Из чего состоит уважение? (Ingredients of Respect)

      На данный момент уже никто, ни один обитатель Хогвартса, не удивляется тому, что Гарри Поттер проводит каждую свободную минуту, даже в выходные дни, либо в библиотеке, либо в факультетской гостиной, обложившись учебниками по Зельеварению и Гербологии. Он дотошно изучает передовые подходы к изготовлению зелий и влияние тех или иных ингредиентов на конечный результат. Всем, что он узнаёт, Гарри делится с Гермионой, но половину из того, что он рассказывает, она уже знает и не забывает напомнить о том, что всё это они проходили на пятом и шестом курсах.       Зато другая половина того, что рассказывает друг, удивляет даже её.       Но этого всё равно недостаточно. Гарри действительно получает «Превосходно» за свой Эликсир мудрости, но, как только начинается изучение нового зелья, ему снова кажется, что нужно зубрить всё с нуля. К тому же, Снейп явно не стремится ему помочь. Он словно избегает Гарри — больше не склоняется над его котлом, чтобы оценить, как продвигаются его успехи, и, более того, перестаёт цепляться к нему по любому поводу.       Впрочем, Гарри и не нужно, чтобы к нему кто-то цеплялся — он сам создаёт себе поводы для волнения. Он буквально не может отвести глаз от мужчины. У него уже вошло в привычку запираться в туалетной кабинке с возбуждённым членом в руке после каждого урока Зельеварения. Это влечение, по меньшей мере, совершенно безумно, и, к тому же, невероятно опасно, но последнее доходит до Гарри слишком поздно.       И он понимает это только тогда, когда чудом избегает гибели.       Гарри явно не обращает внимания на то, что делает. Его почти что лихорадит и, что ещё хуже, у него стоит. Так сильно, что трение белья о возбуждённый орган — единственное, о чём он вообще может думать.       В классе невыносимо жарко, совершенно нечем дышать, влажный воздух обжигает лёгкие. Ученики безрезультатно пытаются стереть пот, стекающий в глаза. Волосы Гермионы торчат во все стороны, как наэлектризованные. Все в классе уже давно сняли мантии, но это не слишком помогает. Гарри и Рон, с закатанными рукавами и ослабленными узлами на галстуках, стоят над своими котлами. У Гарри ужасно пересохло в горле, но его жажда не имеет ничего общего с желанием пить.       Снейп тоже остался в одной рубашке. Он, кажется, переносит жару и влажность легче, чем его ученики — зельевар привык к подобным условиям. Но и его шея покрыта потом, волосы собраны в пучок на затылке, чтобы было не так жарко, но несколько прядей выбиваются и прилипают к слегка порозовевшим щекам.       Гарри кажется, что он просто умрёт на месте, если продолжит смотреть на него.       — Сэр, а мы точно всё правильно делаем? — громко спрашивает Дин, оглядывая еле дышащих одноклассников. — Ну, мы же, вроде как, увлажняющее зелье делаем.       — Угу, воды бы сейчас, — бормочет Рон.       Гарри знает, что всё идёт, как надо. На этом этапе так и должно происходить, и Снейп тут же подтверждает его правоту.       — Мистер Томас, что, по-вашему, сейчас происходит? Одно дело, если вы не понимаете основ зельеварения, но совсем другое, если вы не знакомы с таким простым понятием как «влажность».       — Что? Сэр… — Дин растерянно смотрит на профессора. Что ж, сложно его обвинить, думает Гарри, сложные слова часто теряют свой первоначальный смысл.       — Мистер Томас, зелье оправдывает своё название. Оно увлажняет, — Снейп обводит класс взмахом руки. — Как только вы добавите пижму, зелье стабилизируется и, вместо того, насыщать воздух влагой, оно будет её накапливать в себе. Готовое зелье сможет насытить влагой всё, что необходимо.       — Ооо, — протягивает Дин, — я понял.       Снейп закатывает глаза и испускает раздражённый вздох.       — А теперь, запомните, пожалуйста, следующее. Пижма, будучи абсолютно безвредной в своём естественном состоянии, может вступить в опасную реакцию с некоторыми ингредиентами в ваших котлах. Будьте предельно внимательны и добавляйте её как можно медленнее. В противном случае, зелье не стабилизируется и, более того, его эффект станет обратным желаемому. Оно иссушит этот класс в считанные секунды, и, поверьте мне, ваше нынешнее состояние — ничто, в сравнение с тем, что вы почувствуете, если отсюда испарятся все молекулы кислорода и водорода.       Гермиона издаёт тихий смешок, отмахиваясь от застилающего глаза пара.       — Ух, как страшно, — негромко хмыкает она, при этом напряженно глядя на свой котёл.       — Когда пар окрасится в чёрный цвет, начинайте добавлять раздавленные цветки пижмы, — напоминает Снейп, и Гарри поднимает голову.       Абсолютно чёрный пар поднимается над всеми котлами и заполняет помещение, но Гарри не мигая смотрит на профессора, который расстегивает две верхние пуговицы на рубашке. Пока все остальные восьмикурсники принимаются добавлять пижму в свои зелья, Поттер продолжает зачарованно наблюдать, как мужчина оправляет рубашку, проводит рукой по ключицам, по шее, смахивая пот.       Гарри роняет руку на колено и едва не кончает только от этого.       «Только не здесь, только не сейчас», — отчаянно напоминает мозг, пока его обладатель отстранённо замечает, что из его котла, как из печной трубы, валит чёрный дым. Всем, кроме Поттера, уже удалось стабилизировать свои зелья. Нужно спасать ситуацию, и Гарри хватает маленькую склянку с заранее раздавленными цветками пижмы и наклоняет её над котлом. Он понимает, как сильно облажался, и то, что в ту же секунду на весь класс раздаётся разгневанный окрик — лишь бесполезное подтверждение тому, что он и так знает.       — ПОТТЕР!       Гарри достаточно собран в этот момент, он осторожно вытряхивает несколько граммов растения в котёл. Если бы он не поднял взгляд, если бы не увидел дикого выражения на лице Снейпа, если бы не заметил длинную шею, покрытую потом, испещрённую отметинами змеиных клыков, выступающие ключицы и небольшое углубление между ними, его зелье могло бы быть спасено. Но он замечает всё это. Разумеется, разве может быть иначе? Это ведь Снейп, а в последнее время Гарри не может думать ни о ком и ни о чём, кроме этого человека. Он смотрит на мужчину и в голову ему лезут самые неправильные, самые аморальные фантазии. Его руки начинают трястись и, неосторожным движением, он высыпает всю пижму из банки в котёл с зельем.       Хватает всего нескольких секунд, чтобы зелье снова дестабилизировалось, но вот, что ещё более впечатляюще — Снейп оказывается ещё быстрее. К тому моменту, как Поттер успевает сообразить, что происходит, половина восьмикурсников уже оказывается в коридоре. К счастью, потому что в классе становится катастрофически трудно дышать, и Гарри начинает задыхаться. Зелью достаточно одной минуты, чтобы вытянуть весь кислород и водород из помещения.       Сильные пальцы крепко вцепляются в плечо, оттаскивая Гарри к выходу. Снейп буквально вышвыривает его из класса, и юноша едва не падает рядом с Роном. Жадно втягивая воздух, Гарри опирается ладонями в согнутые колени. Восстановив дыхание, он, наконец, выпрямляется. А Снейп стоит напротив у закрытой двери, и его глаза сверкают пугающим чёрным огнём.       — Все свободны, — рявкает он, и Гарри уже знает, что последует дальше, ещё до того, как профессор продолжает говорить. — Поттер, к вам это не относится, — слова звучат тихо, почти шёпотом, но режут, как острозаточенный клинок.       Мужчина накладывает на себя заклинание дыхательного пузыря и возвращается в класс.       — Я бы, на твоём месте, бежал, — замечает Рон, подталкивая Поттера в сторону коридора.       — Он меня убьёт.       — А так, думаешь, не убьёт? — Рон скептически поднимает бровь. — Слушай, давай скажем, что тебе стало совсем хреново и пришлось пойти в Больничное крыло.       — Он же нас сразу раскусит, и будет ещё хуже.       — Хочешь, чтобы я тебя по-настоящему проклял? Тогда врать не придётся.       — Он до меня доберётся даже на том свете, — тяжело вздыхает Гарри, похлопав друга по плечу. — Иди. Я справлюсь.       