Изуку хотелось плакать

Изуку хотелось плакать. Это не было чем-то необычным. Он знал, что является, пожалуй, самым отвратительным плаксой из всех существующих. Ему хотелось плакать, чтобы выплеснуть свои эмоции. Как сказал интернет-психолог, такие как он не умеют проживать их другим способом, помимо плача. Почему именно плач? Во время того, как он плакал, он выглядел ужасно. Стоило слезам лишь подступить, как его глаза сразу опухали и становились красными. Это выглядело отвратительно. И это БЫЛО отвратительно. Конечно, он всегда знал что отвратителен, но почему то, именно сегодня это ощущалось особенно остро. Он успел уже много раз пожалеть, что вообще поступил в Юэй. Хотя, тут не происходило чего-то необычного. Чего-то такого, к чему он не привык. Его, как обычно, презирали, изолировали, выгоняли. Он всё это проходил. Он знал, как с этим справляться. Но почему то, именно сегодня, особенно хотелось плакать. Может потому, что он так и не смог завести друзей? Нет, он и не мог их завести. Потому, что не умел. Урарака очень красивая и милая девушка, она не должна портить свою репутацию, общаясь с таким ничтожеством, как он. Иида.. они так и не смогли поладить. А всё из-за чёртовых отросших волос, которые не входили в рамки мировоззрения одноклассника. Тем не менее, Изуку всё равно проголосовал за него на выборе старост. Конечно, они не поладили, но это не значит, что Изуку достоин отрицать то, что Иида идеально подходит на эту роль. Тодороки? Он достаточно мил, чтобы не так часто бросать на него ненавидящие взгляды, как это делает Кач..Бакуго. Чаще всего, Изуку просто не мог понять, какие именно взгляды то и дело кидает на него "холодный", в прямом смысле, одноклассник. Тсую, пожалуй, единственная, с кем он хоть как-то контактирует. Она прямолинейна, как сама сказала, говорит всё, что думает. Конечно, Изуку не исключает того, что её слова могли быть ложью, но если на секунду задуматься, что это правда, то она ещё ни разу не подумала о нём плохо. В тот единственный раз, когда он был в столовой, она села рядом с ним, несмотря на то, что прошла уже неделя в Юэй, и все поняли, насколько Изуку отвратителен. Да. У Изуку не было друзей. Не только в Юэй, как он и говорил, у него их впринципе никогда не было. Бакуго в четыре года не считается, потому что теперь он не может назвать его другом. Никогда не мог. Просто Изуку был настолько тупым, что вплоть до четырнадцати лет не мог понять, что его "лучший друг" его терпеть не может. Ужасно, отвратительно, он отвратителен. У него снова нет денег на еду и живот неприятно болит. Из-за постоянных перемен в питании, он давно утратил чувство голода, поэтому теперь у него просто начинал болеть живот. Это было хорошо, потому что голод терпеть сложнее, чем боль. Ведь с болью Изуку справляться умел. — Ребёнок, что ты здесь делаешь? Изуку крупно вздрогнул, когда услышал голос учителя прямо над собой. — Э-эм.. с-сижу, Айзава-сенсей... Он хотел добавить вопросительных ноток в свой голос, но в последний момент не стал. Учителям не нравилось, когда он делал хотя бы поворот головы в сторону неуважения к учителю. Тем более, что Айзава-сенсей хороший, и как никто достоин уважения. Хотя, от такого как он, ему оно явно не нужно. — Это я понял. Почему ты не на обеде? Ах, так вот в чём причина. Ему просто нужно уйти из класса до начала следующего урока. Всё нормально, учителя из Альдерры иногда выгоняли его так на переменах. Конечно, они делали это лишь потому, что не хотели, чтобы его избивали прямо в классе, но это не важно. Он знал, что от него хотят. — Д-да, я с-сейчас же уйду.... Он снова дёргано поднялся, и ненавистно долго копошился в рюкзаке, чтобы достать книгу. Сегодня было особенно