Запах сигарет

Лололошка тихонько стонет, и, потянувшись, неловко переворачивается на другой бок, даже не открывая глаза. Руки и ноги онемели от холода, тело очень сильно болит от сна на жёстком полу. Но парень совсем не собирается вставать и перебираться в более тёплое и мягкое место, если он и сможет найти таковое в этом странном и жутком доме. Ему не хочется просыпаться и возвращаться в этот мир, полный обмана, проблем и кошмаров. Он больше не может быть все время ответственным буквально за все. Там, в своих снах, в своих мечтах он чувствовал себя намного комфортнее. Ведь он знал, что все это - выдумка. Просто мечты. Всем все равно на них. А тут - реальность. Слишком суровая и беспощадная.   "Я устал все время нести за все ответственность. Я не хочу вершить судьбы вселенной и её жителей, как Эбардо. Я не хочу ни с кем бороться, как Фарагонда. Не хочу страдать, как Сан-Фран. Не хочу быть одиноким, как Седрик... Хочу быть собой. Хочу простую и спокойную жизнь. Например, поселится где-нибудь в небольшом лесочке в Эрессии, сколотить там домик и жить свободно. Буду есть дикие ягоды, общаться с животными, лежать на сочной травке, смотреть по ночам на звезды, радоваться дождям и солнцу... Определённо, это идеальная жизнь. Либо это я такой нелюдимый и вредный. Хех, может, Ашра и права насчёт меня. Ладно, все, хватит ныть и жалеть себя. Надо закончить то, что я имею сейчас. А имею я только кучу проблем. "   Резкий ветер шевелит каштановые волосы парня, раскидывая их по всему лицу и щекоча нос. Лололошка недовольно трясёт головой и снова переворачивается. Вернее, пытается. И не слишком удачно, ведь парень больно ударился обо что-то твёрдое и неприятное. Бока резко начинает жечь, руки выламывает от боли. Шатен тихонько шипит и все-таки открывает глаза. Видит перед собой боковую сторону драного дивана. И вспоминает все.   Предыдущий вечер, а затем и ночь, выдались адскими. После предложения Лололошки, Фарагонда долго отказывалась от помощи, и, только когда Сан-Фран немного повысил на неё голос, она замолчала, и, прошипев что-то себе под нос, забралась на стол и снова начала толкать депрессивные речи. Позже, когда эльф оставил им немного еды и благополучно свалил в Поэну, женщина ещё долго не хотела общаться с шатеном и просто молча ела, изредко опаляя парня своим презрительным взглядом и хмыкая. Она явно не хотела унижаться перед ним. Это - её заключённый, её игрушка и марионетка. Несколько раз руки волшебницы так и тянулись прижать его к стенке и, со всей силы вцепившись в него своими острыми ногтями, медленно выпытывать из жертвы все необходимую ей информацию, наслаждаясь при этом болью, которую она ему причиняет. Райское наслаждение, которого она не испытывала уже давно. Но её что-то сдерживало. Возможно, тот самый факт, что это единственный мироходец, помимо Сан-Франа который сейчас по-человечески к ней относится, несмотря на то, что они почти не знакомы и фактически враждуют. Слишком странный случай. Лололошка отличается от других. Он не такой, как все остальные. Хоть она и знает, что это все делается ради его собственной выгоды. К тому же, не стоит забывать, что он был в Видомнии, а значит, он - преступник.   Когда Лололошка застелил Фарагонде постель, он, несмотря на её решительный протест, смог спустить её со стола и уговорить переночевать на диване. Он даже пытался помочь ей дойти, ведь очевидно, что пьяная и покачивающаяся женщина вряд ли сможет это сделать, тем более по такому шаткому и ненадежному полу, но она отвергла его и, чуть не растянувшись аж целых три раза, рухнула на диван, как убитая.   