Смена позиций

Се Лянь чувствовал себя довольно растерянно перед Хуа Чэном. Альфа часто предлагал ему эксперименты в спальне и то, до чего сам Се Лянь никогда бы не смог додуматься. Именно так омега небольшими шагами изучал свое тело и близость с супругом. Он считал, что свои знания и умения он пополнил уже достаточно и вряд ли что-то еще могло бы его поразить, но Хуа Чэн смог, когда предложил попробовать смену позиций. Се Лянь знал, что тело омег создано для принимающей роли, проникновение приносит ему удовольствие и обеспечивает рождение детей. Для чего ему уступать это место альфе, он не понимал. Случился очередной неловкий разговор, от которого Се Лянь краснел ушами. Омега все равно согласился. В спальне он сел на постель, прикрывая наготу одним лишь легким красным одеянием, на Хуа Чэне было такое же, когда он прошел в спальню и сел рядом. На подушке лежали два флакона с маслом для занятия любовью. Они были не лишними, когда Се Лянь не был достаточно намокшим, но уже хотел желанной близости. Дополнительно Хуа Чэн использовал масло, чтоб растянуть, легче войти и сделать приятно им обоим. В этот раз снизу был альфа, тело которого совсем не выделило бы смазку сзади, как бы его не мучали, поэтому пришлось прибегнуть к хитрости. Хуа Чэн лег, вытянувшись на простыни, и подобрал поближе подушки. Одну пододвинул под голову, другую же Се Лянь помог устроить под бедрами, чтоб слегка их приподнять и сделать позу чуть более удобной. Альфа прогнулся в спине, ее изгиб не был таким же, как делают омеги. За них говорят инстинкты и желание подставиться под ласку, Хуа Чэн же сделал это движение осознанно. Се Ляню даже было любопытно, насколько они возбудятся от того, что не соответствует их природе. Пока его волнение и трепет не походили на тот, который чувствовал омега, принимая в себя в первые разы. Тогда страх пропадал, уступал место инстинктивному желанию. Сейчас же он возбуждался, но иначе. Коснувшись ноги Хуа Чэна, Се Лянь погладил его, медленно сдвигая ткань выше и открывая белые ягодицы перед собой. Омега тяжело вздохнул. Так необычно видеть своего альфу вот в такой позе, как и понимать, что Се Лянь будет его брать. — Сань Лан, я так волнуюсь, — признался он, невесомо погладив кончиками пальцев обнажившуюся поясницу альфы. — Ничего страшно не случится. Ты справишься, а мы сможем остановиться, если что-то пойдет не так. Пожалуйста, просто наслаждайся. Се Лянь нервно сглотнул, видя, каким взглядом на него смотрит Хуа Чэн, когда говорит это. Таким количеством доверия и любви его не одаривали как будто никогда. В лице демона не дрогнул ни один мускул, ни одним жестом он не показал свое волнение, а ведь над ним тоже впервые будут брать верх. Ради него Се Лянь хотел сделать все правильно, чтоб им обоим было хорошо. Когда-то ему думалось, что для альфы унизительно быть в подобной позе перед другим, что омега, который не прячет свое влечение, испорченный и грязный. Хуа Чэн показал ему, что это не так. Интимное желание его тела такое же важное, как у альфы, а сам Хуа Чэн был так уверен в себе, что никакая смена роли не задела бы его самолюбие. Муж научил его многим вещам, которые сильно облегчили их сексуальную жизнь. Не сводя глаз с идеальной спины, Се Лянь стал осторожно спускаться пальцами. Никакой брезгливости не было, к тому же они оба были после купания. Кончики волос еще не подсохли, а аромат мыла оставался на коже. Омега вспоминал, как ласкали его самого, поэтому склонился ниже, невесомо поцеловав поясницу. Хуа Чэн вздрогнул, но тут же постарался расслабиться. Лишнее напряжение в мышцах заставляло сжиматься внизу, а для Се Ляня он хотел быть готовым. Пока без масла он прислонил палец между ягодиц, опаляя глубоким дыханием кожу. Смущаясь, омега все равно смотрел на место, которое сейчас растирал. Альфа не был мокрым, альфа не открывался для него и альфа не старался сильнее прижаться к пальцам. Его инстинкты не вели себя так, как делал бы Се Лянь. — Гэгэ, возьми масло и будь посмелее, — Хуа Чэн его подбодрил, было слышно, что он улыбается от своих же просьб. Ни стыда, ни страха в голосе. Это успокаивало. Набравшись смелости, Се Лянь смазал два пальца. Обычно Хуа Чэн только начинал гладить его