Мама для Санни

Мама говорила Хьюго, что летний бал, на который сейчас съехался весь магический свет Британии, Министерство учредило пять лет назад, вскоре после его рождения. Раньше мама не брала его с собой, и он смотрел с бабушкой маггловские мультики по телевизору, втайне мечтая оказаться в красивом смокинге рядом с мамой на балу. И вот, казалось бы, наконец наступил тот день, когда мама попросила его составить ей компанию на балу, и Хьюго надел самый первый пиджак в своей жизни, но уже через полчаса скучных и непонятных разговоров, в которые он честно старался вникнуть, он решил, что бал — это даже хуже, чем деловые встречи, на которые мама иногда брала его собой. И пока мама была занята, Хьюго ушёл в небольшую комнату, в которой были составлены не поместившиеся в зал стулья и банкетные столы. — А ты почему здесь? — у входа застыла девочка его возраста: карие глаза, чуть вьющиеся каштановые волосы. Хьюго отметил, что чем-то она была похожа на его маму и на него самого. — Устал, — просто ответил Хьюго, все ещё рассматривая её. У неё не было веснушек, лишь несколько родинок рассыпались на правой щеке. — И я тоже, — выдохнула она, плюхнувшись на стул рядом с ним. — Ты тут с кем? — С мамой. — А я с папой. Тебя как зовут? — она повернулась к нему лицом и выжидающе посмотрела на его профиль. Хьюго пришлось сесть как она, вполоборота, чтобы опять заглянуть в её светившиеся чистейшим любопытством карие глаза. — Хьюго. А тебя? — Александра Мирэлла Нотт, — с гордостью произнесла она, протянув ему ладошку. Через пару секунд Хьюго запечатлел на ней невесомый поцелуй, совсем как те, которые при встрече оставляли мужчины на руке его мамы, и, видимо, девочке это очень понравилось, потому что её лицо озарилось улыбкой. — А где твой отец? — Должен быть где-то в зале, не знаю. Они с мамой не живут вместе с тех пор, как я родился. — А я никогда не видела свою маму, — поделилась в ответ девочка и грустно вздохнула. Внезапно она подскочила на ноги и сказала: — Идём со мной. Они подошли к выходу из комнаты, откуда хорошо было видно большую часть бального зала. — Смотри, вот мой папа, — Александра показала на высокого темноволосого мужчину, стоявшего к ним спиной. — А где твоя мама? — Там, — мальчик кивнул на женщину в окружении мужчин. — Вместе с ней дядя Гарри и его коллеги. — Какая красивая, — выдохнула девочка, внимательно разглядывая маму Хьюго. Та по меркам Александры была похожа на королеву: аккуратные локоны обрамляли худое лицо, тёмно-синее платье подчеркивало идеальную фигуру, а с какой грацией она держала бокал в руках!.. — Я знаю, что нам нужно делать, идём! Александра схватила Хьюго за руку и потащила обратно в ту комнату, где они встретились. Она буквально усадила его на стул и, обхватив его ладошки своими, сказала: — Как ты думаешь, Хьюго… Ты бы не хотел, чтобы твоя мама и мой папа… Мой папа и твоя мама… — она несколько раз запиналась, не зная, как продолжить и подобрать те слова, которые позволят ей убедить мальчика в верности принятого ею решения, — чтобы они познакомились. — Думаешь, они не знакомы? — с сомнением спросил Хьюго. — Поближе познакомились, — уточнила Александра. — И поцеловались, — с хитрой улыбкой добавила она. — И как же ты хочешь это сделать? — Бранки, — девочка щелкнула пальцами, и через секунду рядом с ней появился домовой эльф. — Бранки здесь, юная мисс, — маленький эльф поклонился ей. — Вам нужна помощь Бранки? До этого Хьюго никогда не видел эльфов, только слышал о них от мамы и видел картинки в учебниках. Мама, смеясь, рассказывала, как в детстве пыталась защитить их права и вязала им одежду, чтобы освободить, хотя те вовсе не хотели становиться свободными. — Ты можешь, пожалуйста, сделать так, чтобы мой отец и его мама поцеловались? Пожалуйста, Бранки! — взмолилась