Рон всем видом выражает сомнение, но всё-таки уходит вместе с Гермионой. Снейп возвращается минут через десять. Точнее, открывает дверь, безапелляционно предлагая войти.       Гарри делает глубокий вдох, тяжело сглатывает ком в горле, и на негнущихся ногах входит в класс. Когда дверь тихо, отвратительно тихо, захлопывается, он на несколько секунд прикрывает глаза, словно пытается отгородиться от предстоящего щитами.       Ему ужасно не хочется, чтобы это произошло. И на этот раз дело не только в том, что он не хочет слышать, как Снейп будет на него кричать. Это ещё можно пережить. Но Гарри знает, что разочаровал профессора: молчание, повисшее в классе, давит на сердце тяжелыми каплями ртути. И, что того хуже, Гарри разочаровал самого себя. Он смотрит на свой котёл и в горле что-то сжимается: котёл уничтожен, сухие листья гледичии плавают на поверхности густой, мутной жижи. Усердная работа нескольких дней пошла насмарку.       Это была просто ошибка, идиотская ошибка, но он не знает, как объяснить это Снейпу. Что сказать в своё оправдание? «Я на вас отвлёкся, вы такой охуенный, что я не смог сосредоточиться». Да уж, достойно, за такое можно и пару-тройку баллов получить в копилку Гриффиндора.       — Вам повезло, — Снейп выдавливает слова сквозь зубы, словно ему стоит огромных усилий говорить, а не кричать, сохранять спокойствие, по крайней мере, казаться спокойным, даже если он в ярости.       — Профессор, я…       — Вам повезло, что никто не пострадал! Вам повезло, что вы сами не погибли на месте! — голос становится громче с каждым словом. — Дуракам везёт, Поттер, и вам везло всю жизнь, но ваше везение, видимо, иссякло!       — Профессор…       — А ведь мне начало казаться, что вы серьёзно относитесь к моим урокам…       — Так и есть!       Снейп одним рывком оказывается прямо перед Поттером. Плевать на слова, на гнев: близость мужчины снова выбивает Гарри из колеи, лишает последних остатков рассудка.       — Не смейте пререкаться! Заткнитесь и слушайте! — рычит Снейп. — Из-за вас сегодня могли погибнуть люди!       — Но этого же не произошло, вы были рядом, вы всех спасли! Вы это хотели услышать? Что вы спасли меня, снова спасли нас всех?! — Гарри почти так же гневно кричит в ответ. Его возбуждает даже то, что мужчина в ярости, и он не может с этим справиться. Его магия жужжит и вибрирует под кожей, и это настоящая пытка. Это всё ещё просто влечение?       — Нет, Поттер, я не этого хочу! Я хочу, чтобы вы начали пользоваться своим мозгом, Мерлина ради! — Снейп практически выплёвывает каждое слово. — В следующий раз меня может и не оказаться рядом, спасать вас будет некому! Я хочу, чтобы вы поняли, чему я пытаюсь научить вас!       — Послушайте, я пытаюсь! Я стараюсь изо всех сил! — выкрикивает Гарри и бросается на мужчину, вцепляется в его рубашку.       От этого прикосновения внутри поднимается волна, не только у Гарри, но и у самого Снейпа. Чёрные глаза загораются, когда Гарри сжимает в кулаке всё ещё слегка влажную белую рубашку. Снейп не пытается его оттолкнуть, не пытается стряхнуть руку юноши, он только подходит ближе и продолжает кричать.       — Правда? Изо всех сил? Это вы так стараетесь? — он жестом обводит класс. — Эликсир мудрости, да, был чем-то… чем-то особенным. Но это… — он с отвращением качает головой. — То, что вы сотворили сегодня, было просто отвратительно. Я начинаю сомневаться, что вы вообще когда-либо…       — Нет! — рявкает Гарри. — Даже не начинайте! Я старался, действительно старался, когда варил это зелье!       Снейп хватает его за запястье и сбрасывает его руку.       — Значит, надо было больше стараться! — выплёвывает он и отворачивается.       Он идёт к своему столу, поднимает мантию со спинки кресла, но снова кладёт её обратно. Зажимает пальцами переносицу и начинает что-то негромко бормотать, словно разговаривает сам с собой. Обезумевшее сердце Гарри бьётся так громко, что тот не может расслышать, что говорит профессор.       — Что с вами случилось? — мужчина почти рычит, поднимает глаза на Поттера с неприкрытым разочарованием во взгляде. Это так мучительно-больно, что Гарри готов поклясться: его сердце буквально начинает кровоточить. — Вы подавали такие надежды на прошлой неделе. Я подумал, наконец-то, наконец-то он взялся за ум. Дело не только в учебниках и должной подготовке, Поттер, вы сварили нечто идеальное, можно сказать, совершенное. В вашей работе были страсть, энтузиазм, понимание сути искусства зельеварения. Так что же случилось?       — Вы. — Гарри мрачнеет и колеблется, прежде чем сделать шаг и подойти ближе. Следующий шаг даётся ему легче. Ещё секунда — и он оказывается рядом с мужчиной, сжимает отвороты белой рубашки в руках, вдыхает запах пота, гнева, зелий и трав. Так близко, но всё ещё недостаточно.       — Это вы виноваты! — выпаливает Гарри. — Вы и ваш… и ваша… — он запинается и не знает, как закончить фразу. Он подходит ещё ближе, прижимая Снейпа к его собственному столу.       — Поттер, — в голосе звучит не только предупреждение, но и что-то ещё, почти что паника, неудержимая и трепещущая, и осознание этого ещё стремительнее лишает Гарри остатков здравого смысла.       Он подходит ещё ближе.       — Это всё вы и ваше… — снова пытается он, неотрывно глядя на губы мужчины, которые находятся буквально в нескольких сантиметрах от него. Он ещё крепче сжимает белую ткань, большие пальцы касаются разгорячённой кожи. Ему отчаянно хочется прижаться к нему губами, но это глупо, невозможно и абсолютно безумно, и точно будет последним, что он сделает в жизни.       Снейп криво усмехается, его глаза горят чёрным огнём, но в них нет ненависти.       — Не вынуждайте меня доставать палочку, — предупреждает он. — Вы об этом пожалеете.       Сознание застилает белая пелена, Гарри придвигается ещё ближе. Теперь они почти что соприкасаются носами, взгляд Поттера мечется между подрагивающими губами и пылающими глазами профессора.       Неожиданно, палочка сама собой оказывается в его руке. Он не может понять, как она там оказалась, не помнит, как вытащил её. Это то ли провал в памяти, то ли спонтанный выброс магии. Он прижимает кончик палочки к горлу Снейпа, и мужчина негромко стонет.       — Вы тоже, — хрипит Гарри.       В следующую секунду ему в грудь прилетает вспышка заклинания, настолько сильная, что едва не сбивает парня с ног. Он отлетает на несколько шагов назад, пошатываясь, пытается встать ровно, но Снейп снова подходит к нему, угрожающе размахивая палочкой.       — Если вы думаете, что мне что-то помешает проклясть вас… — протягивает он, посылая в Гарри одно заклинание за другим, и тому остаётся только блокировать их снова и снова, ставить всё более мощные щиты, пока, наконец, он не упирается в холодную стену подземелья.       Следующее заклинание прилетает в стену, взрывается прямо рядом с головой Поттера. Он чувствует тепло на щеке, не обжигающее, похожее на лучи солнца в тёплый день. Наверное, он как Икар подлетел слишком близко и точно так же обречён на верную гибель.       Ещё не успевает развеяться дым от взрыва, вызванного заклинанием, а Снейп уже оказывается рядом. Гарри роняет палочку, ногой отбрасывает её в сторону и делает шаг вперёд. Его рука скользит по плоскому животу мужчины, по его груди. Он чувствует бешено бьющееся сердце под своей ладонью и пылающую жаром кожу, когда кончики его пальцев подбираются к горлу Снейпа.       Он снова оказывается прижатым к стене, больно ударяется головой о камни, а к шее, чудом не переломившейся от резкого толчка, прижимается чёрная палочка, почти протыкая тонкую кожу.       Стон, который вырывается из его горла, не имеет ничего общего с болью.       — Какая наглость, — рычит Снейп, обнажая зубы в зловещем оскале. Его волосы ещё в большем беспорядке, чем обычно, пряди выбились из пучка, собранного на затылке, и это зрелище просто не может не возбуждать.       