Синий туман

      Дырка в заборе была, такое ощущение, проделана снарядом от крупнокалиберного орудия, так как четких очертаний не имела, зато ощетинилась, будто дикобраз иголками, торчащей в разные стороны гнутой арматурой. Взявший на себя роль Ивана Сусанина Четверяков изрядно поцарапал оголившиеся, ввиду замысловатой позы проникновения филейные части тела и слегка разодрал серую футболку. Зато пролезшая следом имевшая субтильную конституцию троица, к счастью, обошлась без эксцессов. Лишь однажды донёсся высокий голос пискнувшего от боли Виталика, сопровождавшийся звонким шлепком под зад и негромким ругательством на непонятном, но дюже знакомом Андрею языке. — Куда дальше? — нетерпеливо спросил Резо у излазившего все местные достопримечательности Сашки. — Идите за мной, — спокойно сказал пацанёнок, и у него в руке вспыхнул луч карманного фонарика. — Только смотрите под ноги. Тут куча ям, да и говна хватает. — Это то здесь откуда? — послышался в темноте изумлённый возглас бывшего хозяина публичного дома. — А ты что, думал, тебе тут сортир построят? Когда это беспризорники озадачивались такими проблемами, — заржал в темноте абрек и тут же сматерился на чистейшем русском языке, помянув пророка Ису и всех его двенадцать апостолов, запнувшись за какую-то железяку. — Постойте минутку, дайте отдышаться, — остановился Четверяков и с интересом оглянулся назад, где поверх бетонного забора возносилось к небу огромное зарево от ярко горевшего полуразрушенного борделя… *** Дверная ручка бесшумно повернулась, словно входивший в комнату был вором, или просто не хотел будить мирно спящих хозяев. Тем не менее стоящий в одних трусах Андрей успел наугад махнуть ногой в приоткрывшийся проем и, судя по чьему-то завыванию — попал удачно. Внутрь ворвался бородатый Резо, тащивший за руку полностью одетого, но согнувшегося от боли Виталика. — Молчи, брат, — приставил палец к губам джигит, — а ты живо одевайся, кивнул он продиравшему ладошками глаза, зевавшему во все свои белые зубки Сашке. — Вы бы хоть отвернулись, — скромно потупился мальчишка, доставая из-под подушки трусы и рубашку. — Вот ещё новость, — фыркнул восстановивший дыхание гей. — Одевайся непринужденно, котёнок. После того, что я видел не так давно между ног у моего волосатика — твоя свистулька меня не возбуждает. — Что случилось, Резо? — в свою очередь спросил уже одетый Андрей. — Да пустяки, — отмахнулся абрек, — кроме того, что двое каких-то уродов только что хотели нас пристрелить. Слава Аллаху, к тому времени я уже кончил. И как раз собирался за это вознести благодарность всевышнему. Даже оделся. А потому оба нечестивца, осмелившихся помешать вечернему намазу, сейчас мирно остывают в соседнем номере. Но гарантии, что сюда не ворвутся другие — нет… — Чисто, — обернувшись назад, объявил высунувший свой выдающийся шнобель в коридор невозмутимый джигит и оставшаяся тройка приятелей на цыпочках пошла за предводителем к лестнице. Первого инсургента спускавшийся по ступенькам кавказец сбил ударом ноги, а второго огрел по башке схваченной с пола дубовой табуреткой. — К выходу, быстро… что вы как бараны беременные! Вся четверка рванула на свежий воздух, где уже приветливо наводил орудие на пока ещё мирно спящее здание самый натуральный танк. Дуло железного монстра медленно опустилось и поехало чуть вправо. Замерло на месте. Время остановилось, и повинуясь какому-то сверхъестественному чутью, Андрей встал в центре окруживших его друзей, а привычный уже синий свет укутал четверку людей в полупрозрачный кокон. Последовал выстрел и снаряд с чудовищным треском впечатался в дом. Взрывом осветило всю округу. В разные стороны полетели куски бетона и арматуры, а также стекла и остатки мебели. Отовсюду слышались ужасные человеческие крики. К счастью, кокон с ребятами не пострадал. Напротив, следующий выстрел из пушки он