1.
22 февраля 2024 г., 17:18
— Господин Ли, вам на личную почту пришло приглашение на встречу выпускников, — секретарь стоял около стола с планшетом в руках и делал отчёт о проделанной работе за сегодня. Это входило в обязанности молодого парня. В его контракте прописано: «Ежедневный отчёт о проделанной работе и контроль расписания на последующие дни». После отчёта помощник обязан был сообщить о планах на завтра. Все встречи, поездки, подписание документов — всё контролировалось секретарём. — Они попросили до завтрашнего вечера прислать ответ, будете вы или нет. Что ответить?
— Ответь, что я приеду. Сообщи мне потом дату и время. Мне нужен будет полностью свободный день.
Ли Минхо закончил школу десять лет назад. Он всегда был обычным учеником в обычной школе. У него были друзья, были девушки, даже парень был. И всё это оборвалось после выпускного. Начался институт. Общение с бывшими одноклассниками он не поддерживал, ушёл с головой в получение высшего образования и к своим двадцати восьми годам стал генеральным директором строительной компании. Не очень известная на момент прихода Ли к должности компания стала самой известной не только в Корее, но и в Японии и Китае, где находились ещё несколько филиалов. В каждом из них было своё руководство, но все они подчинялись Ли Минхо. Он сам назначал каждого на занимаемую должность. Без его ведома никто ни в одном филиале не мог занять должность или уволиться. Ли всё контролировал.
Поначалу было тяжело, но через какое-то время к нему на собеседование на должность помощника пришёл молодой парень. Только закончив институт и не имея никакого опыта работы, он был принят почти сразу. Парень с лёгкостью нашёл решение поставленных перед ним в качестве примера работы задач и обогнал всех остальных претендентов, которые изначально поглядывали на него с лёгкой усмешкой. Так в компании появился Ян Чонин. Парень только не мог подписывать какие-либо документы, а в остальном получил полное равенство с генеральным директором.
Минхо с гордостью смотрел на Чонина. Его помощник всегда контролировал работу других сотрудников, во всех подробностях отчитываясь потом перед Ли. Чонин не раз решал проблемы, случившиеся в компаниях партнёров, во время деловых встреч. Ян с особым мастерством решал любые сложности и вызывал восхищение у всех директоров. Ли считал, что, если у него не будет детей, которым он с уверенностью в будущем процветании компании передаст свой пост, то его место займет Чонин.
— Хорошо, я уточню это, — Ян смахнул вкладку на своём планшете и продолжил говорить. — Сегодня у вас осталось совещание с руководителями отделов и всё. Завтрашний день полностью свободен, встреч не назначено.
— Хорошо, что-нибудь ещё? — в ответ Чонин только отрицательно покачал головой. — Рабочий день уже закончился у всех сотрудников. Отмени на сегодня совещание, я соберу их потом, точную дату позже сообщу. Я ещё останусь, а ты поезжай домой, отдохни. Завтра у тебя тоже выходной. Спасибо, Чонин.
Ян на последок поклонился и, поблагодарив начальника за выходной и свободные часы, скрылся за дверью. Минхо всегда старался не загружать сильно своих сотрудников. Ему было важно качество работы, и график он составлял соответственно. С Чонином было проще. Он никому больше не подчинялся, и его можно было лишний раз отпустить. Тот хоть и был ответственным работником, но от отдыха не отказывался. Всё равно подойдёт со всей серьёзностью к своему отсутствию: перед своим отпуском Ян заполняет расписание на всё время своего отдыха, закрывая запись, и оставляет рабочий планшет на столе Ли. Старшему нужно лишь листать вкладки и самостоятельно отслеживать свои встречи. За такое Минхо не брезговал выписать Чонину премию, хоть и зарплата у него спустя полгода стала намного выше изначально обещанной.
Сейчас же все сотрудники уходили из офиса. Минхо не любил, когда кто-то задерживался, и все это знали, потому старались заранее собрать вещи и в 7:01 уже выйти из здания. Чонин об этой прихоти начальника тоже знал, поэтому и уходил последним, проверяя отсутствие людей на этажах. Вот и сейчас, Ян вышел в 7:12 и запрыгнул в чёрную машину, ожидавшую его у обочины.
Как только машина с Чонином тронулась, Ли взял в руки телефон, набирая наизусть заученный номер.
— Я отменил совещание, успеешь?
На том конце послышался легкий смех и шуршание ткани. Что именно шуршало, Минхо не предполагал, а терпеливо ждал ответа.
— У меня есть пара часов перед вылетом на показ.
На этом разговор закончился. Минхо знал, что через пятнадцать минут перед ним будет стоять парень. Его парень.
— Ты только ради меня отменил совещание? — дверь в кабинет открывается, пропуская молодого человека в помещение.
— Ну вообще-то завтра выходной и я дал своим сотрудникам побольше времени на отдых и семью, — Ли отодвигается на своём кресле от стола, позволяя парню сесть на его колени. — Но ещё я решил, что буду очень скучать по тебе, пока ты будешь расхаживать по подиуму в новой коллекции Versace.
И Минхо не врал, они давно не оставались наедине из-за работы, и сердцу просто не хватало ласки. Сейчас его любимый снова улетит на показ в Европу и они снова не будут видеться несколько дней. Обоим хотелось любви. И они делились ею друг с другом через сладкие тягучие поцелуи и уверенные прикосновения, которые ловко освобождали от одежды.
