Часть 23
8 мая 2025 г., 21:28
Казалось бы, что могло пойти не так, всего то два беременные омеги и их мужья отмечают вместе?
Но не так пошло всё.
Еда, которую доставили из лучшего ресторана, пахла неправильно, и омеги, зажав носы выбежали на веранду.
Пришлось всё быстро утилизировать.
Гук, выкидывая, понадкусывал, что мог, но всё равно остался голодным.
Юнги даже попытки не делал, просто методично складывал еду в пакеты для мусора и крепко их завязывал. Кремень, а не мужик, хоть и очкарик. Чонгук даже зауважал его.
Дальше не так стали настольные игры. Ассоциации завели их совсем не туда, и омеги сидели обнявшись и громко ревели в голос, не в силах объяснить, что такого печального в картинке с енотом под зонтом.
И вечер совсем уже был бы испорчен, если бы не коробка с подарками от Минов, там оказались всякие мимимишные вещички для будущего наследника, и пока омеги умилялись, альфы отползли по-тихому к бару и выпили бутылку отличного виски.
Дальше был выход Ёнтана.
Он, поняв, что сегодня не до него, сначала нажрался блестящего дождика, свисающего с ёлки. И все дружно из него этот дождик вытягивали. При этом тянуть можно было с двух сторон, откуда торчали кончики, и в итоге, щенок оказался, как бусинка продет на ниточку.
Потом, он с уже с пустым желудком, решил сгрызть ёлочный шарик, и в итоге ёлку поймал Юнги. Очкарик хоть и выглядел спокойным меланхоликом, реакцию имел отличную.
Окончанием безобразия стал прогрызенный пакет, куда, в поисках еды и пролез Ёнтан, словно большая, крыска.
Нашли его по шуршанию и довольному чавканью, ну хоть кто-то в доме остался сытым.
Расставались пары уже настоящими друзьями, долго обнимаясь на пороге и вытирая друг другу слёзы. Кстати Чонгук тоже почти расплакался. Да ладно, пара слезинок ведь не считается, и он всё ещё мега альфа?
***
31 декабря Чонгук встал рано и начал будить Тэхёна. Тот, ничего не понимая, сел на кровати и по-детски потёр глаза. — Зачем так рано? Я спать хочу, — начал конючить он. Чонгук, не желая слышать нытьё омеги, начал его поторапливать. — Собирайся скорее, я отвезу тебя к родителям. У меня каникулы, и я хочу, наконец, провести время с друзьями. — К родителям?! — Тэхён был ошарашен. Ещё вчера всё было так хорошо, словно они настоящая семья, и вот его отсылает из дома, как ненужную вещь. Он поджал губы, стараясь не разреветься. — Надолго? — Не знаю. Заберу тебя когда-нибудь может быть, но это не точно, — Чонгук старался не смотреть на расстроенного омегу. Ему совсем не хотелось споров. Голова после вчерашнего трещала. Времени было немного, а делов завались. Тэхён собрал все свои силы, чтобы позорно не разреветься. Он быстро умылся, натянул на себя первую попавшуюся одежду и поплёлся за мужем. Если тот сейчас заставит его есть, то Тэхёна точно стошнит от нервов. Но Чонгук сразу направился к машине, решив, что поесть омега и у родителей может, а смотреть на кислую физиономию за столом, совсем не хотелось. Довезя мужа до дома родителей, Чонгук не стал выходить из машины, проследив, что бы омега зашёл в дом, сразу рванул, наслаждаясь скоростью и свободой. Тэхён, увидев папу, всё-таки позорно разревелся. Тот заключил его в тёплые объятья и просидел так, укачивая больше часа. — Па, скажи мне, почему? Вот ты же счастлив с отцом, я же вижу. Всегда видел, что вы любите друг друга. Тогда почему ты отдал меня ему? Этому.. Этому.. — Тэхёна душили слёзы, и он не смог договорить. Хван обнял его, прижав к груди, и нежно стал гладить упрямые кудряшки, которые так и норовили разбежаться в разные стороны. «Такие же упрямые, как мой сын», — подумал он. Тяжело вздохнул и принял сложное для себя решение — рассказать правду, почему, для спасения мужа, он