Прирученный гонщик для Икарус-тян

Общественный транспорт всегда просыпается рано, так что Маруся открыла глаза ровно в шесть, но ещё долго оставалась в кровати. Вчерашний массаж был процедурой на любителя, но в длительной перспективе он действительно помог расслабить стальные мышцы автобусодевушки, так что сейчас она с наслаждением потягивалась, распрямляя позвонки. «Ох, как же хорошо... Через пару дней можно будет повторить, только перед этим предупредить Алёну, что задницу трогать необязательно». Мику, к счастью, ещё спала, так что Икарусинка могла спокойно полежать в тишине и обдумать наполеоновские планы на сегодня. «И дёрнуло же меня вчера набибикать Микуське, что Эл в неё втюрился! Теперь за базар придётся отвечать... Самое трудное в этом деле – сделать так, чтобы Сергейка отвял от Жени, а то его на этой передаче жёстко заклинило». И действительно – за десятки тысяч прожитых циклов Марусе не вспомнилось ни одного, где кибернетик не ухлёстывал бы за противной библиотекаршей. «Вот же трамвай монорельсовый! Семёныч за это время весь лагерь перечпокал, а он тоже лопух, каких поискать...» Короче, автотянка поняла, что её единственный шанс отвадить Сыроежкина от Жени – жёстко дискредитировать библиотекаршу в глазах кибернетика. Только в таком случае он прекратил бы свои жалкие потуги по охмурению брюнетки, и рыжая хитрюга могла бы наконец свести пионера с Мику. «Но только вот как подбить эту стерву на что-то незаконное? Она же сразу поймёт, что я что-то задумала...» Самым простым решением был бы бурный роман Женьки с Семёном, в умелых руках которого она быстро позабудет о всяких лохах из кружка радиолюбителей. Но только вот незадача – библиотекарша в роли любовного интереса странного парня выступала даже реже Виолы, так что шансы на то, что в этом цикле он выберет именно Женю, были минимальны. «Конечно, проще всего было бы закрыть их на ночь голыми в лагерной бане, стерпится – слюбится. Но только вот как их туда одновременно заманить?..» Пролежав ещё полчаса, но так ничего и не придумав, Маруся выбралась из постели, пожелала проснувшейся Мику доброго утра на трёх языках и двинулась на утреннее построение. Кэнак и Толян на линейке не появлялись, что очень огорчило Икаруску – специально для своего неотзывчивого водителя она крутилась как можно ближе к Сыроежкину и даже легонько куснула кибернетика за плечо. Обычно такое поведение могло закончиться как минимум выговором от вожатой, но сегодня Ольга была вялой и на все нарушения дисциплины смотрела сквозь пальцы. – Эй, а чего это с вашей кондукторшей? Бензин невкусный попался? – Наверное, вчера переварилась, - засмеялась в ответ непонятно откуда взявшаяся Ульянка. – Слишком долго провалялась в горячей воде... Сама девочка, кстати, выглядела довольно бодро и совсем не походила на человека, до утра кормившего собой комаров. Как оказалось, прошлой ночью она спряталась в кладовке кружка кибернетики и прекрасно выспалась в пустой коробке от телевизора. – О, Ульяна! Почему ты на ночь на стоянку не вернулась? – Ага, как бы не так! - захихикала мелкая. – Не сбеги я вовремя, Алиска эти карты мне бы точно в одно место засунула! А так она до утра поостыла, теперь можно и возвращаться. Кстати, сама Алиса стояла неподалёку, но про события вчерашнего вечера предпочла больше не вспоминать, а вот Алёнки нигде не было видно. Похоже, после ночных приключений юная массажистка осталась отсыпаться в своём домике, и будить её никто не стал. «Есть рейсы дневные, а есть ночные. С людьми, наверное, точно так же». Вожатая тем временем пригласила всех собравшихся прийти этим вечером на танцы, линейка закончилась, и под раздавшиеся со стороны столовой звуки горна пионеры и пионерки отправились завтракать. За завтраком Джош тоже не появлялся, а Толик, хоть и занимал своё неизменное место в дальнем