И Гарри возбуждён. Он хочет прижаться ближе, но понимает, что это невозможно. Его тело тоже, кажется запуталось. Гарри то пытается оттолкнуть мужчину, то стремится притянуть его ближе к себе.       Снейп, как и он сам, дышит с трудом, воздух выходит сквозь стиснутые зубы.       — Пиздец… пиздец… — тихо стонет Гарри, когда, наконец, к нему возвращается здравый смысл. Он прижат к стене подземелья, у него стоит, а обезумевший от злости Снейп прижимает к его горлу волшебную палочку. Но всё, о чем может думать Гарри, это о том, как ему хочется потереться о бедро мужчины. Его охватывает внезапная паника и он начинает задыхаться.       — Отпустите! — он толкает Снейпа. — Пусти меня, сволочь! — яростно выкрикивает он, толкает сильнее и вырывается.       — Я с вами не закончил, Поттер.       Хриплый низкий голос отзывается мурашками во всём теле Гарри, но он отворачивается и бежит к двери, выбегает в коридор. Холодный воздух подземелий выбивает воздух из лёгких.       — Вернитесь сейчас же! — приказывает Снейп, и Гарри слышит, как раздаются быстрые шаги за спиной. — Поттер!       Гарри не обращает внимания, он едва ли слышит, что ему говорят. Звон в голове не менее мучителен, чем жжение в паху. Едва распахнув дверь туалета, он расстегивает ремень на брюках. Расстегивает молнию, пинком выбивает дверь в кабинку и уже собирается закрыть её за собой, как слышит, что первая дверь с треском ударяется о стену.       — Быстро вернитесь, Поттер! Мы ещё не закончили! — угрожающе шипит Снейп.       Гарри сжимает в руке член. Одного только этого голоса достаточно, чтобы он едва не кончил. Из горла Поттера вырывается хриплый смешок, к щекам, ко всему телу приливает жар.       — Блядь, просто уйдите отсюда!       — Да как вы смеете, — мужчина в бешенстве, он со всей силы бьёт кулаком в дверь кабинки. Грохот, к счастью, заглушает жалобное хныканье Гарри.       — Чёрт возьми, пожалуйста, профессор, — умоляюще просит он, двигая рукой вверх-вниз по ткани белья. — Просто уйдите! Пожалуйста!       Он не желает даже думать об этом, но он так хочет, чтобы Снейп разнёс эту дверь, вломился внутрь. Он хочет, чтобы чёрная мантия заполнила собой всё вокруг, чтобы этот мужчина снова прижал его к стене. Он хочет испытать на себе его ярость, хочет, чтобы гнев проявился иначе: в ногтях, впивающихся в кожу, в укусах и грубых поцелуях.       — Поттер, — с другой стороны двери доносится затрудненное дыхание, — мы не закончили.       Гарри снова смеётся, отчаянно и тяжело дыша.       Буквально пара секунд, и он точно закончит, вот честно.       — Снейп… Профессор. Пожалуйста, уходите, — продолжает умолять юноша. Он уже не может остановиться. Его рука уже на члене, она живёт своей жизнью, движется сама собой. Это какое-то безумие! Он закусывает другую руку, сложенную в кулак, чтобы не закричать, но всё равно издаёт негромкий стон.       — Поттер, — повторяет Снейп, и в его голосе явно слышится предупреждение. — Выходите! Немедленно! — рявкает он.       — Уходите, — скулит Гарри, продолжая двигать рукой. У него трясутся ноги, и он прислоняется к стене. Дрожь в коленях усиливается, он до боли прикусывает кожу на костяшках.       — Прекратите, — Снейп почти переходит на шёпот. — Чем бы вы там не занимались, прекратите это сию же минуту и выходите.       Гарри задыхается, прижимает руку к горлу. Член пульсирует в руке, сдерживать стоны становится всё труднее.       — Просто уйдите, Снейп, — снова начинает умолять он, не прекращая водить рукой по напряжённому органу. — Блядь, просто уйдите.       — Мерлин, Поттер, что там… что вы…       «Сам знаешь. Ещё бы ты не знал».       — Не спрашивайте, — хрипло просит юноша. — Просто не спрашивайте и мне, блядь, не придётся отвечать.       Снова стук в дверь, но на этот раз, тихий, спокойный, почти обеспокоенный, как и голос Снейпа.       — Выходите, — уже не приказывает, а просит.       Гарри пытается вести себя как можно тише, когда обводит ладонью головку члена, спускается ниже, сжимает пальцы у основания. Он прячет лицо в изгибе локтя, стараясь заглушить стон.       — Ради всего святого, Поттер… — строго произносит мужчина.       Гарри не двигается, рука замирает на возбуждённом члене. Он тяжело дышит и старается не шевелиться, пытается проглотить ком в горле, успокоиться, но ничего, ровным счётом ничего не помогает.       — Что, чёрт возьми, происходит? — Снейп спрашивает так тихо, что едва слышно за рваными вздохами, которые издаёт Гарри.       — Уходите, — умоляет он. — Пожалуйста, уйдите… — ему отчаянно хочется сказать: «войдите».       В эту секунду замок на двери кабинки с громким, слишком громким в повисшей тишине, щелчком открывается. Наверное, это магия, решает Гарри. И если да, то это его вина. Сердце гулко колотится где-то в горле, и он едва может дышать, заметив длинные пальцы, опускающиеся по дверце. Темп движения кончиков пальцев по дереву сводит с ума, он похож на нежную ласку, и Гарри сгорает от желания ощутить её на собственной коже. Пальцы медленно обхватывают дверную ручку. Юноша не может отвести взгляд, видит, что мужчина колеблется, пальцы на ручке подрагивают. Гарри хочет что-то сказать, хочет, чтобы профессор вошёл к нему, но ему до безумия страшно. Он замирает, дрожа от возбуждения, с пересохшим ртом и напряжённым членом в руке.       — Снейп… — шепчет он, и в каждой букве произнесённого обращения слышно едва сдерживаемое желание.       Пальцы на дверной ручке сжимаются, костяшки белеют от напряжения, и дверь с глухим стуком резко захлопывается. Ботинки громко стучат по белому кафелю, торопливые шаги гулко отдаются от стен уборной, и через секунду Снейп исчезает.       Гарри судорожно дышит, испускает жалобный стон, позволяя руке двигаться снова. Ему почти ничего не нужно — один толчок, другой, ещё один, и он вцепляется свободной рукой в собственные волосы, ещё больше запутывая отросшие пряди. Он кончает себе в ладонь, прижимаясь ртом к плечу, как будто это может заглушить его вскрик.       Несколько долгих минут уходит на то, чтобы дыхание восстановилось и ноги перестали дрожать. Только тогда Гарри понимает, что произошло. И что едва не произошло. Следующее осознание — свою сумку, мантию и палочку он оставил в кабинете Снейпа. Он даже на секунду всерьез задумывается бросить школу, кому вообще нужно сдавать Ж.А.Б.А., и без этого можно прожить, правда? Однако, он решает собраться с силами и, для начала, привести себя в порядок. Он моет руки, умывается и ещё несколько минут созерцает своё отражение в зеркале, чтобы оттянуть неизбежное.       — Тебе пиздец, — сообщает он парню напротив.       Выйти в коридор ему позволяет даже не храбрость, а, скорее, смирение с неизбежной гибелью. Никогда в жизни он не рвался поговорить со Снейпом, и сейчас ничего не изменилось. Если уж на то пошло, так страшно ему ещё никогда не было.       Гарри стучит в дверь класса, ждёт немного, но ему никто не отвечает. Он стучит снова, и, не дождавшись ответа, осторожно открывает дверь.       — Профессор Снейп, — зовёт он, тихо и с опаской.       Ему всё ещё никто не отвечает, и Поттер медленно заходит в кабинет. В него не летят проклятия, так что он осмеливается оглядеться вокруг.       В классе полный порядок. Котлы с зельями стоят в стороне под чарами Стазиса, сумка Гарри и его мантия лежат на парте, за которой он сидел. Собрав свои вещи, он замечает, что под ними лежат его палочка и клочок бумаги. Лист явно был вырван из блокнота Снейпа, Гарри сразу его узнаёт. Это страница, на которой Снейп оценивал его Эликсир мудрости. Колонка «галочек» болезненно напоминает о сегодняшнем катастрофическом провале. Однако, на листе появилась новая запись, которой до этого не было.       «Класс в вашем распоряжении на все выходные».       Гарри долго рассматривает записку, потом кладёт сумку и мантию обратно на парту и призывает котёл. Он садится на стул, открывает книгу и начинает готовить ингредиенты: на приготовление зелья с самого начала уйдёт несколько дней.