***
Раннее утро среды Минхо был вынужден встречать не в кровати, досматривая сны, а в школьном дворе. Он впервые стоял перед дверьми старшей школы и пытался узнать, где именно висят списки классов и расписание. На самом деле, Минхо понимал, что в старшей школе придётся ходить в другое здание, но осознание, что это произошло так быстро, настигло слишком поздно. Внутри здания все суетились и быстрым шагом передвигались по коридорам, торопясь познакомиться с новыми одноклассниками. В толпе было тяжело даже рассмотреть преподавателей, чтобы хотя бы попытаться узнать, в каком он классе. В итоге разбираться со всем пришлось самостоятельно. До начала занятия оставалось совсем немного и все уже начинали занимать свои места, знакомясь с теми, кто оказался рядом. Учитель перед началом рабочего дня начертил на доске расположение парт в кабинете и каждую подписал номером ученика в списке, чтобы все расселись и не отнимали время от урока. К своему облегчению, Ли оказался на последней парте один и занял своё место, отсчитывая последнюю минуту до начала урока. На сорок седьмой секунде в кабинет зашёл мужчина средних лет, здороваясь со всеми. Уроки все, в принципе, проходили спокойно. Ученики знакомились, начинали общаться ближе и уже к третьему дню учебы собирались в компании. Из сорока человек сформировалась компания красивых и популярных, любителей дорам, любителей к-поп, любителей манхв, клуб спортивных и не очень умных. Ещё была компания людей, которые не вписались ни в одну компанию. В ней оказался и сам Минхо. Не сказать, что между собой они общались, но иногда могли переброситься парой фраз. Всех, в принципе, устраивало их положение в классе и никто не жаловался. Чуть позже, на первом занятии физкультуры, сформировалось ещё одно сообщество — те, кто на пожизненно освобождён от занятий физкультурой. Таких людей оказалось немного: только Минхо и ещё один парень. Оба сидели на трибунах и читали учебник по физкультуре, запоминая теорию, которую в конце урока нужно рассказать учителю. — Проверь меня, — Минхо, честно говоря, вообще не планировал открывать рот до того момента, пока учитель не спросит теорию, а вот парень настойчиво посмотрел на Ли, ожидая его готовности проверять — Как тебя проверить? — Ну проверь на правдоподобность всё, что я запомнил. Парень был абсолютно серьёзен в своих намерениях и всё-таки вынудил Ли проверить его, а потом рассказал ему всё, что запомнил сам. Почему бы нет? В итоге у них осталось еще пятнадцать минут, и парень не смог просидеть ещё немного в тишине. —Я Хёнджин! Хван Хёнджин. На это Минхо из простого уважения протянул руку в ответ и тоже представился. Хёнджин начал казаться неугомонным, он выводил Ли на разговор, затрагивая разные темы и пытался всеми возможными способами заполнить тишину. Оказалось, Хван когда-то занимался танцами, но получил травму колена и был вынужден бросить не только танцы, но и любую физическую нагрузку на ноги. Минхо сначала и не поверил, но Хёнджин в доказательство закатал правую штанину и показал шрам, оставшийся после операции. Ли усмехнулся и на вопрос о том, почему он не занимается, молча оголил левое колено, на котором был точно такой же шрам. Ситуация вызвала только смех. Они оба оказались в одной и той же ситуации, по одной и той же причине. Так они и начали общаться. Сначала только на физкультуре, потом на переменах. Хёнджин не много общался с другими учениками. Он не вписался ни в одну компанию, а точнее, вписался сразу во все. Он был красивым, его окружало большое количество фанатов разного пола, а кто-то даже назвал его принцем. Он слушал в наушниках к-поп, а дома собирал мерч EXO, Monsta X и BTS; ночами смотрел дорамы, а на переменах читал манхвы. Ещё Хёнджин когда-то до травмы серьёзно занимался футболом и танцами, собирая награды на полках своей комнаты. При всём этом Хван оставался тем, кто учился почти на максимальный балл по всем предметам. С Хёнджином было очень интересно. Он знал очень много и рассказывал Минхо много ранее неизвестных ему вещей. Он готов был обсуждать с Ли то, что интересовало старшего, и даже если не разбирался, то всеми силами старался вникнуть в тему. Минхо не был затворником. У него были друзья, например, Бан Чан, который по воле распределения в этом году оказался в другом классе. Помимо занятий Чан занимался футболом и плаванием, а ещё состоял в ученическом совете и постоянно был занят. Минхо редко удавалось выцепить его свободное время, да и то чаще всего оставлял ему на отдых. Минхо был рад тому, что на перемене его тишину заполнял Хёнджин. Он был для Ли идеальной компанией. Минхо не очень вписывался в остальные в классе. Хоть его внешность и была очень привлекательной (многие считали его черты лица очень утончёнными и аристократичными), но Ли не очень любил всеобщее внимание к своей персоне. Для дорам и манхв был очень неустдчивым, много начинал и очень мало закончил. Любителем к-поп назвать себя он тоже не мог. Да, он слушал тех же BTS, но больше как хороших исполнителей, не фанатея сильно по участникам. Возможно, будь он глупым и без травмы колена, он бы смог вписаться в клуб спортивных, но не повезло. По правде говоря, и Хёнджину, и Минхо можно было заниматься физкультурой, но без фанатизма и сильных нагрузок. Оба, конечно, иногда занимались дома, чтобы не запустить своё тело и не заплыть жиром, но уроки физкультуры просиживали на скамейке. Они достаточно быстро сблизились и уже через полмесяца Хёнджин пригласил Минхо к себе на день рождения, обещая тихие посиделки в кругу самых близких. Минхо согласился, а потом до квадратной головы думал о том, что подарить. Прийти с пустыми руками было мало того, что некрасиво, так ещё и Ли очень хотел сделать Хёнджину приятно. Он правда старался придумать быстрее и за день до праздника впал в серьёзную панику, понимая, что ничего так и не купил, но очень вовремя Хёнджин сам подсказал. В итоге Хван получил в подарок