Отдых

День подходит концу. Довольно повседневный, без каких либо изменений, неожиданных сюрпризов и событий. Такие же бумажки на столе, ручка в пальцах и стакан кофе, что уже давно остыл. Настольная лампа, свет с мониторов и приглушенный оттенок луны за окном, что ложится на волосы нежным переливом меж холодным оттенком каких то синих цветов и светлых лучей звезд. Уже потемнело, а Сигма продолжает работать. Работать все так же, долго, устало, повседневно и обыденно, иногда развлекая себя пятиминутными разборками в игральном зале между парой пьяных посетителей. Конечно такой стиль работы подойдет далеко не всем, однако нашему менеджеру такое по душе, и он вполне рад отдавать свои силы и время на развитие его, наверно, "дома" - Небесного Казино. Но не будем таить, как сильно такой однообразный образ жизни вреден для здоровья, особенно если лишать себя одной из самых важных частей режима - сна. Легкие синяки под глазами, мельтешащая ручка на бумаге, ладонь на лбу и упавшие на плечи и стол локоны волос максимально смогут описать степень замученности Сигмы, так что тот собирается с мыслями и откидывается на спинку стула, начиная шептать под нос различные напоминания о довольно важных гостях, пока тяжелый вздох не прерывает всю таковую гармонию. - Надо передохнуть. Дальше такими темпами я не смогу продолжать. Свершилось невозможное, казалось бы, для разума Сигмы вещь: парень отдыхает! Отдыхает в ванне, наслаждаясь слегка обжигающей водой, наслаждаясь пенкой на ее поверхности, наслаждаясь запахом роз и привкусом морской соли, чему особенность добавляет тихая мелодия какой то песни на фоне, что эхом отталкивается от стен ванной комнаты. Кажись, все, что нужно для правильного отдыха после долгой и продолжительной работы - горячая ванна, расслабляющая музыка и предстоящий тому долгий сон. Что может быть лучше? Наверно, ничего, кроме бокальчика хорошего красного вина, что помог бы окончательно опуститься в пучину головы, забыть обо всем и просто потеряться так из жизни на часов 12. Но алкоголя рядом нет. Парень выпрямляется, слегка баламуча воду и заставляя ту неприятно для ушей заплескаться, и оглядывается. Ни бокала, ни самого вина, ни даже какой нибудь питьевой воды нигде нету, и поняв, что сил тот для того, что бы встать, надеть халат, выйти из номера, дойти до ближайшей барной стойки, купить напитка и дойти обратно он явно найти не сможет, так что остается вполне выгодный вариант - заказать. Тот тянется к телефону, что стоит на тумбе возле ванны и еле как зацепив пальцами трубку набирает нужный номер и заказывает хорошего красного вина, прося не забыть о рюмке. Вскоре, Сигма возвращает телефон на место и снова лениво опускается в ванную, надеясь, что соленая вода в этот раз не прервет тишину музыки столь звонкими брызгами. Наступает долгожданный момент. Тихий звонок в дверь номера, а после плеск воды, уже снятый с вешалки белый халат и Сигма стоит у двери, слегка устало и медленно открывая ее. Не поднимая глаз, тот берет в руки алкоголь и собирается уходить, кидая в след пару слов. - Запишите на мой счет. - Сигма-кун, не бойся, я уже оплатил! Сигма ошарашено оборачивается. Знакомый голос на мелкие кусочки рвет спокойствие, звонко пробиваясь до барабанных перепонок и заставляя их кровоточить, что ну вообще никак не нравится усталому менеджеру. Он был прав. У его порога стоял Гоголь, в рабочей одежде работников Небесного Казино, но все с теми же растрепанными волосами и косой с красным помпоном, картину чью дополняла карта на правом глазу юноши. Тот игриво улыбается и слегка кланяется, и возвращаясь в прежнее положение, Николай подмечает ошарашенность Сигмы: - Охх, Сигма-кун, видел бы ты сейчас свое лицо! Не уж то не узнаешь меня, твоего дорогого да любимого Николая? Не огорчай меня! - Гоголь.. Что ты тут нахер забыл.. Я просил тебя не появляться в моем казино без моего присутствия, ты мне проблем по горло подкидываешь. - Ой, ну мало ли что ты там говорил, настоль давнейшие вещи мне под трудность запоминать. Да и не вериться что то мне, что ты, мой дорогой друг, и вправду запретишь появляться мне в столь азартном месте.