Александра. — Бранки может, мисс Санни, — эльф поклонился ей и щёлкнул пальцами, прежде чем исчезнуть в воздухе. Дети в свою очередь подбежали к дверному проёму и аккуратно выглянули. Две пары глаз внимательно следили за каждым шагом своих родителей, и когда, наконец, мама Хьюго оказалась в непосредственной близости от отца Александры, под её каблуком материализовался небольшой камешек, и она, оступившись и ойкнув, начала падать вперёд. Спустя мгновение сильные руки обхватили её за талию, удерживая и не давая упасть. Она подняла взгляд и столкнулась с выразительными карими, — такими же, как у неё, — глазами. — Госпожа Министр, — с лёгкой усмешкой сказал Теодор. Улыбка затронула уголки его губ. Гермиона все ещё чувствовала его руки на своей талии, и от этого почему-то мгновенно пересохло во рту. Она сглотнула, что не укрылось от внимания Теодора, и отступила на полшага, заставляя его раскрыть практически объятия. — Мистер Нотт, — чуть осипшим голосом произнесла она и мысленно чертыхнулась, — и почему его внезапная близость так взволновала её? — Прошу меня простить. Гермиона хотела было сделать ещё шаг назад, а потом развернуться и уйти, но почему-то у неё не получилось. Недоумевающим взглядом она посмотрела на Нотта, который тоже, казалось, не понимал, почему Гермиона до сих пор стоит перед ним, а потом Теодор, нахмурившись, перевёл взгляд наверх, где вовсю расцветала волшебная омела. Гермиона, проследив за его взглядом, задумчиво заметила: — Но сейчас же не Рождество… Теодор молча сделал шаг навстречу, и Гермиона поняла, что отступать ей больше некуда. — Не против, если я поцелую тебя, Госпожа Министр? — он играюче перешёл с ней на «ты», и это почему-то не вызвало волну негодования в душе Гермионы. — Будто у меня есть выбор, — выдохнула она, и через мгновение его губы накрыли её. Она никогда не представляла себе поцелуя с Теодором Ноттом, никогда не думала, что способна поцеловать практически незнакомца, но, ощутив его губы на своих, поняла, что ей было приятно. Она чуть приоткрыла рот и ответила на поцелуй, позволяя его языку ласкать её нижнюю губу. Гермиона почувствовала, как наружу помимо воли рвётся стон, и осознание этого отрезвило её. Через секунду она отстранилась и открыла глаза, сразу утонув в его карих омутах. Омела над их головами рассыпалась на тысячи искр, и Гермиона, не говоря ни слова, сразу сделала несколько шагов по направлению к фуршетным столам. Она не видела, как Теодор улыбнулся и проводил её взглядом, и только после этого вернулся к компании своих друзей. — Ты это видел? — шёпотом спросила Александра, толкнув Хьюго в бок. — Да между ними искры летали! — Мне показалось, что это рассыпалась омела, — задумчиво пробормотал Хьюго, на что девочка закатила глаза. — О нет, он идёт сюда, не выдавай меня! И Александра, усадив мальчика на стул, резво залезла под фуршетный стол, накрытый белой скатертью. Через пару секунд в комнату, ставшую их убежищем, заглянул Теодор Нотт. — Привет, — он одарил Хьюго внимательным взглядом. — А ты не видел мою дочь? Хьюго понимал, что отец Александры точно знает, что его дочь в этой комнате, но ведь она попросила не выдавать её. — Здравствуйте, сэр, — робко ответил мальчик. — К сожалению, я не знаком с вами и не уверен, что знаком с вашей дочерью, и потому не знаю, видел ли я её сегодня. — Меня зовут Теодор Нотт, — мужчина подошёл к нему и протянул руку. — Хьюго, — произнёс он, отвечая на рукопожатие. — Приятно познакомиться, сэр. Для меня это большая честь. — Ты хороший друг, Хьюго, — ответил ему Теодор, а потом, взглянув в сторону стола, под которым пряталась его дочь, и усмехнувшись, сказал: — Санни, у тебя туфелька торчит, в следующий раз будь внимательнее. — Ну папа! — недовольно воскликнула Александра, проворно выползая из-под