набор из пяти ароматических свечей. Младший, на самом деле, был очень чувствителен к запахам. Он остро реагировал на неприятные ароматы и следил за тем, чтобы в его комнате всегда хорошо пахло, как и от него самого. Держа в руках красивую подставку с похожими баночками, Хван слушал аромат каждой и представлял, какой сладостью они пахнут. У Минхо на душе растеклось тепло от довольного лица парня. Он так старался угодить подарком именно ради этой улыбки. Хёнджин был очень благодарен и позволил себе сжать Ли в крепких объятиях, уткнувшись носом в шею. Уже чуть позже до Хвана дойдет, что от Минхо пахнет как от центральной свечки и именно её он будет реже всего зажигать, а подносить просто так, желая подольше сохранить этот теплый аромат шоколадного печенья. Как Хёнджин и обещал, отмечали они в кругу самых близких, которых и кругом сложно назвать. Это был кружочек, в который входили именинник, его мама и Минхо. Все самые близкие уместились в небольшой кухне и весь вечер тихо общались, знакомясь. Минхо восхищал Хёнджин. Он был единственным ребенком в семье и единственным мужчиной. Его отец умер около пяти лет назад, но перед этим воспитал в сыне достойного человека. Хёнджин, несмотря на юный возраст, стал опорой для матери. Он старался её радовать, помогать во всём. Со временем Хван научился готовить, чтобы кормить не только себя, но и уставшую после работы маму. Он на самом деле старался не доставлять поводов для переживаний и грусти. Он помогал соседу выгуливать собаку, получая за это небольшие, но собственные деньги. Иногда на отложенные накопления покупал маме цветы и пирожные. Мама ему была благодарна за всё, что он делал, а Минхо по секрету призналась, что очень надеется, что её сын встретит человека, который будет ценить его и искренне любить. После этой фразы Ли посмотрел на Хёнджина с другой стороны. Он подумал о том, какой младший чудесный парень. Он искренне и честно любил, отдавался людям полностью и источал солнечный свет, и всё в первую очередь для тех, кто любил его. Хёнджин стал выглядеть слишком прекрасным и идеальным в глазах Минхо. Ли невольно стал думать о том, сделал ли он столько же в своей жизни. У него была полная семья, три кота и большая квартира для троих жильцов, но по факту он, кажется, уже очень давно не проводил времени с семьёй. Да и не было с кем проводить. Раньше они каждый день ужинали вместе, маленький Минхо рассказывал про то, как прошёл его день, а родители с интересом слушали. Они каждые выходные ходили вместе гулять, покупали что-нибудь сладкое и перед сном пили чай. Снова вместе. А потом Минхо перешёл в среднюю школу и всё будто оборвалось. Отец стал очень много работать, а мать откладывать часть денег, заработанных им, на образование сына. Про совместные ужины они совсем забыли. Даже в выходные отец ел очень поздно, а Минхо относительно рано, вот и не получалось снова сесть вместе за стол. Прогулки втроём тоже закончились: отец уставал за неделю на работе, — а сладости, кажется, вообще перестали появляться дома. Вот тут и закончилась его семья. Всё, что случилось, Минхо стал переживать в обнимку с котами. В этот момент он задумался о том, какая была бы его семья с Хёнджином. Это было очень странным чувством. Он никогда даже не видел в младшем кого-то больше, чем друга, а тут он осознал, что хочет отдать ему всю любовь, которую успел получить. Он стал думать об этом часто. Стоило лишь взглянуть, а мысль о семье уже тут. Он смотрел на то, как Хёнджин увлечённо рассказывает о сертификате на курсы по колористике, которые ему подарила мама. Хван горел изнутри, и Минхо представлял, как, будучи его мужем, будет слушать о том, как прошёл его день и заново влюбляться каждый раз. И он влюбился вновь, когда Хёнджин после выходных зашёл в кабинет не привычным брюнетом, а платиновым блондином. После этого в него влюбились, кажется, все. А Минхо весь урок разглядывал чужой затылок, так удачно находившийся прямо перед доской. На перемене ему пришлось бороться за чужое внимание, но так и остался в проигравших: девушек вокруг Хёнджина крутилось много. Кто-то делал фото, чтобы отправить в чат фанаток принца, а кто-то тянул пальцы к прядям. Зато на физкультуре Минхо рухнул на скамейку, включаясь в разговор. — Твои курсы уже закончились и ты решил не ждать возможности поэкспериментировать? Хёнджин слишком радостно закивал, ловя в ответ горящий взгляд и короткое, но красноречивое: «Ты восхитительный!». Щёки от такого признания запылали, и Хёнджин только смог отвести взгляд в учебник, сосредотачиваясь на теории. Минхо старался повторить за ним, но в итоге вынужден был отвлекаться на то, чтобы ещё раз разглядеть чужие волосы, которые остались такими же мягкими и ухоженными. — Ты действительно восхитительный! И я не только про твой новый цвет волос, но и про то, что ты сам сделал это и смог сохранить волосы в таком прекрасном состоянии, — это были те слова, которые Хёнджин хотел услышать больше всего. — Я тоже хочу осветлить волосы. Сделаешь? И Хёнджин сделал. Не прям платиновый блонд, а AirTouch. Он, конечно, научился этой технике на курсах, но на практике очень боялся и ещё несколько десятков раз уточнил, уверен ли Минхо в том, что хочет так рискнуть. Да, с ним Ли был готов почти на всё. На это они убили весь день и только к шести вечера Минхо увидел себя другим. Результат был даже идеальнее, чем старший себе представлял. Он не был готов к такому же цвету, как у Хёнджина, но хотел что-нибудь свежее, и Хван сделал то самое. На свой страх и риск. Минхо очень долго разглядывал себя, а когда Хёнджин вернулся к зеркалу и уточнил, что старший думает, то на всех своих эмоциях и не заметил, как соеденил свои губы с чужими. Осознание пришло лишь после того, как Хёнджин неловко ответил. Первый в жизни поцелуй они разделили вместе и после него мыслей не хватило уже ни на что. Минхо запомнил лишь то, как осторожно сминал губы Хёнджина, стоя прямо