Номер девятнадцать

— Опять они... — Закатив свои чёрные глаза армянин сделал вдох, положил руки на пояс и прокрутил головой, разминая шею. — Ну, они тут живут, тренируются всегда... — Сережа одарил Попова странным взглядом, а-ля: «Ты что, за ними следишь?». — Наверняка! — Заключил шатен, чтобы скинуть все подозрения от себя. — Давайте меньше болтать и больше тренироваться, у нас не так много времени. — Почти хныча, попросил Захарьин, который устал от вечных разборок.       Погода стояла замечательная. Изредка пели птицы, солнышко просачивалось через тучки и дул легкий ветерок, обдувая потные спины спортсменов. Слышался визг детей, играющих рядом на детской площадке и мамаш, орущих на детей. — Не бери в рот песок, Андрей!       Кидая мяч друг другу, пытаясь забить гол, Арсений совсем не заметил, как на него через сетчатый металлический забор, смотрел Антон, тяжело дыша, махая подолом футболки и оголяя тем самым торс. Попов замер, отвечая на сверлящий его взгляд, чуть не пропустив мяч.       Резко отрезвляя самого себя, шатен прыгнул вниз, подставляя под падающий мяч перевязанную руку. Перед глазами легкой пеленой крутилась картина, которую он только что увидел. «Мне показалось или он, правда, смотрел именно на меня?», — пронеслось в голове у капитана.       Тяжелое приземление на тазовые кости и подбородок, выбили все картинки перед глазами, заставляя владельца, почувствовать вкус крови во рту и секундную темноту в глазах. В ушах звенело. — Арс, сильно ударился?! — К нему тут же подбежал Матвиенко, останавливая игру. — Да, всё в норме, продолжайте пока без меня. — Голубоглазый лежа на площадке, повернулся головой в сторону поля соперников, открыл глаза и прищурившись, увидел, как русый, сам в это время уже разыгрывающий партию, нервно поглядывал на упавшего парня.       Чуть ухмыльнувшись, Попов встал не без помощи армянина и уселся на лавочку. — На сегодня я, пожалуй, всё.

***

      Второй и третий день подготовки прошли слегко смято. Арсений ожидал увидеть «Даймонд» на соседней площадке, но тех не было до самого конца тренировки. — Без них так ахуенно. Я вот не ценил этого в Питере, а тут прямо понял, как хорошо. — Посмеялся Котов, замечая, что Попов поглядывает на поле за забором. — Верно. — Чуть улыбнувшись, подтвердил мысли товарища голубоглазый.       Конечно, чтобы не вызвать подозрений. Внутри себя он прокрутил тысячу мыслей: «А что, если Антону снова плохо? Что, если с ним что-то случилось? Его отвезли в больницу! В реанимацию! И тот, такой худой, нежный и невинный лежит в какой-нибудь чертовой коме!».       «Дебил! Отбрось такие тупые мысли, они явно занимаются в зале, потому что Шастуну противно только от одного твоего вида!», — останавливал себя капитан команды.

***

      На четвертый день Арсений пришёл первым, думая провести разминку самостоятельно, отработать подачу и потренировать ловкость на теннисном мячике, думая, что больше не увидит соперников. Но как только шатен вышел на поле, увидел картину, от которой хотелось умиляться и смеяться одновременно.       На спортивной площадке за забором Шастун, с повязкой на глазах, отбивал легкие подачи мяча, который ему подавал незнакомый парень в очках. — Сижу за решёткой в темнице сырой... — запыхавшись, в очередной раз, приседал худощавый, хрустя коленными суставами, перекидывая через сетку мяч. — Вскормленный вне воли орёл молодой... — Тош, может закончим? — Жалобно пробурчал Дима, смотря на замученного друга. — Ещё чуточку... Мой грустный товарищ, махая крылом, — уклоняясь от пасса, который он пропустил, зеленоглазый присел, облокотив руки на колени, договорил: — Кровавую пищу клюет под окном.       Высокий снял повязку с глаз, часто моргая, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Небо было затянуто тучами, но разница между полной темнотой и светом дня была сильна ощутима. Присев на лавку, пытаясь вырыть из сумки бутылку с водой, Антон делает несколько глотков, предлагая Позову. — Не, спасибо... — Невысокий парень подтянул очки на переносицу. — Ты знаешь этого парня? Он на нас минут десять смотрел, пока ты тренировался. — Показывая кивком головы на голубоглазого в желтой форме, Дима, тот час, привлек внимание худого.       Шастун перевел взгляд на Арсения, который прыгал на месте, пытаясь подпрыгнуть, как можно выше, выставляя руки над сеткой. — Мой... — делая паузу, — соперник. — Договорил Антон. — Я думал, просто твой. — Смеется Позов, но высокому не очень смешно и очкарик это замечает. — Брось ты! Выиграешь его обязательно, кубок по праву ваш.       Товарищ похвально взъерошил волосы Шастуна и улыбаясь, положил руку на плечо, сказал что-то еще и протягивая вперёд руку, поднял капитана команды с лавки. Парни ушли с площадки, смеясь и чуть обнимаясь.       От этой картины Арсению блевать охота. «Парень что ли?», — что-то высчитывая у себя в голове, подумал Попов. «Не, быть не может, этот придурок бы ещё в отеле завизжал, что у него есть парень и убежал промывать рот», — пришёл к таким мыслям голубоглазый. Наверное, друг. Оставалось надеяться, но в сердце невольно защемило, а мысли продолжали ютиться в черепной коробки, прыгая друг на друга.