стола. — Твой сообщник Бранки, надеюсь, спрятался лучше? — спросил Нотт, присаживаясь рядом с дочкой. — Сообщник? — невинно хлопнула ресницами девочка. — Ты вообще о чем, пап? Последние десять минут мы с Хьюго обсуждали квиддич, правда, Хьюго? — Александра выразительно посмотрела на мальчика, и Теодор тоже перевёл на него свой взгляд. — Квиддич? — тупо переспросил Хьюго. Теодор рассмеялся, а Александра закатила глаза. — Ты хоть знаешь, что такое квиддич, Хьюго? — мягко улыбнулся ему Нотт. — Мама говорит, что это опасно, и поэтому никогда не водила на матчи, но дядя Гарри однажды рассказывал, как он играл в школе. — И кто же твоя мама? — спросил Теодор, догадываясь, каким будет ответ, и Александра, зажмурившись, начала активно качать головой, будто бы запрещая Хьюго сознаваться. Но в этом и не было необходимости — в дверном проеме возникла фигура Гермионы. — Мама! — Хьюго, увидев её, вскочил с места и подбежал к ней, утыкаясь носом в складки платья. — Тшш, тише, зайчик, — в одно мгновение она присела рядом с ним и обняла, погладив по волосам. — Папа, а почему мама Хьюго назвала его зайчиком? А почему ты никогда не называл так меня? Гермиона вскинула голову и наконец заметила, что в комнате они с Хьюго не одни. Она посмотрела на Теодора и увидела рядом с ним маленькую девочку, в карих глазах которой стояли слезы. Она застыла, с ужасом осознавая, что не знает, как ей успокоить чужого ребёнка. — Потому что ты принцесса, милая, — Теодор поцеловал девочку в макушку. Она сразу успокоилась и крепко обняла отца двумя руками за шею. — Значит, Хьюго, твоя мама сама Министр магии. Повезло тебе, парень! — обратился он к мальчику, который все ещё крепко прижимался к Гермионе. — Моя мама лучший Министр магии за последние сто лет, — гордо воскликнул Хьюго. Теодор рассмеялся, и Гермиона заметила, насколько приятный у него тембр голоса. Ей и самой не удалось сдержать улыбки. — Я ему этого не говорила, мистер Нотт, — заметила Гермиона, покачав головой. — Возможно ты будешь удивлена, но твой сын просто умеет читать газеты, Грейнджер. — И книги, — буркнул Хьюго, и Гермиона, не сдержавшись, громко рассмеялась. — Ты самый умный мальчик из всех, кого я знаю, — подтвердила она, с любовью просмотрев на сына. — А ты самая красивая девочка, — обратилась она к Александре, взяв Хьюго за руку и подойдя ближе к Теодору и его дочери. — Если ты вдруг не знаешь, меня зовут Гермиона. А тебя? — Санни, — тихонько ответила она. Теодор впервые видел свою дочь такой смущённой. Он привык, что она манипулирует всеми вокруг, — педагогами, домовиками, а порой и им самим. Она всегда шла напролом, открывала дверь с ноги и представлялась Александрой Мирэллой Нотт и никак иначе. А тут раз — и вдруг для Грейнджер она стала просто Санни! — Малышка Санни, — ласково улыбнулась ей Гермиона, и когда его дочь не поправила её, заявив, что вообще-то она взрослая, а наоборот её глаза засияли восторгом, Теодор окончательно понял, что Грейнджер завоевала Санни целиком и полностью. — Не пора ли нам домой, Хьюго? — обратилась уже к сыну Гермиона. Александра, услышав это, умоляющим взглядом уставилась на отца, и он без слов понял, о чем она просит. И, вздохнув, произнёс: — Госпожа Министр, Хьюго, мы приглашаем вас в Нотт-холл на вечернее чаепитие. — Пожалуйста, Гермиона! — взмолилась Александра. — И я не против, мам. Оглядев всех присутствующих, Гермиона сдалась. — Только ненадолго, — добавила она, согласившись. — Наш поцелуй состоялся благодаря этим двум хулиганам, — Теодор поставил перед Гермионой кружку с горячим чаем. Она обхватила её руками, согревая пальцы. После того, как они переместились в особняк Ноттов, прошло уже несколько часов. Сначала дети играли в догонялки, потом прятались по всему особняку, заставляя родителей искать их, а потом, напившись