посередине его комнаты и то, как вспоминал прикосновение, лёжа в своей кровати. Целоваться друг с другом понравилось обоим. На протяжении двух месяцев они очень часто позволяли себе такую близость, оставаясь наедине. Со временем поцелуи становились серьёзнее. Они углублялись, перемещались на скулы, шею и ключицы. Они целовались до сбитого дыхания у Хёнджина дома, в раздевалке на физкультуре, на отдалённой скамейке в парке. Сначала их физический контакт сводился лишь к лёгким прикосновениям к шее, талии и затылку, но чуть позже Хёнджин начал забираться на колени Минхо, двигаясь как можно ближе к чужой груди. Хван мог завалиться на спину и утянуть Минхо в поцелуй, устраивая между разведённых ног. Он мог бесстыдно начать двигать бедрами и издавать тихие стоны в губы старшего. Оба хотели бы попробовать чуть больше, но каждый раз, когда кто-то начинал серьёзный разговор, он прерывался мягкими губами и новыми поцелуями. В итоге собраться и поговорить получилось лишь на вечеринке в честь начавшихся каникул. Минхо честно признался в том, что ему нравится Хёнджин и он, возможно, даже сильно влюблён в него, а Хван в ответ сказал, что все его чувства взаимны. В тот вечер в туалете загородного дома они снова целовались, в то время как руки ласкали уже не затылок, а члены друг друга. После того вечера между ними будто и не было всех откровенных поцелуев и громких стонов от прикосновений к обнажённой плоти. Они впали в конфетно-букетный период во всех его значениях. Они начали ходить по свиданиям, дарить друг другу милые подарки. Поцелуи внезапно стали снова лёгкими и немного неловкими. Летние каникулы позволяли проводить друг с другом весь день, что они и делали. Появляться дома Хёнджин стал достаточно поздно, сверкая широкой улыбкой и слегка покрасневшими щеками. Минхо доводил его до квартиры, а после оставлял несколько прощальных поцелуев и убегал быстрее, чем Хван приходил в себя. Мама Хёнджина всё понимала и без слов сына, а вот родители Ли в один день посадили сына и серьёзно заговорили. Это было впервые за несколько лет, когда они сели все вместе за один стол. Родители не тянули и прямо спросили у сына, что с ним происходит. Минхо и не стал скрывать, рассказал всё, как есть, упуская лишь слишком откровенные моменты. Мать на это только закатила глаза. Она прочитала целую лекцию, что они с отцом всеми силами копят ему на образование, а он так безответственно проводит время на улице со своим парнем вместо занятий дома. Минхо, хоть ему и стало чуть обидно, поставил перед фактом, что ничего менять не планирует и его всё устраивает. В итоге на него только махнули рукой и отпустили в комнату. Все каникулы они так и проводили вместе, а потом Минхо узнал, что у Хванов была запланирована поездка к бабушке на всю последнюю неделю каникул. Ли чуть расстроился, но решил по полной насладиться компанией своего парня. За день до отъезда он впервые привёл младшего к себе. Отец снова был на работе, а мама уехала в гости к подруге. В абсолютно пустой квартире Минхо, засмотревшись на Хёнджина, захотел его поцеловать. Это прикосновение губ впервые за несколько недель было более уверенным и решительным. Через пару минут Хёнджин с той же охотой отвечал, чувствуя, как от таких глубоких поцелуев внизу живота нарастает возбуждение. Они оба скучали по таким поцелуям. Почему внезапно после той вечеринки они стали целоваться почти целомудренно, Хёнджин не особо понял, но сейчас он лежал на кровати Минхо и приглашающе раздвигал свои ноги. Они медленно и немного неловко стягивали с себя одежду, отвлекаясь на долгие поцелуи и едва слышимые стоны. Что делать — оба знали лишь в теории, поэтому очень часто губы отрывались друг от друга, позволяя глазам найти уверенность в партнёре. Когда Минхо достал из шкафа купленные на всякий случай презервативы и смазку, Хёнджин смело расслабил согнутые в коленях ноги и позволил им разъехаться. Хван без лишних слов позволил растянуть себя, а после и ввести член. Все его представления, что будет больно, рассыпались. Минхо со всей нежностью проходился по изгибам тела руками, губами прикасался к щекам и вискам. Он со всей внимательностью рассматривал эмоции на чужом лице, старался свести неприятные ощущения к минимуму. Хёнджин успевал чувствовать только удовольствие. Минхо старался в первую очередь сделать приятно младшему. Он наблюдал за его лицом, ловил изменения в стонах при определённых движениях. Он слушал всё, что ему тихо шептал Хван и исполнял каждую просьбу. Прикасался к соскам, чувствуя, как дрожали пальцы в волосах, сжимал чужой член, ведя рукой по всей длине. Минхо наблюдал, как хорошо было Хёнджину при некоторых движениях, и постепенно все движения начал делать не думая. Чувство удовольствия накрыло и его. Он чувствовал, как от некоторых толчков Хван сжимает его внутри, как стенки приятно обволакивают его член. Он кончил почти сразу после Хёнджина, чувствуя, как его сильно сжали стенки ануса. На следующий день Хёнджин уехал к бабушке, светясь ярче летнего солнца на улице. В следующий раз увидеться им удалось лишь в первый учебный день в школьном коридоре. Там Минхо беззастенчиво прижал своего парня к стене, разделяя с ним сладкий поцелуй. Хёнджин хоть и был удивлён, но ответил. Назло всем девушкам, что успели окружить его и построить глазки, Ли Минхо жадно целовал такие мягкие губы Хвана и даже не планировал отрываться. Слухи о том, что Хван Хёнджин и Ли Минхо встречаются, распространились уже к третьему уроку. Те, кто надеялся очаровать одного из парней, стали ходить с опущенными головами, но надежду особо не теряли. Они знали, что школьная любовь в очень редком случае надолго затягивается, и поэтому ждали удобного момента, чтобы оказаться рядом. Хёнджин с Минхо и сами не знали, что будет с ними через несколько месяцев. Они много целовались, гуляли, проводили время вместе. Теперь даже в школе они обнимали друг друга и делили поцелуи. Мама