Дикие лошади

      — Ты готова, Луни?       — Думаю, да.       Блиц решил воспринять это как восторженное "да" и завел машину, пока Луна пристегивалась и сразу же выглянула в окно.       — Я думаю, ты хорошо проведешь время, вы с дочерью моего парня. Вы почти ровесники, и она очень зрелая, как и ты. А еще там будут лошади, ты ведь любишь лошадей?       — Наверное.       Улыбка Блица чуть дрогнула, было видно, что Луна не так рада, как он, она даже не была в хорошем настроении...       Чтобы изменить ситуацию, он быстро попытался вспомнить, какие диски у него с собой, может быть, музыка поможет, она всегда улучшала настроение, и он помнил, как сильно она любила музыку, когда была младше.       Сейчас он включил Florence And The Machine, но, похоже, это не очень помогло.       На заднем сиденье лежал саундтрек к фильму "Битлджус"... Но это вряд ли придется ей по вкусу.       Записанный компакт-диск "Монтеро"...       Веросика может смеяться, но Барби его точно убьет....       Внезапно вспомнив о том, что самый лучший вариант - это "BEST", он быстро полез в карман за сиденьем и достал саундтрек Encanto, поменял диски местами и пропустил первые два трека - не то чтобы они ему не понравились, на диске не было ни одной песни, которая бы ему не понравилась, но они просто не совсем соответствовали тому настроению, которое он хотел создать.       Однако эта...       — I'm the strong one, I'm not nervous, I'm as tough as the crust of the earth is, — пел Блиц, с надеждой глядя на Луну.       Она едва взглянула на него, но это его не остановило.       — I'll move mountains, I'll move churches, and I glow 'cause I know what my worth is,       На этот раз Луна даже не удостоила его взглядом.       Он гадал, что случилось, что привело ее в такое плохое настроение, или, может быть, дело в том, что она не хотела проводить с ним время или...       Нет.       Нет-нет-нет, он не собирался думать об этом, он просто собирался петь и стараться изо всех сил улучшить ее плохое настроение.       — I don't ask how hard the work is, got a rough, indestructible surface, diamonds and platinum, I find 'em, I flatten 'em, I take what I'm handed, I break what's demanded but under the surface, I feel berserk as a tight-rope walker in a three-ring circus, under the surface, was Hercules ever like 'yo I don't wanna fight Cerberus'? Under the surface, I'm pretty sure I'm worthless if I can't be of service, a flaw or a crack, the straw in the stack, that breaks the camel's back, what breaks the camel's back? It's-       — Pressure like a drip, drip, drip that'll never stop, woah,       Услышав, как поет Луна, Блиц получил такой заряд серотонина, какого не испытывал уже целую вечность, его сердце практически готово было разорваться, и он только и смог, что удержать себя от того, чтобы не свернуть машину с дороги и не поаплодировать ей.       Было ли это экстремально? Да, но Блиц был довольно энергичным человеком, поэтому иного ожидать и не стоило.       — Pressure that'll tip, tip, tip, till ya' just go pop, woooaaah, — продолжила она, заслужив яркую улыбку дяди.       — Give it to your Tio, your Tio's older, give him all the heavy things you can't shoulder, — добавил Блиц.       Честно говоря, он не умел петь, но все равно ему это нравилось, всегда нравилось, и Луна, похоже, любила это так же, как и он, и она действительно умела петь.       Когда она была маленькой, они вдвоем постоянно пели песни, хотя тогда она едва могла напевать и не знала большинства слов.       Это была одна из тех вещей, по которым он больше всего скучал, не находясь рядом с ней.       Но это....       Это было похоже на возвращение к старым временам, и он мог только молиться, чтобы это длилось долго, он впитывал каждую секунду.       