А дальше началось самое худшее. Лололошка решил немного привести в порядок дом несчастной. Поначалу эта идея казалась парню очень лёгкой и достаточно полезной для их с Фарагондой отношений. Он сможет сделать банальную уборку, а она в ответ поймёт, что он не так уж и плох, как кажется. Однако проблемы возникли почти сразу же. Во-первых, парень прекрасно понимал, что он не сможет дотянуться до верхних углов дома, чтобы убрать висевшую там паутину. Стремянки здесь, очевидно, нет, а бегать в столь поздний час по городу и докапываться до людей с вопросами, где находится ближайший магазин, в котором можно купить все необходимое для ремонта - далеко не лучшая идея. Пришлось вставать на обычную табуретку, и, набрав с улицы побольше палок и обмотав их в какие-то рандомные старые и драные пакеты, которые он нашел все в том же месте, приступил к чистке, стараясь при этом не разбудить Фарагонду. Это было несколько проблематично, поскольку чертовая табуретка постоянно качалась и скрипела под Лололошкой, так и наровясь проломиться или сбросить его. Сурово. Кое-как убрав паутину, что заняло ни много, ни мало, около трех часов, парень занялся уборкой пола. Бутылки из-под алкоголя были везде. На столе, под столом, на шкафу, в шкафу, на диване, в ванной, в тазике, в кучи мятой и грязной одежды. И каждую Лололошка тщательной искал и собирал в мусорные пакеты... В общем, он даже не помнил, во сколько закончил свою работу. В пять часов утра, а может, в шесть. Кто знает. И эти события сильно сказываются на настроении и самочувствии мироходца. Ему кажется, что ночью на нем сначала кто-то ездил, а потом долго бил палками, судя по болями в теле.   К горькому сожалению парня, он понимает, что ему уже пора вставать. Судя по свету из окон, сочившемуся через грязное стекло, солнца уже давно поднялись над горизонтом, а значит, сейчас уже около десяти часов утра. Надо подниматься, приводить себя в порядок и будить Фарагонду. Как бы ему не хотелось. Ему нужно провести с ней ещё, как минимум, день. Шатен тяжело вздыхает и пытается сесть. Достаточно тяжело, ведь все замерзло и болит. Несмотря на летнюю погоду днем, ночь здесь - тот ещё холодный ад. Особенно когда ты проводишь её на полу.   Наконец, кряхтя и хватаясь за диван, шкафы и стенки, парень тяжело встаёт и громко выдыхает пыльный воздух. Не очень хороший, но другого не дали. Затем, набравшись смелости, подходит к другой стороне дивана. Мироходец отчаянно пытается не наделать лишнего шума, ведь ему не хочется будить эту сварливую женщину раньше времени. При этом хрен знает, как она отреагирует. Вряд ли положительно, скорее всего, опять налетит на него с обвинениями, либо бросит на него презрительный взгляд и демонстративно уйдёт в другую комнату. Трудно даже предположить, что будет. Учитывая, что ещё буквально вчерашним вечером она неплохо так напилась. Впрочем, если она не убила его за эту ночь, значит, основная угроза уже позади.   "Главное - спокойствие." Шатен аккуратно обходит диван и подходит как раз к тому краю, на который, положив голову, беспокойно дремлет Фарагонда. Парень знает, что сегодняшняя ночь была для неё не из лёгких. Он слышал, как несчастная стонала во сне, металась и как будто звала кого-то. Сейчас эти приступы беспокойства, судя по всему, ушли, и женщина, уперевшись руками в спинку дивана и сжавшись, мирно дышала во сне, явно не собираясь пока просыпаться. Он встаёт около нее. Ему снова становится невыносимо жаль Фарагонду. Сердце бьется быстрее и как будто болит, но Лололошка не обращает на это внимания. Он лишь смотрит на неё. На её фигуру. На все те прекрасные черты, которые теперь поблекли или вовсе исчезли по его вине. Только теперь шатен начинает понимать, что эта женщина не так уж и плоха. Он наконец-то видит в ней хоть что-то, кроме её жестокости. И это что-то - сломанная жизнь.   Парень почти незаметно трясёт головой. Хватит думать об этом. Нужно заниматься делом. Необходимо её разбудить. Как бы ему, с одной стороны, этого не хотелось. Лололошка медленно подходит к самому краю дивана, и дрожащей рукой начинает... гладить Фарагонду по плечу? Аккуратно так, даже с каким-то вниманием.   "Самый лучший вариант. Если бы я начал грубо её трясти или что-то говорить, очевидно, что ей точно это бы не понравилось и она опять закричала бы на меня. Хотя кого я обманываю? Самого себя? Я же делаю это, чтобы ей стало приятно... Странно, конечно, но ничего страшного же в этом нет."   Внезапно женщина резко поворачивается и своей железной хваткой цепляется свободной, холодной рукой за ладонь бывшего заключённого. Парень от неожиданности громко вздыхает, но вырваться не пытается. Он понимает, что сопротивляться бесполезно. Пусть она лучше все сама поймёт.    