Легенда о Богине Мечей

Золотой диск солнца нежно опускался на острый пик невысокой горы, словно протыкающий небесное тело. Его свет льется по горным склонам, стекая как кровь на острие клинка солдата. По лицу совсем еще юноши стекает пот, пар от тела тысячи таких же воинов создает туман над долиной, где идут сражения. Вот уже несколько лет, мир погряз в бесчисленных войнах, земля упивается кровью людей: мужчины, женщины, дети, солдаты и простые люди, молодые, юные и совсем старики; совсем без разницы чья будет пролита. Позади империя, впереди война, солдат отправлен умирать, на кой? На кон поставлена вся жизнь его, но истинной причины он не знал. Конфликт всех государств, завязанный давно забылся под угрозою уничтожения, переговоры все напрасны, их император психопат. Удар, еще один, уклон от лезвия врага, скрестив клинки, противный лязг, парировал, удар, и голова скатилась на грязный дерн, пустив кровавые цветы. Чья же? Это не важно. В самом центре сражения, словно в танце, кружилась Богиня Мечей. Ступая по головам мертвых и живых, снося последним конечности и протыкая им сердца своими клинками, что словно летали по воздуху, движимые лишь силой мысли, да так легко и быстро, оставаясь чистыми от крови и ни разу не затупившись. Её кроваво алые волосы развивались от вихря и пронзительный взор серых глаз убивал мужчин до того, как божественные клинки отделят голову от тела. А чуть вдали от сражений стоял тот, кто затеял всю эту авантюру, одновременную войну со всеми народами и тысячи солдат каждый год без речей, молча отправлял на убой Богине Мечей. Император психопат, вот настоящая причина всех побоищ, настоящая причина всей войны и крови, разлитой по земле, ведь такова любовь его, безумца, что творит баталию по прихоти своей ради эроса к образу божества. Он наслаждается её кровавым пируэтом, изгиб тела Богини и взмах меча, клинков мелодий, он вожделение чувствует всем существом своим. Тянется к ширинке, мысль овладеть божеством сводит его с ума, всё ее греховное великолепие пред его глазами, не сдерживается, совершая ритмичные движения рукой в такт стальному скрежету божественных мечей. Весь мир для него перестал существовать, лишь он и его Богиня, танцующая танец смерти из легионов, что ей преподнёс как жертвоприношение во имя своей безумной любви. Незаметно музыка, так ласкающая его слух стала стихать, слышна была только кровавая капе́ль. В неумолимой тишине стало слышно тяжелое дыхание императора и хлюпающие звуки, молнией пронзило тело его в момент, как Богиня Мечей, столь возвышенная, освещаемая таким ярким светом луны, что доспехи светились как огни, повернулась, устремив свой взор на него, и мурашки пробежались по телу его. Никого живого не осталось на этом поле, в этой долине, только тихо скулит ветер, унося души павших, только угрюмо стоят горы, давно скрывшие Ярило, только Божество и её самый безумный поклонник с обнаженным естеством, будто Приап. Новая волна возбуждения прошла сквозь тело Императора от безумного взгляда, обращенного на него и таким же безумным смотрел он во след, черными как бездна, где покоится его разум, чье место заняла одержимость и страсть. Образ богини медленно приближался. Волной, нет, цунами, нахлынуло на него нечто возвышенное, желанное, сердце забилось все быстрее и быстрее, норовя выпрыгнуть из тесной грудной клетки и отдаться столь прекрасному. Эйфория накатила с ног до головы, даже не понадобилось никаких лишних движений, чтобы ощутить онанизм снова. И вот, они стояли друг напротив друга, смотреть в туманные глаза, словно освещаемые изнутри было тяжело, но Император продолжал, не обращая внимания на боль глазниц, не боясь ослепнуть, даже не видя своего отражение в зрачках, теряясь, пьянея туманом. Чуть дрогнул, когда рука её, нежная и жгуче ледяная, коснулась его щеки, отодвигая синеватые в свете луны волосы за ухо, наклоняясь для страстного поцелуя. Лицо жгло холодом, вместе с этим захлестнула еще большая волна безумных чувств, не под силу выдержать их смертному, пусть и безумцу. Любовь его поистине была сильна, что выразить словами был не в силах и чувства выражал в клинках. Ударил он свою Богиню клинком железным прямо в сердце, так выглядит патетика его любви. С улыбкой отстранилась, жестокая ухмылка играла на устах её, а он, помеченный своей Богиней Мечей, как будто шрамом алым вдоль его очей оскалился в ответ, ей в ноги опадая. Богиня же во мраке растворилась и лишь клинок упал с груди её, вонзившись в дерн кровавый, оскалив позолоченную рукоять. Шестнадцать тысяч лет прошло с тех пор и столько же прошло тогда, когда богиня пробудилась, заснула вновь и в россыпь превратившись, окутала те горы снежной мглой и доступа нет к той долине более. Им имена, Джерар, безумец император, влюбленный в Эрзу, Богиню Мечей. Легендой битвы той гласит, сквозь сердце меченного психопата, цветок картофеля пророс, да не обычный белый, алый, как цвет волос её. Такой была его любовь.