Судьба?

Огонь пылает, от пламени пожара сверкают искры, а Саша как завороженная наблюдает издали, словно не в нескольких метрах горит ее машина. Потирает руки, при этом костяшки пальцев разбиты в кровь. Затрагивая раны, девушка слегка хмурится, сводя брови к переносице. Невольно ухмыляется и поворачивается, внимательно заглядывая в родные глаза, в которых отражается пламя. - Красиво, правда? И снова молчит, ожидая ответа, подставляет холодные, как у мертвеца ладошки, хватая крупные хлопья снега, танцующие в своеобразном вальсе. И улыбается впервые за долгое время. - Ты подпалила машину только для того, чтобы полюбоваться? Трусова, да ты настоящий черт. Может и со мной повторишь? Саша поджимает губы, пожимает плечами и выдавливает улыбку. Получается совсем плохо. Аня качает головой, стараясь казаться серьёзной. Но при этом упорно пытается не засмеятся. Поправляет выбившиеся из под шапки пряди волос, пытаясь их не съесть ненароком, слишком липнут они к блеску для губ. - Не смешно. Саша хмыкает, в очередной раз пытаясь дозвониться, чтобы спасатели приехали как можно быстрее. А ее спутница ковыряется ботинком в снегу, что-то старательно вырисовывая. - Может это судьба нас свела, чтобы мы наконец нормально поговорили? Отличное предположение, Ань, особенно круто это сказать человеку, который всего добился собственным трудом и не верит в чушь. А еще, это особенно глупо и наивно, ведь Саша не простит, и уверена в своей правоте. И возможно, даже права. - И она именно в тот момент, когда я согласилась тебя подвести на мероприятие, спустила колесо и заставила взорваться машину, когда мы вышли? - Но судьба вообще странная штука, не находишь? Голос Щербаковой раздается чуть ли не эхом по затворкам сознания Трусовой. Аня наклоняется к уху и от ее дыхания, испепеляющего нежную кожу шеи, пробегает волна мурашек. Саша хочет отстраниться, но не может. Вот бы в этой машине сгорели гребанные Олимпийские медали, тогда бы было намного легче. Может, огонь бы стер своим пламенем все те события? - Она разделяет и сводит людей. Может и у нас есть шанс, не находишь? А Саше хочется воскликнуть, какая она стерва, опять швыряется обещаниями и не выполнит, а Трусова останется у разбитого корыта. Но молчит, опять смотрит на раскрасневшиеся шëки и лисью улыбку. И ничего не может поделать с бешенным биением сердца. Может всё таки стоит наступить на те же грабли, может на этот раз они не принесут такой боли? Саша качает головой, пытаясь отряхнуть снег с куртки, подолгу всматривается в фигуру напротив, пытаясь найти отличия той Ани от этой. Не получается. Щербакова осталась все такой же родной и будь она неладна, такой же очаровательной. - Если хотела поговорить, то не обязательно подрывать мою машину. Есть куча других способов, более действенных. Саша хихикает, ничего не может с собой поделать, ее просто тянет к этой темной макушке, это какой-то новый закон мировоздания, особое протяжение, которое действует только на них. И Трусовой остаётся один единственный выход-смириться, ожидая пока ее прекратят сканировать взглядом. И пора наконец осознать, что видимо отборное стекло, что принесла в Сашину жизнь Аня, режет несчадно и оставляет самые глубокие раны. А та этим пользуется, будто пытается изменить, выступая лекарем, бережно накладывающим один шов за другим. И залечивает, а потом снова наносит. Незаметно для себя, хотя Трусова чувствует, но молчит. Может в этом и проблема, что они не обсуждают, а живут, не замечая очевидного. Обе очень устали. Саша вытаскивает свой телефон и отмороженными пальцами что-то старательно вбивает, а потом отдает Ане. Щербакова старательно всматривается в экран и резко понимает, вздергивая брови. Обе сменили номер после расставания и у них нет контактов друг друга. Значит, надо исправлять. Это можно было сделать уже давно, но есть одно но. Обе слишком упертые и гордые. Почему бы не дать его? Правда, зачем он Трусовой, если так долго не выходила на контакт. Девушка нажимает на кнопку сохранить и протягивает телефон обратно. А Саша приближается, их пальцы слегка соприкасаются, в растерянности пытаются отвести взгляд. Вот только Трусова устала быть трусихой, продумывать каждое действие, она остро нуждается с спонтанности, неожиданным порывам, действий, сделанных на горячую руку. Поэтому, сейчас Трусова вызывает эффект бабочки. Незначительное событие, приводящее к маштабным изменениям в ее жизни. Но тем не менее Саша тянется к губам Ани, принимая все последствия. А Щербакова на удивление не отшатывается, а сильнее вжимается, будто сильно нуждается в тактильном контакте. У старшей губы мягкие, такие, которые хочется зацеловывать, а после требовательных поцелуев неверняка опухнут. Когда наконец приезжают спасатели, девушки крепко держутся за руки, боясь отпустить, как будто после того, как они это сделают их мир разрушится и пазл идеальной картинки, который они так старательно собирали, посыпится. Оказывается, огонь способен скреплять души и обе уверены что горящая машина вернула страсть и помогла наконец понять, кто они друг другу. Ангелы верили в то, что эти две души скрепились и больше никогда не расстанутся, ведь так долго искали друг друга и преодолели все струдности.

***

- Мы так и не нашли того, кто в этот день подорвал машину. Щербакова слегка наклоняет голову и задумчиво проводит по губам. Интересно, какая помада подошла бы Саше при отпечатывании на губах. Недовольно цокает в попытках найти идеальный вариант. - Может быть, все таки это судьба? Саша после своих слов замолкает и крепко - крепко прижимается к Ане, чувствая необходимое спокойствие и умиротворение. Всё таки хорошо, что в тот день они снова приобрели друг друга.