사신

[Созвездие «Морской Бог Войны» просит своё воплощение покинуть поле битвы] – Какого чёрта?! – Джихе выругалась от вида, развернувшегося перед ней. Парень, который недавно умирал, выплёвывая свои лёгкие, сейчас убивал псов буквально голыми руками. Он прикончил уже порядка трёх тварей, которые пытались в ужасе сбежать от него. Девушка опустила меч и наблюдала под впечатлением за громко хихикающим Шином. Он кастовал странные навыки, которые замедляли псин, а затем нагонял, отправляя их в полёт с помощью обычных ударов. Либо же тех, кто слабее на вид, разрывал в клочья, из-за чего вся местность вокруг пропиталась кровью. «Кто здесь ещё монстр?» Даже при том, что в нём проснулся Берсерк, вид Ямагути оставлял желать лучшего. На его спине красовались глубокие раны от когтей существ, предплечье также изодрано настолько, что можно было увидеть кость, если подойти ближе. Он потерял слишком много крови, но при этом двигался так, будто вышел на обычную вечернюю пробежку. Если он продолжит в таком же духе, то умрёт. [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» недовольно фыркает и говорит, что сценарий слишком лёгкий] Джихе бы с радостью ускакала в безопасную от тумана зону, так как чувствовала себя неважно из-за яда, да и в принципе всё то, что происходит, ей ни капли не нравилось. Но она считала себя виноватой, ведь это из-за неё они вышли на поверхность, и именно из-за её громких возмущений сбежались монстры, ранив паренька. Она видела, как Шин пострадал во время первого сценария, на нём не было живого места, но школьница всё равно заставила его пойти в музей. Сейчас компаньон потеет за них обоих, а ей ничего не удаётся сделать, остаётся лишь только наблюдать. Эта ситуация морально убивает её. [Большинство Созвездий подвергают сомнению силу воплощений в данном сценарии] [Большинство Созвездий направляют жалобы в Бюро] «Ублюдки. Из-за какого-то вспомогательного сценария так всполошились?» [«Ох, наши дорогие зрители, пожалуйста, не серчайте, мы сейчас же всё исправим!»] В воздухе появился владелец канала и подмигнул в пустоту. Цвия щёлкнул пальцами и кровожадно улыбнулся, смотря на юнца, который уже добивал последнюю особь из баргестов. Брюнет проткнул сердце твари её же когтём, который вырвал из лапы пять секунд назад. – Прекрати! Ты же видишь, что он и так на пределе! – девушка обратилась к Доккэйби, наплевав на собственную безопасность. [«Ты ещё не сдохла?»] От этого вопроса её кровь застыла в жилах, и она никак не могла подобрать подходящих слов для продолжения диалога с пушистым чёртом. Парень перестал смеяться и запрокинул голову назад, смотря в небо. Его грудная клетка тяжело вздымалась, из ран сочилась кровь, а выражение лица невозможно было предугадать из-за маски. Девушка начала осторожно подходить к нему, игнорируя оповещения об отступлении и опасности от своего Спонсора. Она позвала его несколько раз, но он так и не откликнулся. На последний зов с ноткой раздражения в голосе, Шин медленно повернул голову в её сторону, от чего девчонка застыла как вкопанная, перестав двигаться. Она не могла понять, либо свет так падает, либо его глаза были действительно полностью чёрные, будто тёмно-каряя радужка расплылась по всему глазному яблоку. Напарник не сказал ни слова, лишь снова посмотрел в небо и с лёгкостью прыгнул вверх, выставляя вперёд коготь баргеста. Брюнетка сначала не поняла, куда он решил полететь, но проследив за его перемещением, увидела, как с неба летит что-то большое на огромной скорости. Монстр напоминал большую птицу с лицом младенца, его веки были открыты, а глазницы пусты, из них сочилась чёрная субстанция, разъедающая кожу с детского лица. Во лбу расположился камень, напоминающий рубин, эта драгоценность от солнечного света могла ненадолго ослепить всех вокруг, что и произошло со школьницей, когда она внезапно поймала блик, не успев