По кудрявым волосам.

Глухая музыка, смешанная с различными голосами, доносилась где-то за спиной. От нервного срыва Никиту отделяла дверь балкона, закрытая настолько, насколько ее вообще можно было закрыть снаружи, и прохладный ветер, обдувающий лицо. Молодой человек уже в сотый раз набирал какой-то номер на телефоне, судорожно слушая сначала длинные, затем очень короткие гудки. — чёрт, чёрт, чёрт... — уже отчаянно шептал он себе под нос, даже не заметив, как кто-то из толпы вышел на балкон. Это был Юра, с ходу потягивая сигарету и кидая заинтересованный взгляд на цепляющего незнакомца. Сам Никита вообще не обращал на него внимания, но повернув голову вбок, вздрогнул и ругнулся от неожиданности. — ёб твою, ты ещё что тут забыл? — лицо приняло недоверчивое выражение из-за нахмуренных бровей. Глаза всячески игнорировали присутствие парня, будто он сейчас разговаривал с пустотой. — перекур. — Юра же наоборот – смотрел на недовольного парня. И вообще, не признаваться же, что он хотел остаться в зале с открытыми окнами, но как только его заметили с сигаретой, так сразу отправили на балкон. — тебе надо? Увидев протянутую упаковку, Никита вновь отвернуся с отвращением. Ну вот почему сегодня буквально все наровило испортить ему настроение? — себе оставь. Ты вообще понима...а ты, кстати, кто вообще такой? — окинул взглядом, казалось бы, слишком обычного человека для подобной вечеринки. Обычная скромная и повседневная одежда, очки на переносице и заправленные за уши кудрявые волосы по плечи. Если б не хорошие связи, Юра бы и не попал сегодня в это место, и кажется Никита примерно так и подумал. Нищенка. И тут интерес вновь сменился лёгким отвращением. Даже не дожидаясь ответа, он отвернулся и вновь принялся вбивать номер, отчаянно дожидаясь ответа. — Юра. А ты же Никита? Твой наклюканный друг тебя весь вечер ищет.— раздался где-то сбоку ответ на вопрос, вместе с ненужными подробностями. В воздухе витал табачный дым, Никита поморщил нос, но ничего не сказал. В трубке ему так никто и не ответил. Он уже раздражённо цокнул языком, потирая переносицу двумя пальцами. — мама, ну что опять начинается... — сначала Юра подумал, что он просто образно выразился, но потом кинул взгляд на экран с открытой карточкой контакта «мама». — с родаками проблемы? Нечего в свои шестнадцать по тусням бегать. — пожал плечами, потушив и выкинув сигарету. — ты вообще с чего взял, что мне шестнадцать? — Кожанов почти смирился с тем, что трубку мать не возьмёт, поэтому повернулся к нему всем телом и был готов сейчас выплеснуть все свое негодование на рядом стоящего. — я смотрю, "думать" – это вообще не про тебя. Мало того, что бестактно сунул нос в мой возраст и отношения с родными, так ещё и пыхтишь тут как паровоз! Удивленный парень, не ожидав такого шквала эмоций, не стал перебивать разъяренного незнакомца. — ...я не предупредив никого, свалил на эту отстойную вписку, а лучше бы дома остался. Ах да, вот еще кое-что, Юра: ещё одно слово про мой возраст, и ты у меня полетишь с этого балкона. Мне двадцать один, и я вообще... Парень сделал явный акцент на его имени, но Юра не услышал ничего, после озвучки возраста. Он вдруг смешно распахнул глаза, уставившись на Никиту. — подожди, ты в свои двадцать с лишним отпрашивается у родителей? — услышав это, брюнет злобно нахмурил брови и пихнул Юру в грудь, пока тот пытался сдержать смешок. — а может мама тебя ещё и с ложечки кормит? Вот тут то Никита не стал церемониться, вписав кулаком в чужое лицо. Юра негромко взвыл от боли, хватаясь за собственный нос, но это ему не помешало вновь подлить масла в огонь. — мда, тяжело тебе живётся, конечно... — ты просто нормальной жизни не видел. — Никита фыркнул и окинул его взглядом, сочащимся брезгливостью. — да это как раз ты нормальной жизни не видел. К тому же, как я понимаю, ни разу за двадцать один год. — Юра усмехнулся и снял треснувшие от удара очки. Параллельно вытирая тыльной стороной ладони струйку крови с носа, добавил: — ладно уж, я все понял. Возвращайся домой быстрее, а то мама поругает. Юра, смеясь, уже собрался уходить, как вдруг почувствовал прикосновение к