Это длилось, по крайней мере, до конца песни, с ощущением, что все вернулось на круги своя, как было много лет назад, до того, как все пошло прахом, когда жизнь была... Ну, не очень, но у него была семья, и это было лучше, чем ее отсутствие...       Когда песня сменилась, Блиц прибавил громкость, решив сделать что-то необычное, что могло бы впечатлить его племянницу.       — No se habla de Bruno, no, no, no, no,       Конечно же, глаза Луны расширились, и хотя песня звучала на английском, Блитц продолжал петь на испанском, не упуская ни единого слова, ухмыляясь Луне так, словно только что выиграл лотерею или Оскар, а ее глаза становились все больше, ее внимание все сильнее охватывало дядю, явно находясь под впечатлением, и - если Блитц правильно понял - скорее всего, она просто ждала, когда у него закончатся заученные строчки.       Но этого не произошло - Блиц пел эту песню слишком много раз, чтобы забыть хоть одно слово.       — Hey, miedo al ver a Bruno, balbuceando y tropezando, siempre lo recuerdo murmurando y farfullando, su sonido es como la arena al resbalar- pss, pss, pss, raro el don de ir visualizando, deja a la abuela como a todos temblando, enfrentando profecías sin interpretar ¿Quieres tú intentar?       — Ты знаешь всю эту песню? — удивленно спросила она.       — Да! Я прекрасно знаю испанский, так что мне не составило труда выучить ее.       — Это очень круто.       — Gracias. — хихикнул Блиц и начал следующий куплет песни, но Луна его прервала.       — ...Почему.... Мама не говорит по-испански...?       Это немного испортило настроение.       Вопрос был неожиданным, и Блиц замолчал, пытаясь придумать, как лучше ответить на него.       В конце концов, он хотел сказать ей правду, но в то же время он хотел быть мягким в этом вопросе, он определенно не хотел выражать свои предубеждения или обиды по этому поводу, так что ему придется быть осторожным в том, что и как он скажет.       — Ну.... Твоя мама хотела стать поп-звездой, когда была моложе, а в те времена латиноамериканцам было еще сложнее, чем сейчас, то есть это было практически невозможно, если только ты не хочешь стать " латиноамериканским артистом", а это вообще консервная банка, которую я даже не собираюсь открывать, но.... У твоей бабушки был акцент, видишь ли, у меня он тоже есть, но это, скорее, из-за Техаса.... В общем, твоя мама боялась, что если она выучит - вернее, заговорит на испанском, у нее тоже будет такой акцент - латиноамериканский, то есть... Твоя мама думала - и, честно говоря, она была отчасти права, - что если агенты по поиску талантов и прочее узнают, что она латиноамериканка, они не захотят иметь с ней ничего общего, поэтому она отказалась иметь что-либо общее с испанским языком и всем остальным, что связано с мексиканской культурой, твой дедушка был белым, так что ей было проще... Она также сохранила его фамилию, хотя на самом деле ей следовало бы сменить на фамилию твоей абуэлы, как это сделал я.       Ну, может быть, это было больше личное предубеждение Блица, но он должен был ожидать, что хотя бы одно из них проскользнет...       — Твоя мама до сих пор мечтает об этом.       Отчасти из-за того, что Веросика действительно жила этим.       — Поэтому, думаю, она воспитывает тебя так же.       — ... Тогда.... Ты научишь меня?       Научить ее испанскому.       Его племянница хотела, чтобы он научил ее испанскому.....       Возможно, это звучало глупо, но это было похоже на сбывшуюся мечту, что у него не только будет еще один способ сблизиться с Луной - попытаться исправить отношения, которые он испортил в первую очередь - но и передать культуру, которая так много значила для него, культуру его матери, которую Барби бросила, оставив его одного с.....       Загоревшись, но стараясь сохранять спокойствие и уважение, Блиц кивнул в знак согласия.       — Да, конечно, предоставь это своему Тио Блицу.

