The Winter Soldier: Duty

      — Эй, красотка! — кричит кто — то сзади и испуганная девушка ускоряет шаг, прячась в капюшоне серой толстовки.       — Ну же, тебе понравится! — выкрикивает другой и его дружки одобрительно гогочат вслед.       Девушка с надеждой косится в сторону закоулков, опасаясь, что если завернет, то окажется в тупике.       Но вот она замечает свет между домами и увереннее движется в эту сторону, наивно полагая что это свет от перехода на следующую улицу, а значит и выход. В какой — то момент приближения она слышит чей — то отдаленный разговор и почти бежит навстречу к спасению.       Вот же черт…       Взгляд упирается в тупик. Мозг настойчиво не понимает, как мог так облажаться, приняв за свет из окна наверху — светом фонарного столба, а монолог диктора по радио из той же квартиры — чьим — то разговором. Она тут же оборачивается, медленно отходя назад к стене.       Компания из четырех парней неизбежно приближается. Медленно, растягивая удовольствие следить, как беззащитной девушкой начинает овладать животный страх.       — Теперь не уйдешь, малышка, — специально растягивая гласные произнес один из них, но заплетающийся от випитого язык явно был против, искажая некоторые слова.       — Пожалуйста, не надо, — всхлипнула она, делая последний шаг назад и упираясь лопатками в стену, с которой моментально посыпалась старая краска, падая ей под ноги. — Я… я — я… Прошу, не надо, — парни даже не пытаются внять ее мольбам, с каждым шагом разрушая ее надежду вразумить их.       Глупо было даже думать о том, что их можно остановить.       От безысходности хочется выть, но показывать собственную слабость было для нее чем — то запретным. Поэтому она задрала голову, смаргивая подступившие слезы.       Кто это?       На крыше дома возвышается чей — то силуэт. Темно синее небо, внизу подсвечиваемое светом от все еще подрствующего города, отчетливо очерчивало шести футовую широкоплечую фигуру, сидящую на корточках прямо на плоской кровле крыши.       Все сознание девушки так и кричало, что он смотрит прямо на нее. И бездействует.       Губы сами беззвучно произнесли заветное слово. Помоги.       Мужчина тигром срывается с места, скрываясь за выступом крыши пятиэтажки.       Звучит короткий и глухой за счет глушителя выстрел. На землю с еле слышным бульканьем падает изуродованный парень.       Девушка пытается отдышаться, стараясь сосредоточиться на кровавом месиве вокруг, нежели на своем.       Кажется, ее задело во время перестрелки. Кто мог знать, что у этих уродов есть оружие, коим они и воспользовались, когда грудь одного из них была прострелена позади стоящим мужчиной в экипировке.

***

      Раздается гром и аккурат после этого о землю ударяются первые капли дождя.       Тихий болезненный стон привлекает внимание и он не спеша подходит к телу лежащему на асфальте, который еле заметно содрогался, постепенно истекая кровью.       Ледяные пальцы резко смыкаются на затылке девушки, приподнимая ее лицо от земли и заставляя смотреть на него.       Практически черные глаза и лицо, не выражающие ни капли жалости или сострадания. Металлическая рука, поблескиваяющая на тусклом свету от фонарного столба и неоновой вывески магазинчика.       Он медленно намокает, но кажется, ему все равно.       Последнее, что она видит, прежде чем провалиться в темноту, — это его сверкнувшие в темноте, оказывается серо — голубые, глаза…       …Теплую ладонь с куском марли пропитанной какой — то дрянью у себя на губах, через которые она так жадно хватала воздух из последних сил…       … И его хриплый, от редкого использования, голос, обволакивающий засыпающее сознание…             — Будешь мне должна… .