after a hundred storms

      На лицо попадает пара морских брызг, руки немного болят от долгого напряжения. Он сдувает упавшую на лицо прядь светлых волос, оглядываясь по сторонам. Ветер треплет паруса, обдавая лицо приятной прохладой, Солнце скрывается за облаками, бросая на доски палубы смутную тень. Воздух свежий, пахнущий солью и свободой. Канаты снастей натягиваются, но он точно знает, что не порвутся, потому что у сестры золотые руки, а у наставника — паранойя.       — Чего ты встал, как столб? — каблуки крепких сапог стучат о дерево рядом с ним. — Нашёл время пейзажами любоваться, — припечатывает сестра, роняя на качающуюся палубу бездыханное тело. — Надо стряхнуть их с хвоста, а потом скинуть тела в воду. Быстрее, Сора.       — Понял, сестрёнка, — виновато улыбается парень, снова поднимая меч и вытирая пятно чужой крови с щеки.       Он с лёгким раздражением оглядывает судно, отмечая оставшихся противников — количество головорезов значительно сократилось, но отступать они пока не собирались. Что ж, им же хуже. Сора спрыгивает с капитанского мостика, обрушивая на загнанного в угол пирата удар заточенной стали — спасибо сестре и её подзатыльникам, уход за клинком стал привычным и успокаивающим занятием. Кровь марает начищенные доски корабля, тёмные глаза боцмана смотрят на него слегка осуждающе.       — Я почти его прикончила, — топает ножкой светловолосая девушка, хмурясь.       — Прости, Паймон, — Сора усмехается, вынимая из стены за спиной метательный кинжал и возвращая оружие хозяйке. — Если тебя это утешит, то их там ещё много…       — Разговоры! — кричат сверху и прямо рядом с ними падает очередной противник сестры, которая тут же прыгает следом, чтобы грозно глянуть на брата и боцмана потемневшими глазами и тут же рвануть вперёд, грациозно пронзая грудь ещё одному головорезу.       Сора кивает Паймон, устремляясь за сестрой, сталкивая одного из пиратов за борт, где уже плещутся привлечённые запахом крови хищники. Клинок уверенно разрезает плоть, покрываясь красивыми карминово-красными разводами, которые потом так приятно рассматривать. На лице расцветает кривая, но довольная улыбка, когда двое рослых мужчин поднимают сверкающие чистотой ятаганы, готовясь воткнуть их ему в сердце. От первой атаки он легко уходит, вторую отбивает своим мечом, а после третьей — один из противников уже лежит лицом в пол и не дышит. Второй ложится рядом, хрипя проклятья и плюясь собственной кровью. Справа, прямо над ухом, раздаётся звон стали и знакомый чуть уставший голос:       — Следи за тылом, — мужчина отталкивает нападавшего на Сору, ногой скидывая того с корабля.       — Буду внимательнее, — обещает парень, улыбаясь наставнику, на что тот закатывает глаза.       — Помоги Хотару, — Сора кивает, убегая вперёд, где девушка уже свалила очередного бугая.       Хотару незаметным движением обходит врага, бесшумно заходя тому за спину и вонзая клинок точно на уровне сердца. Убить сразу будет лучше, да и информация им от этих головорезов не нужна. Скорость — вот, что имеет значение. Девушка поднимает голову, оглядывая корабль: брат расправляется с ещё одним пиратом и раздражённо вздыхает, Паймон сталкивает кого-то в воду, Дайнслейф как раз вынимает меч из чьей-то груди.       — Последний! — кричит боцман, падая на палубу с громким выдохом. — Сколько можно уже? Паймон устала!       — Ещё немного — и будем дома, — слабо улыбается Дайнслейф, оглядывая подопечных на наличие травм. — Никто не ушибся?       — Никак нет! — рапортует Сора, Хотару молча кивает, поворачиваясь к линии горизонта.       — Земля, — девушка поправляет светлую чёлку, поворачиваясь к команде. — Надо бы прибраться, а то снова получим выговор.       — За что? — кривится брат, закидывая руки за голову. — Товар цел, мы — тоже.       — А вот корабль — не очень, — вкрадчиво добавляет Дайнслейф, вставая на сторону Хотару.       Сора возмущённо втягивает воздух, собираясь начать длинную тираду на счёт того, что они так сильно устали от боя, что лёгкая небрежность им простительна, и, вообще, кто пустил пиратов так близко к порту, но получает подзатыльник от сестры и закрывает рот. Паймон демонстративно смывается в трюм, крикнув что-то про проверку товара, оставляя троих сопартийцев наедине с тряпками и швабрами.       — Непристало капитану палубу драить, — скулит Сора, с хмурым лицом принимая ведро и швабру из рук сестры.       — Тогда, — усмехается двойняшка, — готовить на тебя не буду, капитан.       Парень угрозу принимает и покорно затыкается, молча оттирая кровь с досок и помогая Дайнслейфу скидывать тела с корабля. Солнце выходит из-за туч, сотнями бликов отражаясь в воде и грея спину ласковыми лучами. Порт становиться всё ближе и ближе, уже слышен непрекращающийся шум торгового квартала, слившийся в единую неразборчивую песню. Сора поворачивается к сестре, находя такую же радость в её глазах, какая горит в его собственных, Паймон рядом заливисто смеётся, обнимая улыбающегося Дайнслейфа.       Они дома.