Фарагонда быстро садиться, поворачивается лицом к Лололошке, и, бросив на него взгляд, полный непонимания и строгости, осматривает его ладонь, многозначинельно кивает и, к огромному облегчению парня, отпускает её: - Тебе не стоит так делать. За многие годы существования Видомнии, на меня постоянно покушались. Однажды такой же человек, подобный тебе, пытался мне в шею всадить нож, пока я спала. Тогда я едва успела наложить на него парализующее заклинание, а потом выбросить в окно. Даже мысли не было пожалеть этого подонка. Не волнуйся, он не выжил. Но с тех пор я сплю очень чутко. Я проснулась ещё тогда, когда ты встал около меня и начал так громко вздыхать, что тебя, наверное, было слышно даже в Междумирье! И вдобавок у меня хорошо развита чувствительность к прикосновениям. Так что не надо мне больше такое устраивать, иначе я могу чисто по привычке тебя покалечить. Это для меня просто инстинкт, ничего более. - строго сказала женщина , презрительно поджав губу. Она все ещё не хочет доверять этому странному юноше в ярком голубом шарфе со взглядом какого-то равнодушного маньяка. Сейчас она выглядит уже лучше, чем вчера. Но все ещё бледна и слаба. Немного поправив развалившуюся причёску, она убирает надоедливые пряди седых волос с лица и, откинувшись на спинку дивана, начинает осматриваться. "Кто его знает, может, эта недоросль меня обсчистила. Это ж преступник."    Лололошка вздыхает, и, пожав плечами, встаёт около стенки и, оперевшись на неё, закрывает глаза. Снова хочется спать. Вот бы сейчас вернуться в Поэну, добраться до своего родного квартала контрабандистов, до своего малюсенького домика, грохнуться на кровать и проспать так дня три. Не думая ни об Эбардо, ни о парадоксах, ни о вселенной... Из полудрема его вырывает хмыканье Фарагонды:   - Знаешь, спасибо, что ты тут прибрался. - немного неуверенно и явно нехотя говорит женщина. Она не привыкла говорить людям подобные фразы. Даже не привыкла, что о ней вообще кто-нибудь заботиться. - Я действительно здесь многое подзапустила. Да и себя тоже довела до...кхм...нелучшего состояния... - мнется волшебница и отводит взгляд в сторону. Внезапно она понимает, что снова начинает унижаться перед этим парнем. - Ты же ничего не украл, я надеюсь? - грозно спрашивает она, подняв одну бровь и снова прожигая Лололошку взглядом. Это так, для точности. Мало ли что. Однако она понимает, насколько смешно и жалко сейчас выглядит. Особенно с этой потекшей по лицу тушью. Возможно, для уверенности можно было бы снова встать рядом с ним и схватить его за подбородок, ведь Фарагонда сразу поняла, что шатен не очень любит тактильность, и таким образом можно подмять его под себя, но она не хотела этого делать. Всё же, он помог ей.    Лололошка удивлённо на неё смотрит но потом, как обычно приняв равнодушный вид, пожимает плечами. Бывшая надзирательница в ответ прищуривается, и, одарив его очередным недоверчивым взглядом своих ледяных карих глаз, которые, кажется, с предыдущего вечера стали живее, медленно встаёт с дивана. Затем, обув на ноги чёрные туфли на высоком каблуке и потянувшись, снова осматривается.   - Предлагаю сделать так - сейчас мы завтракаем, а потом ты отсюда уходишь, ладно? - немного склонив голову, говорит Фарагонда. И это звучит скорее не как вопрос, а как утверждение. - Да-да, я знаю, что это Фран приказал тебе за мной следить. Но, во-первых, это достаточно унизительно, а во-вторых, ты постоянно маячишь у меня перед глазами и тем самым раздражаешь и не даёшь мне принять решение. Это неправильно, понимаешь? - получив утвердительный кивок, она продолжает. - Ну вот и прекрасно,- Внезапно женщина резко дёргается и, посмотрев на свои руки, спешно продолжает. - Так, а теперь, молодой человек, дайте даме привести себя в порядок! Все, давай, кыш отсюда, я выйду к тебе. Я в этом плане достаточно быстрая...- она хватает Лололошку рукой за талию и немного толкает его в сторону двери. Он вздрагивает. Женщина закатывает глаза. - Больше не трону, не переживай. Я поняла, ты не любишь прикосновения. Тем более от меня.   