Родные

— Остановите перед поворотом. Арсений выходит из такси прямо в сугроб, недовольно фыркает, но, все равно улыбается. На него смотрит пустая снежная дорожка, окруженная хвойным леском, ведущая в дачный сектор. Он знает, что его ждут и это неумолимо греет сердце. Закидывает рюкзак на плечи покрепче и неспеша идет по знакомой дороге. Под ногами хрустит, мерзлое солнце пробивается сквозь хвойные лапы и мягко касается скул. Арсений жмурится и останавливается, чтобы сделать парочку снимков. Совсем тихо, вдали слышна кукушка и некоторые птички, чирикающие о чем-то. Некоторые домики украшены, посаженые елки наряжены игрушками и гирляндами, тянется тонкий шлейф трав и костра — кто-то топит баню. Небольшой домик встречает его цифрой «7» на заборе, а калитка оказывается открытой. Из трубы тянется белый дым, с улицы пахнет пряным печеньем и слышен тихий лай. Майло его всегда чувствует. Арсений стучит ботинками о порожек и стряхивает волосы от снега, смотрясь в окно. Сердце топит своим теплым волнением, он открывает дверь. Майло, средних размеров, молочный пес, бежит к нему, виляя хвостом и звонко лая. Арсений скидывает рюкзак и садится на корточки. — Привет-привет, дружок, я тоже очень сильно соскучился. Прохладные руки гладят пса по спинке, ласково отводят челку от глаз, он не может сдержаться и отпускает поцелуй прямо в мокрый нос. Майло радостно гавкает в ответ, крутясь у его ног. — Арсений приехал! — слышится теплый голос из кухни. Майя Олеговна выходит, вытирая руки о полотенце и нежно-нежно улыбается. — Здравствуй, родной мой. Она выглядит как всегда чудесно. Светлые кудрявые волосы, как у ее сына. Домашний костюм, который делает ее еще мягче и ласковая улыбка. Она по-матерински его обнимает и целует в темную макушку. Арсений тает. Он очень сильно ее любит. Никогда бы не мог подумать, что так сильно будет любить, по идее, «чужого» человека. Майя Олеговна мама его мужа. Самая лучшая мама на свете. У Арсения семья консервативна. Ему можно было учиться только на пятерки, носить только строгую одежду, говорить литературным языком и общаться только с омегами. В университете он переборол себя и ушел в актерство вместо экономики. Семья его не поддержала. — Нечего тебе по сценам скакать, семью еще кормить нужно, а кривляния твои денег не сделают. — Сказал отец на каком-то из семейных собраний. Арсений на это кивнул и уехал в Питер. Спустя пару лет познакомился с Антоном, а недавно они обручились. Чуть ли не с первого месяца их отношений альфа пытался познакомить парня со своей мамой, но Арсений упирался. Не хотелось снова выслушивать критику своей деятельности. Но как только они познакомились — он влюбился. Майя Олеговна с таким интересом слушала рассказы о театре, что страх отпал мгновенно. Они моментально перешли с официальности на «ты» и «мама». А в ночь после этой встречи омега позволил себе расплакаться. Его кровь его не поддержала, а родной человек его парня за один разговор дал ему всю нежность и любовь, которой в его жизни не случилось. *** — Сыночек, ну как вы вообще? — женщина мягко прикоснулась к чужой пояснице. — Все отлично, правда. Антон много работает, хочет с чистой совестью уйти на новогодние праздники. У меня спектакли с февраля где-то. — Арсений прокатил скалку по мягкому тесту и остановился, повернувшись в половину оборота. — Мам… — Да, родной? Омега перед ней выпрямляется и задумчиво молчит, кусая губы. Черт, где Антон? С ним явно было бы проще сообщать важную новость, тем более она совместная. Парень молчит и мнет передник, да, он будет весь в муке, ничего, постирает. На пороге слышится глухой стук обуви о коврик и Арсений позволяет себе выдохнуть. Еще пара минут и это случится. Антон заходит в теплый дом, ругаясь под нос, да, дороги и правда замело. В его кудряшках запутались снежинки, а на щеках проглядывается морозный румянец. Мама стряхивает с него снег и забирает пуховик, окутывая объятиями. — У меня тут небольшой подарок тебе к чаю, только давай сейчас откроем? — альфа говорит на пару тонов тише, будто бы что-то задумал, а Арсений, кажется, начинает понимать. Они берутся за руки и присаживаются в столовой напротив мамы. Майя Олеговна хочет бежать и ставить чайник, но Антон ее осаждает, они сейчас вдвоем тут от нервов полопаются. Атласная ленточка развязывается, а крышка поднимается — дыхание замирает. Женщина долго смотрит на кремовую надпись, а супруги ласково улыбаются, у нее у самой виднеется улыбка, которую она прячет, потирая глаза. Они подходят к ней и садятся на корточки, смотря снизу вверх. — Ну чего ты, мамуль? — Арсений гладит ее по коленке и пытается заглянуть в глаза. — Я так рада за вас. Торт забывается еще на полчаса, пока все, растрогавшись, утирают слезы. А надпись гласит: «Бабуля, буду летом». *** За окном темно, Майя Олеговна уже пару часов как спит. Парни сидят на диване перед камином и вслушиваются в уютную тишину. Майло лежит у них в ногах, свернувшись калачиком и негромко сопит. Антон гладит чужие ноги, Арсений фыркает от удовольствия в травяной чай. — Знаешь, кажется это тот самый момент, ради которого я так много работал. — альфа опять говорит тихо, совсем шепчет. — М? — Я тут с семьей, тобой, мамой, Майло и кем-то очень маленьким, кто очень близко, кажется, я абсолютно счастлив. — Антон сжимает косточку на ноге, закрепляя свои слова. — Я тоже, Антош, я тоже. — он прикрывает глаза и расслабленно кладет руку на живот.