FREEZE

"Что ты предатель?"

***

Хенджин напустил на себя вид ничего не сведущей в жизни невинности, закинул студенческую сумку на плечо и, придав шагу побольше лёгкости, поспешил к микроавтобусу. На его боковом стекле висела табличка проводимых мероприятий: трехчасовая поездка с экскурсоводом по старинным музеям с ограниченным входом; выезд для экстремалов – обещали провести по головокружительному маршруту над леденящим душу Фризом прямо по крышам; для таких же отбитых выдвигалось предложение залезть в катакомбы города в поисках оставленных со смутных времён тайн. Также в перечне были более простые программы, рассчитанные на обычных, нормальных граждан с мозгами, которых собирают в группу, увозят, окультуривают знаниями и возвращают с полными наборами конечностей. Но Хенджин знал, что в его случае нужно рассматривать те три сомнительных предложения. "Музеи с закрытым доступом" проходили реставрацию уже много лет. Пусть этот город и культурная столица, но выделить деньги на всё и сразу государству удавалось с трудом. Тут и там всё так же встречались здания, не восстановленные после войны или смуты, в которых пострадали. Часто они не имели даже культурной ценности, но приобрели её для определенных групп из-за таящихся призраков неизвестности, скрывающихся даже в витающем внутри воздухе. В общем, всем, кто хотел бы ощутить, как его прибивает упавшей с потолка арматурой, как раз туда. Тем же, кто хочет сам полетать и побыстрее превратиться в ангела, стоит отправиться посмотреть на Фриз со второй группой экстремалов. Но самым опасным предложением всё же было третье – потому что под землёй тайны не только скрывались, они множились и росли подобно грибам с каждым днём, если не с каждым часом. Свернешь не туда и сам станешь новой. Вариант с крышами Хенджин сразу отбросил как наименее подозрительный. За ним ушёл и "музейный", пусть и такой же опасный, но эти несчастные разрушенные здания истоптали уже десятки недотеп. В них сложно что-то совершить или спрятать, следы всё равно останутся, даже если подорвать здание. Значит, остаётся третий. Как и на всех подобных объявлениях, на табличке с ним имелось только название – чтобы вдруг полиция не нагрянула на место проведения. Да и сами места часто менялись по той же причине. В общем, в их случае всё обсуждается с организатором. Но Хенджину и не пришлось спрашивать. Увидев, куда он смотрит, зазывала его окликнул и, подмигнув, сказал: – Сбор и обсуждение деталей в десять вечера. Развлечение только для самых смелых, приходи, если не струсишь. Хенджин смущённо заулыбался и, коротко поблагодарив, пошёл прочь. Стоило отвернуться от зазывалы, улыбка завяла. Интересно, этот человек сам знает, с какой опасностью столкнётся ночью? Его подкупили? Возможно, сегодня Хенджину придётся не только искать подсказки в запутанном сплетении интриг Фриза, но и спасать невинные жизни. Конечно, он мог бы этого не делать. Возможно, он ошибается, и это будет простой выезд для любителей пощекотать нервишки. Может быть, даже стоило сообщить обо всём Чану и заручиться поддержкой Стаи. Но Хенджин чувствовал – ловушка подготовлена для него. Если попытается избежать, может произойти непредвиденное и снова во всём оклевещут мафию. Хенджин знал, хотя бы потому что в этом районе никогда раньше не наблюдалось экскурсионных микроавтобусов. Местные тоже не дураки, пропадёт парочка студентов, и не составит труда сложить два и два. Ведь туристические группы — это отличный способ похищения людей. А вот для чего... Это уже совершенно другой вопрос. Если бы виновна была мафия, можно бы было смело говорить торговле органами и людьми. Но так как Снежная Стая, считающаяся главной местной злодейкой, не при чем, то остается только догадываться, кто это делает и зачем. Обнаружит очередную мелкую шайку, желающую покрышевать не на своем районе — проучит их как следует. Если же всё глубже, и Хенджин сможет приблизить Стаю к раскрытию тайн Фриза, то предстоящее дело стоит того, чтобы рискнуть чем угодно, что уж говорить о его крошечной жизни.

