Я люблю...

Когда Мирана и Ирацибета готовы были вновь поссориться из-за давней ерунды, на отчаянно сказанное Красной Королевой: «Меня никто не любит», так же отчаянно прозвучали слова Белой: «Я люблю…» Ирацибета специально дождалась, когда Алиса покинет Подземье, чтобы грубо, скорее по привычке, вызванной извечным кличем: «Голову с плеч!», чем взращенной жестокостью, схватить Мирану за руку. Последняя опять же держала на своих губах легкую улыбку, с которой не расставалась. Как это раздражало! Но, вспоминая ее признание в любви в самый ответственный момент, Красная Королева дает себе отчет: в тот момент этой улыбки не было. — Так, значит, любишь меня? — хищно скалясь, спрашивает Ирацибета. Мирана легко касается ее щеки нежным поцелуем и произносит: — Ты самый дорогой человек для меня на всем белом свете. Ирацибета не может удержать улыбки, та, как всполохи, все равно лезет на ее лицо, что бы они ни делала. Ей тяжело унять ритм сердца, который говорил о том же самом, что и Мирана. Ей даже на какие-то секунды захотелось быть покладистой и милой! — Я… — смотря в глаза Мираны, заикается Ирацибета. — Я… Мирана до сих пор смотрит на нее как ангел, что пришел пожелать доброго сна, не торопя, не заставляя произносить сразу то, что ей дается так трудно. Красная Королева вспыхивает, взмахивает руками, понимая это, а потом топает ногой. — Ну что, ты даже не поддержишь меня?! — возмущается она. Мирана подходит к Ирацибете и обнимает ее за плечи, крепко прижимая к себе и закрывая глаза. — Так легче? — спрашивает Мирана. Ирацибета краснеет под цвет своих одежд. — Ялюблютебя… — соединенной в неразборчивую кучу словами произносит Красная Королева и пускает слезу. Мирана на это оживляется тут же: подносит свои тонкие пальцы к ее лицу и стирает эти слезы. Когда обе сестры начинают друг друга целовать по-настоящему, в губы, молчит даже Абсолем.