снаружи, но очень быстро входил внутрь, толкаясь смелее и сильнее. С телом альфы так не получится. Омега прижал к нему пальцы, мягко и терпеливо растирая масло по тугим мышцам. Затем налил еще, пробуя едва ощутимо толкнуться. Края входа немного раздвигались, но этого явно было мало, чтоб добраться до того, что они с Сань Ланом хотели попробовать вместе. — Это не больно? — с беспокойством спросил Се Лянь, не зная, насколько чувствительный его муж здесь. Хуа Чэн помотал головой, даже не поднимая лицо над подушкой. Се Лянь расслабленно улыбнулся. — Гэгэ хорошо справляется. Я уже чувствую, что готов понемногу принять твои пальцы. У омеги загорелись уши, но по правде ему нужно было услышать именно такие подробности о состоянии супруга. Как бы он не старался, а феромоны альфы не показали бы ему того, что он готов принимать что-то в себя. Зато его возбуждение, как и свое Се Лянь с опозданием ощутил. Он слегка переставил колени, чтоб облегчить свое положение, насколько это было возможно, когда хотелось уже привычным способом самому быть растянутым и заполненным, чувствовать внутри альфу, а не только дарить свое внимание ему. Се Лянь качнул головой, отгоняя эти мысли. Да, его инстинкт хотел, чтоб он сам лежал, приподнимая зад и принимая сперва пальцы, а затем и член. Сань Лан наверняка тоже проще получил бы удовлетворение, если бы взял ведущую роль. В другой раз все будет по старому знакомому сценарию, а пока омега осторожно надавил пальцами на горячий смазанный вход, пробуя толкнуться. Хуа Чэн под ним вздрогнул. Даже один палец заходил с трудом, Се Лянь очень захотел отказаться от идеи, он попросту не поместится туда. Даже если продолжит и хорошо растянет. Его муж не омега и не должен быть в подобном положении. Член омеги не такой внушительный, не одарен большим узлом, он аккуратнее и тоньше, но все равно это не тоже самое, что палец. Даже за шумом пульса в ушах, Се Лянь разобрал тихий стон. Его альфа не рычал, а именно что тихо отвечал его движениям звуками, похожими на слабый скулеж. Внутри было туго, омега боялся боли, которую может причинить супругу, если будет недостаточно аккуратен. Второй рукой он погладил по ягодице, нежно лаская и чуть сдвигая, чтоб позволить лучше открыться. Тишина со слабыми стонами давила. Омега уже не помнил, как долго возился с ним Хуа Чэн в их первый раз, когда его тоже нужно было медленно и бережно подготавливать. Тело альфы принимало с трудом и не особо хотело подчиняться чужому проникновению. Прошла целая вечность прежде, чем Се Лянь попробовал добавить еще один палец. Боялся, что не войдет даже один, но два поместились, когда он терпеливо разминал стенки и добавлял масло. Его ушло гораздо больше, чем они тратили обычно, поэтому флаконов было два. Собственный член тоже придется дополнительно смазывать. Пока нервов и усилий было приложено намного больше, чем получено удовольствия. Два пальца были внутри, крепко сжатые горячим нутром альфы. Се Лянь осторожно развел пальцы в стороны, стараясь сделать место шире, чем оно было и войти глубже. Хуа Чэн ему ничего не говорил, он старался быть расслабленным, но омега прекрасно замечал, что супругу тоже непросто, даже если он сам предложил эту идею и хотел дойти до конца. Любопытно было, будет ли внутри таким же чувствительным особое место, как у омеги. В этом тела омег и альф были идентичны, член омеги тоже проливал семя, хоть и стерильное. Когда Хуа Чэн был сверху, входил и правильно задевал этот чувствительный участок внутри, то Се Лянь не мог сдерживаться, ему всегда было хорошо, даже если секундой раннее он боялся, что усилия альфы будут выше его предела. Вряд ли Хуа Чэн такой же… Постепенно он продвигался дальше, пальцы полностью погрузились внутрь и, немного согнув их, Се Лянь нашел, что искал. Демон вздрогнул, чуть приподнял бедра снова с тихим гортанным звуком. — Здесь… — Хуа Чэн подтвердил его догадку вслух, сам наверняка даже смутился этого, когда омега решил облюбовать его простату. Парой поглаживаний Се Лянь добился от него сладких скулящих стонов, тихих, но очень приятных, доказывающих, что его мужу хорошо. Это место все же обладало чувствительностью и у альфы, а удовольствие, возникающее от его стимуляции