Времена

Ты помнишь? Крылья за спиною Были, но остались навсегда В свете тех прекрасных юных дней. Ты помни, ты всегда со мною, Но обид по кругу не унять, И друг друга всё сложней понять. А можно просто мне тебя обнять? На Земле времена ангелов прошли, Уходя от меня, всё как есть, прошу, прими. На земле мне твоим ангелом не стать, Но я научусь любить, ещё научусь летать. Так просто, просто двое взрослых Разбирают детскую мечту — Кто ж теперь в ней видит красоту? Обидно и никому не видно: В хороводе громких нот и слов Слепит свет больших прожекторов. Такая наша странная любовь…

***

      Февраль 2009       — Я с тобой словно с крыльями — так легко и беззаботно, когда ты рядом, — Марк прекрасно понимал эту девчонку, которую впустил в свою жизнь всего пару лет назад, но за это время смог полюбить её всю — со всеми достоинствами и недостатками. Он чувствовал то же самое, что и она, и понимал, что ни с кем ему не было так хорошо, как с Юлей.       — Я стану твоим ангелом, — Тишман напел слова собственной песни, которую впервые спел перед ней тогда, на Фабрике звёзд, поразив Юлю своими чувствами, которые в этой песне слышались. С тех пор Паршута поняла, что они с Марком должны идти рядом в этой жизни — слишком уж они похожи и подходят друг другу для того, чтобы забыть всё после проекта. — Я буду прилетать к тебе.       — Лучше никогда не улетай, — она обняла его крепко-крепко, не желая отпускать, и положила голову на плечо. Марк думал о том, что выполнит любую её просьбу. Всё, что эта девочка захочет, он непременно выполнит — и сейчас, и через десять лет, и когда бы то ни было.       Февраль 2017       — Разве не ты однажды просила меня не улетать? — воспоминания десятилетней давности больно резанули по сердцу, оставляя глубокий шрам. Марк не мог поверить в то, что сейчас происходит. — Юля, пожалуйста, послушай меня. Послушай и пойми, я тебя очень прошу.       — Нет, Марк, уже всё решено, — Паршута складывала свои вещи в чемодан, не обращая взгляда на мужчину, стоящего в дверях комнаты. Она знает, что если посмотрит на него, то эмоции возьмут верх.       — Юля, я всегда оставался с тобой. Останься со мной сейчас. Пожалуйста.       — Марк, всё уже подписано. Билеты куплены, вещи, — она указала руками на почти заполненный доверху чемодан, — собраны, всё, понимаешь? Ничего уже не изменить, я всё равно улечу.       — Когда ты вообще собиралась мне рассказать об этом? — скрыть обиду в голосе он даже не пытался. Они дружат вот уже десяток лет, но почему-то о том, что Юля подписала контракт с популярным лейблом в Лондоне и улетает сегодня же, Марк узнал от неё в самый последний момент — когда зашёл повидаться с подругой и увидел её с чемоданом.       — В аэропорту. Я знала, что ты будешь меня останавливать, — дрожь в голосе дала о себе знать именно сейчас, когда Юле больше всего нужно было оставаться невозмутимой и уверенной в том, что она делает и говорит.       — Разве нельзя было заранее это обсудить и объяснить мне причины, Юля? Я хотя бы попытался бы тебя понять, — Марк вздохнул и закрыл глаза руками. Ему хотелось, чтобы на самом деле он сейчас лежал в кровати, а всё это оказалось сном. Невыносимо больно было слышать всё это и быть сейчас здесь, осознавать, что через несколько часов Юля будет в самолёте, на пути в совершенно другую жизнь, а он останется здесь. Без неё.       — Ты бы меня не понял, как не понимаешь и сейчас, Марк. Всё было бы точно так же, — Паршута проверила сумку с документами и закрыла чемодан. Вытащив складную ручку, она направилась в прихожую, но путь ей преградил Марк. — Дай пройти, пожалуйста.       — Юль, я люблю тебя, — он сказал это с абсолютным спокойствием, а девушка вздрогнула и замерла. Дыхание и сердцебиение, кажется, тоже остановились. Ей пришлось взглянуть в его глаза, в которых видна была только боль и ничего больше. Никогда она не видела эти яркие серо-голубые глаза такими потухшими, как сейчас. — Останься, пожалуйста. Не оставляй меня.       Глаза в глаза. Они простояли так несколько минут. По щекам обоих уже текли слёзы, которые они не в силах были остановить — грядущее расставание друг с другом оказалось для них высшей степенью боли. Юля сдалась первой — не смогла больше выносить этого. В голову начали стучать воспоминания, которые сейчас она совсем не хотела видеть, но разум усердно пытался заставить её страдать.       Январь 2017       — Мы обязаны спеть это дуэтом, Марк — это лучшее из всего, что мне доводилось слышать, — Юля даже не скрывала настоящих эмоций после прослушивания «Невыносимой», которую Марк готовил к выходу своего нового альбома. Она смотрела в его глаза, пытаясь понять, что такого он мог испытать и что стряслось в его жизни когда-то тогда, несколько лет назад, из-за чего родилась такая песня. Она не понимала этого, ровно так же не понимала и того, почему Марк не хочет её исполнять. Но для себя она решила одно: если он откажется, то она должна будет забрать эту песню.       — Давай напишем что-то другое. Как на Фабрике тогда, помнишь?       — Марк, давай хотя бы попробуем, — Юля посмотрела на него умоляющим взглядом. Невыносимое желание спеть эту песню вместе с ним, смотря в его глаза и держа его за руку, не покидало её ни на секунду с того самого момента, как она впервые её услышала.       — Мне… Мне больно, Юль. Пожалуйста, давай не будем, я…       — Мы должны преодолеть это, — она взяла его ладонь в свои и крепко сжала, показывая этим, что она с ним. Сейчас и всегда. Юля видела в его глазах спор с самим собой, и понимала его лучше, чем кто-либо другой. Ему, с одной стороны, хотелось просто всё это забыть, оставить в прошлом и никогда больше не возвращаться, а с другой, перевести эти воспоминания в другое русло и в другие чувства, так, чтобы израненные сердце и душа смогли вновь открыться, а Марк — жить. — Мы должны вылечить тебя, понимаешь? Это же как болезнь — нужно назначить правильное лечение и следовать ему, — Паршута смотрела на него взглядом, в котором читалась уверенность в сказанном. Марк всегда ей верил, и настоящее не стало исключением. — Первым пунктом в плане твоего выздоровления будет эта песня. Ты должен принять её, и я помогу.       Тишман почувствовал, что она абсолютно права. Он был благодарен тому, что рядом с ним именно Юля — чуткая, заботливая, добрая и любящая. Готовая всегда быть рядом с ним и поддерживать его. Держать его крылья расправленными и помогать лететь в нужном направлении. Марк не должен подвести её.       Мужчина улыбнулся ей, давая понять, что одобрил всё, сказанное ей.       Февраль 2017       — Ты вот так просто возьмёшь и улетишь? Не вспомнишь о том, какие у нас были планы? — Тишман будто мысли её прочёл. Это было невероятно, но сейчас думать об этом совсем не хотелось. Она лишь кивает ему в ответ, но сразу же поднимает взгляд на него.       — Ты можешь полететь со мной, — в её глазах будто начинает теплиться надежда на что-то, но Марк горько усмехается и всё то, что возникло в её голове в одно мгновение — их полёт, дальнейшая совместная жизнь за границей и ещё много всего прекрасного — рушится.       — Я не могу так поступить, не могу всё бросить, — слова, срывающиеся с его языка, полностью противоречат сердцу, которое кричит внутри о том, что нужно оставить всё и лететь с ней, чтобы не терять её. Он понимает, что сейчас они собственноручно рушат все свои мечты — и те, что были у каждого, и те, что были на двоих.       — Тогда пусти меня, — невыносимо было смотреть в её красные от слёз глаза и не иметь возможности ничем помочь. Через считанные минуты их разделит дверь её квартиры. Вероятность того, что они встретятся когда-нибудь потом ещё, не очень большая — Марк не хочет думать о том, что она ничтожна, но рациональная часть разума твердит об этом. Он хочет сейчас услышать слова любви от неё — теперь именно это стало его мечтой. Он хочет, чтобы этот день остался в череде тех прекрасных, проведённых с Юлей, а не тем, что сломал его их мечты. Он хочет чувствовать её рядом, а не думать о том, как будет жить без неё. Он хочет, чтобы всё было по-другому.       — Можно просто мне… Тебя обнять? — Юля не хотела этого. Она не хотела чувствовать его руки на своей талии или плечах. Не хотела ощущать, как его пальцы путаются в волосах, а губы касаются макушки в лёгком прощальном поцелуе. Она не хотела видеть, как он дрожит от осознания того, что это, вероятно, их последнее объятие. Она не хотела чувствовать его редкие слёзы на своей рубашке. Всё это только потому, что он действительно может её остановить. Юля сама сейчас на грани — руки дрожат, а капли слёз всё ещё продолжают срываться с её лица на пол. Но она не может переступить через свои истинные желания ради мнимых, искусственно созданных ею самой, и через пару секунд сама тянется к нему, прижимаясь к его груди и чувствуя, как он крепко обнимает её в ответ.       — Я люблю тебя.       Юля кладёт голову ему на плечо и осознаёт, что она сломала их. Марк оставляет невесомый поцелуй на её волосах и понимает, что летать — это не для него.