горячего шоколада, в обнимку уснули в гостиной. За все это время Гермиона перекинулась с Теодором лишь парой фраз, в основном они молча наблюдали друг за другом, и она несколько раз даже ловила себя на том, что любуется Ноттом. Последним мужчиной в её жизни, на которого она так смотрела, был Рон, и потому её до дрожи пугало то, что происходило с ней сегодня. Оставив детей в гостиной, Гермиона вышла на веранду и укуталась в плед, предложенный Теодором. — Как у них получилось это сделать? — поинтересовалась Гермиона, зная, что Теодор уже давно все понял. — У моей дочери очень преданный домовик, — хмыкнул Нотт. — Она у тебя невероятная, — заметила Гермиона, взглянув на Теодора. Пару часов назад он, улучив момент, предложил ей перейти на «ты», и она, даже не раздумывая, согласилась. — Такая живая и солнечная. Ты замечательный отец, Тео. Она улыбнулась, по-прежнему разглядывая его лицо. Почему-то с каждым разом Гермионе было все сложнее отвести взгляд; в мужчине, что стоял рядом с ней, было что-то притягательное, волнующее, то, от чего мышцы внизу живота, казалось, скручивались в узел. И она ловила на себе его осторожные взгляды. Он тоже изучал её, смотрел аккуратно, будто боялся отпугнуть напором. — Ты тоже невероятная, — вдруг произнёс он, и по телу Гермионы побежали мурашки. — А твой сын невероятно эрудирован для своих лет. Мне кажется, что сегодня я не только заново познакомился с нынешним Министром магии, но и встретил будущего. Теодор присел совсем рядом, практически касаясь своим плечом её, и Гермиона, не удержавшись, толкнула его локтем в бок. — Скажешь тоже, — засмеялась она, и в этот момент Теодор обхватил руками её лицо, поворачивая к себе. — Невероятная, — выдохнул ей в губы, и Гермиона, прикрыв глаза, первая преодолела оставшиеся миллиметры и поцеловала его, зарываясь пальцами в его кудрявые волосы. — Что ты со мной делаешь, — прошептала она, всматриваясь в его глаза. — С тобой голова кружится… — Ты же знаешь, что я не позволю тебе упасть, — улыбнулся он и вновь запечатлел на её губах поцелуй. — Эльфы подготовили для вас с Хьюго гостевые комнаты. И не сопротивляйся, — приложив палец к её губам, будто почувствовав, что Гермиона собирается отказаться, сказал Теодор, — вам нужно отдохнуть. Поговорим завтра. Поднимаясь по лестнице вслед за Тео и любуясь тем, как легко он нёс на руках её сына, Гермиона улыбнулась. Ей бы хотелось, чтобы у Хьюго был такой отец. — Спасибо, — прошептала она, прощаясь с Теодором возле двери. — Пойду укладывать Санни, — Гермионе показалось, что он несколько секунд решался, прежде чем его ладонь коснулась её щеки, а большой палец нежно погладил кожу. — Спокойной ночи. — До завтра. — Мама, вставай! — Гермиона проснулась от того, как её сын скакал на кровати рядом с ней. — Нас уже ждут к завтраку. Дядя Тео просил передать тебе вещи, я положил их на столик в ванной комнате. Хьюго все тараторил и тараторил, а мозг Гермионы категорически отказывался воспринимать информацию. — Дядя Тео? — переспросила она, выцепив, кажется, самое важное. Гарри год добивался, чтобы Хьюго перестал при каждом обращении к нему говорить «мистер» или «сэр», а Теодору удалось добиться этого менее чем за сутки. — Ну отец Санни, мама, — её сын впервые в жизни закатил при ней глаза, и Гермиона поняла, что вчера по их размеренной жизни прошёлся ураган под названием Нотты, который только начал переворачивать всё с ног на голову. — Я побежал вниз, мы будем ждать только тебя, поэтому, пожалуйста, поспеши. И Хьюго, спрыгнув с кровати, умчался вниз. Кажется, Гермиона никогда не видела его таким счастливым, и осознание этого только всё усложняло. Стоя под тёплыми струями душа, Гермиона вспоминала, как сама поцеловала вчера Тео, ощущая при этом волну будоражащих мурашек внизу живота. После