помогало и остальному телу расслабиться. Хуа Чэн все же опустил лицо в подушку, заглушая свой голос, испытывая легкое смущение. Все равно Се Лянь его слышал, осознавая, что его мужу приятна такая же ласка, как и самому омеге. Удивительное и очаровательное на самом деле зрелище. Когда настала очередь члена, Хуа Чэн был растянут до трех пальцев. Туго сжимал их, но даже не думал жаловаться. Его несозданное для этого тело справилось и вместе с тем приносило только удовольствие, без малейших крупиц боли. Се Лянь переместился за спину мужа, стараясь расположиться сверху над ним. В ложбинке между ягодиц блестело от масла, омега решил не отпускать супруга, даже когда сам пытался свой член тоже смазать. Омега успокаивал себя тем, что он совсем не крупный, он без узла и в процессе хуже не станет. Если в начале альфа его примет, то сильнее тянуть уже точно не будет. Все равно Се Лянь опасался дальнейших решительных действий. Его пальцы мягко растянули вход, который сейчас легко ему поддался. Хуа Чэн был возбужден, разогрет и готов ко всему. С влажным звуком омега все же извлек пальцы и еще раз погладил себя по члену. Замешкавшись, он снова захотел протянуться к флакону, налить еще, хотя обе его руки были уже влажными. — Я уже готов, гэгэ. Ничего не бойся. Тяжело сглотнув, омега все же остановился. Альфа прав. Уже достаточно подготовки, он уже долго возится, даже на постели остались масляные следы. — Хорошо. Сань Лан, я… — его обе ладони легли на ягодицы, немного притянули к себе, член омеги лег на приоткрытый вход. Самого Се Ляня трясло, — я сейчас войду. К своему стыду он сумел сказать это вслух. Первый раз толкнулся неудачно и только потерся о влажную кожу, но, помогая себе рукой, он смог пристроиться сзади. Это уже оказалось труднее, чем казалось. Хуа Чэн всегда так легко насаживал его на себя, что Се Лянь, оказавшись сейчас на месте альфы, удивлялся тому, какими замечательными на самом деле были навыки в постели у его супруга. Он бы думал, что у альфы была толпа любовников, если бы не знал, что Хуа Чэн никогда и ни с кем не был близок до женитьбы. Се Лянь был единственным, кому выпала честь узнать всю страсть ненасытного Собирателя Цветов под Кровавым Дождем. И он, и омега застонали одновременно. Хуа Чэн от медленного вторжения в его тело, Се Лянь от тугого ощущения сжимающегося на нем тела. Раньше он думал, что это у Хуа Чэна сильная хватка, когда тот ласкал его член, доводя до оргазма, но сейчас ощущение было в разы острее. Омега никогда не ощущал такого и тем более не мог представить, что испытает именно такие чувства. Хуа Чэн громко задышал открытым ртом, стараясь вернуть контроль над телом. На мгновение его телу показалось угрозой это проникновение, вызвав жуткий первобытный ужас. Альфа, подчиняющий и унижающий другого альфу, мог позволить себе так накрыть со спины и без спросу сделать это. Хуа Чэн думал, что он был готов ко всему, но переоценил себя. Его мелко затрясло. Он зашарил рукой по постели, будто пытался что-то найти и ухватиться. Се Лянь протянул свою руку, сжимая дрожащую ладонь. Не осознавая, Хуа Чэн притянул руку омеги к себе, ткнулся в запястье и вдохнул запах его тела. Если бы они были лицом к лицу, то он приник бы к шее омеги, задышал бы им и быстрее напомнил себе, что все хорошо. Се Лянь сам наклонился над ним, полностью закрыв уязвимую спину и приблизив свой запах. Потянуло сладостью, нежностью, любовью Его Высочества. Цветочный аромат и феромоны успокоили альфу. Он унял дрожь, но руку Се Ляня не отпустил. Это его омега, его любимый супруг, главное сокровище и смысл существования. Прямо сейчас для него, вместе с ним Хуа Чэн хочет довести все до конца. — Сань Лан, ты не обязан, — прошептал Се Лянь ему на ухо и затем поцеловал в плечо. — Я хочу, гэгэ. Я доверяю тебе. Просто мгновение слабости. Я в порядке. Не прекращай, прошу, — он слышал в своем голосе напряжение, которое не прибавило словам убедительности, но Хуа Чэн хотел, чтоб ему верили. Он хотел и сам почувствовать их близость иначе, — ты мне никогда не сделаешь больно и не обидишь меня. Се Лянь все равно замер, не двигаясь больше внутри. Несколько раз коснулся губами горящей кожи, лицо подвинул к шее и, сдвинув