Майский гром

Аня Она никогда не боялась смерти. Ей казалось, что когда-нибудь она умрет, защищая любимого человека. Но ее семьи больше нет. Защищать некого. Умирать тоже нет смысла - так же, как и жить. Разве что... она еще может пригодиться этому миру. Раньше она ощущала в себе бесконечную силу, здоровую агрессию, стальные принципы - так ее воспитал отец, затем и Академия. Много заданий, миссий, погонь, драк... Все это давало ей адреналин, радость, смысл жить. А потом и Он, и их маленькая семья. После всего, что случилось, от ее прежнего мира не осталось ничего и почти никого. Сначала спасительная пустота, потом лечебница, таблетки, это разочарованное лицо Сашки, когда он наконец-то подловил ее у входа в подъезд. Увидев его реакцию, она поняла, что и внешне от нее осталась лишь оболочка человека. Он не стал даже останавливать ее, когда она развернулась и ушла к себе. Пережив свою трагедию и не сойдя с ума, она расплатилась за это долгими месяцами апатии. Немного придя в себя, она решила начать новую жизнь в другом городе. В конце концов, у нее еще оставалась музыка, да и кое-какой капитал, которого вполне хватит на обычную спокойную жизнь. Конечно, она выбрала Питер. Это колыбель русского рока, а еще Он очень любил этот город. Совсем скоро закончится ХХ век, весь мир ждет миллениум, а она ждет перемен и хотя бы какого-то подобия счастья. Потихоньку появляются силы, чтобы переехать. Продав все, кроме старенькой папиной Нивы, раздарив мебель, одежду и другие мелочи соседкам и дальним приятельницам, она загрузила в машину пару спортивных сумок с оставшимися вещами и двинулась в путь. Пара месяцев скитаний по съемным квартирам - и вот она нашла себе уютную однушку на Васильевском острове. Полюбила свою квартирку за нелепую планировку - крохотную спальню, огромную кухню и наличие аж двух душевых, в одной из которых она установила большую чугунную ванну. Квартира стала ее норой, и даже когда к ней возвращались панические атаки, или от депрессии невозможно было подняться с постели, в этих стенах зализывать свои раны было проще и быстрее. Она нашла работу в музыкальном магазине-студии. Настраивала струнные, продавала кассеты, диски, пластинки. Познакомилась со многими молодыми музыкантами, которым иногда помогала с отстройкой звука на точках и концертах. Ей было 25, и одна ее жизнь сгорела в огне. А сейчас ровным светом теплилась другая. Но от себя, своих заводских настроек, от того, что у тебя записано на подкорке, не уйдешь. В этом она убедилась, перекинувшись парой слов с этим хмурым майором.

***

Игорь Этот день был до того мерзким, что он даже не стал покупать шаверму, хоть и не ел уже больше суток. Прокопеныч сказал, что фсбшники (про себя он называл их "фэйсы") предполагают нездоровую активность на сегодняшнем концерте в ДК "Юбилейный". За свою карьеру он много раз работал в связке с фэйсами, но недолюбливал это - эти ребята относились к следакам с нескрываемым снисхождением и снобизмом. Сегодняшний вечер придется провести в их компании, да еще бок о бок с толпой пьяной угашенной молодежи. Нет, он иногда слушал "Король и шут", да и Федору Иванычу уж очень нравилась песня "Мотоцикл". Но одно дело слушать музыку на концерте, а другое - на старом кассетнике у себя дома - Игорь всеми конечностями был за второе. У входа в Управление его окликнул Дубин - еще один раздражитель на сегодня. Как же его бесило возиться с этим стажером. Да, он вроде парень неплохой, но Игорь сомневался, что у него хватит яиц, чтобы вообще работать в полиции. - Игорь, мы сегодня идем на "КиШа", представляешь? - восторженный, почти как молодой пес, не хватало только высунутого языка и виляющего хвоста. - Не на "КиШа", а предотвращать теракт, дубина! - Игорь аж зубами заскрипел. - Да это понятно, но все равно круто! Гром не разделял восторгов парня. Почти весь оставшийся день он провел, подбивая долги по отчетам. Эх, ну почему нельзя просто ловить преступников без всяких ненужных бумажек? Вечером его раздражительность достигла предела. Желудок был пуст, пальцы болели от бесконечной писанины, над ухом постоянно Дубин, да еще и сейчас предстоит не самая легкая работа. - Поехали уже, дубина, - устало сказал Игорь. - Прокопенко согласился дать служебную машину сегодня. - Давай я поведу, а то с тобой еще врежемся куда-нибудь! - неосторожно сказал Дима. - У тебя какие-то вопросы к моему стилю вождения? Тогда прощай, славянка! Добирайся сам. Дубин вздохнул, молча дошел вслед за Игорем до машины и сел на переднее пассажирское сиденье. Гром же удовлетворенно, даже с какой-то радостью подумал, что ему скоро удастся насовсем отвадить от себя этого помощничка. Он всегда был один. Работал один. И один работал лучше, чем весь следственный отдел. Ему никогда и ни с кем не будет удобно работать. Да и что скрывать - и жить тоже. Первые юношеские влюбленности и один единственный опыт работы с напарником дали все основания понимать - никому нельзя верить, а уж тем более кому-то доверяться. Он уже много лет был непоколебим в своем одиночестве. Кто же знал, что сегодня он с удивлением поймет, что он такой не один?