Роза туманного Альбиона

Дождливые дни всегда напоминали Уильяму про детство. То самое детство, когда они с Льюисом прятались в сухом углу церкви, слушая молитвы, направленные кому-то свыше. Мальчики прижимались друг к другу, пытаясь сохранить тепло, но все равно холод постоянно давал о себе знать. Сейчас же им не нужно заботиться о крове над головой, над едой, над теплом, но все равно тяжелые воспоминания не забыть, а прошлого не изменить. Уильям сидел в кресле и задумчиво смотрел на стену, представляя себе мысленно план дома, в котором через некоторое время произойдет будущее преступление. Его мысли всегда были похожи на лабиринт из нитей, что связывает невидимые для глаз детали. Он часто уходил в него, создавая все больше связей, которые с годами заполнили огромное пространство. Мужчина мысленно стоял в своей голове, представляя как произойдет будущее. Его план был как всегда идеален, нельзя было придраться ни к чему. Но все-таки было что-то не так. Странное чувство не покидало его со времен морского круиза «Ноев ковчег». Тот план должен был пойти без сучка, без задоринки, в прочем как и произошло, но появилась новая переменная, словно кинутый камень, разрушавший тихую гладь воды. Шерлок Холмс был гением, ему было под силу разобраться с делом до конца при должных обстоятельствах. Этот человек был до жути проницательным и особенно внимательным к деталям. Его интеллект позволял соединить все детали, в конечном итоге придя к финальному результату. После возвращения с круиза Ульям быстро добыл информацию о детективе. Этот человек был из всей своей сущности детектив, настоящий, охотящийся на загадки. В голове Уильяма быстро возник образ мужчины, нагло улыбающегося перед всеми, будто только он знает по именам всех скелетов, затаившихся у вас. Они были одного роста, благодаря чему Уильям смотрел прямо в глаза Холмсу, как на равного. Их первая встреча была предрешена судьбой. Два гения своего века. Вот только у одного из них была настолько сложно достижимая цель, что другой такой равный человек мог все испортить. Требовалось уничтожить все препятствия и неизвестные переменные на пути к цели. Это было необходимо сделать в ближайшую очередь, но а пока пометить неизвестную величину как «требует особого внимания». Возле Уильяма парил клубок нитей, коими он связывал все в своем разуме. В этот раз они оказались красными, как символ опасности. Это было впервые. До сего момента весь лабиринт из нитей был монохромным, представляя цвета от белого до черного. Странное чувство новизны и необычности, граничащее со страхом, появилось в груди. «Этот человек был опасен, нельзя дать ему разрушить наши труды,» — только одна мысль засела в голове Уильяма. Он взял в руки красную пряжу и начал разматывать. Свободный конец был зажат между стройными и красивыми пальцами. Уильям подошел вплотную к Холмсу и дотронулся до центра груди мужчины концом нити. После повернулся и направился в сторону небольшой версии корабля «Ноев ковчег», который был недалеко от них. Красная нить натянулась и стала ярко выделяться на сером фоне других нитей, связанных с этим делом. Пометив эту зону как опасную и требующую внимания в дальнейшем, Уильям вернулся в реальный мир, где перед ним сидел Альберт, неспешно пьющий чай. Перед ним стояла наполненная свежим чаем другая чашка, но уже предназначенная его брату, который никак не мог выйти из своих чертогов разума. — Это уже третья чашка. Бедный Льюис наверное устал бегать и греть чайник. — неспешно сказал Альберт, после глотка. — Видимо он слушает меня избирательно, раз не услышал, что я уйду в размышления ненадолго, — ответил Уильям, с легкой улыбкой на лице, которая почти всегда была у него на лице, скрывая лишние чувства и мысли. — Повторюсь, это моя третья чашка, то есть тебя не было больше часа. Это же было обычное дело, так почему ты ушел в себя настолько «ненадолго»? Что случилось? Хоть и не подавая виду, Уильям опешил, так как совсем потерял счет времени, оставаясь в своем разуме. Но почему? Его мысли по поводу оценки Шерлока Холмса настолько затянулись? Видимо он совсем растерял свой хват, раз такая вещь заставила настолько задержаться. — Ничего особенного, пока он не представляет опасность, — с легкостью соврал Уильям. — «Он»? — Спросил вошедший Льюис, неся перед собой только-только разогретый чай, — ты о Шерлоке Холмсе? Неужели до сих пор думаешь об этом чудаке-детективе. — Я что-то упустил, кто это? Отчего мне кажется, что все не так просто. — подняв одну бровь, спросил Альберт прямо смотря на своего брата. Уильям молчал, вежливая улыбка ушла с его лица, оставив пустое и спокойное выражение лица. Нельзя сказать о чем он думает, но этот вид точно показывал, что в голове их брата происходят множество вычислений и размышлений. — Я все еще сомневаюсь, — вышел из размышлений Уильям, — неизвестная переменная, которая может помешать нашему плану должна быть устранена. — Так в чем проблема? Скажем Морану постараться и все, — предложил Льюис. — Не все так просто, — ответил ему Альберт, поняв причину трудностей выбора, — нельзя выбрасывать королеву сразу выйдя на бой. Уильям встал и подошел к окну, через отражение наблюдая за комнатой. Его братья были самыми близкими людьми для него. Они столько прошли и теперь не могли остановится. Подумав еще немного, Уильям решил пока точно не убивать Холмса. Но вот какую дать ему роль в предстоящем спектакле. Ночь не давала ему покоя, поэтому он снова погрузился в свой разум. Он стоял возле того самого Шерлока Холмса, обходя его со всех сторон. Это напомнило ему их первую встречу возле винтовой лестницы, где каждый из них представил часть своих талантов к анализу. Нельзя было точно сказать сколько прошло времени, но Уильям наконец решил дать шанс Холмсу на то чтобы тот занял роль протагониста в его спектакле. «Детектив» — тот кто будет складывать историю по частям, открывая на обозрение публике. Это был катализатор для всего плана. Бомба замедленного действия, которая будет раскрывать тайны одна за другой. Нельзя сказать как сразу он дойдет до Уильяма и всех остальных, но сейчас это был самый оптимальный план.