким Сону? Он же новенький в этих делах, понятное дело, что попал так по-тупому, ну и решил на нас скинуть. — Где он? — В театре. Он сейчас ждёт начало оперы какой-то. Я не уверен, — ответил Джей, пока Нишимура вскочил, обратно поднимаясь к себе в комнату. Надевая обычные брючные штаны, и снова не находя рубашку, из-за чего пришлось взять чёрную водолазку, заправляя её в штаны, он снова спустился. Проходя мимо Патрика, он протянул руку, получая свой пистолет на чёрной тряпочке. У Патрика такая политика — не брать пистолет руками. — Завтра я тебе скажу, что делать, — снимая пистолет с предохранителя, прошептал Рики, собираясь не взорваться от злости, которая передавила грудь и отняла доступ к ногам, из-за чего они стали словно ватными.

^••^

Театр был прекрасным, но Рики, который поднимался по мраморной лестнице с красной дорожкой, красота не сильно волновала. Как только на глаза попался Ким, что был в сером костюме с полностью открытой спиной, Нишимура надвинулся к нему, ощущая на себе взгляды удивлённых людей, что пришли просто порадовать взор выступлением. Взяв Сону за руку, отвлекая того от разговора, японец завёл его в первую попавшуюся дверь, запихивая внутрь, видя перед собой зал со сценой. Один свет, что был направлен на сцену и всё. Больше ничего. Прекрасное место для того, чтобы убить тут неправильного парня. Парня, что, блядь его за ногу, не выходит из головы днями, даже когда он трахает какую-то привлекательную девушку. — Сону, ты с кем играться решил? — поинтересовался Рики, загоняя парня на сцену. — Ты кого подставлять решил? — с ужасно злыми глазами крикнул Нишимура, заставляя названного вздрогнуть, волнуясь за свою жизнь. — Я не понимаю, о чём ты вообще? — таким же криком спросил Ким. — Наркота в игрушках разве не твоих рук дело? — поинтересовался Рики, доставая пистолет из пояса, за который он зацепил пушку. — Кто вообще наркоту в игрушках перевозит? Я самолеты использую, — совершенно не понимая, почему Нишимура направил на него пистолет, начал оправдываться Ким. — Я убью тебя, педик, и всё станет легче, — смотря за тем, как Сону достал из своего пояса пистолет, сказал Рики. Убью тебя и прекращу думать о тебе. — Педик, — с желчью выплюнул Нишимура, направляя пистолет прямо в сторону Кима. — Хотя бы не латентный, — спокойно ответил тот, снимая своё оружие с предохранителя, направляя его в сторону Нишимуры. Не смотря на тотальное напоминание ситуации, Сону взял себя в руки, сохраняя спокойствие, которое он, возможно, и потерял на пару минут. Стоя так с минуту, Ким сам подошёл к японцу, слегка влажными ладонями сжимая ствол. Рваное дыхание отбивалось эхом, а глаза напротив становились все ближе и ближе. — Так чего ты, — спокойно прошептал Сону, хотя даже шёпот звучит громко. — Стреляй же. — Так не дождёшься получить пулю меж глаз? — шёпотом ответил ему Нишимура. — Не дождусь увидеть момент, пока ты поймёшь, кто ты такой. Выстрел. Рваный выдох. Японец выстрелил, но слегка левее, попадая в какую-то деревянную балку, кидая пистолет на пол и зажимая ткань серого костюма, притянул Кима к себе, припадая своими губами к его. Мокро, развратно, больно, неправильно. Неправильно, чёрт его дери, но как же Сону по нуждающемся скулит в его губы, прикусывая и сразу зализывая ранку. Неправильно, но Ким всё так же прижимает пистолет к его груди, чувствуя себя в клетке. Пришло время рушить границы. Неправильное становится правильным, когда Сону рядом. Когда педик рядом.

Открой свою ладонь, ты ждёшь моих касаний

Легко, небрежно отпуская хвост воспоминаний Я больше не боюсь, твоя душа надёжна Мы так устали чётко ставить грани о возможном