Парень, немного сгорбившись, засовывает руки в карманы и быстро, по отчаянно скрипящим половицам, идёт к входной двери. Сегодня ночью он понял, что этот пол - обманчивая штука. Да, он громко скрипит, но при этом проломить его достаточно проблематично. Если после всех его приключений он до сих пор не испортился, значит, все в порядке. Аккуратно он открывает хлипкую дверь, и, в последний раз взглянув на Фарагонду, которая все ещё внимательно наблюдает за ним, выходит на улицу и аккуратно закрывает её. Она опять едва не слетает с петель, но Лололошка успевает её поймать и вернуть на место. Затем встаёт, и, оперевшись на грязную стенку дома, наклоняет голову, спрятав подбородок в шарф, и, рассматривая трещины в деревянном полу крыльца, снова погружается в думы.   "А Фарагонда действительно не так уж и плоха. Может, даже немного мила... Впрочем, мне без разницы. Главное, чтобы она была в ценности и сохранности. Меня же об этом Фран просил. А её отношение ко мне и моё к ней... Кому какая разница? Вопрос только, как она свяжется с нами потом. О технологиях она не знает, пользоваться ими не умеет.. Нельзя её пускать в Междумирье. Мироходцы, да и даски, ненавидят её, они же могут её банально убить. И ни я, ни Фран, ничего сделать не сможем... "   Громкий скрип двери. Потом знакомый голос, уже, кажется, не такой хриплый, как раньше, но все такой же насмешливый:     - Спишь? Меня ж всего пять минут не было.   Шатен резко поднимает голову. Перед ним снова стоит прежняя Фарагонда. Та самая великая волшебница мультивселенной, а не пьяница, которую он видел вчера вечером. Снова вернулась её величественность. Гордая осанка, расправленные, прямые плечи. Карие глаза ожили. Кожа все ещё бледная, но теперь на ней хоть появились признаки жизни. Изумруды в серьгах ярко блестят в утреннем свете солнц. Вся одежда ровно такая же, как прежняя, только без грязи, дырок и складок. На кистях снова вернулись привычные голубые перчатки. Волосы снова собраны в пучок, больше не разлетаются по лицу. Исчезли те ужасные разводы, вместо них - только лёгкий макияж на веках... Рассматривая женщину, Лололошка невольно чувствует приступ счастья.   "Она расцвела. Всего за один день. Это же просто невозможная задача, я даже о таком не думал..."    Его размышления прерывает немного смущенный и насмешливый голос:   - Ну что ж ты так смотришь-то? Понимаю, удивлён. Но это ж не вариант нам с тобой просто стоять тут весь день и друг на друга пялиться, верно? Лололошка задумчиво чешет голову а потом , пожимая плечами, произносит: - Да, прости. Просто задумался. Он начал внезапно понимать, что слишком сильно проявляет эмоции. Надо быть более равнодушным. Как и всегда. Фарагонда кивает:   - Знаю отличное место, где мы сейчас можем поесть. Забегаловка для студентов, - на этих словах женщина аж морщиться, шатен чувствует, что она явно не в восторге от этого заведения, но других вариантов пока не видит. - Не лучшее место, но оно хорошо тем, что меня там никто не знает. Да и вряд ли кто-то из этих не очень умных юнцов нас заметит, они не видят дальше собственного носа.    Женщина указывает Лололошке на ту улицу, с которой они с Франом пришли вчера днем. Затем, гордо цокая каблуками, слезает с крыльца, при этом внимательно рассматривая пол под собой, чтобы ненароком не наступить или не порвать одежду о торчащие гвозди. Заметив на одном из них кусочек чёрной ткани, и, бросив взгляд на штаны парня, она невольно смеётся:   - Извини за это. Даже если я откажусь от вашей затеи, я тебе их восстановлю и непременно уберу отсюда гвозди... - затем она внимательно осматривает свой старенький домик и хмыкает.   - Да какие уж там гвозди! Тут не только с ними разбираться придётся. Здесь все очень плохо. Довела, довела...Но, не сейчас. Пошли. Здесь недалеко. Всего пара улиц и мы в центре. А там за углом уже и оно.   С этими словами она разворачивается и медленно идёт по каменному тратуару. Мироходец быстро спрыгивает с крыльца и идёт рядом за ней. Он уже знает эту дорогу и все эти белые стены домов. Ничего нового, даже смотреть не на что. Разве что проводник поменялся на более устрашающий вариант, но оно и к лучшему. Да и Лололошка уже не так сильно её боится. Если она до сих пор не убила его и не заковала в цепи, значит, хуже уже не будет.   - Знаешь, а спасибо тебе. Я удивляюсь, как преступник может делать добрые дела. Тем более по отношению к той, которая пыталась запихать тебя в Видомнию и заставить переживать худший кошмар. Верно же? Я даже помню твой номер. Дорогой 993-ий. - раздаётся резкий, немного издевательский голос Фарагонды. Но в нем уже нет той злобы, что была раньше.   Лололошка вздыхает. С одной стороны, он рад, что смог добиться хоть какого-то признания женщины, но тем не менее, снова чувствует дискомфорт. Начинает даже покалывать пальцы.    - Я пытаюсь. Я понимаю, что я не идеален. Понимаю, как виноват перед тобой. И пытаюсь сделать хоть что-то, чтобы ты не чувствовала себя так плохо. Только после рассказов Франа я понял, насколько тебе было больно и тяжело. Я понимаю это, я сам не знаю, кто мои семья, и жив ли кто-то из неё ... - вздыхает Лололошка. В его словах слышится горечь. На последних словах он едва не задыхается от волнения. И тут же снова просто смотрит на дорогу. Его успокаивают эти однообразные камни и умиротворенное цоканье каблуков Фарагонды.   Женщина понимает, что её собеседник вновь включил "молчуна", вдобавок она напомнила ему далеко не о самой приятной проблеме, и решает его больше не трогать.   "Расстроился. Впрочем, не стоило действительно об этом ему напоминать. Он ведь реально помог мне, как бы я не хотела этого признавать. Он помог мне встать на ноги. Хоть сам меня сначала и опустил. Сомневаюсь, конечно, что однажды смогу его простить. Но попытаться хотя бы нормально общаться стоит. Хоть он и нытик тот ещё, судя по всему. Серьёзный минус. Сказывается отсутствие нормального воспитания. "     Разглядывая грустного парня, Фарагонда медленно понимает, что, несмотря на то, что он действует ради собственной выгоды, он далеко не так уж и плох. Если бы он действительно её ненавидел, он мог бы спокойно попытаться убить её во сне, пользуясь её слабостью. Мог бы отравить ей еду. Разрушить её дом. А ведь так на его месте поступил бы любой, пусть и бывший, узник Видомнии. Но нет. Лололошка совершенно иной. Он даже не язвит ей в ответ на её колкости, как тот же Фран.   "Он слишком странный. Слишком закрытый, слишком спокойный. Да, у него есть слабости, я их вижу, но они есть у абсолютно любого человека. Конечно, я не могу сейчас особо судить о нем, ведь, учитывая, что он попал в мою башню как преступник. Он слишком неоднозначен... "   Молча, иногда вздыхая и думая о своём, они медленно преодолевают одну улицу за другой. Мелькают одни и те же однообразные белые стены домов, иногда попадаются незнакомцы, которые, видя Фарагонду, начинают перешептываться. Но ей все равно на это. Да и Лололошке тоже. Они просто думают о своём. Мира для них не существует. В очередной раз вздохнув, парень задумчиво поднимает голову и смотрит в небо. И внезапно удивляется. На небе происходит очень странное явление: звезды, ещё недавно рассыпанные по всему небу, теперь собрались в один длинный, большой поток. Вдобавок их свечение  неестественно яркое. Обычно в такое время они уже исчезают, либо отдельные, особенно крупные объекты лишь едва заметно блестят в утреннем небе. А сейчас создавалось ощущение, будто миллионы маленьких звёзд специально собрались в одном месте, сместившись со своих законных мест, чтобы указать как будто какой-то... путь?   "Что это такое? Вчера вечером я такого не видел. Я точно это помню. Может, Фарагонда или Фран зна... "   - Ты долго? - внезапно раздаётся недовольный крик Фарагонды, который вырывает Лололошку из его размышлений. Женщина серьёзно обогнала своего "спутника" и теперь стояла в самом конце улицы, прямо перед поворотом на главную площадь. - Нам надо идти. Или ты специально время тянешь? Сейчас дойдём до площади и там отдохнём, если ты уже так умаялся. Видите ли, заставили его несколько сотен метров пройти, что за безобразие! Вроде это я здесь старуха, а не ты.   