Когда горели торфяники

Всю эту неделю Юнги ответственно следовал пунктам своего же плана. Он даже перевыполнил его, когда смог без истерик и обид расстаться с Юри. Просто не осталось сил и желания обманывать ни себя, ни девушку. Посадив её в такси и уже навсегда попрощавшись, он с головой ушёл в работу. И вот нахуя, а главное зачем Мин обходил территорию лагеря окружными путями? Чтобы сейчас, когда совершенно не ожидал подставы, наткнуться на практически голого Пака? Хорошо, что он успел рассказать друзьям о том, что где-то здесь околачивалась его первая любовь, и те быстро поняли, кто потревожил их отдых.  Намджун и Сокджин приехали из города сразу же, стоило только Юнги набухаться и в пьяном телефонном разговоре поделиться с ними, что ему хана. Эта замужняя парочка была рядом с ним с университета, всегда окружала его своей поддержкой и гейской атмосферой. Так что со своим приездом они привнесли в жизнь мрачного Мина некое успокоение. До того момента, пока на уже общем скромном запое Джин на серьёзных щах не пытался донести до Юнги, что не стоит корить бывшего за то, что тот сказал в подростковом возрасте. Джун поддакивал своему мужу, которому вообще никогда не умел перечить, и просил дать шанс Чимину. И вот на этих словах Мин окончательно охренел от жизни. Какой, блять, шанс? С какого хуя друзья решили, что ему что-то нужно от Пака? И более того, с чего бы бывшему чего-то хотеть от него? Он послал их в пешее эротическое, а точнее в выделенный для них номер, чтобы те занялись сводничеством друг с другом, а от него отъебались. Вначале доводы друзей казались возмутительными, но со временем голос адекватности взял верх. Мелкому было четырнадцать, когда юный Юнги вылил на него всю свою любовь и заботу. В то время он думал только о своих глубоких чувствах, но никогда не спрашивал о том, что чувствовал Чим-Чим. Но то, что сказал тогда младший ни в какие ворота не лезло, так что нужно болт забить. Или всё же стоило бы вылезти из сумрака и попробовать поговорить с Паком? Ну вот какого чёрта? Что делать сейчас, когда этот самый бывший топтался на одном месте и явно мучился?  Друзья ситуацию решили не спасать, потому что Джин пожелал ему удачи, сжал плечо в знак поддержки и вместе с мужем ушёл приветствовать незваных гостей. И пока Чимин был отвлечён на болтовню с НамДжинами, Мин продолжал лежать на шезлонге и бессовестно рассматривал возмужавшее тело бывшего. И первое, что вызвало шок это не спортивное и подтянутое тело, не узкая талия с крепкими бёдрами, а татуировка на рёбрах младшего. Своей рукой Чимин прикрывал надпись, так что пока не удалось разобрать, что же там за слово вытатуировано. Юнги узнал ответ на этот вопрос спустя мгновение, когда трое нырнули в воду, а Пак подошёл сзади к накаченному шкафу, чтобы завязать ему хвостик на чёрных волосах. Never mind. Мужчина вздрогнул на лежаке, когда осознал, что именно его бывший набил. Если это слово не связано с шестнадцатилетним Юнги, то что это тогда? Он тогда часто говорил Чим-Чиму, что неважно: неважно, что думали о нём люди, неважно, что он мог считать себя неидеальным. «В мире столько вещей, которые ты не можешь изменить, так что лучше забей, это неважно». И как же сейчас казалось важным, что именно его фраза поселилась на теле Чимина. Кстати о нём: отпустив друга в заплыв, он нерешительным шагом двинулся в его сторону, выглядев при этом, как побитая собака. Поэтому Мин постарался втянуть свой небольшой животик и решил спасти несчастного. — Ну, здравствуй. Тоже появилось желание искупаться? — дрогнувшим голосом спросил Юнги. Его можно понять, потому что ну какой человек вообще устоял бы перед обнаженным Пак Чимином?  — Привет. Прости, Юнги, если бы я знал, что бассейн занят тобой, я бы пропустил свой день, — тихо ответил блондин. — Видать, когда директор приглашал тебя сюда, забыл, что четверг отдан моей семье и меня не предупредил. Чимин стоял в двух шагах от шезлонга и совсем, блять, не щадил. Ебучие зимние доски! Нахуя так красиво тело мужчины сформировали? — Если бы ты знал, не пришёл бы потому что? Почему? Да, мозг Мина поплыл, но рискните только его осудить. — Ну… чтобы не мешать проводить время тебе и друзьям. — Ты не мешаешь моим друзьям отдыхать. Даже наоборот, они сейчас выглядят довольными, когда купаются в компании твоих корешей. До вас мы тут в тоске тухли, — посмотрев на воду, Мин убедился в этом, ведь двое его друзей активно общались с новыми знакомыми.  — А тебе я не мешаю? Почему ты не в воде?  — Я уже успел поплавать и теперь просто отдыхаю.  — Кого ты обманываешь, хён? Я же помню, что ты кот, и ты просто боишься намочить свою чудесную мохнатую попку! — после этих слов Чимин взвизгнул, ударил ладонью по своему греховному рту и выпучил глаза.  — Боги! Ах-ха-ха, Чимин, видел бы ты свое лицо, — Юнги и сам не знал, почему сейчас не взбесился со слов бывшего, а напротив, посмеялся с его шутки. — Это было правда смешно. Расслабься.  — Так… может, мне стоит уйти?  — Не говори ерунды, Пак. Просто ныряй в воду и отдыхай.  — А… — Давай, давай, разворачивайся и двигай своей шикарной задницей в сторону бассейна.  Ёбанный стыд! Юнги осознал, что только что спизданул, лишь когда покрасневший от смущения Чимин развернулся и ушёл к друзьям. Мину захотелось провалиться в ад. Но пытки его ждали прямо здесь и сейчас, так что чистилище с его пламенем могло постоять в сторонке. Обнаженное и спортивное тело Пака скрылось под водой, но менее горячим он из-за этого не стал. Мокрой ладонью он зачесал свои светлые волосы назад, и теперь его бывший выглядел, как самая настоящая влажная мечта. Вода, стекающая с волос, красиво очертила острые линии загорелого лица, как будто этого было мало, самые смелые капельки остановились на пухлых губах Чимина. Юнги не был фанатом поцелуев, но посмотрев на пакокартину, ему нестерпимо захотелось приблизиться к нему, слизать языком хлорированную воду, а после углубить поцелуй. Ебануться можно. Нужно срочно представить что-то мерзкое, чтобы прогнать опасные мысли. Намджун в образе Сейлор Мун. Джин целует тунца. Сейлор Мун и тунец… Ну вот, непонятный пожар внизу живота начал отступать, а это означало, что стоило бы закрепить результат. Открыв глаза, Юнги с трудом пропустил фигуру Чимина, чтобы найти взглядом друзей.  И именно в этот момент фиолетовая макушка Джуна пропала под водой, провела там небольшое время, а после вынырнула вместе со снятыми плавками Джина. Всемирный красавчик забрался по лестнице из бассейна и побежал за своим мужем с голой задницей (слава яйцам, прикрыв пах руками). Дружная компания Пака взорвалась хохотом, когда два мужика, которым было почти под тридцать, орали и вели себя словно малые дети. Юнги отвлёкся и перевёл взгляд на Чимина… Он мокрый сидел на краю бассейна, бил ногами по воде и смотрел в ответ. На лице бывшего появлялась мягкая улыбка, и увидев её, Юнги тоже улыбнулся, обнажив дёсны. Что же этот человек с ним вытворял? От их зрительного контакта душа Юнги зачесалась. Завибрировала. Что-то изнутри захотело вырваться, и сил сдержать этот порыв ну совсем не нашлось. Мин встал и, словно околдованный, пошёл к бывшему. У того на лице исчезла улыбка, а на её месте появилось недоумение. Мин сам ответа не знал, но продолжил надвигаться, чтобы сделать что-то, чего ещё не придумал. Что он собирался сделать? Хотелось вернуть улыбку, преобразовать её в искренний смех, чтобы снова душу порадовать. Уже на подходе Юнги вспомнил о маленькой слабости бывшего, так что, нацепив на лицо милое выражение, он встал за спину Пака, присел и положил руки тому на плечи. Под ладонями Юнги почувствовал жар обнажённого тела, пальцы кольнули мурашки, которые пытались убежать и остаться незамеченными. Мин закусил губу и постарался не думать о том, что это его прикосновения вызвали эти эмоции у Чимина. Он провёл руками по спине младшего и, не дав ему шанса приготовиться, обрушил на него беспощадные щекотки. Помещение наполнилось новым смехом и мольбами о пощаде. Но этот человек в своё время не пожалел Юнги, так что настал час возмездия: убрав пальцы от чувствительных рёбер, не забыв при этом пройтись ими по татушке и не позволив Паку перевести дыхание после хохота, старший подхватил его с пола и швырнул в воду.  