углу столовой, никак не реагировал на окружающих и молча трескал овсяную кашу. Маруся тоже никогда не жаловалась на аппетит (при расходе топлива двадцать шесть литров на сто километров «Икарусы» были довольно прожорливыми), но вот остальные пионеры без энтузиазма ковыряли ложками серое варево и печально вздыхали. – Эй, Марусечка, я здесь! - помахала подруге рукой сидящая за соседним столиком Мику. – Ты в порядке? А то вчера вечером я тебя так и не дождалась, и очень беспокоилась – вдруг Женечка тебя по голове «Войной и миром» стукнула! Знаешь, с девочками-яндере такое бывает, - Мику понизила голос до шёпота. – Они могут соперниц чем угодно стукнуть. Поэтому утром я была очень-очень рада тебя увидеть, но ты так быстро вышла, что я не успела даже ничего спросить... «И хорошо, что вышла» - подумала рыжуля, чьи извилины уже начали нагреваться от болтовни японочки. «Сейчас бы я тоже хотела свалить куда подальше, но не могу бросить завтрак...» Мику же, по-видимому, даже не догадывалась, что её жизнерадостная манера общения может причинять кому-то неудобства, поэтому посмотрела на кислую гримасу автобуски с искренним непониманием. – Марусечка, может, ты из-за каши такая грустная? Это же не каша, это ужас какой-то! Такое серое, слипшееся... Как можно так варить каши! Например, рис надо готовить так, чтобы каждое зёрнышко можно было взять отдельно... Да, а как там Серёжа, Женечка уже перестала его преследовать? Мику так резко перевела тему беседы с каши на Электроника, что мысли Икарусинки чуть не унесло в кювет, как при смене полосы. – Ты про Сыроежкина? Всё идёт по плану, просто мне нужно немного времени. Ты же знаешь, какие эти «ядрёные» настойчивые? И кстати, лучше бы Женьке нас вместе не видеть, а то ещё заподозрит что-нибудь... - и Маруся красноречиво провела большим пальцем по шее. Жест был понятен даже для глупенькой Мику – девочка испуганно замолчала и сразу отступила на безопасное расстояние. «Ух, наконец-то. Ещё немного, и меня бы от её болтовни наизнанку вывернуло...» Оставшуюся часть завтрака дизельную пионерку никто не беспокоил, так что синие яйца, ломтики хлеба и варёную сосиску ненасытная рыжулька слопала за считанные минуты. Когда же очередь дошла до компота, Маруся заметила топтавшегося неподалёку Электроника. Пионер крутился возле её стола, с опаской оглядываясь, но потом пересилил себя и направился к столику Икаруськи. – Нашёл! Эврика! Всё прямо как ты сказала! – Что нашёл? Кого нашёл? - заинтересовалась девушка. – Того, кто принёс тебе букет! Это был Семён! – Семён? Ты уверен? – Абсолютно! - закивал кибернетик. – Он с утра забрёл в клубы, но записываться не собирался. Мы немного поболтали о разной чепухе, а потом он начал спрашивать про тебя – ну, давно ли я тебя знаю, приезжала ли ты в «Совёнок» прошлым летом и всё такое... Автобусесса одобрительно кивнула кабиной – действительно, просто так подобные вопросы никто бы не задавал. «Вот оно что! Значит, эти цветы принёс Семён... И как же я сама не додумалась!» Судя по тому, что Маруся видела и слышала за бесчисленные циклы работы на маршруте 410, странный лошок был тем ещё ловеласом и затащил в постель почти всех местных пионерок. В нескольких циклах-модах он даже занимался любовью со своими с пассиями прямо в салоне автобуса (Икаруску такое распутство дико раздражало), но к самой автотянке пока ни разу не подкатывал. «А со мной у него этот номер и не выгорит... я на смазливую мордашку не куплюсь, права категории «D» на вождение общественного транспорта кому попало не выдаются!» Короче, отвечать взаимностью на чувства главного бабника «Совёнка» гордая венгерская машина не собиралась, но вот прижать его к стенке и допросить девушка теперь считала своим долгом. Одним махом выпив стакан компота, она заполнила бак под завязку и отправилась искать Семёна.