плохо, а значит нужно перестать быть собой и погрузиться в историю. Всё нормально, всё проверено, он так уже делал. — Кажется, я намекнул тебе на то, что тебе пора бы поесть, а не почитать. А вот тут всё уже пошло не по плану. Всмысле поесть? Зачем? Его хотят побить в столовой? Но это же неудобно, там много учителей они оста.... — "А. Наверное, Айзава-сенсей говорит мне, что меня должны избить прилюдно, и никто не вмешается. Всё в порядке. Такое учителя тоже иногда говорили. Всё в порядке, я знаю что делать..." — Избить тебя? О чём ты, ребёнок? Внутри всё похолодело. Он снова бормотал? Его накажут? Да, все ненавидят, когда он это делает, значит его должны наказать. — Пойдём со мной. Да, да, вот. Сейчас его поведут к завучу по воспитательной работе, чтобы тот в очередной раз отругал его за то, что он мешает другим ученикам учиться. Меняется только школа, алгоритм действий всегда остаётся одним и тем же. Изуку смутился, когда идя по коридору за своим учителем обнаружил у себя в руках книгу, которую хотел почитать. Он сильно рисковал, взяв её с собой, но мама должна сегодня снова рыться в его вещах, поэтому он не мог оставить её дома. Книга "Благословение Небожителей" увлекла его ещё с первых строк. Он купил её по большой скидке, когда удача, неизвестно почему, благоволила ему. Теперь те немногие деньги, что ему удавалось достать, он откладывал на новый том. Совсем недавно он прикупил себе уже третий из шести, а там на обложке... — Ребёнок, проходи. Неизвестно почему, они с Айзавой-сенсеем пришли в учительскую. Может, завуч по воспитательной работе отдыхает там на больших переменах? Когда учитель отвернулся входя в кабинет, Изуку использовал ловкость рук, которую тренировал долгое время, чтобы быстро снять супер-обложку с почти целующимся Се Лянем и Хуа Ченом, спрятав её между страниц. Теперь на обложке были лишь серебряные бабочки и второстепенные персонажи. Ничего из того, за что его СНОВА могли бы посчитать "ебаным пидором". В учительской было шумно. Звук клацающей клавиатуры, быстро пишущей ручки, громкого голоса Мик-сенсея и радостного смеха Полночь-сенсея. Тем не менее, тревожно от таких ярких звуков не становилось. В учительской, в которую его приводили, всегда была гробовая тишина, как только его классный руководитель В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ приводил Мидорию-идиота, который СНОВА мешал классу. В этот раз никто даже не повернул головы в его сторону. Все просто продолжили заниматься своими делами. С запозданием до Изуку дошло, что это, скорее всего, из-за того, что он прятался за широкой спиной своего учителя. И тот не спешил его вытаскивать, заставляя, как обычно, идти впереди с опущенной головой, в знак искреннего сожаления. Изуку из под чёлки смотрел на затылок своего учителя, спеша за ним, чтобы ни в коем случае не отстать и не оказаться в центре внимания. Когда Айзава-сенсей подошёл к своему столу, он начал говорить. — Мидория, я уже давно заметил, что ты не ешь в школе. Я пытался понять, с чем это связано, но понял, что лучше будет спросить у тебя. Я старался не лезть, но растущие подростки не могут выдерживать столько времени в школе без крошки во рту. А я знаю, что в другие перемены ты так же ничего не ешь. Меня это беспокоит. Тебе не собирают бенто? Не дают денег на обед? Или ты тратишь деньги на что-то другое, что, по твоему, ценнее еды? Услышав последнее предположение учителя, Изуку сгорбился. Он был ужасным вруном, и его можно было легко вычислить, ведь слыша свою ложь чужим ртом, он сразу начинал горбиться, пытаясь стать меньше. Сегодня просто отвратительный день. — А.. я.. ну.. это просто! Он хотел поднять взгляд на учителя. Он почти посмел поднять на