Лололошка трясёт головой и бежит к бывшей надзирательнице с виноватым видом. Его каштановые волосы развиваются по ветру, придавая ему немного детский, милый вид. Женщина невольно смеётся, но потом снова принимает суровый вид и заворачивает за угол, рассерженно цокая каблуками по холодным камням. Парень, немного пригладив непослушные волосы, идёт следом за ней.   Наконец, выйдя на площадь, Фарагонда останавливается, и, довольно кивая, удовлетворённо вдыхает свежий, утренний, немного прохладный воздух, зажмуриваясь от удовольствия. Три искусственных солнца ярко светят ей прямо в глаза, но её это нисколько не смущает. Она хочет просто забыться. Не думать ни о чем. Снова окунуться в те времена, когда она была самой обычной женой и матерью. Когда она ещё не занималась пытками, когда ей не приходилось жертвовать своим здоровьем ради безопасности целых миров, когда на неё ещё не повесили статус "Зло мультивселенной", когда не начались все эти проблемы с инвесторами и последующим разрушением башни... Просто забыть об этом. Хотя бы на пару минут. Отдохнуть. Тем более, она почти две недели почти не выходила из дома. Свежий воздух поможет её самочувствию, ведь, после того объёма алкоголя, что она выпила за это время, у неё до сих пор немного болит голова и как будто стучит в висках. Неприятные ощущения. Но везёт, что она смогла ограничиться только этим. Если бы не этот парень, все могло бы быть серьёзнее. Фарагонда это понимает, но вслух, разумеется, не говорит.   Лололошка стоит неподалёку, напряжённо рассматривает звезды, пытаясь закрыть при этом слепящий свет от солнц ладонью, и мнется. Эта ерунда не даёт ему покоя. Очевидно, что это не просто так. И вряд ли имеет естественное происхождение. На звезды явно повлияло что-то. Или, скорее всего, кто-то.   "А что, если Эбардо каким-то образом узнал о моем визите сюда? Что, если он специально делает такие знаки? А если он применил заклинание и изменил их положение? Он ведь обладает какой-то там мощной магией. И если он смог изменить течение времени, создав временной парадокс, то, наверняка, он умеет и двигать огромные предметы.. Но откуда ему знать о моем местоположении? Да и вообще зачем ему все это делать? Он не дурачок, чтобы просто так тратить свои силы. "   - Лололошка? Почему ты так напуган? - жмурясь, недоуменно поворачивается к нему Фарагонда. Она чувствует страх и напряжение, исходящее от парня. И ей это не нравится. Затем, проследив за его взглядом, она тоже смотрит на загадочное положение звезд и хмурится. - Поняла, можешь не говорить.   - Ты знаешь об этом что-нибудь? - немного волнуясь, спрашивает Лололошка наклонив голову и засунув руки в карманы кофты. Иногда это его успокаивает. Но не сейчас... Женщина медленно качает головой. Всё это её явно смущает. За всю жизнь она не видела такого явления. А теперь, когда все узники Видомнии выбрались на свободу, оно может означать буквально что угодно. В тёмных глазах волшебницы появляется тревога, хоть и пока относительно слабая.   - Не припомню такого явления. Это очень странно. Даже когда Эбардо украл солнце, такого ни разу не было. Звезды не меняют свое положение, для этого необходима невероятно мощная магия. Только одна стихия магов и отдельные немногочисленные нечеловеческие виды ей обладают... - затем, посмотрев чуть ниже, она удивлённо и непонимающе вздыхает. - А это ещё что такое!? Лололошка следует за её взглядом и замечает в небе быстро двигающийся от города чёрный силуэт. Маленький, но можно разглядеть, что это человек. Вернее, очень необычный. Ведь кроме черноты и летящего из-под него потока черных искр, долетавших аж до самой земли, несмотря на внушительное расстояние, и похожих на уголь или пепел, не видно абсолютно ничего. Даже лица, и, уж тем более, одежды незнакомца.   - Насколько я знаю, здесь никогда не использовалась авиация. Власти считают, что природа этого мира слишком уникальна, чтобы застраивать его огромными городами или портить воздух выбросами в атмосферу от производств и транспорта. Хотя обо всех этих флорах, фаунах и экологиях на следующий же день после трагедии забыли... - задумчиво протягивает Фарагонда. На её словах силуэт внезапно разворачивается и стремительно летит прямо на восток. К солнцам. Внезапно женщина охает и дёргается так, что изумрудные серьги на её ушах немного подлетают в воздух. Ладони сжимаются в кулаки. Женщина сильно напрягается. В глазах видны испуг и, в то же время, готовность защищаться. Лололошка впервые за все их встречи видит в её глазах такой страх. Даже когда бывшая надзирательница увидела, что главное творение всей её жизни просто уничтожено. - Нет, вот только не говорите, что это...       