sparring und zigaretten

Охи, вздохи и тяжёлое дыхание могло раздаваться не только из комнаты супружеской пары, но и из тренировочного зала военной базы. Отряд 141 отделял время с утра на тренировки в этом зале, но также было отведённое время на вечер, специально, только для 4 человек. Рядовой Франзен приходила вечером в зал только ради этой четвёрки. Уже как два месяца с момента, как она стала страдать от бессонницы и в одну такую бесонную ночь она бродила по казарме, пока не услышала смех своего непосредственного начальства. Сержанты, лейтенант и капитан — особая частичка их команды. она давно стала замечать за этим местом какую-то иерархию — всё делилось на простых солдатов-рядовых и других личностей, выше по должности. Грет по ходу событий была тем самым «нпс» на базе. Сержант МакТавиш и сержант Гэррик, лейтенант Райли и капитан Прайс. Вот они — герои… Дам. Думать об иерархии в комендатский час было глупо — она давно должна была быть в кровати, а тут её, чёрт возьми, начальство! Спрятавшись за ближайшую колону в коридоре, немка затаила дыхание, одновременно подслушивая их разговор. Они тренировались в спарринге. Блять, она обожала спарринг на тренировках, но проблема в нём была в том, что противники до жути слабые! Конечно, высокие мускулистые мужчины далеко не могут быть слабыми, но у них не было тактики. Ведь быть солдатом — это не просто иметь спортивное телосложение, нужно было думать. А большинство напарников не умели думать. Ах, опять мысли! Это была среда и тогда она подслушала, что за час перед комендатским часом, они в 4 собирались в зале и тренировались каждую среду. Группа тогда прошла мимо неё, поскольку они были слишком увлеченны диалогом и совершенно не глядели по сторонам. Это её спасло и девушка выдохнула. Но мысли не переставали спутываться и в без того замороченной русой головке. Она должна была прийти и посмотреть на их дополнительные тренинги. И она это сделала — взяла в привычку на протяжении двух месяцев приходить в зал по средам и бессонница в этом отлично помогала. Франзен была маленькой и худенькой девушкой, ростом под 150+см. русая, в чёрной маске на подбородке, с зелеными шикарными глазами, которые искрились при солнечном свете. Единственным её оружием были: ловкость, скорость и гибкость. Легко проскальзывала через противников и была незаменима в качестве приманки. Просто укрыться в уголке коридора и с изумлением и любопытством разглядывать каждые движения рук и ног солдат — было по-настоящему простой задачей. У них она даже уже проанализировала тактику. Во-первых, чаще всего Прайс спарринговался с Гоустом, а Соуп с Гасом. Наверное, в таком положении они лучше раскрываются в бою. Равные силы… Но под конец их спарринга капитан мог часто взять в себе противника Гаса, который был даже внешне слабее своего командира. А Саймон же, реже, но боролся с Соупом. Джон будто насмехался над своим сержантом, как обычно выигрывая в очередном соревновании. За два месяца, немка часто начала замечать повадки лейтенанта и сержанта МакТавиша друг с другом. глупые шутки, анекдоты, язвительные комментарии (особенно в моменты, когда Джонни принимает шотландский диалект). Это добавляла их взаимоотношениям атмосферу крепкого товарищества, а взаимоотношениям командира и подчинённого — атмосферу между отцом и сыном. Это ей до жути нравилось, привлекало её в них, но не в романтических или тем более не в сексуальных узах. В один день всё прервалось, и Франзен не знала, хорошо это или плохо. Она подоспела на их тренинг на половине, 11 часов вечера с копейками — не давно комендантский час вступил в активность. Девушка по обычаю присела на корточки за углом, около раздевалок. Она вновь погрузилась в их бой с головой, что-то невнятно бормотала, выстраивала руки как они, чтобы понимать как это выходит и улыбалась на каких-то моментах. Увлечённый рядовой не сразу услышал, что кто-то шастает у неё за спиной и как кого-то не хватает на тренировке, пока не услышала голос. Низкий хриплый баритон ее командира. — Вам нравится то, что вы видите, рядовой? — голос звонко раздался у самого уха, он наклонился, а она лишь прикрыла рот рукой, лишь бы не вскрикнуть. Со страхом, но девочка обернулся на голос. Капитан Прайс с накинутым полотенцем поверх оголённой груди нависает над ее плечом и смотри хмуро и строго, хотя минуту назад он насмехался над ней. — я даю вам минуту на объяснение. Кажется от бушующего внутри страха всё прервалось, все звуки, все движения, эмоции и фобии ушли прочь, только она и животный испуг в ней. Дыхание перехватило, вместо ответа Прайс 30 секунд слышал, как солдат мямлит, а потом собралась с силами. — м-мне очень нравится смотреть за тем, как из моего отряда к-кто-то спаррингуются, они очень опытные и… — Прайс прервал. — то есть ты ни за что не признаешься, что пялилась на красивых мужчин, да? Байки про опыт и всё такое. — Н-никак нет, капитан! Я говорю чистую правду, я просто набиралась опыта. — может