***

      Порт приветливо раскрывает объятья, обдавая их запахом свежей выпечки и гомоном торговцев, старающихся продать свои товары втридорога. Паймон восторженно визжит, стоит ей спрыгнуть с трапа и потянуться.       — Дом, милый дом! — Дайнслейф спускается следом, подавая руку Хотару.       — Включил режим джентльмена, Дайн? — смеётся Сора, похлопывая наставника по плечу.       Хотару грациозно спускается, приняв предложенную помощь и бросает на брата строгий взгляд, тот не перестаёт улыбаться и выглядеть слишком довольным. Девушка качает головой, вздыхая, Дайнслейф тихо смеётся, ободряюще сжимая её ладонь.       — Выдохни, — она поднимает на него уставшие медовые глаза. — Мы дома.       — Мы дома, — повторяет Хотару, слабо улыбаясь и подставляя бледное лицо тёплым лучам.       Корабль разгружают под пристальным наблюдением трёх пар глаз, чтобы ни один из ящиков с товаром не повредился. Рынок живёт сотнями голосов и запахом пряностей, пестрит тканями на витринах и людях. Хорошо быть торговым городом. Сора подмигивает стоящим неподалёку девушкам, от чего те хихикают и кокетливо прикрывают лица веерами. Самые смелые машут ему руками в белых перчатках, продолжая застенчиво посмеиваться.       — Нам пора, Казанова, — Хотару складывает руки на груди, незаинтересованным взглядом пробегаясь по закованным в тугие корсеты фигурам девушек. — Замок ждёт.       Сора салютует всё ещё смеющимся девушкам треугольной шляпой и бодро семенит за сестрой, выглядывая светлую макушку Паймон, которая точно уже умчалась за закусками. Дайнслейф степенно шагает по правую руку от Хотару, своим пустым лицом напоминая охранника, но парень видит горящие искры в глазах наставника. Они все очень соскучились и устали. Паймон обнаруживается у булочной, выбившая себе скидку и довольно уплетающая крендель. Девочка отряхивает руки от крошек и счастливо улыбается. Хотару заботливо треплет её по светлой макушке, осторожно подгоняя вперёд. Впереди сверкают шпили замка.       Дайнслейф всегда любил и ценил свободу, но никак не может не признать, что вполне понимает знатных вельмож и их любовь к роскоши — замок невероятно красив. Каждый столичный дворянин захочет, чтобы его дом был хоть немного похож на обитель правящей семьи. Золотые вензеля, виртуозные витражи, которые хочется рассматривать часами. Когда он пришёл сюда впервые — действительно просто слонялся по коридорам, разглядывая каждый завиток. Тронный зал всегда поражал его больше всего. Сколько бы раз он не приходил — замирает перед дверями в благоговении. Возможно, в этом виноваты силы Правителей.       — Дайн? — Сора вырывает его из размышлений. — Идёшь?       — Да, — голос у него хрипит и приходится прокашляться. Нельзя предстать перед королём в неподобающем виде.       Роскошные двери с золотыми звёздами и мечами открываются, впуская их в украшенную цветами залу с троном, стоящем в самом конце. На троне сидит мужчина с прямой спиной и яркими несмотря на года глазами. Сора и Хотару выходят вперёд, оставляя Дайнслейфа и Паймон немного позади. Четверо приклоняют колено, опуская головы.       — Корабль «Звёздных Странников» прибыл, — чеканят близнецы, их голоса звонким эхом отражаются от стен с цветочным гирляндами.       — Добро пожаловать домой, — говорит король, вставая с трона и спускаясь вниз. — Добро пожаловать домой, звёздные принц Итэр и принцесса Люмин.       — Мы дома, отец, — улыбается принц Итэр, обнимая мужчину.       — Вам всем нужно отдохнуть, — глаза короля загораются смешинками, совсем как у сына. — Дайну, смотрю, особенно стоит поспать. Совсем вы старшего брата не цените.       — Ценим, Ваша Светлость! — вклинивается Паймон. — Он у нас прямо золото, ни за какие богатства не отдадим!       — А за пирожные от королевского повара? — усмехается в бороду король. Девочка на секунду задумывается, но качает головой. — А за пирожные от Люмин?       Паймон широко раскрывает глаза и начинает ёрзать, виновато оглядываясь на улыбающегося Дайнслейфа.       — За пирожные от Люмин я бы добровольно в рабство пошёл, — смеётся воин.       — Вы переоцениваете мои навыки, господа, — хмуро вставляет Люмин, наблюдая за братом, почти валяющимся на полу от смеха.       — Нисколько, — смеётся король, поглаживая дочь по светлой макушке. — Ну, всё, идите отдыхать. Ещё раз с возвращением.