Вот теперь душенька довольна! Мин знал, что он никогда не смог бы сознательно причинить боль Паку, поэтому этот маленький подлый поступок — его максимум. Из раздумий Юнги вырывал подплывший Чимин, который своими миниатюрными, но крепкими руками вцепился за его ноги. Блядство. Он не успел отойти от края бассейна. Тупанул. Не подумал о том, что мелкий этого просто так не оставил бы. А жопку то мочить реально не хотелось. — Вот ты и попался, дружок! — Не смей. Не смей бросать меня, Чимин! — Юнги произнёс это в абсолютной тишине и понял, как это могло прозвучать только тогда, когда на лице бывшего отразилось сожаление и руки того резко исчезли с его ног. — Нет, это не то, что я хотел сделать, — Мин подумал, что именно это и собирался, но ответил Чимин так, словно уловил двойственность предыдущей фразы и сейчас тоже пытался намекнуть на прошлое.  — Наших бьют! — из ступора обоих вывел громкий возглас красноволосого парня, имя которого Юнги так и не узнал, а тот вместе с тем брюнетом-шкафом подплыл к Паку. — Надерём этим хёнам задницы! — эта накаченная машина схватила бывшего на руки в позу невесты, приказав забрызгать обидчика.  И тут началась полнейшая вакханалия: Пак своими натренированными ногами действительно начал бить по воде, что даже побег не спас бы. Этот человеческий катамаранчик херачил с такой скоростью, что у Мина уже не только жопа, но и макушка головы намокла. Его друзьям тоже досталось и те без разговоров начали убегать от брызг. Во время мокрого скольжения, который бегом нельзя было назвать, Юнги увидел дверь в парилку, и он без оглядки залетел туда. С волос спадали капли воды, мокрые плавки неприятно холодили гениталии, а вот мозг был приятно опустошён. Это было так по-детски, ведь взрослый мужик только что визжал и сверкал пятками, словно мальчишка. Сдержать громкий смех просто не получилось. Он ещё не успел отдышаться, как дверь в сауну резко открылась. — Хух, приятель, — это зашёл мокрый и растрёпанный Намджун, который был бесцеремонно затолкан внутрь руками мужа. — Что это было? — Нервишки разыгрались от вида голых сосочков бывшего? — закрыв за собой дверь, пропел Сокджин. — Джин, хоть ты мне и хён, но на хуй послать тебя мне это не помешает, — огрызнулся Мин. Ага, блять, так он и сознался друзьям. Юнги сам себе ещё не мог ответить на то, что только что происходило между ними. — Эй, — Джин несильно шлёпнул брюнета по обнажённой спине и присел рядом. — Не быкуй тут. Не я виноват, что у тебя в бывших такие горячие мужики имеются.  — Твой Чимин показался мне очень милым. — Джун, захлопнись нахрен! Он не мой. — А хотелось бы, да? — спросил Сокджин. Сейчас будет мокруха, держите его семеро! Но дать пиздов наглому хёну помешал лучший друг, который вовремя пересадил мужа к себе на колени.  —Джини, милый, не дразни дикого кошака, — Намджун поцеловал Сокджина за ушком, а это всегда успокаивающе действовало на того. — И друзья у парня крутые. Юнги, может, всё-таки поговоришь с Чимином?  — И о чём мне с ним разговаривать?  — О прошлом? О настоящем? Вы отлично смотритесь рядом, он не избегает тебя и идёт на контакт. Есть ли смысл зацикливаться на прошлых обидах, когда судьба снова свела вас в этом месте и дала шанс узнать повзрослевшую версию Чимина? — поделился своими мыслями лучший друг. Фиолетовая башка выдала вполне адекватные вещи, но звучало это нормально только на словах. Внутри же всё продолжало протестовать.  — Не знаю. Я так запарился. — Эй, каламбуры — это моя фишка! Не лезь на мою территорию, сопляк, — хён ловко спрыгнул с ног мужа и подошёл к стеклянной двери. — Думаю, нам нужно выйти, если хотим попрощаться с парнями. Похоже, они собираются уходить.  — Чёрт, ладно, пойдёмте, — нервно произнёс Мин. Ну и что сказать то мелкому? Юнги ощутил себя школьником, которого заставили читать доклад у всех на виду. Неловко. Ссыкатно. А босс Мин ненавидел находиться в подобных ситуациях.  