~+~

      — Смотри под ноги. На тебе ведь ковбойские сапоги, которые я подарил тебе на Рождество?       — Да, но они немного жмут... — Луна поморщилась, выскользнув из машины.       — Ну, это просто потому, что ты их еще не разносила, но чем больше ты будешь их носить, тем удобнее они будут. — объяснил Блиц, взяв Луну за руку и повел ее по грунтовой дорожке. Его глаза сканировали местность в поисках Столаса и Октавии - или вообще кого-либо, она казалась немного пустой, но после нескольких шагов он наконец увидел пару знакомых лиц и засиял, как лучик солнца.       — Столас! Октавия! Доброе утро!       — Доброе утро, Блици. — поприветствовал его Столас и тут же обратил внимание на Луну.       — Ох, ты, должно быть, Луна. — тепло улыбнулся он. — Я - Столас, парень твоего дяди, а это моя дочь Октавия, очень приятно познакомиться с тобой, дорогая.       — Мне тоже приятно. — немного неловко ответила Луна и переключила внимание на Октавию, которая робко помахала рукой.       Да, встреча была немного напряженной, но Блиц был уверен, что они поладят, если у них будет немного времени, чтобы узнать друг друга получше.       — Так мы пойдем куда-нибудь, чтобы зарегистрироваться или...?       — О, я позаботился об этом, дорогой, в нескольких шагах отсюда есть конюшня, где мы оставим девочек, чтобы они познакомились со своими лошадьми, а потом мы с тобой отправимся в конюшню, расположенную сразу за ней, и инструктор познакомит нас с нашими лошадьми. — объяснил Столас, тут же протягивая Блицу руку.       — По-моему, звучит неплохо, я назову своего Масляным Ромовым Сникердудлом.       — Я... Не думаю, что ты можешь давать им имена, дорогой. — хихикнул Столас, когда Блитц переплел их пальцы.       — О, я знаю, просто символически, понимаешь? Я имею в виду, что когда-нибудь у меня будет своя лошадь, поэтому я хочу попробовать все имена, которые у меня есть на примете, чтобы к тому времени знать, какое из них мне больше нравится.       — Умница, а сколько их всего?       — О, всего около тридцати.       Столас, который вел небольшую группу к месту сбора, внезапно остановился, подняв бровь, но в конце концов мягко улыбнулся.       — Похоже, мы будем брать много уроков.       И Столас определенно не жаловался.       — Так, девочки, ждите здесь, мы скоро вернемся, Гарт присмотрит за вами.       Блондин в ковбойской шляпе кивнул, наклонив в знак согласия шляпу, когда Столас и Блиц направились в конюшню, расположенную в нескольких футах от них.       — Мы здесь! — крикнул Столас, привлекая внимание инструктора, который отвернулся от сена, которое он поднимал, и ухмыльнулся Блицу.       — Ох, блять...       — Ну, привет, Блицо.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — Блиц наполовину прорычал, наполовину прошипел.       — Вы двое.... Знаете друг друга....? — медленно спросил Столас.       — Он мой бывший.       Слегка прищурившись, Столас слегка скривился.       — Еще один бывший...?       Он не хотел, чтобы это прозвучало так, но Блиц все равно вздрогнул.       — Я просто приехал на выходные на ранчо моего кузена, у него и его прекрасной жены будет тройня.       — Господи, эти люди плодятся как кролики. — простонал Блитц.       — Ага. — хмыкнул Стайкер, наклонив голову, его длинный светлый хвост элегантно откинулся набок. — Не злись, я знаю, как ты завидуешь всем семейным штучкам.       — Я не завидую! — Блитц почти закричал, его лицо покраснело, хотя было непонятно, от смущения или от злости.       Страйкер только гоготнул, покачав головой.       — Конееечно нет.       — Зачем мне завидовать, если у меня есть своя семья? Если ты не заметил, придурок, я здесь со своей племянницей, своим парнем и его ребенком, и мой парень в ТЫСЯЧИ раз лучше, чем ты КОГДА-ЛИБО был! — настойчиво заявил Блитц, схватив Столаса за талию и притянув его ближе, практически выжидая удобного случая, чтобы вмазать ему.       — Б-Блиц.... — Столас пискнул от легкого дискомфорта и выглянул из сарая, чтобы убедиться, что девушки не находятся поблизости.       