мы посмотрим, чего ты набиралась? — с этими словами Джон вытолкнул рядового из-за угла и она оказалась почти посередине зала, в центре внимание. Кайл и Джонни прервались, когда увидели своего солдата. — рядовой Франзен. набиралась опыта смотря на вас и было бы очень хорошо если бы она продемонстрировала то, что узнала. Трое мужчин переглянулись между собой, а девочка испуганно попятилась назад и уже хотела убежать, как капитан сказал ей командным и строгим голосом. — стоять, рядовой. — прорычал Джон и вновь скомандовал — ко мне лицом. Он невероятно хорошо знал, что эта девчонка — самый послушный солдат и у неё слабость перед приказами — совесть не позволяет не выполнить. Это способствовало тому, что она развернулась лицом к мужчине и стояла, прижав руки к бокам. — сэр, я не могу спарринговаться с ними. — она взглотнула ком в горле и сделала шаг вперёд. — почему? — Я-я не пялилась на вас, честно! Мне нравится спарринг и я пыталась анализировать своё начальство! — но ты не выполнила комендатский час, Мисс. Ты всегда была более послушной. — Джон кажется не обращал внимание на трое не понимающих парней и говорил твёрдо и уверенно. Ей не верили. И лучшее решение было — это доказать.поэтому девушка вытащила из небольшого чёрного портфельчика позади небольшой блокнот и сунула в руки Прайсу — вот! Тут анализы ваших тактик. Джон недоверчиво взглянул на неё и вытерев грудь полотенцем, закинул его на плечом и взял тетрадь в руки. Она не врала. Тут рисунки её напарников — практически каждого рядового, их анализы, анализы Соупа, Гоуста, Гаса и Прайса. И всё было написано как от талантливого писателя или аналитика, что правда впечатляло. Личные записи. Эта тетрадь была явно функциональна, и его взгляд упал на последнюю запись в функции личного дневника. — только пожалуйста, не читайте там, где подписаны даты! Это личное. — но ты дала мне это в руки. — и взгляд заскользил по бумажной странице книги, сзади подбрёл лейтенант и посмотрел ему через плечо, чтобы тоже увидеть эту вещь. «сегодня я не сдержалась и опять нанесла немного шрамов надеюсь, что в скором времени мне перестанет это нравится!» но Прайс это проигнорировал и прокашлявшись начал искать характеристику на себя. — нанесла немного шрамов? Что это значит? — полуголый лейтенант поднял на неё холодный, тёмный взгляд и она взглотнула, мямля что-то по типу «это личное». в глубине души Гоуст понимал, что и куда она себе нанесла — вероятно кухонным ножом шрамы на руку. но отпустив этот факт, Саймон уткнулся в листок с рисунком Прайса. Джон издал характерный смешок, но ему явно понравилось, то, что он увидел и капитан прищурился, глядя на надпись на немецком: «captain Price. sehr strenger Kapitän: (Er lächelt selten und ich glaube, er mag mich nicht… seine Taktik ist ein totaler Angriff und Druck am ganzen Körper. es ist sehr gut gefaltet und wirft den Gegner meistens durch eine Ablenkung. ich habe es bei den Beobachtungen bemerkt! er ist stark.» — ну, в кратце она пишет, что вы суровый, расписывает тактику вашего боя и говорит, что вы сильный. — подал голос из спины капитана блондин и расправил плечи, хмуро переводя взгляд на рядового, которая молча тупила взгляд в пол и перебирала пальцы. — если это так, то спасибо. — мужчина захлопнул книжицу и вернул в руки солдата, который моментально прижал блокнот в груди и прокашлялся. — ну, по крайней мере, я тебе верю. Но тебе всё равно придётся показать мне на что ты способна. Среда, 10 часов вечера в этом же зале. И жду активность на тренировках, солдат. Никаких больше нарушений правил. Свободна. Грет кратко поблагодарила группу, а затем убежала оттуда так быстро как только могла из мигом пробежала в женскую раздевалку, тяжело дыша. Всё, чего она хотела, это хорошенько прикурить. Девчонка встала напротив окна в раздевалке, распахнула пластмассовую раму и начал нервно трепать карманы, чтобы найти зажигалку и свою последнюю сигарету. В момент своих действий, Франз уселась на подоконник и начала нервными и гневными движениями нажимать по кнопке огнива, уже между тем зажимая сигарету между зубов и поднося зажигалку ближе. Наконец-то, вот оно. Коротышка зажгла кончик своей сигареты и тяжело вдохнула в себя сладкий табачный дым. Наконец-то. Табак разливался по лёгким, никотин приживался в груди, как родной проникая в кровь. Она выпустила сигару изо рта и устремила свой взгляд в снежную зимнюю даль. Замечательно, шикарно. Дверь распахнулась и на пороге предвстал Прайс после 15 минут её блаженого отдыха. Джон сделал тяжёлый вдох и взглянул на расслабленную коротышку у окошка. Чёрная маска приснята. Капитан кратко окинул её лицо хмурым взглядом. Почему она его прятала? Вполне милый шрамик на расскусанных в кровь губах. Ладно, понятно почему. Джон устало посмотрел на неё и встал рядом, чтобы зажечь вслед за ней сигару и закурить. Сидеть на подоконнике и курить со своим капитаном — это лучшее, что она могла проделать в своей жизни…