зажмуриться. Существо вопило как новорожденный, который только что сделал первый вздох при рождении из чрева матери. «Этот самоубийца реально решил подраться с этой штукой?!» Прошло всего пару секунд после мощного столкновения в воздухе, и вот птица спланировала вниз, пробивая кратер в асфальте своим телом. Ли Джихе не успела отскочить, поэтому её снесло с ног потоком ветра, образовавшегося в результате падения туши. Ямагути зацепился за оперение существа во время смертельного удара по рубину, в следствие чего его приземление оказалось мягче, в отличие от некоторых. Брюнетка приняла решение во что бы то ни стало остановить неугомонного демона, который убивал всё, что двигалось, но перед ней выскочило препятствие. Она врезалась в него и снова упала. – Вы все решили сделать мою задницу плоской? – потирая ушибленное место, она не переставала сокрушаться на незнакомца, сбившего её равновесие, но заметив, как он встал в стойку с мечом наперевес, решила замолчать. Шин спрыгнул с трупа монстра и наклонил голову набок, изучая нового противника. – Эм… Господин, не убивайте его, пожалуйста, он мой хороший друг. – брюнетка обратилась к мужчине, но он ничего не ответил, продолжая следить за дальнейшими действиями обезумевшего паренька. Несмотря на своё разваливающееся тело, что наверняка испытывало адские мучения, юнец двинулся вперёд, применяя навык по обездвиживанию. Похоже, что Шин признал действительно стоящего противника, поэтому в сторону незнакомца разом полетело больше десяти копий. Джунхёк увернулся от большинства из них, попутно разрезая своим оружием оставшиеся магические сгустки. Уловка со стороны парня сработала, так как он всё же смог отвлечь противника сферами. Приблизившись к нему вплотную, ударил в челюсть со всего размаху, но оппонент даже не сдвинулся с места, лишь вмазал в ответ по чужому темени тяжёлым кулаком. От удара Са Шин распластался на земле без признаков жизни. – Мне кажется, или я вижу, как из него выходит душа? – Джихе принялась в панике тормошить отключившегося компаньона за плечи. – Эй! Не иди на свет, придурок! [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» с волнением грызёт ногти] Мужчина тяжёло вздохнул от мыслей о предстоящих проблемах. Закинув на плечо бездыханное тело парнишки, он также схватил Джихе за талию, от чего она повисла на его предплечье, как сумка. И все вместе они выдвинулись в безопасную зону.

***

Я всегда старался быть послушным ребёнком, чтобы не разочаровывать родителей, но папа был абсолютно недоволен любыми действиями с моей стороны, игнорируя даже факт молодого возраста. В привычку вошло бездействие и тихое поведение в семейном кругу, чтобы не злить главу нашей маленькой ячейки общества. Помню исходящее тепло от брата во время длительных объятий, его мягкий голос, ласково произносящий сокращённую форму моего имени, но не помню родительской любви. Хоть мать и заботилась, пытаясь восполнить мои базовые потребности, но никогда не проявляла что-то вроде материнской привязанности к своему чаду. А отец… В воспоминаниях остались лишь обрывки неприятного времени, особенно проведённого с ним тет-а-тет. В тот день мама работала, брат ушёл в школу, папа пропадал неизвестно где, а я остался один в квартире, потому что болезнь одолела слабое тело. Раньше думал, что оставлять трёхлетнего ребёнка в одиночку – дикость, но если копнуть глубже и разобраться в ситуации, то понимаешь, что это был единственный правильный вариант для матери, которая старалась хоть как-то прокормить семью. Лёжа на кровати и пытаясь хоть как-то отвлечься от ломоты в теле из-за подскочившей температуры, я смотрел на кружащиеся стрелки часов. Брат говорил, что придёт домой, когда маленькая стрелка будет внизу, а большая наверху, линия должна поделить циферблат на две ровные части, но время продвинулось дальше, а его так и не было. В голову пришла