К счастью, их не было видно.       — О, не сомневаюсь. — рассмеялся Страйкер. — Держу пари, он способен взорвать твой мозг так же, как и я.       — Он может взорвать его в миллион раз лучше! Кроме того, я не слышал, чтобы ты кем-то хвастался, я так понимаю, ты совсем один? — усмехнулся Блиц.       Страйкер только снова рассмеялся, покачав головой.       — Не-а, просто развлекаюсь. Сказал бы, что ты знаешь, как оно бывает, но не припомню, чтобы ты когда-нибудь обзаводился большим количеством хвостов.       — Да, потому что я предпочитаю брать на себя обязательства, а не шляться, как ты, трахая все, что движется. В отличие от кое-кого, я могу держать в член штанах больше получаса.       — Да, конечно, ты всегда предпочитал "обязательства", чтобы заманивать партнеров в свою паутину неуверенности и страха быть брошенным.       Блиц скрипнул зубами, но его бывший не дал ему времени на ответ.       — Ладненько. — протянул Страйкер. — Пойду соберу кое-какое снаряжение, попрошу Клэя сходить за вашими лошадьми, скоро увидимся, Блицо.       Блиц стиснул зубы, когда Страйкер ушел, глаза сузились от ярости.       Если бы плеваться огнем было физически возможно, Блиц бы это сделал.       — ... Блиц...?       Словно вернувшись в реальность, Блиц быстро отпустил Столаса, сделал шаг в сторону и посмотрел вниз, тревожно скрестив руки на груди.       Черт... Черт, черт, черт, черт, черт, ЧЕРТ       Он совсем не хотел, чтобы Столас встречался со Страйкером, а тем более видел, как они с Блицем ссорятся...       В конце концов, это было не самое приятное зрелище.       — Прости. — пробормотал он, впиваясь ногтями в руки, его челюсть сжалась до боли. — Я постараюсь быть помягче при детях.       — Ну... Я ценю это, но... С тобой все в порядке? Ты... Выглядишь-       — О, я в порядке. — быстро пообещал он, прервав Столаса и попытавшись улыбнуться, когда к ним подошел еще один владелец ранчо. — Я в полном порядке, черт возьми

~+~

      День был чертовски неловким, и Блиц не мог удержаться от того, чтобы время от времени не обмениваться колкостями со Страйкером, что заставляло Столаса каждый раз морщиться, особенно когда рядом были дети.       Они оба изо всех сил старались сохранять счастливые лица перед девочками и вести себя так, будто все в порядке. Им так нравились лошади, что в основном это удавалось, даже за обедом.       Но прощание было очень... Напряженным... И Блицу едва удавалось сохранить самообладание, пока он отвозил Луну домой.       Она наверняка заметила, но, по крайней мере, была достаточно мила, промолчав.       Как только Луна оказалась дома и Блиц снова остался один, он наконец-то позволил себе сломаться.       Инцидент с Физзом, произошедший несколько дней назад, все еще давал о себе знать, слова Страйкера бились в его голове, как барабанная дробь, но хуже всего - Столас.       Каждое вздрагивание и неуверенный взгляд проигрывались в его голове, как в кино, снова и снова облепляя его, словно пчелиный рой.       Он не знал, как Столас отнесся к этому испытанию, о чем он постоянно думал, о чем боялся спросить.       Он был рад, что Столас оставил Октавию до утра. Это означало, что остаток вечера он проведет с ней, помогая ей упаковать вещи и все такое, а не придет посмотреть, в каком состоянии находится Блиц.       Или порвать с ним.       По правде говоря, это был самый вероятный вариант...       Он мог потерять Столаса, он был уверен в этом, он может потерять Столаса из-за своего долбаного.... Всего...       Он вбежал в дом, торопливо поднялся по лестнице и побежал в спальню, схватив ключи от ящика, хранившиеся в верхнем ящике тумбочки, а затем взял ящик из шкафа.       Он пытался бросить курить все, что сильнее никотина, но даже это он обычно предпочитал делать после секса или в моменты стресса, но ему, блядь, нужен был выход.       Он открыл коробку и взял пакет с травой, который хранил внутри, поспешно свернул косяк и зажег его, после чего сделал долгую затяжку и закрыл глаза.       Он снова все потеряет...       Он просто знал это.