И тут парня словно бьёт током. Он бросает ещё один внимательный взгляд на незнакомца. И тут он понимает, кто это может быть. Ноктир. Тот самый Ноктир, которого он спас из Видомнии. Из кошмара, из которого шатен и сам бы не смог выбраться, если бы ему снова не помог тот таинственный голос, который ещё давно вытащил его из тюрьмы пыток. То самое могучее существо, имеющее мощную магию. Настолько мощную, что ему, видимо, даже хватило сил сдвинуть звезды. Лололошка помнит, сколько ему рассказывали о ноктирах Фран и Эо. Это чёрные человекообразные существа (не стоит принимать эти слова за расизм, окраска этих странных существ действительно именно такая из-за уникальных условий проживания этого вида, более того, они сильно отличаются от обычных людей и мироходцев по строению организма), сильные и мускулистые, способные годами обходиться без еды. Они очень умны и хитры, однако, из-за уникальных свойств, которыми обладает их кровь, этот вид был почти истреблен. Вдобавок ноктиры очень редко размножаются, поэтому их род не восстановился даже тогда, когда по всей вселенной на них запретили охоту. Осталось всего пятнадцать особей, но они не идут на контакт и всегда стараются держаться скрытно. А этот прям перед глазами. Такие кульбиты в воздухе вытворяет... Но сейчас Лололошка не был очарован его внезапным появлением.   "Что он делает, черт возьми!? Он хочет повторить поступок Эбардо? Отомстить Фарагонде? Но откуда он вообще знает о том, где она живёт..."   Парень отвлекается и не сразу замечает, как Ноктир быстро подлетает прямо к одному из светил, и, встав совсем близко с ним, поднимает руки. Из его ладоней начинает бить фонтан черных искр, которые быстро разлетаются по всей округе, образуя круги. Воняет гарью. Небо темнеет от количества этих странных частиц. Шатен испуганно отходит назад и внимательно смотрит на Фарагонду. Нужно уводить её отсюда. Желательно, в другой мир, например, в Эрессию... Волшебница, кажется, не замечает ничего. Она лишь с ужасом смотрит на этот странный процесс. Лололошка поворачивается и видит, как на площади собирается все больше мироходцев. Все они, перешептываясь, смотрят в небо и косяться на странных женщину и парня, стоящих ближе всех к эпицентру опасности. Внезапно раздаётся громкий, противный звук лопнувшей лампочки, привлекший всеобщее внимание и вызвавший у толпы неподдельный ужас - одно из светил просто исчезает на глазах, оставив после себя лишь несколько жёлтых точек, которые быстро исчезают. Поднимается противный, холодный ветер. Небо из светло-голубого превращается в бледно-оранжевое.  А затем Ноктир, как ни в чем не бывало, быстро летит ко второму солнцу.   Мироходцы в панике начинают бегать и кричать, массово выбегать из домов, кто-то открывает индивидуальные порталы, кого-то из-за чрезмерного испуга телепортирует Искра, кто-то ищет своих товарищей, пропавших в этой всеобщей суматохе... Сердце Лололошки бешено забилось, он снова чувствует панику. Шатен подбегает к Фарагонде, пытается сказать ей, что им следует как можно скорее убираться отсюда. А она просто стоит, не в силах пошевелиться. Ладони сжались в кулаки. Ветер треплет пряди седых волос, висящих по бокам, но женщина этого не чувствует. Ей все равно. Она не слышит ни воплей горожан, ни криков парня, ни шума ветра. Волшебница вся вытянулась по струнке и словно онемела. Глаза, полные ужаса, смотрят на погасшее солнце. И Лололошка понимает, почему она так себя ведёт. Фарагонда снова вспоминает тот момент, который навсегда сломал её жизнь. Повлек за собой потерю самого дорогого - ее маленькой дочери... Она вспоминает все, что пережила. Вспоминает, как из-за своих бездействий она потеряла все. А сейчас это повторяется. Понятно, что Ноктир сюда пришел не просто так - он хочет разрушить солнца