мысль подогреть для Докчи недавно приготовленный джук*. Мама говорит, что он полезен для желудка, особенно когда ты принимаешь лекарства, поэтому она варит его для всех, когда я болею. Брат не в восторге от этого блюда, но никогда не противится и ест, что дают. Встав, почувствовал, как подкосились ноги от длительного лежания в кровати. Всё-таки лучше двигаться, чем отдыхать целый день, в следующий раз буду слушать наказы врача. «Где же братик? Надеюсь, что он придёт раньше папы» С переживаниями за старшего я дошёл до небольшой кухни и открыл холодильник, где ничего не было, кроме миски с кашей. У меня не появился аппетит после пробуждения, поэтому решил оставить трапезу на будущее и поесть вместе с Докчой, всё-таки приятно делать это в компании за разговорами, если, конечно, рядом нет главы семьи. От него всегда исходил неприятный запах, который заполнял всю квартиру, но даже при этом нам не разрешалось открывать окна. Мы должны были беспрекословно подчиняться ему, а если делали что-то наоборот, то получали наказание. Мне казалось это нормальным, но когда папа делал больно старшему брату или маме, то во мне просыпалось странное чувство. Крики и слёзы беззащитных членов семьи побуждали во мне желание стать вмиг взрослым и защитить их от побоев, особенно в моменты, когда они закрывали меня собой. Братец всегда по секрету говорил, что когда вырастет, то заберёт маму и меня в хорошее место, где нет отца. Он описывал для меня ту местность во время очередного приступа агрессии папы, чтобы я отвлёкся от плохих мыслей. В моём детском воображении вырисовывалась картинка рая, где нет синяков и ссадин, где мы втроём живём счастливо, едим вкусную еду вместе и не боимся говорить громко или смеяться. «Братик самый настоящий супергерой, он всегда держит свои обещания!» От фантазий меня отвлёк звук открывающейся входной двери, а затем шаги в сторону кухни. В этот момент я держал плошку с едой, пытаясь понять по звукам, кто пришёл. Моя улыбка на лице быстро сползла вниз, когда в дверном проёме появился хмурый мужчина, держа в руке практически пустую зелёную бутылку, лишь на дне оставалось пару капель. Эта жидкость делала с людьми невообразимое, они буквально становились самыми настоящими монстрами из ужастиков. – Что ты здесь забыл? – грубый голос отца заставил меня вздрогнуть и опустить взгляд в пол. – Опять притворяешься больным, чтобы филонить дома и не ходить в садик?! За него уходят бешенные бабки, а ты вот так просто решил его прогулять?! Моё тело не двигалось, я не мог ответить ему, страх заполнил меня с макушки до пят. Но что должен сказать маленький ребёнок, который толком не может произнести и большинства слов внятно? – Отвечай, когда с тобой разговаривают, отродье! – его крик становился всё громче и громче, от чего я вцепился в миску, как за спасательный круг. Правую сторону лица пронзила резкая боль, и я упал, роняя кашу на пол. Белая субстанция неаппетитно распласталась по паркету. Увидев это, он схватил меня одной рукой за ворот футболки и с силой принялся трясти, а другой давал увесистые пощёчины. – Неблагодарный кусок дерьма! – шлепок, – Из-за тебя одни траты! – шлепок, – Паршивец! – шлепок. Меня снова кинули на твёрдую поверхность. Теплилась надежда, что на него снизойдёт спокойствие, как обычно это и происходит после причинения боли. Но когда я всё-таки решил поднять глаза с пола, на который попали капельки крови из моего носа, то увидел, как он сначала допивает жидкость в бутылке, а затем разбивает её об край столешницы, держа в руке горлышко с неровными краями. – Самая настоящая обуза. Тебя бы вообще не было, если бы твоя мамка узнала о беременности раньше положенного, – он засмеялся. – она настолько тебя не хотела, что даже не противилась, когда я дал тебе клеймо вместо имени. На тот момент я не понимал, какую мысль до меня пытались донести и что он в принципе