***

Грани кубика Рубика танцевали в замёрзших пальцах Лино. Спина, которой он подпирал кирпичную стену, уже, кажется, покрылась тонким слоем инея. Но Хенджин продолжал изучать объявления на автомобильном стекле, потому Лино раз за разом собирал несчастный кубик, стараясь при этом не слишком часто поглядывать в сторону донельзя бдительного Господина. Ему нельзя раскрыть себя раньше времени. Головоломка всегда была при нём, чтобы просто занять руки, даже не мысли. Было бы разгадывать людей так же просто, он бы не стоял здесь, промороженный до костей. Не ломал бы голову над попавшим в кровь ядом. "Что ты такое, Хенджин? Почему так меня ненавидишь? Что хочешь разгадать?" "И самое главное, почему мне самому это так интересно?" Хенджин наконец уходит с траектории обзора. Теперь Лино издалека разглядывает то, что он читал – с такого расстояния видны только цвета, но судя по всему, автобус экскурсионный. Бровь удивлённо приподнимается. Головоломка замирает. Отправляется обратно в карман, заменяясь телефоном. Подходить ближе он боялся, чтобы случайно не спугнуть подозрительных типов. Потому просто сфотографировал и увеличил изображение. Определив, чем именно заинтересовался Хван, Лино набрал номер Джисона. На обратной стороне трубки сначала послышался звук падения чего-то тяжёлого, а только потом уже голос Хана: – Тебя схватили? Ограбили? Похитили? Ты в заложниках? Почему звонишь? Да, Лино ему никогда не звонил, только писал и то изредка, по делу. От Джисона же ему самому каждый день прилетало с десяток смешных картинок, на которые он не отвечал. Теперь будет. – Нет, пока что всё в порядке. Ты можешь скинуть номер Бина? Снова звук падения. Лино заподозрил, что это уже Хан полетел догонять упавший чуть ранее инструмент. – Бина? – потирая ушибленный бок, отозвался Джисон. Попутно поймал норовившую пришибить его лестницу. – Я понял, ты сошёл с ума. Куда мне подъехать, чтобы забрать тебя? Губы Лино сложились в улыбку. Что ж, вполне возможно, что он не в своём уме. – Не приезжай. Просто скинь номер. Если я позвоню, значит всё очень плохо. До того момента не лезь. – Ишь, клыки отрастил! Раскомандовался! – недовольно зафыркала трубка. – Опыта работы ещё такого нет, чтобы мной помыкать. В опасных ситуациях я главный, так что жду координаты в ближайшую минуту. Лино подозрительно прищурился. – Это у меня-то опыта нет за два года работы оперативником? А у тебя, парня из низов, его намного больше? Это ты сейчас мне что-то чуть не рассказал? Джисон прикрыл губы ладонью. Между ними с Лино надолго повисла промерзшая тишина. – Ладно, – Лино сдался первым. Это он здесь за номер и свободу действий торгуется, ему и уступать. – Сделаю вид, что ничего не слышал. С тебя номер Бина и молчание. На этом Минхо завершил звонок. Примерно через минуту Джисон в чате подсветился "онлайном". Следующие пять писал сообщение. Лино примерно представлял, какую петицию получит по окончании, но на удивление в него бросили всего лишь набором цифр. Видимо, Хан все пять минут набирал и стирал всё, что думает о нём, безмозглом тупице. Возможно, даже не очень цензурными словами. Однако с номером помог. И удостоился в ответ смайлика-поцелуйчика. Чтобы получить от Хана смайлик-нож. Да, их ждёт серьёзный разговор. Но это будет потом. Потом, когда отбитый Лино вытащит из передряги не менее отбитого Хенджина. Почему-то для Минхо это было важно. Почему-то он больше не чувствовал себя одним целым со своим отражением.