согласился на, фактически, продажу сына. — Я не прошу меня простить, но надеюсь, что поймёшь, — начал он, заранее извиняясь. — Твой отец чудесный человек, он умный, настойчивый, работал сутками, поднимая компанию с самых низов, и многого достиг, но вот сохранить, — Хван вздохнул. — Сохранить её оказалось просто не по силам. Отец Гука — настоящая акула бизнеса и, если он чего-то захочет, то обязательно получит. Твоего отца поставили перед выбором, фактически, или жизнь на улице или... Да, отец бы просто не сдался, это были бы долгие суды, изматывающие тяжбы, но итог был бы один — полное банкротство. Он думал о тебе и обо мне, он не хотел нам такой участи и предложил отдать компанию добровольно, под гарантии безопасности семьи и возможности дальнейшего участия в бизнесе, ведь за своих рабочих и их семьи он тоже отвечал. Тогда Намджун выставил встречные условия — общий наследник, как полная гарантия. Мы, правда думали, что отдаём тебя в хорошую семью, в богатую жизнь с полным достатком, — Хван обнял сына крепче. Тот молчал, только всхлипывал. — Прости, если бы я знал, куда ты попадёшь, прости. — Не надо, папа, не надо, — Тэхён поднял взгляд на родителя. Тот тихо плакал, слёзы раскаяния текли по щекам и жгли его изнутри. — Я в порядке, не плачь, всё не так плохо, правда, он даже щенка мне подарил, вы не разрешали, а он купил. Они ещё долго сидели молча обнявшись и думали об участи омег, которым не повезло выйти замуж по любви. После обеда Гук приехал, как ни в чём не бывало, довольно улыбаясь. От таких перемен Тэхён уже не знал, что думать, и только одно желание — придушить этого гада, который, по несчастью, оказался его мужем. Таким красивым, с такой ослепительной улыбкой, вот выбить бы ему эти его зубы... Домой ехали в гнетущей тишине. Только вошли в дом, как Чонгук протянул маленькую шкатулочку-сундучок, размером с ладонь. Тэхён уже совсем ничего не понимал. Но решил, что сил спорить и выяснять отношения просто нет. Хотелось подняться на верх, к себе в спальню, зарыться в гнездо и никого не видеть. Вспоминать вчерашний вечер, когда он был почти счастлив в компании друзей, казалось, нормального мужа, было невыносимо. — Открой, — вывел омегу из задумчивости Чонгук. Тэхён, на удивление, молча подчинился. В сундучке был ключ. Обычный ключ от обычного замка, только непонятно от какой двери. Тэхён удивлённо посмотрел на Гука, снизу вверх. Только сейчас альфа разглядел, что лицо мужа опухло и покраснело. Явно плакал. Но кто этих беременных омег поймёт, чего они ревут всё время, Гук просто отмахнулся от этой мысли. Он был в нетерпении показать сюрприз. — Идём! — он крепко взял Тэ за руку и потащил за собой. Они дошли до кабинета Чонгука, куда Тэ никогда не заходил, да и Гук больше прятался там, чтобы просто посмотреть в тишине спортивный канал, чем занимался чем-то важным, работы у него не было. — Открывай! Тэхён так же молча отварил замок и открыл дверь. И тут он не смог сдержать возглас удивления. Кабинет был полностью переделан под фотостудию. В ней было всё: и фоны, и свет — всё, о чём Тэхён даже мечтать не мог. — Нравится? — Чонгук сиял белоснежной улыбкой. Он неимоверно гордился собой. — Пришлось отвезти тебя к родителям, чтобы рабочие смогли всё переделать. Кабинет мне не очень нужен, а в нём окна в пол, и выходит он на восток, тут полдня солнечно. И я подумал... Тэхён не дал ему договорить. Он от восторга не знал, что сказать, по этому просто прыгнул на мужа, обхватив его шею руками, и зацеловал всё лицо, куда смог попасть, а попал он в глаз и нос. Гук подхватил мужа, чтобы тот не потерял равновесие и не упал от избытка чувств. Сюрприз удался, наступающий год, он надеялся, будет хорошим.