своей руке. — Не хочу признавать, что такой идиот прав, но видимо мне придется. Я не хочу возвращаться, но у меня попросту нет выбора. — хоть Никита сказал это нехотя и сквозь зубы, в его голосе впервые скользнули нотки беспокойства, вместо уже привычной заносчивости. — я чувствую что пора что-то менять, но не знаю как. Ты меня никогда не поймёшь. — ну не знаю, как по мне, так ты уже давно в праве сам распоряжаться своей жизнью. Давай, покажи смелость, откажи мамочке. — Юра продолжал подшучивать, хотя взгляд Никиты не развеселел ни на секунду. — да ладно тебе, это легче, чем ты думае... Парня перебил телефонный звонок, и Кожанов тут же достал мобильник из кармана. — «мама». — взгляд поднялся на Юру, а затем вновь опустился к экрану. Сглотнув, парень взял трубку, тут же слыша ледяной тон матери, которая начала читать нотации о том, как Никита ее разочаровал. Это все было ему на руку, потому что сосредоточиться и сказать вроде такие простые слова не получалось даже спустя пять минут маминой речи. Неожиданно на плече ощутилась чужая рука, и посмотрев на неё, брюнет хотел возмутиться, но промолчал. Любая поддержка сейчас очень ценная. — мам.. — вдруг перебил ее сын. — не жди меня, я не вернусь сегодня. Сбросил трубку, не став дожидаться ответа, и тяжело вздохнул. Рука на плече сжалась и вблизи зазвучал весёлый голос. — вот видишь? Это было нетрудно, правда? Зато теперь я могу показать тебе всю прелесть свободы, пусть и длиной в пару часов, в твоём случае. — что мне вообще может показать такой чухан, как ты? — уставший, но почувствовавший вселенское облегчение, Никита позволил себе улыбнуться и немного расслабиться рядом с этим человеком. Но руку со своего плеча все же скинул. Уловив нотки сарказма, Юра и сам усмехнулся, утягивая Никиту с балкона в толпу людей, пока тот вырывал свою руку со словами "я сам идти могу, олень!" Довольно долгое время Никита не мог почувствовать себя в своей тарелке, но когда его стали утягивать танцевать, он потихоньку начинал входить во вкус. Никогда в мыслях не было так спокойно при такой громкой музыке. Каждое движение не сопровождалось мыслями "уже поздно, меня наверняка ищут родители", "я разочаровал их?" или "как мне оправдаться, когда я вернусь?". Все было до безумства расслаблено. В какой-то момент они с Юрой нашли друг друга в толпе, и захватив побольше закусок, свалили со вписки часам к пяти утра, когда все остальные уже валялись, наблюдая седьмой сон. Парни смеялись, шатаясь из стороны в сторону от усталости. Счастливые и довольные, уселись на какой-то полянке под деревом, рассказывая впечатления от сегодняшней ночи, истории из жизни, шутки, при этом подставляя лица первым утренним лучам. В какой-то момент Никита осознал, что такое случайное знакомство этой ночью перевернуло его взгляды на жизнь. Да, он все ещё мог немного волноваться за реакцию родителей. Но большую часть в голове занимала мысль "неужели это свобода..". Парень открыл глаза и медленно перевел взгляд на Юру, который, давайте все вместе признаем: выглядел очень даже неплохо под лучами солнца. Он, словно почувствовав на себе взгляд, тоже открыл глаза, взглянув на Никиту. — спасибо за эту "свободу, длиной в пару часов" — показывая пальцами кавычки и цитируя его, улыбнулся брюнет. — знаешь, в чем ещё прелесть быть независимым от чужого мнения? — укладывая руку на темные волосы на затылке, заговорил Юра. — и в чем же? — прекрасно понимая, что сейчас произойдет, Никита ответил вопросом на вопрос. — в том, что я могу спокойно сделать так. — притянув к себе,он затянул объект своего неподдельного интереса в поцелуй, на который Кожанов сначала боялся отвечать, но затем уложил руки на щеки Юры и буквально отдался чувствам. Неуверенно, почти неопытно, но чувственно, стараясь передать всю благодарность за собственные открытые глаза. Не осталось этих полных отвращения взглядов, этой напыщенности по отношению к кудрявому парню, ведь фактически именно он так резко толкнул Никиту на то, на что сам он бы никогда не решился. Так они и сидели под широким дубом и уже полностью взошедшим солнцем, целуясь и не думая, куда их занесет судьба завтра.