расставания с Роном она думала, что больше никогда не сможет ощутить подобное, ведь тот стал её первой любовью и отцом самого замечательного мальчика на свете. За ней столько раз после их расставания с Роном пытались ухаживать коллеги в Министерстве, но все они получали жёсткий отказ, а Нотту, кажется, она ещё вчера вечером дала молчаливое согласие. Тео разом уничтожил все её внутренние барьеры, даже не прикладывая для этого усилий. На столике и в самом деле лежали вещи: стопка полотенец и футболка, явно мужская и явно принадлежавшая Теодору. Надевая её, Гермиона почувствовала, что назад, в привычную для них с Хьюго жизнь вдвоём, пути уже нет. — Мама! — закричал Хьюго, когда она, босая, в мужской футболке, вошла в гостиную. — Дядя Теодор показал мне, как летать на метле, представляешь? И глаза сына светились таким искренним восторгом, что Гермиона даже не подумала возмутиться. Она понимала, что квиддич, — любимая игра всех маленьких волшебников, но не могла себя пересилить и сесть на метлу, чтобы хоть раз прокатить Хьюго. В такие моменты она отчётливо понимала, как сильно сыну не хватает отца. Гермиона потрепала Хьюго по волосам и только после этого перевела взгляд на молчавшего Нотта. Он ждал её реакцию, видимо, зная, как она относится к квиддичу. Будет ругаться на него? Молча уйдёт, забрав Хьюго? — Спасибо, Тео, — просто сказала она, улыбнувшись. — Доброе утро, малышка Санни. Ты чего такая тихая? И вправду Александра всё это время стояла чуть позади Теодора, цепляясь рукой за край его футболки и будто не решаясь сделать то, что ей хочется. — Гермиона, — наконец произнесла девочка, обращаясь к волшебнице, — а ты можешь меня тоже обнять так, как Хьюго? И она зажмурилась и закусила губу, стесняясь только что сказанного и боясь услышать отказ. — Иди сюда, — Гермиона присела и вытянула руки вперёд, а через пару секунд почувствовала, как девочка уткнулась носом в её плечо, маленькими ручками обхватив её за шею. — Впредь не спрашивай, ладно? Ты всегда можешь обнять меня, если тебе этого хочется, — прошептала Гермиона на ухо Александре, и та лишь крепче сомкнула руки на её шее. — Ну а ты чего стоишь, переминаясь с ноги на ногу, Хьюго? — спросил у её сына Теодор, и от звука его голоса по рукам Гермионы побежали мурашки. — Иди тоже обними маму. Почувствовав, как второе маленькое тельце прижалось к ней, Гермиона подняла взгляд на Тео, увидела его улыбку и сама не поняла, почему в этот момент по её щекам покатились слезы. — Где её мама, Тео? — Гермиона наконец решилась задать ему этот вопрос. После завтрака Гермиона и Хьюго камином отправились домой, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Санни отказалась отпускать Гермиону, пока та не пообещала ей, что они вернутся через час и пойдут гулять по территории Нотт-холла. Именно поэтому сейчас Гермиона и Теодор стояли возле озера и наблюдали, как дети вместе с домовиком плещутся на берегу. Изначально Гермиона не хотела влезать в прошлое Теодора, но сейчас, увидев, насколько Санни нуждается в материнской любви и заботе, ей захотелось выяснить, почему мама оставила её. — Санни не была для меня долгожданным ребёнком, Гермиона, — по голосу Тео было понятно, что признание даётся ему нелегко. — Я провел с её мамой всего одну ночь, я был дико пьян и наутро даже не помнил, как она выглядела. А через полгода она пришла ко мне и поставила ультиматум: либо я выплачиваю ей необходимую сумму, и она после родов оставляет мне ребёнка, либо она убьёт ребёнка, как только он родится. Я не был готов становиться отцом, тем более отцом одиночкой. Я не знал, что мне делать, потому что и убить своего ребёнка бездействием я не мог. Я предлагал ей выйти за меня замуж, лишь бы у моего ребёнка была и мама тоже, но она просто рассмеялась мне в лицо. Всю ночь я не спал, а