***

      Всю ночь Попов не мог уснуть. На следующий день Арсений решительно заглянул в раздевалку к русому, чтобы прояснить все чувства, потому что на матче он просто сойдет с ума.       В помещении никого не было. «Не пришли, что ли ещё?», — подумал Попов. Как вдруг, со стороны входной двери послышались знакомые голоса двух парней. «Блять, надо спрятаться», — голубоглазый знал, что все его поступки были гениальными, поэтому прячась в душевой кабинке, он искренне надеялся, что его не обнаружат. Вся уверенность моментально куда-то испарилась, оставляя парня тихо стоять, прислушиваясь, ушли ли соперники на площадку.       Как только голоса прекратились, шатен потихоньку выглянул из-за дверцы, и хотел было идти к двери, как снова услышал голоса людей, которые заходили в раздевалку. «Да, блять! Почему именно сегодня? Зачем я, вообще, сюда пришёл?!», — мысленно хныча, задавал себе вопрос капитан «Бланджета».       Спрятаться в душевую кабинку он бы не успел, да и риск того, что его обнаружат слишком высок, поэтому было принято решение выбежать на поле и сесть за лавки, дожидаясь, пока все игроки не выйдут на площадку, а после удрать отсюда. План был надёжный, как швейцарские часы. Так, по крайней мере, казалось Попову.       К нему приближались знакомые лица. Их очень отчетливо было видно между деревянных досок. «Ну, вот ты и попался, какие отговорки теперь будут, дебил?», — мысленно прощаясь с достоинством и честью, думал Арсений. Парни сели на лавку, чуть ниже парня, не прерывая диалога. — Антон, сколько дней ты не ел? — Пытаясь допросить друга, серьезным тоном спрашивал того Дима. — Три дня. — На ответ парень тяжело вздохнул. — Димка, ну мне нужно похудеть, понимаешь! — Возражал ему Шастун. — Тох, тебе нужно жить, понимаешь?!       Парень под лавкой округлил глаза и пытаясь совершенно не дышать, чуть присел, словив баланс. Получалось с трудом, но другого варианта не было. — Да, меня выгонят, если я не похудею до той цифры, которая нужна тренеру! — Сорвался на крик Антон.       На него обернулись товарищи с раздевалки, но под взмах руки Ильи, все, как ни в чем не бывало, продолжили переодеваться. — В смысле? Зачем Паше нужно, чтобы ты похудел? — Чуть заикаясь от той информации, которую только что услышал, Позов ничего не понимал. — Он считает, что чем я меньше вешу, тем выше прыгаю. Я должен прыгнуть выше Попова, чтобы отбить все их подачи, — чуть задыхаясь от того, что выпалил на одном дыхании, зеленоглазый отдышался и продолжил, — Понимаешь? — Нихера не понимаю.       «Я тоже...», — подумал виновник трагедии, сидящий прямо за ребятами. Теперь он понимал, почему Антон прожигает на нем свои взгляды, почему ненавидит. Он бы и сам себя после такого возненавидел, а может и уже.

***

      До матча оставался всего один день, и шатен, сходящий с ума от того, что так и не поговорил с Антоном, решил, что при любых обстоятельствах должен это сделать.       Зайдя в свою раздевалку и кинув тяжелую спортивную сумку на лавку, вытащив оттуда запечатанные в плёнку бутерброды, Попов вышел, направляясь к Шастуну. Открыв дверь, он тут же обнаружил худощавого парня, сидевшего на лавке, который завязывал шнурки.       На шум Антон тут же поднял голову, хотел было сказать «Здоро́во, пацаны», но резко стал немым, проглотив язык. — Привет. Нужно поговорить о том случае, который произошел в отеле. — Протянув руку для приветствия, Арсений смотрел на Шастуна сверху вниз.       Парень от растерянности пожал руку, сам не поняв, нужно было это делать или нет, ведь они вроде бы враги. — Уходи, пожалуйста... — Проговорил еле слышно он. — Антон, пожалуйста, постой! Нам нужно поговорить. — Срываясь на крик, пытался убедить его капитан «Бланджет». — Арсений, уходи! Я не хочу с тобой говорить. — Он сделал паузу. — Пока не пришли пацаны, уходи, а то будет хуже.       Голубоглазый потупив секунду своим взглядом на конкурента, внутри себя поматерился пять раз и вышел из раздевалки, сильно хлопнув дверью. «И почему я думал, что этот несносный согласится поговорить со мной?».