Ощущение неловкости с ноги вынесло лёгкое огорчение, и причиной этому был бывший, который полностью одетый, стоял у выхода. Его друзья, вероятно, уже покинули помещение. Пак неловко перебирал ладонью ещё влажные волосы и, заметив мужчин, выходящих из сауны, направился к ним. Не было нужды выдумывать и вымучивать разговор, потому что Чимин остался только для того, чтобы попрощаться. Мин задержал дыхание от того, что почувствовал кислоту где-то в желудке. Он понял, что ему страшно расстаться сейчас, не узнав при этом, получится ли снова провести время с этим человеком. И лучше не просто вот так потусоваться всем вместе, а побыть с ним наедине. И похер на то, что Юнги не знал о чём разговаривать. Потому с Чимином всегда было просто. Он всегда был комфортным для него. — Эм, прости ещё раз, что помешали. — Прекращай, Чимин-и. Мы здорово провели время. Серьёзно? Чимин-и? Это ж как надо было в сауне мозг расплавить, чтобы сейчас такими нежными и приятельскими обращениями разбрасываться? Тряпка ты, Мин, вот кто! — Правда? Тогда, как ты смотришь на то, если мы снова все вместе соберёмся? — А поподробнее? — Завтра закрытие смены, прощальный костер и всё такое. Ты, наверное, помнишь? — спросил Чимин. Маленький снова так глазки выпучил, что страшно стало от того, что придётся их потом по полу собирать. Стоп. Маленький?! Маленький, сука! Это уже клиника. — Так вот, я… точнее, мы с пацанами думали вас позвать на это мероприятие. Чонгук не сможет уйти от своего отряда, а нам с Тэхёном хочется и с ним попрощаться, ведь он скоро уезжает. Да и у вас пока есть свободное время по вечерам, а то скоро соревнования и уже не до отдыха будет. — Хах, Чимин, не забывай дышать, — со смехом прервал Юнги милую болтовню Пака. — Да, прости. Чёрт, когда я волнуюсь, начинаю говорить без остановки, — признался он. — Так что если захотите, то приходите. Тэхён обещал бухлишка немного притащить. Нервничал. Переживал. Мин и не подумал бы, ведь бывший стоял так близко и без страха смотрел ему прямо в глаза. И если бы он не теребил браслет на руке, то Юнги и вовсе не догадался бы. Потому что сам ничего не видел, кроме знакомых карих омутов. Он наглядеться не мог, словно питался этими невозможными глазами. Моргать не хотел.  — Ну, прямо как в былые времена, — сказал Мин и заметил, как Чимин первым отвёл взгляд. Значит, воспоминания о прошлом не только ему доставляли неудобства. — Обещать не могу, но спасибо, что пригласил. — Да, конечно. Намджун-хён, Сокджин-хён, было приятно познакомиться. Пока, Юнги-я, — развернувшись на пятках, попрощался Чимин. Пак так быстро выскочил из помещения, что до него только в полной тишине дошло: Юнги-я… Сердце забилось быстрее от того, что бывший сказал именно это, ведь юный Мин так обожал, когда Чим-Чим называл его именно так. Сумасшествие какое-то.  После того как Чимин ушёл, Юнги ещё некоторое время оставался стоять на том же месте, погружённый в свои мысли. Замужняя парочка в понимающем молчании прошла мимо и отправилась в душевые, оставив Мина в раздумьях. Воздух был наполнен запахом хлорки и влажности, а его сердце — смесью ностальгии и предвкушения. Чего именно данный орган ожидал — не понятно, но в этот момент мужчина решил, что действительно хотел бы принять приглашение. Подумав о том, что душ можно принять и в номере, Юнги так же в одиночестве направился в раздевалку, чтобы быстро переодеться и направиться в отель. Друзья были в курсе, где нужно оставить ключи от бассейна, так что спокойно справятся самостоятельно, а вот ему жизненно необходимо уединение. Ночь была тёплой, и звёзды мерцали на небе, словно отражение огней в его душе. Они словно указывали путь, и какого-то чёрта хотелось по нему пройтись. Юнги шёл медленно, наслаждаясь тишиной и одиночеством, позволяя мыслям блуждать и теряться где-то в тёмных коридорах небосвода. С каждым шагом Мин всё больше убеждался в правильности своего решения. Завтрашний вечер обещал быть наполненным встречами и прощаниями, но сегодняшняя ночь принадлежала только ему, а это значило, что у него имелось время, чтобы морально подготовиться к встрече с бывшим. Только Юнги ещё не знал, что следующее утро и звонок от начальства внесёт изменения в его аккуратный и безопасный план по сближению с Чимином.