Недосказанность

"Его улыбка.. Столь мягкая и очаровательная... Иногда, я думаю, что могу влюбиться в него. Многие считают, что это неправильно.. Но голубые глаза Фремине преследуют меня во сне уже долгое время. В детстве я часто показывал фокусы именно для него.. Я помню, как он улыбался.. Я помню, как он восхищённо смотрел на меня, когда я ещё и толком не умел делать их.. Его улыбка... Его губы.. Как же я хочу прикоснуться к ним. Как же мне хочется, чтобы.. Мы были вместе... Мне всегда нравилось, когда он приходил ко мне, поскольку становилось невыносимо холодно.. И тогда мы лежали втроём.. Я, он.. И Линетт. Наверное, сестрёнка тоже воспринимает его, как нашего младшего брата, но.. Я так не могу.. Да простит меня Отец... Но..." Услышав звук открывающейся двери, Лини повернул голову с своего дневника, на показавшегося в проходе нырка, пока на его лице медленно появлялась улыбка. Он любил проводить с ним время наедине, становясь настоящим, болтая о всяких мелочах, в то же время рассматривая его лицо с веснушками. Веснушки.. Как же ему нравились его веснушки. Как же ему нравилось пересчитывать их, думая, стало ли их больше с прошлого раза. Как же ему нравилось думать, что Фремине расцеловало солнце, и в тоже время сожалеть, что он не может позволить себе такого. – Фремине?.. Ты что-то хотел?.. – М.. Прости.. Мне просто слишком холодно.. Не против, если я полежу с тобой? – Столь тихий, спокойный и за это время полюбившийся голос всегда расслаблял Лини, но в данный момент, он задумался, отвернув голову чуть правее. Холодно.. И вправду было холодно. В последнее время на улице чаще всего можно было увидеть метель, из-за чего многих детей не выпускали из Дома Очага во избежания несчастных случаев. Даже одеяла не помогали, чтобы согреться хоть немного. Медленно кивая, фокусник отложил дневник в сторону, вскоре разведя руки для объятий, ощущая, как нырок падает в них, тут же сомкнув свои кисти на спине и прижимая его к себе. Чуть привстав, Лини накрыл их обоих одеялом, практически спрятавшись под него с головой, согревая своего товарища по команде. – Тепло? – Но в ответ последовал лишь кивок от Фремине, который медленно проваливался в сон, начиная тихо сопеть и прижиматься к подушке своей головой, пока Лини мог позволить себе поразглядывать его умиротворённое лицо, поглаживая столь холодные руки, глядя, как его кожа начинала розоветь, становясь похожей на сладкий персик. В это время фокусник нежно улыбался, чуть пододвигаясь к нему и соприкасаясь своими губами с лбом младшего, перебирая его, пшеничного цвета, волосы. В груди начинало появляться вновь тёплое чувство, такое же тёплое, как было сейчас тут, под одеялом... В голове Лини засела мысль, которую он так и не успел дописать, но очень хотел сказать хоть кому-то... "Я люблю Фремине."