***

      Февраль 2023       Марк не знает, почему решил опубликовать это стихотворение именно сейчас, когда в его жизни всё более-менее наладилось и устаканилось. Февраль последние несколько лет для него — самый сложный месяц в году. Он не пытался ничего вспоминать — скорее, наоборот, первые полгода он всеми силами и разными способами пытался вытеснить это из своей головы чем-то другим, — но, видимо, где-то наверху за него всё решили, и теперь каждый февраль он чувствует себя разбитым вдребезги.       Чтобы отвлечься хотя бы на несколько минут, Марк решил открыть браузер с новостной лентой — иногда занимательные или забавные статьи спасали его, но то, что он увидел в первую же секунду, заставило его сердце не просто биться быстрее, а выпрыгивать из груди.       «Юля Паршута, финалистка проекта «Фабрика Звёзд — 7», вернулась в Россию после пяти лет жизни в Англии», — гласил заголовок статьи.       Он всё ещё любил её. Паршута для него — та любовь, что один раз и навсегда. Если бы он знал, что для Юли, которая улетела тогда, разорвав в клочья и своё сердце вместе с его, это утверждение тоже верное, Марк не думал бы ни секунды и сорвался бы к ней в мгновение. Но сейчас они словно чужие друг другу люди.       Их любовь — странная, невыносимая, больная для каждого — вышла совсем не красивой историей, как хотелось обоим, а разбитым стеклом, осколки которого глубоко врезались в их сердца.       Марк убрал телефон. На другом конце Москвы Юля взяла гаджет в руки и набрала выученный наизусть номер, получая в ответ короткие гудки. Обними меня крепко, Положи голову на плечо, Мы ведь вряд ли с тобой встретимся Когда-нибудь потом ещё, Скажи, что любишь, Даже если на душе обратное, Пусть память об этой минуте Будет страшно приятная, Пусть она запечатлит нас мечтой, Которой мы никогда не стали, И каждый разъедемся в свои Дальние-дальние дали…