- - Ясно все с тобой. Что тебе от меня сейчас то нужно? Я взял выходной, не тревожь меня всякими новыми фокусами и своими викторинами хотя бы сегодня, я тебя умоляю. - Не угадал! Я не по такой банальной вещью решил навестить своего Сигма-куна. Федор дал мне очередное задание на зачистку сразу после выполнения прошлого, и эту ночь мне переночевать негде. Будь добр, помоги своему старому другу, одолжи приюта. - Гоголь, тут куча свободных номеров, просто пойди и забронируй тот, что тебе нравится. Что ты от меня то хочешь? - Друг мой, ты меня разочаровал. Что мне делать целую ночь одному? Это излишне скучно. Поэтому я и пришел именно к тебе! - Тебе херли от моего номера надо?? - Ну пожалуйста. - Гад. - Спасибо, Сигма-кун!! Ты так добр! Николай залетает в комнату, оставляя уже добитого Сигму у дверного проема и плюхается на кровать, приговаривая, что матрасы здесь ну просто потрясающи. Переворачиваясь на бок, тот лицезрит нервно уходящего Сигму в ванную, и кричит тому в спину напоминание о том, что бы тот не перепил и что юноша ждет его. Менеджер, в свою очередь, гневно хлопает дверью и осторожно лезет в ванную уже без халата, пока в ноги его бьет разряд контраста температуры. Проходит час, два. Сигма все так же лежит в своих мыслях, молча надеясь, что Николай уснул где нибудь на полу в позе европейского лотоса и что парень не будет тревожить его спокойный ( ну или тревожный, как пойдет ) сон. Весь алкоголь выпит. До самого дна. По запотевшей рюмке стекает слегка красный развод, заставляя уже помутневший разум погрузиться в пучину пиздеца еще больше, заставляя забыть о проблемах, и в то же время заставляя найти какой нибудь еще способ развлечения и отдыха. И попробуйте сами догадаться, что же может взбрести в столь пьяный разум человека, если спросить его о самом легком способе развлечься вечером и расслабиться одновременно. Сигма мотает головой. Нельзя. У него здесь Николай, и выходить из ванны с красивым стояком не вариант. И если даже тот начнет процесс его удаления самостоятельно, то захочет большего, но парень сам на такое не согласится. Но вопреки всем его попыткам убедить самого себя в том, что не время заводиться, тот окончательно теряется в мире фантазий порнохаба и вскоре может лицезреть каменный стояк. И очнувшись от таких навязчивых мыслей, тот приподнимается и решает все таки попробовать уснуть в таком состоянии, так что достает пробку из ванны и вылезает сам. Вытеревшись, тот устало поднимает уже слегка мокрый халат с пола и накидывая его на себя прячет слабое место и удаляется из ванны. Николай, валяясь на полу в форме европейского лотоса... Не спал. Назло всем и вся, назло Сигме, назло его стояку, назло столь успешному вечеру не спал, даже не дремал, лишь ворошил в руках какой то шнурок и извивался как змея в воде. Заметив наконец освободившегося Сигму, тот подскакивает и разрывает головокружительно острым голосом тишину. - Наконец ты вышел! Я уже начинал думать, что ты заснул или умер. За это время я так соскучился! - Ничем помочь не могу. Я спать, прошу, не лезь ко мне. - Я пришел к тебе не для того, что бы спать. Я же говорил, что скучные вечера мне не по душе.. Николай настойчиво лезет. Хватает того за руки, и разводя их, слегка трясет запястья, изображая радость. Не заметив ни капли веселья на лице Сигмы, тот подмечает какой то медляк из ванны и как расцветает. - Слышишь? Красивая музыка. Самое время танцевать, мой дорогой друг! - О чем ты вообще, какое тан- Парня прерывает крепка хватка рук, и тот уже оказывается прижатым телом к Николаю, что придерживая того за талию и за кисть руки начинает вырисовывать круги вальса по комнате, слегка сбиваясь с нот и пытаясь исправить такой косяк ускорением темпа. Ноги Сигмы заплетаются, тот машинально сжимается, пытается отлипнуть ( проблема в паху все еще существует, напомню ) и морщится. Запинаясь, менеджер не выдерживает и продолжая лишь дергать ногами полностью полагается на хватку Николая, пока тот, живя на своей волне, соблюдает закономерность шагов и кругов по комнате, наконец выровняв темп. Почти конец. Последний шаг, Гоголь наклоняет Сигму под собой и ставит ляжку тому между ног для равновесия, пока Сигма не вскакивает и легонько пищит, уже понимая, что проблему вечера ему шансов скрыть не осталось. Лицо Николая, в свою очередь, отдельный вид