вновь принял на себя, и попавший будто в пращу, снаряд, надёжная оболочка выплюнула обратно, снеся под корень башню танка, тотчас улетевшую куда-то в темноту. Синяя защита, видимо за ненадобностью, немедленно пропала, и все четверо, не сговариваясь, сломя голову кинулись к виднеющемуся в свете огня заброшенному заводу… Какое-то время наспех скомплектованная группа людей, состоявшая из кавказского таксиста, открытого гея, бывшего студента и малолетнего мальчика-шлюхи пробиралась по заброшенному заводу, словно по минному полю. Сашкиного фонарика для комфортного обзора было явно маловато, тем более, что оставшийся за спиною пожар с каждым шагом тускнел. Под ногами неторопливо шастали здоровенные крысы, заставлявшие каждый раз визжать не в меру впечатлительного Виталика. Чего нельзя было сказать о малолетнем Шурке, который чувствовал себя здесь словно рыба в воде и даже напевал под нос какую-то новомодную песню. — С Лупнем сам говорить стану, — походя расставляя приоритеты, говорил мальчишка. — Я когда-то его из большого дерьма вытащил. Причем в самом прямом смысле. — Было бы интересно услышать, — хмыкнул из-за спины парнишки Андрей. — Да пацаны решили над одним лохом подшутить и доску одну подпилили, что яму закрывала, куда ватага по ночам срать бегала. Так безопаснее. Место знакомое и под боком. А то ведь шею свернуть запросто можно. Вот только вместо лоха в капкан угодил вожак, которому тоже приспичило на горшок. Еле успел его за руку от ловушки отдернуть. Так что он мне теперь, по понятиям, должен. — И сколько я тебе должен, щегол? — преградил дорогу невысокий рыжий подросток, на вид немного старше Александра. — Это я ещё не решил, — как ни в чем не бывало ответил пацан. — Я в своем праве. Разве не так? — Ваша работа? — вместо ответа главарь небрежно кивнул на горевшее за забором пламя. — Шашлыка решили пожарить, — встрял в беседу Резо и бесцеремонно закурил сигарету. — А мангал динамитными шашками разжигали? — недоверчиво усмехнулся Лупень. — Да нет, — флегматично ответил абрек, — решили не мелочиться. Из танка двумя бронебойными подпалили. — Круто! — покачал головой парень. — Айда за мной. Лупень быстро продвигался через завалы и ямы, так что ребята через короткое время прибыли к торчащему из земли канализационному люку, куда благополучно спустились по длинной ржавой лестнице. Внизу, как это не странно, повсюду горел электрический свет. В большом помещении, примерно десять на пять метров, в разных местах, кто на кроватях, кто просто на старых матрасах спали, ели или даже смотрели телевизор и играли в игрушки с десяток мальчишек самого разного возраста. Примерно от пяти лет до пятнадцати. На прибывших под предводительством вожака гостей они обратили внимания не больше, чем на дохлую крысу, а потому погорельцы с гордым видом прошествовали мимо, не подав никому руки. — Ребята отдыхают, — словно извиняясь за подчинённых, пожал плечами Лупень, одновременно откручивая штурвал, запирающий толстую железную дверь в соседнее помещение. — Проходите, гости дорогие, — радушно, и самую малость театрально поклонился парень, пропуская компанию в небольшую комнатку, разделенную пластиковой ширмой пополам. Было уютно. В каждой половинке имелось по широкому дивану. — Раковина с умывальником. Сортир за стенкой. После того случая пришлось озаботиться, — стрельнул недовольно глазами в Шурку главарь. — Там же душ на две персоны, — ухмыльнулся он, несмотря на юный возраст, опытным взглядом разбив четверку на пары. — Пожрать принесут через час, я распоряжусь. И… это, — пристально посмотрев в глаза Андрею, спросил: — За вами погони не будет? Или нам уже начинать готовится к худшему? — Тебя как зовут, парень? — приобнял его за плечо Четверяков. — Вообще-то, Федькой, — удивился такому интересу главарь. — Спасибо тебе за помощь, Федьша. Вот только прости, — развел руками Андрей, — мы