Хёнджина была рада за них. Она полюбила Минхо как второго сына и к каждому его визиту готовила его любимое печенье. Ли ценил такое отношение к себе. Он позволял с карманных денег от родителей купить госпоже Хван небольшой букет цветов или что-нибудь вкусное к чаю. В их доме Минхо стал появляться почти каждый день, помогая своему парню готовить ужин для матери. Через пару месяцев Ли привёл Хёнджина в свой дом знакомиться с родителями. Папа оказался дома, и Минхо удалось уговорить его хотя бы посидеть за столом, чтобы познакомить со своим парнем. Мама по такому поводу даже торт купила, который последний раз Минхо видел на дне рождения Хёнджина. В принципе, встретила семья Хвана хорошо. Особо не расспрашивали ни о чём, только про семью и учёбу. Особого тепла не проявляли, но и не были против отношений. Возможно, действительно не были против отношений сына, а возможно, думали, что пройдёт любовь с возрастом. Только вот любовь с возрастом не прошла. Отношения становились только крепче. К выпускному они дошли до того, что могли лежать на кровати и представлять жизнь вместе. В голове рисовали интерьер будущей квартиры, обсуждали, в каком месяце лучше играть свадьбу, приводили аргументы, размышляя о том, сколько детей в семье лучше. Они могли вместе готовить на кухне, обсуждая предстоящий экзамен, могли помогать друг другу со школьными предметами. Они находили друг на друга время, даже несмотря на большое количество факультативов. За все три года в старшей школе они, словно любимчики Фортуны, оказывались в одном классе. Каким именно образом Хван и Ли уже третий год старшей школы учились в одном классе — никто не понимал. Смелые предполагали, что Ли был родственником директора школы, но даже после его смены, они всё равно попали в один класс. Девушки из фан-клубов парней смотрели на все это с грустными глазами. Они даже рисковали присылать то одному, то второму приглашения на выпускной, но они твердо решили, что на бал придут только вдвоём. Они ждали последней школьной вечеринки сильнее всех одноклассников вместе взятых. После поступления в университет оба хотели съехать от родителей и в целях экономии денег планировали выбрать одну квартиру на двоих. Вариант устраивал обоих. Они могли и проводить больше времени, и начинать строить совместное будущее. На самой вечеринке парни не отходили друг от друга, разделили не один танец и поцелуй, а после направились к Хёнджину домой. Госпожа Хван попала на ночную смену и сейчас была на работе, поэтому парни не упустили возможность остаться на ночь вдвоём. Их интимная жизнь за эти годы тоже окрепла. Хоть и редко, но они могли позволить себе попробовать разное. Они менялись позициями, пробовали разные позы, искали чувствительные зоны друг у друга и к ночи после выпускного, знали, что и как делать. Минхо знал, что Хёнджину не очень нравится быть активом, ему больше нравится чувствовать движение в себе, нежели на себе; знал, что Хёнджину не нравится миссионерская поза, он не мог в ней чувствовать давление на те точки, которые доставляли больше удовольствия. Они выяснили, что у обоих очень чувствительные соски и что минет не очень нравится ни одному, ни второму. К своему совершеннолетию они уже точно были уверены в своих предпочтениях в постели и знали, как доставить удовольствие партнёру. Первая любовь для них обоих стала чудесной, и всё так и должно было остаться. — Я поступил в Сеульский национальный на архитектурный факультет! Это была первая радость, которую они должны были разделить, но, в отличие от Минхо, Хёнджин поступил не только в Корее, но и в Италии на дизайнерский факультет. Хван очень много говорил про свою мечту и Ли наверняка должен был помнить, как сильно он хотел в тот университет. И вот он поступил, а поехать не может. Вместо первой радости их встретил серьёзный разговор. Минхо был искренне рад, что его любимый исполнит свою мечту, но он не мог быть рядом. Ему самому нужно учиться. Поступить так же за границу он не может, его единственный вариант и самый лучший — Сеульский национальный; но и заставлять Хвана отказываться от всего ради него — тоже. — Минхо, я честно… Даже отношения на расстоянии боюсь предлагать, — и он не врал. — Я очень сильно люблю тебя, но разницу в 8 часов я вряд ли вытерплю. Ты знаешь, что мне важно быть физически рядом с партнёром, а если я уеду, то этого не будет. Минхо тоже любил и отпустил. Уж лучше он будет не с ним, но счастлив, чем привязан к нему, без возможности реально быть рядом. Это была их последняя встреча. Когда именно Хёнджин улетел, он не узнавал. Он просто перестал звонить и писать. Номер всё так же был записан с милым сердечком в конце, а сообщений и звонков не было. Родителям говорить о том, что они с Хёнджином расстались, не пришлось, они и сами всё поняли. Минхо стал реже выходить из дома, а по телефону только и слышался голос Бан Чана. Он стал реже улыбаться глядя в телефон, все свелось к обычным каникулам, в которых не было ни физического, ни душевного тепла. Первый курс университета сделал жизнь чуть разнообразнее. Появлялись новые знакомства, дни становились чуть ярче, но даже в окружении однокурсников он чувствовал, что чего-то не хватает. Ему не хватало теплого солнышка рядом. Первое время из рук валилось всё. Мозг словно отключился от организма. От родителей он так и не съехал: очень долго цеплялся за лёгкий запах малины, который приносил с собой Хёнджин. Он лежал на кровати, вспоминая, сколько любви вкладывал в каждый поцелуй младший. На рабочем столе стояла упакованная в подарочную коробку свечка с ароматом шоколадного чизкейка. Минхо планировал подарить её на Новый год Хёнджину, но его они так и не встретили вместе. Последней каплей стала футболка Хвана, которую Ли случайно нашёл у себя в шкафу. После этого он всё-таки съехал в маленькую однокомнатную квартиру, которую родители представили как подарок на поступление. Становилось чуть легче. Свеча