в отместку за свой срок в Видомнии. И ему все равно, сколько существ от этого пострадает. На глазах выступает что-то важное. Слезы? А она весь обещала самой себе не унижаться ни перед кем.. Но в то же время  она сейчас даже мыслить ни о чем не может. Сейчас она стала марионеткой эмоций и давнего страха, от которого так долго старалась сбежать, старалась уничтожить, а в итоге встретилась с ним лицом к лицу. Всю свою жизнь строила на чужих кошмарах, совсем забыв о том, что и у неё есть свои недостатки. И прямо сейчас этот проклятый Ноктир ими пользуется. Он знает, что повторное уничтожение мира сильно ударит по психике несчастной женщины. Он одержим местью. Он хочет устроить Фарагонде то, что ему пришлось по её вине переживать несколько столетий.    Тем временем площадь опустела. Да и не только площадь, а, как минимум, половина города. А Ноктир, снова используя одно и то же заклинание, уничтожает уже второе солнце, безжалостно взорвав его. Снова противный звук. И снова все то же самое. Город накрывают сумерки. Но отдельных звёзд на небе не видно. Они все собраны воедино и не двигаются.    "Чёртов Ноктир... Выходит, вся эта ерунда действительно не просто так. Получается, я опоздал. Эбардо уже завербовал его. Иначе он бы не стал просто так лететь в случайный незнакомый мир и вот так все взрывать, тем более после освобождения из Видомнии. Он прилетел сюда по указу его нового хозяина. Только во всей этой ситуации остается один вопрос - откуда Эбардо знает о родном мире Гонды? Впрочем, сейчас это неважно. Зачем я только выпустил эту мразь на свободу, я виноват во всем этом... Я должен что-то предпринять. "   Внезапно Фарагонда словно выходит из оцепенения. Она понимает, что больше не может просто стоять и смотреть на повторное второе ее родного мира. Не может допустить той страшной трагедии, что произошла здесь несколько сотен лет назад, точно так же, на её глазах. Она должна была ещё тогда остановить Эбардо. Но нет. Она не смогла этого сделать. Забилась в угол и позволила погибнуть своей семье и всему, что у неё было. Представила под удар других людей. Ей пора перебороть свой страх. Пора ответить за все. Она не может допустить гибели других людей. Хватит терпеть. Она не имеет права носить гордый статус "Великой волшебницы", если не умеет банально защитить невинных людей. Либо она прямо сейчас даст отпор этой твари, либо погибнут все. И она в том числе. "Не для того я потратила столько времени на строительство Видомнии, чтобы вот так струсить! Я всю жизнь работала с кошмарами, постоянно занималась их изучением. Я поставила многих мироходцев в зависимость от себя, покорила преступников вселенной... А теперь сдамся? Нет! Я больше не позволю убивать невинных людей. Да, Видомнии больше нет, но моё стремление к порядку и безопасности не умрёт никогда."     На лице Фарагонды возникает странная улыбка, а в глазах появляется все тот же знакомый азарт. И непреодолимое желание отомстить. Она разминает пальцы, немного жутко хрустя ими. Перчатки издают противный звук.   - Лололошка,- быстро произносит женщина, доставая откуда-то из кармана пиджака старую волшебную палочку с необычной резьбой и бросая на испуганного парня уверенный взгляд. - Советую быть осторожнее. Боюсь, сейчас будет действительно жарко...   С этими словами она резко взмахивает палкой и громко произнеся незнакомое и непонятное заклинание, выпрямляет руку и уверенно указывает ей прямо на Ноктира. Огромный поток ярких, слепящих глаза зелёных искр стремительно и с шумом летит на это чёрное чудовище. Лололошка сжимается в землю и встаёт за Фарагондой, на всякий случай вытащив из чехла на штанах клинок и приготовившись атаковать преступника.     Искры со всей силы ударили Ноктира, который уже готовился погасить третье солнце, по спине. Из его глотки вылетают жуткие вопли, он едва не теряет равновесие. Очевидно, что его тело прорезала острейшая боль. Он в ярости поворачивается и сразу замечает Фарагонду, которая насмешливо и состредоточенно смотрит прямо ему в глаза.Чудовище рычит и, сгруппировавшись, готовиться к атаке.    Очевидно, что сейчас начнётся бой. И выживет в нем только один.