и сами в полных непонятках. Одно могу сказать более или менее уверенно: из танка по вам палить точно не будут. Ну а утром, когда вся суматоха вокруг сгоревшей гостиницы поутихнет, мы уйдем. Слово даю. — Ладно, — наверное в первый раз улыбнулся Федор, пожал Четверякову ладонь и быстро скрылся, не забыв плотно закрыть за собой дверь. — А теперь отдыхать, — рухнул на заправленную кровать Андрей и через несколько секунд провалился в глубокий сон, не почувствовав, как Сашка стягивает с него одежду, раздевается сам и ложится рядом, прижимаясь горячим бедром и положив голову к нему на грудь. *** Сон был на редкость реальным. Уже изрядно поднадоевшее синее свечение заполняло собой огромный овальный зал, по виду смутно напоминавший любившему космическую фантастику парню капитанский мостик чрезвычайно продвинутого звёздного корабля. Перед огромным монитором стояли четыре кожаных кресла, в которых в разных позах вольготно расположились четыре явно не человеческих трупа со слегка изогнутыми нижними конечностями и маленькими яйцевидными головами. В центре помещения периодически мигали красными лампочками двадцать криогенных капсул, и существа, спящие там, были явно живыми. Юноша даже протер в одной из них ладошкой запотевшее стекло, где увидел прикрытые тяжелыми веками большие глаза и скрещенные на рахитичной груди морщинистые шестипалые руки. Андрей подошёл к пульту управления, осторожно убрал один труп на пол и сел в сразу же принявшее форму его тела кресло. — Приветствую тебя, Исполнитель. На мониторе появился живой и здоровый пришелец, поднявший в виде приветствия правую руку. — И тебя так же, — опешил Андрей, — по тому же месту. — Во-первых, хочу извиниться, что я так жестоко и без спроса использовала тебя и твоих товарищей в своих целях. А во-вторых, — наше общение не безопасно. Вот для чего это синее свечение. Но я подстраховалась, и сейчас ты спишь, что не мешает твоему мозгу воспринимать мою информацию. И в третьих, я кибернетический компьютер, управляющий этим космическим кораблем. Дело в том, что много лет назад мы летели с особой миссией на одну из планет в созвездии Ориона, когда на нас напали представители враждебной цивилизации. В результате чего, уходя от погони, нам пришлось совершить вынужденную посадку на этой забытой вселенским разумом планете. Наши враги настигли нас здесь и сумели заблокировать под землёй. Все четыре пилота умерли от старости, так и не сумев придумать, как покинуть ваш мир. За несколько тысячелетий мои алгоритмы решили эту задачу. К сожалению, сама я не могу активировать запуск двигателей. Для этого нужна кисть земного человека, приложенная к вмонтированному в панель отпечатку. Причем надо, чтобы его папиллярные узоры совпадали с теми, что расположены на панели. — Зачем такие сложности? Не проще ли было попросить первого попавшегося? — Ты не прав, Исполнитель. На Земле остались представители чуждой нам расы и это делалось для того, чтобы максимально затруднить им задачу по твоей идентификации. — Почему я? — Тоже случайно. Ещё тогда, когда ты был ребенком, при помощи ваших нейросетей у тебя взяли отпечатки пальцев, а затем сконструировали эту модель, предназначенную только для одного. Четверяков инстинктивно поднял руку… Протянул ладонь и приложил к вогнутой чаше. Во сне ожидаемого эффекта, конечно же, не произошло. — Выходит, все эти смерти вокруг меня, все погони… измена Ольги, — это происки какой-то блядской инопланетной цивилизации? — Сказано грубо, но верно. — И что же мне теперь делать? — Когда выспишься — приди сюда и просто приложи ладонь к образу. Свечение внезапно пропало. Голос тоже… В глазах поплыла темнота, а когда прояснилось, Андрей обнаружил себя лежащим на маленькой кровати в заброшенном бункере, а рядом с ним уютно сопел носом прижавшийся к нему всем телом милый, довольно улыбающийся чему-то во сне Сашка.