FREEZE

***

Чонин подвис где-то в сторонке. От созерцания невиданного дива даже тревога отступила. Его хëн и Лино находятся так близко, а расчлененки не наблюдается. То, что они пилят друг друга глазами, не в счёт – если бы даже этого не было, Чонин бы подумал, что этой ночью его по-настоящему убили и он проснулся в другом мире. Ну ладно. В принципе, пусть будет. Лучше так, чем сорвать сдачу зачётов подвешенным за галстук в коридоре трупом. Примерно на этапе, когда Чонин снова начинает переживать о собственной невеселой студенческой судьбе, к их дружной компании спешит присоединиться ещё один несчастный. В его руках стопка отпечатанных листов, а ремешки сумки с чертежами то и дело соскальзывают с плеча, что, вкупе с напряжением перед защитой, должно бы раздражать. Но кроссовки с одним развязанным бантиком ступают по паркету скорее весело, чем напряжённо. В ушах помигивают синие лампочки наушников, и музыка в них играет так громко, что Чонин даже улавливает пару строчек. Сумка в очередной раз соскальзывает с плеча. Парень отвлекается на то, чтобы её поправить, и потому не замечает, что подходит к Чонину почти вплотную. А когда поднимает голову, сталкивается с широко распахнутыми лисьими глазами. И отшатывается на пару шагов. Листы от неожиданности едва не выпадают из рук – и они бы выпали, если бы Чонин вовремя не придержал. Наушники затихают. Реальность происходящего накрывает с головой. Шум привлёк Хенджина и Лино. Наконец насмотревшись друг на друга, они выглянули из-за плеч Чонина, заставив Неуловимого побледнеть. Хенджин думает о том, что между Йени и незнакомым парнем явно что-то есть, раз они оба так переполошились. Лино считает, что новоприбывший выглядит капельку странно, но не выбивается из современного и общеизвестного понятия "студент". Должно быть, у парня нелёгкая жизнь. Чонин не может поверить в такое большое количество совпадений на один квадратный метр. Жизнь ему на что-то намекает, не иначе. Ким Сынмин же... Прямо в этот момент ему не так уж сложно было сложить два и два и, мысленно вернувшись в прошлое на три дня, отвесить не выбросившему телефон себе хорошую затрещину. Хенджин. И Лино. А ещё Лис. Неужели... Ему не повезло настолько, что парень с красивыми глазами-звездами оказался из мафии, за вчерашний короткий разговор успел догадаться о его личности Неуловимого и всё разболтал? Дрожащие пальцы почти мнут распечатки. Шаг назад. Второй. Сынмин едва не падает, оступившись о развязавшиеся шнурки. Чонин, мгновенно среагировав, хватает его за руку. Курсовая всё же разлетается по коридору. – Ой-ëй! – Лино ловит парочку листочков в воздухе. Хенджин присаживается на корточки и собирает оставшиеся с пола. Понаблюдав с секунду, Лино присоединяется. А затем (о чудо! они всё ещё не пытаются убить друг друга) уже сортируют листы по номерам. Очень спокойно и слаженно. – Ты в порядке? – спрашивает Чонин, полностью игнорируя суету на заднем фоне. Лис видит в глазах парня... всё. Неуловимый понял, что Чонин догадался. Потому и попытался сбежать. Думал, что он всё разболтал. Но правда была в том, что... Чонин притянул замершего в его так и не отнятых руках "Неуловимого" поближе и прошептал: – Завяжи шнурки. И веди себя естественно. Чонин отстраняется и быстро отворачивается. Слегка покрасневший. Потому что понимает, как их перешептывания выглядят со стороны. Чувствовал пристальный взгляд Хенджина на своей шкуре. Лёгкий. Мимолётный. Но с намёком на то, что разговора не избежать. Чонин нервно сглотнул. О чем он там переживал минуту назад? О курсовой? Вместо допроса с пристрастием хëна, он бы лучше написал десять таких...

***

– Не нужно так нервничать. Распечатки переделывать нет времени, так что лучше уж их беречь. Лино вкладывает листы парню обратно в руки. Хлопает по голове, как маленького. Видит, что от этого дружелюбного жеста парень едва не расстался с душой – такими испуганными выглядели его глаза. Минхо озадаченно глядит на свою ладонь. Вроде бы он ещё не утаскивал никого в ад, пусть и был Дьяволом по прозвищу. Тогда в чем причина? Он такой страшный? – Хенджин? Я страшный? – прямо спрашивает Лино. – Ага. Как на картинках рисуют – весь чёрный и с рогами. Козлиными. Отойди подальше. Хван отпихивает Лино. Придирчиво поправляет парню воротник рубашки и галстук. В процессе столкнувшись с его глазами, оставляет мягкую улыбку. И окончательное смятение Сынмину – последствие от неё. Эти люди... Почему? Лис... Он действительно ничего не рассказал? Преподаватель наконец соизволяет явиться. Чонин, Лино, Хенджин и Сынмин, мгновенно забыв о переполохе, дружно вытягиваются по струночке. – Ну что, господа прогульщики? – звучит устало и с крайним разочарованием в каждом из них. Пасть-дверь захлопывается, поглощая внутренние крики ужаса несчастных студентов-мафиози. Спустя два часа она распахивается настежь. Стоит переступить порог, Хенджин хватает Чонина под локоть и намеревается исполнить план по мгновенному исчезновению. Но оборачивается. Видит, что Лино копается со своей сумкой. Закатывает глаза. Переносит руку с локтя на голову Йени, опускает её к полу, чтобы тот не смотрел в глаза медузе-Горгоне-господину-Миуре, возвращается обратно. Настигнув виновника задержки, в один миг застегивает несчастный заедающий замок и шипит сквозь сжатые зубы: – Давай-давай, Дьявол, погнали! А то нарвешься на дополнительные вопросы! От такой новости даже казавшийся безразличным ко всему окружающему Ли Лино умудрился побледнеть. Господин Миура был настоящим монстром. Куда до него бандитам, с которыми приходится справляться Снежной Стае. К двери они крадутся втроём. Уже на выходе Лино замечает "парня с развязанными шнурками", который тоже ни капельки не подозревает, в какой опасности находится. Преодолев расстояние в один шаг, Лино хватает его за шкирку и вытаскивает следом за собой. По коридору они несутся сломя голову на потеху здешним студентам и преподавателям. Это абсолютно точно не было бегством. Правильнее будет назвать это тактическим отступлением.