лучшего учителя-героя свой возмущённый взор. Он посмел подумать о том, чтобы доказать своему учителю очевидную ложь, которую разоблачил бы даже первоклассник. К тому же, он снова не мог нормально говорить. Это было так мерзко, так противно, что его тут же начало мутить. Как же хорошо, что его тупая голова смогла додуматься хотя бы до того, чтобы не поднимать взгляда! Среди гула голосов, он слишком отчётливо услышал разочарованный вздох Айзавы-сенсея. Его снова бросило в дрожь. Он заметил. Заметил, что Изуку проявляет недостаточно уважения к нему, и прямо сейчас отправит на очередное избиение. Всё как и в прошлые разы. * — Такеру-сан. Подойдите к правой лестнице на втором этаже. Камада-сенсей презрительно посмотрел на него. Руки затряслись, а взгляд заметался в поисках отступления. Что он сделал не так? Зачем учителю вызывать Такеру? Он почти почувствовал боль из прошлого, когда старшеклассник разрезал его одним из своих лезвий. Небольшой шрам красовался у него на предплечье, но к счастью, был достаточно незаметен на фоне остальных. — К сожалению, учителям запрещено наказывать учеников физически. Даже такого отброса как ты, что не проявляет должного уважения к своему классному руководителю. Ты спорил со мной, а твои нелепые оправдания, которые ты так громко пытался мне внушить, не стоят и ломаного гроша. Ну, раз уж я не могу наказать тебя, то Такеру-сан точно научит тебя уму-разуму. "Уму разуму". Уму разуму...* — ...идория? Блять, он труп. Он ещё и отвлёкся во время того, как его ругал учитель. Ему крышка. До конца сегодняшнего дня он точно не доживёт. — Д-да Айзава-сенсей? — Это купон на комплексный обед от Ланч-Раша. У меня есть бенто, так что мне он не нужен. Иди и спокойно поешь. Ты - растущий организм, тебе нужно есть. Тем более, по показаниям Исцеляющей Девочки, ты не в лучшей форме. Я могу поговорить с твоими родителями на счёт того, чтобы тебе давали карманные деньги и тебе не пришлось тратить те, что предназначены для обедов. В этот раз он не смог сдержаться. Он потрясённо уставился на Айзаву-сенсея, который действительно протягивал ему купон. Как ему удалось держать челюсть, чтобы та не упала на пол - та ещё загадка. — М-мне? Нет! Я не могу, сенсей, это ваше! Даже если он не нужен вам, я всё равно не могу взять! П-простите, мне нечем отдать вам сумму этого обеда, да и к тому же.. — Мидория. Я не говорил ни слова об оплате. Просто иди и поешь, ничего не нужно возвращать. Больше это не мой купон, я тебе его.. подарил. С этими словами он вложил бумажку Изуку в руку. Он заторможенно убрал её в карман, всё ещё прибывая в шоке и замешательстве. — Б-большое спасибо, сенсей... — Не за что, ребёнок. И положил руку ему на макушку. Нет, на сегодня слишком много потрясений. Он треплет его волосы. Его отвратительного цвета, отросшие, торчащие во все стороны волосы. Как только рука пропала, Изуку, словно деревянная игрушка повернулся, и на негнущихся ногах поплёлся к выходу. Совесть вопила как резаная, не давая утечь мыслям в другое русло. Нет. Он непременно узнает, сколько стоит этот обед и отдаст всё до последней копейки. Конечно, способ заработка, который он собирается использовать, достаточно болезненный, но он не может иначе! Утром следующего дня, когда уставший Айзава Шота, как обычно, выдвинул ящик стола, где у него лежат банки с кофе, он с удивлением обнаружил в нём несколько сотен йен. — "Именно столько стоит комплексный обед.." Подумал тогда Айзава. И конечно, он никогда не узнает, как в этот момент Изуку с болью в пояснице сидел на уроке математики, изо всех сил стараясь, чтобы рукава пиджака скрывали отпечатки чьих-то больших пальцев, что несколькими часами ранее с большой силой сжимали его запястья.