быстро сгорела, а футболка потеряла чужой запах, и Ли стал спать в ней. Голова прояснялась в новой обстановке, и к концу года он смог перебороть себя: начал вливаться в жизнь по новой и задышал полной грудью. Хёнджин остался как самое тёплое школьное воспоминание и единственным напоминанием о нём оставалась госпожа Хван. В сентябре его внезапно пробило: у женщины был один лишь сын, а теперь он уехал, и она осталась одна. Хёнджин наверняка звонил ей и интересовался, всё ли у неё хорошо, но Минхо было стыдно за то, что вот так резко оборвал отношения с ней. Госпожа Хван стала очень близким человеком, и бросить её вот так Ли считал эгоистичным. На следующий день он собрался, сходил в магазин, купил любимые пирожные женщины и отправился к ней. Госпожа Хван очень удачно была дома и с радостью впустила Минхо. Он очень долго извинялся за то, что бросил её надолго, но женщина быстро его простила. С того дня он снова стал частым гостем в доме Хван. Он мог ходить в магазин за продуктами или просто таскать сладости ей, на праздники дарил цветы и старался помогать по дому при необходимости. Старался на протяжении полугода и за это время очень редко вспоминал Хёнджина. В университете с ним снова начинали флиртовать однокурсники и те, кто младше. Минхо уже закончил первый курс и первый семестр второго, учился хорошо и был почти отличником. Родители хвалили, говорили, что он молодец, а госпожа Хван гордилась, как родным сыном. Про Хёнджина она тоже почти не поднимала разговор, только если затронутая Минхо тема касалась его. За это Ли был ей благодарен. Минхо заслуженно вышел на летние каникулы и собирался отпраздновать это вместе с госпожой Хван. Его родители уехали в гости к родственникам в Пусан и выбирать долго компанию не пришлось. — Если ты для моей мамы, то она сегодня вышла на сутки, — Минхо уже стоял около холодильника, держа в руках пирожные, и услышал такой родной голос, который только тише стал со временем. Он впервые за полтора года видел Хёнджина. Уже с длинными тёмными волосами, чуть шире в плечах и всё такими же длинными стройными ногами. Он стоял с теми же пирожными и смотрел на Минхо, ожидая хоть какой-нибудь реакции. А старший, кажется, вообще потерял связь с миром. Он столько старался отвыкнуть от мыслей о парне, о том, как он в Италии, всё ли хорошо. Сейчас он стоит и снова слышит лёгкий запах малины. Такой же сладкий и притягательный. — Ты вернулся? Почему? — К маме на каникулы приехал. Хван почти такой же. Улыбался всё так же искренне и тепло. Тянулся к Минхо и душой, и сердцем. Только голос стал тише, и характер поспокойнее. Он выглядел более сдержанным, словно повзрослел. — Не хочешь зайти на чай? — Хёнджин кивнул на упаковку пакетированного чая в своих руках. — Мы вроде не расставались врагами. Просто посидеть и пообщаться, мне кажется, можем. Да, могут. Они не зарекались ненавидеть друг друга или не видеться больше никогда, они расстались без ссор. Они сидели на кухне Хванов и пили любимый чай младшего. Хёнджин рассказывал про Италию и университет, про новые знакомства и увлечения. Минхо слушал и в ответ тоже рассказывал про свою учёбу. Взгляд Ли заметно теплел, когда Хёнджин снова становился эмоциональным и рассказывал про участие в университетском модельном кружке. Хван пробовал и фотографировать, и позировать, и даже создавать образы для фотосессий. Его взгляд горел от счастья, а Минхо понимал, что именно ради этого отпустил парня в другую страну. Хёнджин был благодарен Минхо. В первую очередь, за то, что радовался вместе с ним и с интересом разглядывал фотографии в чужом телефоне. Хван был благодарен за то, что старший не стал удерживать его рядом с собой. Хёнджин бы не остался только из-за одной просьбы, но на душе остался бы неприятный осадок. Минхо дал ему уверенность в себе. Хёнджину действительно было нелегко в Италии. Он раз в месяц стабильно ложился и думал о том, как бы тот прошёл, если бы они с Минхо всё-таки поддерживали отношения на расстоянии. Он думал, смог бы или нет. Он ведь общался с мамой, неужели со своим парнем бы не смог? Месяца через три ему стало не хватать ласк. Ему не хватало прикосновений чужих ладоней к телу, не хватало мокрых поцелуев и лёгких укусов. За закрытой дверью общежития — благо комнаты были одиночными — Хёнджин позволял рукам ласкать собственный член. Перед глазами стояли картинки с Минхо. Через какое-то время самоудовлетворение зашло дальше. Хван входил в себя пальцами и снова представлял Ли. Он стал осознавать, что скучает по любимому. Ему не хватало хотя бы одного сообщения или хоть одной фотографии в день. И сейчас он сидел перед Минхо и понимал, что всё так же любит его. Минхо тоже любил и тоже скучал. Поцелуй, который Хёнджин оставил ему во время неловкой паузы, дал возможность осознать, что именно этого он ждал полтора года. Он ждал возможности снова со всей любовью прикоснуться к мягким губам Хвана. Они снова целовались. Спустя полтора года после расставания они, соскучившись друг по другу, пытались наверстать упущенное. Минхо притягивал к себе Хёнджина и прижимал его поясницей к высокой столешнице. Хван позволял усадить его на эту столешницу и развести как можно шире ноги, вплотную прижимаясь к чужому горящему телу. Ли оставлял поцелуи на сладких губах, на линии подбородка и шее. Руки обоих блуждали по телу, стягивая одежду. Прямо на кухне, на столе, Хёнджин лёг, разводя колени, а Минхо, откопав в комнате младшего смазку, растягивал его. Ли вводил в младшего не только пальцы, но и проходился языком по краям входа, иногда пуская тот внутрь. Благо срок годности лубриканта не истёк. Хёнджин прямо на столе выгибался и стонал, пока Минхо входил в него и оставлял поцелуи на плечах. По кухне разносились громкие шлепки и такие же стоны. Если Минхо хоть как-то заглушал свои в чужом теле, то Хёнджин и не пытался. Оба впервые за несколько месяцев самоудовлетворения кончили до звёзд перед глазами. — Чёрт… Я