искусства. Резкое удивление быстро сменяется на настойчивую улыбку, тот слегка щурится и наклоняя голову ближе к чужому лицу снова прерывает тишину. - Я смотрю, кто то слишком замечтался. - Не твое дело. Отпусти - Как скажешь! Парень отпускает обмякшее тело, Сигма с грохотом падает, скользя по чужой коленке и ругается, вскоре грозно зыркая в глаз Николая. - Ты совсем?? Не в прямом же смысле! - Извини, извини! Не удержался от такой возможности. Гоголь приседает перед Сигмой, и уставляясь на чужой ствол, говорит: - А алкоголь и вправду творит чудеса с тобой, Сигма-кун. Сколько раз не напивался - каждый раз удивляешь меня все больше и больше! - Заткнись и уйди, я же просил тебя меня не беспоко- Того прирывают резким касанием. Николай легко трогает ладошкой головку члена через халат и начинает слегка надавливать, заставляя управляющего сглотнуть. Тот поднимает хитрый взор тому в глаза, и наблюдая перед собой дилемму смятения, желания и понимания абсурдности, добивает того. - Нравиться? - Прекрати. Ты знаешь, что нельзя.. И в принципе,.. Сигма запинается и сглатывает, не зная, что вымолвить тому в ответ. - Николай, просто что ты творишь?.. - До этого я хотел сыграть с тобой в дурака, но сейчас на уме я верчу совершенно другое занятие. - И что тебя останавливает отложить "это" занятие и вернуться к старой затее?.. - Твое желание того, что бы я продолжал - Я такого не говорил... - Дорогой мой друг, твои глаза тебя раскрывают. И да, они очень красивы. Менеджер молчит. Щеки покрываются легким пунцом. Помутневший от алкоголя разум окончательно сдается и оставляет все на произвол судьбы, ведь движение в паху становиться все более настойчивым, пока все резко не прерывается. Сигма немного озадачено смотрит в чужие глаза. - Что случилось? - Не думаю, что пол и вправду будет удобен тебе. - Удобен в чем? - Потом узнаешь. Николай подтягивает Сигму к себе и беря на руки встает, вскоре опуская парня на мягчайшую постель, и тянется к поясу халата. Пару легких движений пальцев и халат оголяет чужое тело, и Гоголь, слегка облизываясь, приближается к лицу партнера и целует в губы. Неимоверно нежно, тот осторожно касается языком чужих губ, а вскоре, прикусывая их заставляет партнера дать доступ к чему то большему, и юркий язык проскользает дальше и пересчитывает по ребрам пару чужих зубов, пока не доходит и до языка Сигмы. Воздуха начинает не хватать, так что парень прерывает поцелуй и тотчас заглатывает ядовитый воздух в легкие, смотря в засасывающую пучину глаз менеджера. Сигма, в свое время, теряется в смятении как слепой котенок. Помутневший алкогольный разум не дает здраво мыслить и двигаться, не дает сил на сопротивление, не дает сил на понимание ситуации, так что уже полностью покрасневший управляющий мякнет и расслабляется, надеясь на лучшее. После поцелуя того совсем одурманило и парень окончательно заводится, что выдает его слегка пульсирующий член. Николай осторожно приближается к чужой шее и легонько целует, будто щупая почву и запрашивая разрешение на продолжение. Сигма легонько наклоняет голову вбок, давая больший доступ и Гоголь прикасается к нежно шее губами еще раз, и еще, и еще, начиная исцеловывать каждый ее сантиметр, пока не приближается к уху и не начинает шептать: - Можно я тебя укушу? - Только что бы.. Видно не было. Николай улыбается, начинает слегка посасывать чужую мочку и отлипая от нее снова переходит на шею, вскоре оставляя первый укус и сразу как послушный пес зализывая его. Управляющий тяжело дышит, грудная клетка томно поднимается и опускается, пока член все больше и больше начинает гореть и желать чего то большего. В низу живота приятно потягивает, заставляя начинать выгибаться под чужим телом еще больше и срывать дыхание. Гоголь, в свою очередь, продолжает оставлять лёгкие следы на чужой шее, каплю причмокивая и опускаясь ниже, к ключицам. Заводясь и сам, тот наслаждается шрамами на теле юноши, наслаждается его худобой и тяжелым, сбитым дыханием. Желание им овладеть становится больше, поэтому руки осторожно ложась на чужие плечи соскальзают ниже, мимолетно задевая соски и заставляя Сигму съежится и легонько промычать, и доходя до живота останавливаются и начинают легонько играться подушечками пальцев. Младший