волосы, нашел свою метку на альфе. Любовно лизнув ее языком, омега захотел заласкать это место и вдохнуть глубже запах супруга. Он-то не соврет. Хуа Чэн был все тем же терпким цветком, заполучить который смогло одно единственное существо во всех трех мирах. Он сам покорился омеге и готов был покоряться еще следующие века. Его муж никогда не сделает ему плохо. Происходящее сейчас очередное доказательство их глубокой любви. Ощущая, что возбуждение вновь нарастает, что альфа снова готов к продолжению их игры, Се Лянь еще принюхался к его шее. Какой же он был манящий, что омеге захотелось укусить его вновь в шею. Се Лянь начал двигать, лишь когда Хуа Чэн сам приподнял бедра, заставляя еще войти. Терпеливо и очень неспешно омега в него погрузился до конца. Горячо, тесно и все же хорошо. Он не вспомнил, как сделал сам еще один толчок, а затем и следующий. Он услышал только свой голос слившийся в тянущихся стонах с голосом Хуа Чэна. Так громко и жадно, что омега попросту растерялся от того, насколько это горячо звучит. Его альфе хорошо, а причина этому его же тело. Пусть другим способом, но Се Лянь делает приятно своему мужу. Он заурчал и с новым усилием продолжил водить бедрами. На деле это не слишком отличалось от того, как омега седлал демона в позе наездника. Его тело так же гибко двигалось, принося и испытывая удовольствие, а его альфа лишь наслаждался им. Омега прямо сейчас объезжал своего супруга. Он двигался уже быстро и сильно, скулил сам и слушал голос Хуа Чэна. Кажется, что он задевал ту особую точку внутри, подводя альфу к грани, а вместе с ним и себя. Их сцепленные руки сжались сильнее. Оргазм все же настиг их. Се Лянь заскулил, чувствуя, насколько ярче он стал ощущать давление внизу. Его член стал слишком чувствительным, поэтому он неосознанно поспешил освободиться. Желания, как у альф, оставить внутри надолго узел не было, как и самого узла, так что омега после лишь повалился сверху на спину Хуа Чэна, не обращая внимания, что пачкается сильнее о масло и семя. Альфа тоже не хотел, чтоб они изображали сцепку, так что его не расстроило ничуть. Внутри горячая жидкость казалось инородной, она вытекала. Тело омеги бы постаралось сжаться, чтоб сохранить ее внутри, но не тело Хуа Чэна. Вскоре Се Лянь перебрался на постель сбоку от альфы, а потом придвинулся к нему в объятия, пряча лицо на груди. Их ночные одеяния помялись и запачкались, рукава сползли, а пояса были давно развязаны. Хоть сейчас сцепки не было, но от привычного объятия отказываться никто не хотел, поэтому они лежали согревая друг друга рядом. Постельное белье собрало их запахи вместе, Се Лянь теперь не мог отличить, где его запах, а где Сань Лана. Ложе пахло ими обоими. Омега поднял взгляд, заглядывая в лицо мужа. Его рот был приоткрыт, веки опущены, а сам он с ровным дыханием восстанавливался после разрядки. Се Лянь был взволнован, ведь не все пошло по плану. Может им стоило пораньше остановиться и не доходить до конца? Да, оргазм приятно дополнил их вечер, а незнакомый прежде опыт одарил фейерверком самых различных эмоций. — Гэгэ? — чувствуя пристальный взгляд, Хуа Чэн все же открыл глаз, — что не так? — Ты в порядке? — с беспокойством спросил Се Лянь, боясь, что что-то все же могло пойти не так, а супруг ему не сказал сразу. Альфа лишь улыбнулся со смешком. — Все хорошо, — он погладил по талии омегу, продолжая держать его в своих объятиях, — это был интересный опыт. Ухмылка не сходила с его губ, что только смущало Се Ляня. Как так можно улыбаться, когда на душе неспокойно. — Я не вру. Мне правда понравилось. Гэгэ очень хорошо обо мне заботился, — Хуа Чэн потянулся к его губам, быстро поцеловал. Се Лянь, вовлекаясь в поцелуй, даже не заметил, что его перевернули на спину. Их бедра снова прижались друг к другу, омега заскулил, не размыкая губ. Все же больше ему нравилось, когда он сам был снизу, когда принимал Хуа Чэна. Кажется, что Хуа Чэн был такого же мнения. Если он хочет продолжить, то Се Лянь с радостью раскроет бедра для своего Сань Лана. Хоть он и кончил, но его возбуждение вызвало столько влаги сзади, что принять он был готов хоть сейчас. Поцелуи усилились, никто не собирался отпускать супруга до конца ночи.