забыл презерватив, — Минхо осознал, что не использовал защиту, когда из Хёнджина начала вытекать его сперма. — Ещё и кончил в тебя, прости. Хёнджин махнул рукой, веря, что серьёзных последствий не будет и прикрыл глаза, по-прежнему лежа на столе. Минхо был благодарен госпоже Хван за то, что она сегодня была на смене. Восстановив дыхание, он потянул на себя Хёнджина и спустил того на пол. Вытерев своей футболкой со стола вытекшую сперму и подобрав их вещи с пола, Минхо утянул младшего в его комнату. Там на кровати они снова целовались. Хёнджин ногами обхватывал бедра Ли, возбуждая его снова, а Минхо усадил младшего на себя, позволяя самостоятельно насадиться на его член. Они, словно изголодавшись, кончали раз за разом. Выжимали друг из друга все соки. На утро они лежали и гладили голые участки кожи, на которой оставляли царапины, укусы и засосы. Мама Хёнджина, вернувшись, догадалась о произошедшем в квартире по смазке, благополучно забытой на кухонном столе. То ли была слишком уставшая, чтобы что-то говорить, то ли и не планировала ничего делать. В любом случае вечером как ни в чём не бывало встретила обоих парней на кухне с ужином. Хёнджин твердо решил, что без Минхо больше не хочет. О своих намерениях сразу заявил старшему, и тот пообещал сделать всё, что от него потребуется. Хван на это ответил тем же. Они снова гуляли, снова целовались, снова занимались сексом, но уже в квартире Ли. Хёнджин часто оставался у старшего с ночёвкой, навещая маму днём, и до конца лета всё было словно два года назад. Осенью у Минхо начался второй семестр, а Хёнджин вернулся на учёбу в Италию. Теперь от контакта, что был закреплён в самом верху, приходило всё больше сообщений и фотографий. Хван присылал селфи и фотографии со съёмок. Минхо с утра желал ему хорошего дня и присылал ответные селфи. Иногда удавалось даже созваниваться. Ближе к весне в голову ударяла вся накопившаяся сперма. Обоим стало не хватать откровенных прикосновений. Отправной точкой стала фотография обнаженного Хёнджина на собственной кровати. Всё самое чувствительное было прикрыто складками одеяла, на фото лишь линия спины и бедра. Чистая и нетронутая кожа притягивала взгляд и подкидывала откровенные фантазии. Тогда в ответ Минхо прислал фотографию сбоку своего стоящего члена, прикрытого тканью белья. С этого момента акты самоудовлетворения перестали скрываться друг от друга. К маю в чате начали появляться видео и фотографий абсолютно обнажённых тел, неприкрытых ни сантиметром ткани. Они так и жили от каникул до каникул. За пять лет оба достигли вершины своей карьеры. Лето после второго курса Хёнджин провёл в Каннах. Молодого человека на одной из университетских выставок заметил представитель Versace, и на три месяца каникул ему предложили попробовать себя как профессиональная модель. Минхо немного расстроился, когда узнал, что не увидит парня этим летом, но не показал этого, выцепив обещание присылать ещё больше фоток. К декабрю по всему миру появились заголовки о том, что студент дизайнерского факультета и модель стал амбассадором Versace. Дальше карьера Хвана закрутилась вокруг индустрии моды. Хван Хёнджин сегодня был известным дизайнером и моделью, а восемь лет назад — обычным парнем с дизайнерского факультета. Сегодня парень ходил в дорогих брендовых вещах, подаренных ему модными домами или купленными на шоппинге. В его гардеробе были и вещи, созданные им самим. На своём деле он зарабатывал большие деньги. Его собственный бренд носили актёры и айдолы. Подобно всемирно известным модным домам у его были и амбассадоры. Парень с привлекательной внешностью не стеснялся своей популярности, но и не тонул в ней слишком сильно. По сей день создавал эксклюзивные наряды, принимал участие в фотосессиях и показах, а также являлся амбассадором Versace. Он устраивал показы своих новых коллекций в Сеуле и сам выходил на подиум, блистая в одном из нарядов. В свои двадцать восемь он был успешным и самодостаточным мужчиной. Вокруг него ходило множество слухов о романах с актрисами, участницами поп-групп, и каждый журналист старался побольше увидеть и сфотографировать, чтобы выложить в интернет. Но Хван всегда был сдержан и держался на приличном расстоянии от тех, с кем общался. Он умело пользовался прессой и ловко выдавал то, что все должны были узнать. Всё это он делал настолько искусно, что за семь лет с первого его появления в качестве известной личности никто и не узнал, что Хван состоит в браке с генеральным директором одной из самых известных строительных компаний в мире — Ли Минхо. Минхо от своего возлюбленного не отставал. Ещё во времена учёбы в университете он подрабатывал в малоизвестной архитектурной компании. Сначала просто помогал со всем, чем мог, потом он стал помогать генеральному директору. К моменту окончания университета Ли Минхо был вписан в завещание генерального директора как лицо, которое займет кресло руководителя после его смерти. В двадцать пять Минхо стал генеральным директором. За последующий год компания потерпела глобальные изменения. Часть работников были уволены и заменены на более компетентных. График работы скорректирован и закреплён в новых договорах. В компании появился Ян Чонин. Он имел слишком много полезных связей для своего юного возраста, но именно это помогло начать строить одну из самых крупнейших архитектурных компаний. Здание расширялось, количество сотрудников увеличивалось, как и количество проектов. Ли Минхо проделал очень большую работу и никто не знал, что его главной поддержкой был муж.***