наутро открыл счёт на её имя в банке и перевёл ту сумму, которую она просила. Вот так у меня в жизни появилась Санни, и теперь я не представляю, как я мог раньше жить без неё. — Тео… — только и смогла сказать Гермиона, вглядываясь в его лицо. Она взяла его руку в свою ладонь и крепко сжала пальцы. — Почему ты не с Уизли? — вдруг спросил её он, и она решила ответить откровенностью на откровенность. — Ты же знаешь, что он сейчас женат на Лаванде, да? — начала издалека Гермиона, и Теодор кивнул в подтверждение её слов. — Но мало кто знает, что у Рона и Лаванды пять лет назад родился сын. Он носит фамилию Браун, и его родители ещё ни разу не выводили его в свет. — Хьюго сейчас тоже пять? — спросил Нотт, догадавшись. — Мы обе забеременели от него примерно в одно время. А он, как потом оказалось, уже пару лет метался и не мог выбрать, которая из нас достойна стать его женой. В то же время Кингсли сказал, что в скором времени сложит полномочия и хочет видеть меня своим преемником, и Рон от этого обезумел. Он поставил мне, беременной, ультиматум: либо работа, либо он. Я убеждала его, что он не прав, что я справлюсь и с уютом дома, и с ребёнком, и с должностью Министра, но Лаванда, видимо, предложила ему тот вариант, что его устроил больше, и он ушёл, — Гермиона наконец отважилась посмотреть Теодору в глаза и увидела в его взгляде сочувствие. — Я ни разу не пожалела о своём решении, Тео. А он все смотрел на неё, такую красивую и хрупкую, и чувствовал нарастающую в душе потребность оберегать её от любых невзгод. — Мне очень жаль, что в это трудное для тебя время рядом с тобой не было мужчины, который позаботился бы о тебе, — Теодор привлёк Гермиону к себе, и она положила голову на его грудь, вслушиваясь в размеренное биение сердца. — Мне тоже жаль, что мы встретились только вчера, — сказала Гермиона, и Тео понял, что это признание далось ей нелегко. — Все эти годы мне оставалось только мечтать, чтобы однажды в жизни моего сына появился отец, похожий на тебя. — Ты позволишь… — начал говорить Тео, но его перебил звонкий детский голос: — Папа, Гермиона! — Санни бежала к ним, улыбаясь. — Мы проголодались! Гермиона сделала шаг назад, разрывая тактильный контакт с мужчиной, который, кажется, только что хотел сказать что-то важное, и произнесла: — Ну тогда скорее бежим обедать. Она первой побежала в сторону особняка, а дети, смеясь, бросились за ней. Наблюдая за ними, Тео почувствовал, как внутри него появляется чувство умиротворения. Ему нравилось то, что он видел, и он не хотел, чтобы это заканчивалось. — Гермиона, — Санни обратилась к ней, когда обед почти подошёл к концу. — Ты можешь мне кое-что пообещать? Внимательно посмотрев на дочку и заметив щенячий взгляд, направленный в сторону Гермионы, Теодор задумался о том, что Санни что-то затевает, и, судя по тому, как нервно Хьюго теребит рукав своей рубашки, он явно знает, что именно. — Все что угодно, милая, — а вот Гермиона, похоже, подвоха не почувствовала. — Пообещай мне, что сегодня вечером вы с моим папой пойдёте на свидание, — и Александра, увидев, как Гермиона от удивления чуть приоткрыла рот, улыбнулась ей самой милой улыбкой из всех, что имелись в её арсенале. При этом она будто случайно брякнула о тарелку вилкой, и Хьюго, сразу всполошившись, затараторил: — Да, мама, я тоже очень хочу, чтобы вы провели этот вечер с дядей Тео вдвоём. Пожалуйста. Гермиона видела, как Тео еле сдерживал рвущийся наружу смех. Его явно позабавила эта ситуация, и она тоже посмеялась бы, если бы дети требовали ответ от него, а не от неё. — Милые, но ведь мнение Теодора тоже нужно учитывать, — заметила Гермиона. — Он согласен, — молниеносно ответила Санни. — Так ведь, папа? — Если сама Госпожа Министр меня приглашает, — смеясь, сказал Тео, — то конечно я согласен. Вы