собирается делать, но в голове скандировало только одно слово: «бежать». – Если ты умрёшь, то никто не будет грустить, о тебе даже не вспомнят. С трудом принял сидячее положение, голова кружилась, а лицо горело. Мне не привыкать к этим издевательствам, но всё равно каждый раз обидно получать тумаки ни за что. Не сводя взгляда с отца, начал отползать подальше, пока он разговаривал сам с собой. Агрессор был настолько уверен в себе, что, видя, как я пытаюсь скрыться, продолжал тянуть время своим монологом, похоже, его это даже забавляло. Он всегда издевался над теми, кто слабее, на сильных оппонентов у него не хватало духу. Ведёт себя как трусливое животное. – Гадёныш, ты меня ещё поблагодаришь за это на том свете. – он снова безумно рассмеялся и, пошатываясь, зашагал в мою сторону. Вжался спиной в стену, о которую облокотился, когда полз подальше от отца. Было бы здорово иметь суперспособность, например, невидимки или хамелеона, чтобы слиться с окружением, но наш мир устроен не так. Безумцу оставалось всего несколько широких шагов, чтобы настичь меня, но внезапно он поскользнулся на джуке и упал на спину, приложившись головой об пол. Я тогда почувствовал безграничную радость, будто у меня сегодня день рождения, хотя если подумать, то, возможно, так и было. Кто знает, что бы произошло, если бы у меня не появилась фора в несколько минут. Сообразив, что к чему, я быстро встал и выбежал из квартиры. Просить помощи у соседей не было смысла, мы с братом несколько раз так сбегали, но нас либо отводили обратно домой, либо и вовсе не открывали дверь. Никто не хотел обременять себя чужими проблемами, даже домоправительница. Пробежав по лестницам и встав у выхода на улицу, услышал звук погони, который приближался с каждой секундой. Он настолько сошёл с ума, что решил убить своего маленького сына во что бы то ни стало? Хорошо, что сработал инстинкт самосохранения в тот момент, и я всё же решил выбежать на улицу, а не дожидаться папочку в надежде, что он образумился после схватки с кашей. На улице стоял разгар январского мороза, в тот год по новостям передавали, что выпало рекордное количество снега впервые за долгое время, а я выбежал в одной футболке и шортах, даже не успел надеть обувь, но это волновало меньше всего. Похоже, отец подумал, что ребёнок не мог выбежать в таком виде на мороз, что снова сыграло мне на руку. Пришлось пробежать по неочищенному от снега тротуару и завернуть в проулок. До сих пор не могу понять, как прохожие не обратили на меня внимание. Ох уж этот менталитет… Спрятался за углом, где жители дома обычно оставляют макулатуру, и принялся выжидать, гадая, продолжится за мной погоня или нет. К счастью, этот ублюдок решил, что с него достаточно, поэтому даже не стал выходить на мороз. Так я прождал довольно долгое время, холод дал о себе знать, когда адреналина поубавилось в крови. Кожу неприятно покалывало, ноги сводило судорогой, но я всё равно стоически терпел, надеясь на скорейшее возвращение мамы или брата. В любом случае, возвращаться домой было плохой идеей, да и я не решался заходить, иначе вдруг он снова решит возобновить поиски. – Шин?! – услышал позади себя взволнованный знакомый голос. Развернувшись, увидел старшего брата, который немедля подбежал ко мне, снимая с себя куртку. Он без лишних слов накинул её на меня и взял на руки, попутно грея ладонью околевшие ступни, которые уже почти ничего не чувствовали. – Как долго ты здесь? – его тон смягчился, он не хотел меня пугать ещё больше. В ответ я лишь разрыдался, обхватив его шею руками, от чего чужая куртка сползла с моих плеч. Докча накинул её снова и крепко обнял моё дрожащее тело. После того случая он не задал ни единого вопроса о том, что случилось, брат прекрасно понимал, в чём дело, поэтому не хотел тревожить мою психику снова. Больше Ким Докча никогда не приходил домой позже обычного.