Убиенный царевич

Пронзительный и больно бьющий по барабанным перепонкам звон церковного колокола разнёсся над Угличем. Одинокий, полный отчаянья и святой скорби. «Кто-то умер», — подумал крестьянин, таща в дом охапку хвороста. И не понимает деревенский мужик, какое горе понесло русское государство… ----- Царственное дитя лежало на руках безутешной матери, свесив тёмную головку вниз. Его глаза навечно остекленели, запечатав в себе живую печаль. Мальчик не дышал. Его жизнь, оборвалась самым страшным образом: на шее красовалась колотая рана, глубоко прорезавшая детское горлышко, что можно было видеть то, как оно устроенно. Мамки и няньки плачут, зовя на помощь, мужчины, бояре и стражники мечутся из стороны в сторону, толпа за воротами терема ревёт, требуя выдать убийц царевича. Мария Нагая прижимает к себе сына, и плачет, плачет, плачет… Потеря ребёнка — это самое страшное, что может произойти с любящей матерью. Димушка был для неё всем, и после смерти Ивана Грозного, она поклялась себе, что защитит своё любимое дитя любой ценой. Мария целует уже остывающие щёки бледного ребёнка, моля Господа, чтобы тот присмотрел за её мальчиком… И никто из царской четы и простых горожан Углича не замечает, что еле заметная, детская тень, в шапке мономаха и богатых царских одеждах, проскальзывает в открытые ворота, и направляется по пыльной дороге к самому ближнему лесу… *** И наконец, Дмитрий оказывается в любимой среде: бирюзовый сказочный лес, встречает его ласковыми объятиями умиротворения. Сапоги, оббитые красным шёлком ступают по опавшей листве, негромко ею шурша: тихо в лесу. Тут живёт меланхолия, и страдальцу от этого хорошо. Он умилено улыбается, в последний раз окидывая долгим, полным тоски взглядом глубоких серых глаз тонкие берёзки, с черными прожилками. Те безмолвно возвышались ввысь, подобно самым красивым ивам, разбросив свои прутья-веточки с уже опавшими серёжками. Ни одни московские палаты не способны сравниться с красотой русского леса: тут тихо, безмятежно и главное…безопасно. Никто больше не навредит царевичу, не броситься на него с ножом, не подольёт яд в молоко… Всё кончено. Больше никаких страхов. Лишь чистая печаль и вечная жизнь. Царица поручила в руки Господа своего бедного сына, и Бог услышал молитвы бедной женщины, даруя страдающему ребёнку своё молчаливое благословение Чувство свободы окрылило сердце мальчика, давая ему сил. Нет, ему больше не страшно. Ему не весело и не грустно. Царевича не тревожат земные заботы, ибо сейчас он готовился к самому длинному пути, за всю свою короткую восьмилетнюю жизнь: там, за облаками, царевича ждала свобода. Среди ясного голубого неба… Дмитрий всегда мечтал научиться летать как вольная птица, и всегда говорил об этом матушке. Та крестилась, а потом почему-то долго плакала. Мальчик тогда не понимал, что служило причиной её слёз, но сейчас, ему стало всё предельно ясно. Слёзы бегут по румяным щекам царевича, падая на землю и повислая на кончиках травы. Они словно хрусталики: блестящие, чистые, невинные, как и их обладатель… Царевич выходит из леса на цветущую полянку, поросшую дикой травой и ромашками. Такой красоты он ещё никогда не видел: белые цветы трепетали под царевичем, будто склоняясь в поклоне, а трава цепляется за полы кафтана, несильно царапая белую материю… Дмитрий уходит. Он навсегда покидает эту землю. Царевич идёт туда, где садиться солнце, где летают и щебечут птицы, где всегда цветут цветы и где самая вкусная вода… Убиенный Рюрикович не оглядывается, слыша зов серафим, о которых ему рассказывала мама, уходит. Навсегда. Это тот покой, о котором мечтала душа мальчика: безмятежность и долгий сон, от которого уже не оправиться. «Господи, убереги мою матушку и землю Русскую от супостатов иноземных. Да прийдёт процветание и благодать Божья и на небе и на земле» Просит напоследок душа Дмитрия, исчезая в закатных лучах, уже окончательно растворяясь в розовом полумраке позднего вечера. Он наконец-то нашёл своё спасение и счастье. Счастье в покое и радости.