— Вау! Это что, владелец одной из самых известных архитектурных компаний в Сеуле? — на встрече выпускников Минхо желал увидеть лишь Бан Чана и Хван Хёнджина, второй по воле собственной занятости опаздывал. — Ты пропал на десять лет! Только из интернета о тебе и слышно! — Зато твои творения из каждого утюга звучат! — Бан Чан тоже не облажался в жизни и сейчас имеет собственную продюсерскую компанию, с поддержкой которой дебютировали многие лидирующие группы музыкальной индустрии. — Ага, только здания красивого не хватает, не построишь мне его? — намёк на старую дружбу был понят, но не принят. — Ко мне запись только через секретаря, и не думай ему сегодня звонить, у него выходной. Отдыхала сегодня и завтра вся компания. Ли Минхо щедро наградил всех за недавно открытое здание галереи, которую наверняка оценит Хёнджин. Встреча выпускников подразумевала общую тусовку всех выпускников их школы этого года, поэтому людей было немало. Кто-то находил в толпе старых знакомых, кто-то вспоминал о школьной влюбленности. Некоторые девушки, что так и не нашли себе мужчин, подходили поздороваться с Минхо, а заодно и пофлиртовать с ним. Ли всех тактично разворачивал, но на седьмой раз не выдержал и ответил, что уже в браке. После этого с ним больше никто не пытался завести роман. Бан Чан на заявление, что Ли в браке, округлил глаза, спрашивая, действительно ли это так. Минхо, погладив обручальное кольцо, ответил тихое «Да». Через полчаса опаздывающих перестали ждать и все сели за столы. Несколько больших круглых столов находились достаточно близко, и никто не стеснялся перекрикиваться даже через весь зал. Все шутки начинались с фразы «А помните?» и в большинстве случаев продолжались именами Минхо и Хёнджина. Всему выпуску эта парочка запомнилась больше всех. С Ли и Хваном они видели многое. Они не раз наблюдали за откровенными поцелуями. Видели, как эти двое нежились в объятиях друг друга на траве стадиона. Кто-то вспоминал, как парней застали кончающими в школьном душе. И стоило кому-то сказать «Как жаль, что они расстались…», как на пороге ресторана появился Хёнджин со словами: — Вы нас недооцениваете! Одного жадного поцелуя хватило всем, чтобы понять, что Хван Хёнджин и есть муж Ли Минхо. Впервые за четыре года брака они вышли в свет как мужья. Впервые каждый из них надел на улицу обручальное кольцо. Хёнджин ещё перед вылетом на показ заявил, что не намерен больше скрывать свой брак, и, сверкая в новом наряде Versace, не скрывал украшение из белого золота с полоской из драгоценных камней на безымянном пальце. На вопрос, имеет ли кольцо какое-то значение, ответил чёткое: «Да, оно обручальное». Минхо тоже сверкал от счастья. На работе даже секретарь увлечённо смотрел на такое же кольцо на пальце начальника. Из всех сотрудников Чонин единственный, кто осмелился спросить, а на обещание не сплетничать об этом ещё и увидел фото возлюбленного Минхо. В офисе, к слову, всё же пошли слухи, но от того, что кто-то из дизайнерского отдела был фанатом Хвана и совершенно точно уверен, что у модели такое же кольцо. На это Минхо не стал говорить ничего. Пусть думают. Правда всё равно теперь не задержится надолго. Среди бывших одноклассников Минхо были те, кто сейчас на него работал. Многие не стали надолго задерживаться на банкете. Поев и выпив свою порцию, они собрались и ушли, как и Хёнджин с Минхо. Неделя в Каннах заставила Хвана захотеть поскорее оказаться дома в объятиях мужа. Минхо объяснять было не нужно. Войдя в квартиру, они как два взрослых человека разулись и спокойно дошли до спальни, где наконец разделили поцелуй. Тела друг по другу скучали. Руки освобождали от одежды и оглаживали изгибы тел. Совсем скоро они оказались на кровати обнажённые и возбуждённые. Хёнджин, как и десять лет назад, раскрывался перед любимым полностью, не стесняясь собственной наготы. Минхо, как и десять лет назад, восхищался любимым, не оставляя это неозвученным. Хван быстро оказался растянут и подготовлен для чужого члена. Он в предвкушении закусил губу, ожидая, когда Минхо войдёт, но почувствовал движение языка между ягодицами. Ласкать Хёнджина языком Ли мог просто восхитительно. Если прикосновения губ к члену он не любил, то ощущение как Минхо ласкал анальное отверстие, заставляло чуть ли не ломаться пополам. Ли знал, что муж будет от такого в восторге, и никогда не оставлял его без подобной ласки. До или после секса он доводил Хёнджина до ещё одного оргазма только своим языком. — А как же дети? — когда Минхо оторвался от младшего, то Хёнджин заметил в руках мужа презерватив и не смог сдержать себя от шутки. — Разве не будем сегодня пытаться сделать ребенка? Мозг Минхо на этом моменте завис. Он понимал, что Хван решил пошутить по поводу беременности, но ведь не просто так он сделал это именно сейчас. — Ли Минхо, ты обещал мне как минимум дочь! Я вообще-то тебе поверил. Их планы десятилетней давности внезапно всплыли в голове. Они молодые и влюбленные лежали после первого секса без презерватива, а Хёнджин шутил, что теперь он забеременеет и ему придётся рожать. Минхо тогда пошутил и попросил родить ему дочь. Хёнджин запомнил. — Ты хочешь завести ребенка? Сейчас? — Ну не прямо сейчас, прямо сейчас я хочу кончить! — Минхо вопреки всем протестам младшего уложил того на спину лицом к себе и подставил головку члена к растянутому и влажному входу, глазами намекая на продолжение. — Ладно, я думал о том, что в этом месяце мы могли бы обсудить возможность завести ребёнка. Но давай мы поговорим об этом, когда мы всё-таки закончим начатое! После этого Минхо наконец-то проталкивается внутрь мужа. Выбрав правильный угол, он будет раз за разом попадать по простате и подводить Хёнджина к оргазму. За десять лет в их сексе мало что изменилось, они всё такие же ненасытные и влюбленные. Лишь засосы и царапины перестали появляться на их коже. За этот вечер они кончат снова несколько раз, а потом вместе примут душ и, сев на кухне, заговорят о детях. Хёнджин предложит взять из детского дома девочку, и Минхо на это согласится. Они с первого раза решат, кого именно заберут в свою семью, и через месяц вместе будут радоваться первым шагам годовалой малышки.
Примечания:
Спасибо вам за то, что прочитали работу! Я буду рада, если вы оставите отзыв и поделитесь своими эмоциями. Спасибо!