легонько дрожит, внутри разожгли пламя, ребра еле как сдерживают выпрыгивающее из груди сердце. Страх и желание поглощают изнутри, растворяя легкие и не давая сделать вдох, заставляя тело дрожать еще сильней, заставляя жаться к чужой груди, пытаясь найти за что зацепиться. Губы клоуна опускаются ниже и легонько целуют в грудь, а вскоре, останавливаясь, снова разбивают тишину комнаты и монотонные, обрывистые вдохи. - Ты такой красивый, когда показываешь себя в таком свете. В ответ молчание и грубое мычание. Николай не сдается, останавливается и стоя на коленях перед управляющим задает вопрос: - Ты хочешь, что бы я продолжал? Сигма смущенно отводит глаза и отворачивается, пытаясь выровнять дыхание, чьи попытки вскоре становятся тщетными из-за чужой руки на подбородке. Старший поворачивает покрасневшее лицо к себе. - Не слышу, дорогой Сигма-кун. - Да, я хочу.. Продолжай. На лице Николая вырастает улыбка, тот опускается ниже, притягивая того за ноги к краю кровати и садясь на колени, легонько целуя головку члена. Сигма машинально сжимается, в паху тянет все сильней и сильней, заставляя прикусывать губу и легонько мычать, заставляя так пошло раздвигать ноги перед чужим лицом. Сначала язык легонько проходится от головки до основания, заигрывая и ощущая каждую венку, а после начинаются легкие поцелуи, что каплю сдавливают кожу и заставляя чужое тело дрожать еще сильней. Играясь, тот настойчиво томит, ждет, пока долгожданный и сладостный стон не порадует его уши, именно поэтому тот все так же муторно продолжает ласки, не беря в рот. Сигма настойчиво сдерживал себя, закрывая рот тыльной стороной ладошки, и Николай все таки решается, резко берет наполовину и ловит долгожданный и нежный стон, вслед за которым идет молчание и удивленное лицо менеджера. Тот краснеет еще сильней и жмурит глаза, пытаясь слегка отвлечься, что не дает ему сделать новая пелена наслаждения. Парень начинает дрожать еще сильней, пытаясь свести колени и найти за что зацепиться руками и выровнять дыхание, попытки чьи становятся тщетными с каждым новым движением. Николай осмеливается, и начиная осторожно толкаться до середины и спустя пару толчков берет на всю длину, останавливаясь и жмурясь. Рвотный рефлекс сдавливает горло, не дает вдохнуть, но через пару секунд Гоголь привыкает и пробует сделать пару движений. Одной рукой продолжая играться подушечками пальцев, тот ласкает с чужие бедра, вырисовывая каждый изгиб, что только нащупывает. Вторая рука медленно опускается к члену и легонько обхватывает его у основания в кольцо пальцами, добавляя более острых ощущений. Наконец, Сигма понимает, что ему осталось совсем немного до невозврата, и продолжая тихонько мычать и обрывисто дышать, управляющий старается сдержаться, но по итогу тянет руку к чужой голове и осторожно беря в кулак чужие волосы сжимает их, начиная придавать свой темп, вымолвив: - Николай.. Я.. Я уже скоро.. Пару особенно глубоких толчков и разряд бьет тело, заставляя изгибаться и сжимать бедрами чужие плечи, заставляя выпустить изо рта тяжелый, протяжный и нежный стон. Дрожь пробивает до пальцев ног, сокращая мышцы, напрягая руки. Вскоре, Сигма падает на спину, расслабляясь и заставляя Николая сглотнуть остатки и вытащить член. Гоголь, вставая с колен, томно мычит и отряхивает колени. Подняв взгляд на уже почти спящего менеджера, парень подходит и беря того на руки укладывает в кровать, снимая халат и откидывая его куда то в сторону. Приблизившись, тот осторожно наклоняется к чужому лицу и шепчет: - Я люблю тебя, Сигма кун. Тот выпрямляется, смотря на милое спящее личико менеджера, и улыбаясь, взмахивает плащом и пропадает. Следующий день. Управляющий уже собирается, стоя у зеркала и поправляя галстук. Похмелье еще дает о себе знать, из сознания стерли весь вечер, и тот, пшыкаясь одеколоном, выходит из номера, где того снова встречает Гоголь. - О, ты уже проснулся? Доброе утро, дорогой Сигма! - Да, доброе.. Парень потирает лоб, слегка морщась от звона в ушах - Смотрю, ты сильно вчера выпил. Ты запомнил хоть что то? - Если честно, нет.. А что то случилось? - Да так, неважно, мой друг. Пойдем, проводишь меня, а то меня уже время поджимает, а я еще не соизволил даже спуститься в Йокогаму!