ведь приглашаете, Госпожа Министр? И Теодор подмигнул ей. — Сегодня вечером я вам расскажу, мистер Нотт, кто кого на самом деле должен приглашать, — пригрозила Гермиона, тоже не сдержав улыбку. — На кого мы оставим этих двух сводников? — С ними вполне может справиться Бранки. — У меня есть идея получше, — хмыкнула Гермиона. — Санни, ты хочешь узнать, что такое мультики? — Милая, я так рада, что вы зашли к нам! Но ещё сегодня утром мне казалось, что у тебя был только один ребёнок, — лукаво заметила миссис Грейнджер, увидев на пороге своего дома не только дочь и внука, но и симпатичного мужчину с маленькой девочкой на руках. — Мама! — щёки Гермионы мгновенно покрылись румянцем. — Это Теодор и его дочь Санни. Мы собрались на… — Свидание! — перебив Гермиону, одновременно воскликнули дети, и она покраснела ещё сильнее. — И поэтому не могла бы ты посидеть с детьми? — продолжила Гермиона. — Мы вернёмся через несколько часов. — Вы думаете, что я не справлюсь с ними, если вы оставите их у меня до утра? — миссис Грейнджер вопросительно приподняла бровь. — Мы будем ждать вас завтра не раньше полудня, правда, детишки? Вы же будете хорошо себя вести? Санни и Хьюго активно закивали. — Ну вы поняли, да? — теперь уже она обратилась к Гермионе и Теодору. — Я вас услышал, миссис Грейнджер, — на полном серьёзе кивнул ей Тео, и Гермиона кинула на него полный возмущения взгляд. — Иди сюда, Санни, — тем временем миссис Грейнджер забрала у Теодора девочку и присела вместе с ней на стул в прихожей. — Можешь называть меня бабушка Джин, — погладив девочку по волосам, сказала она. Глаза Санни вмиг наполнились слезами. — Папа, — Александра бросила свой взгляд на застывшего в дверях Теодора, — у меня теперь тоже есть бабушка, как у Хьюго? — она радостно взвизгнула и обняла миссис Грейнджер за шею. — Бабушка, — не дожидаясь ответа от Тео, прошептала она, — а ты расскажешь мне, что такое мультики? — И даже покажу, — кивнула женщина. Посмотрев на Гермиону и Теодора, она сказала: — Ну чего встали? Кыш отсюда! — Она выгнала нас, как бродячих животных, — смеясь, пожаловался Гермионе Тео. — Привыкай, — хмыкнула она. — Ты вообще мог представить, что кто-то позволяет себе так общаться с действующим Министром магии? И Гермиона захохотала, положив руки на живот. Отсмеявшись, она посмотрела на Тео, ожидая увидеть ответную улыбку, но тот почему-то был как никогда серьёзен. — Я знаю тебя всего сутки, — вдруг сказал он, взяв её за руки, и внутри Гермионы всё сжалось от предвкушения его следующих слов, — но кажется, будто влюблён в тебя всю жизнь. Я не знаю, как это случилось, но оно случилось, Гермиона, и я ничего не могу поделать с чувствами, которые у меня есть. Я не хочу тебя торопить, но, пожалуйста, ты можешь хотя бы подумать о том, чтобы вы с Хьюго переехали к нам? Нотт-холл большой, вы можете жить в гостевых комнатах столько, сколько захотите. Я вижу, как Санни привязалась к вам, и я тоже, и мы не хотим отпускать вас из своей жизни. Гермиона чувствовала, как дрожат руки Теодора, слышала, как его голос сбивается от волнения. Он был искренен с ней от начала и до конца, и потому прошептала в ответ: — Мы и сами не хотим от вас никуда уходить, Тео, — Гермиона легонько сжала его пальцы и, чуть помолчав, добавила: — Завтра мне, конечно, надо на работу… — О, Гермиона, пожалуйста, замолчи, — Тео приложил указательный палец к её губам. — Мы не будем говорить о работе на нашем первом свидании. — А о чем тогда мы будем говорить? — лукаво улыбнулась Гермиона. — Кто тебе сказал, что мы вообще будем говорить? — Тео привлёк её к себе и, оставляя дорожку из поцелуев на её щеке, прошептал на ухо: — Сегодня я буду доказывать тебе преимущества того, чтобы к действующему Министру магии в скором времени все начали обращаться миссис Нотт.