Хотела понять, но не заметила, как влюбилась..

Сказка с счастливым концом? Определенно! Аля и Данил уже год жили в квартире родителей, Михаил Семенович и Регина Александровна сразу после помолвки начали строительство небольшого домика, в котором хотели провести старость. А трехкомнатную квартиру в спальном районе Казани оставили детям - молодой семье нужна большое и просторное жилище. Цыган занимал престижную должность, приносил домой достаточно крупную заработную плату, Аля же продолжала обучение в медицинском, помогая матери в больнице, когда было время. Иногда Алевтина ловила себя на мысли: действительно ли она и её любовь смогли настолько изменить Данила, что он отказался от прошлой жизни с вечными бандитскими разборками, и принял новую тихую семейную жизнь. Да, после произошедшего с Желтым и распадом Дом Быта было несладко, но ведь он мог найти себе новое пристанище, но не стал. Любовь творит удивительные вещи, меняет людей. Аля гордилась собой и гордилась Данилом. Их дни проходили спокойно: после работа мужчину всегда ждал вкусный ужин и счастливая жена рядом. На полках в гостиной красовались фотографии в рамках со свадьбы молодых людей. Она не была пышной, но тем не менее была роскошной - были важные гости, родственники и друзья семьи. Отмечали в лучшем ресторане города с лучшими блюдами и лучшей программой. Аля часто вспоминала день свадьбы с теплотой в душе. В то время, казалось бы, невозможно было до конца расслабиться, но главный день в их жизни смог заставить их, наконец, почувствовать себя спокойно и комфортно. А на районе все было негладко: Адидаса убили, Марат вступил в комсомол, Айгуль покончила жизнь самоубийством в столь раннем возрасте, а Турбо… Але не была известна его дальнейшая судьба, но слышала ни раз, что почти вся группировка в тюрьме. Не такой судьбы она желала ему тогда, год назад, когда видела его в последний раз, но жизнь распорядилась иначе. - Родной, у меня хорошие новости для тебя, проходи, - В домашней одежде, с растрепанными волосами и в фартуке, встречала Аля мужа с работы. Новости действительно были хорошими. В последние пару дней девушка стало чувствовать себя хуже, ссылаясь на усталость. Однако Регина Александровна - женщина умная и опытная - помогла по-тихому сдать анализы в больнице. Ответ был положительным, Аля была в положении. Это была радостью для всех. Алевтине не терпелось рассказать обо всем супругу, обрадовать его. Девушка положила на стол справку из больницы, дала возможность Данилу самому все прочитать и узнать. Он долго всматривался в буквы, перечитывая все по несколько раз. - Это.. Точно? - замявшись, говорил Данил. - Да, точно, - Аля положила свою руку поверх руки Данила, - ты не рад? Цыган вскочил с места, поднял Алевтину и закружил по небольшой кухни, практически сбивая ею все, что там находилось. Он был счастлив, что скоро у них будет малыш, надеялся, что вырастет хорошим человеком, не повторит ошибок отца. Данил спустился на колени и поцеловал живот супруги. Тогда он первый раз стоял перед ней на коленях, крепко обнимая и часто целуя руки и «дом» их будущего ребенка. Уже год на нем была ответственность за семью, которая была подарком, но сейчас он должен оберегать нового человека, члена семьи. После учебы, Аля решила зайти в магазин, купить торт, чтобы вечером навестить родителей и торжественно рассказать о пополнении. В такой праздник ничего не должно мешать, как думала Аля. - Спасибо большое, сдачи не надо,- складывая продукты в сумку, не поднимая глаз, уходила из магазина девушка. В дверях она случайно столкнулась с кем-то, из рук выпала сумка. Парень протянул ей упавшую вещь и замер. - Опа, привет. Это был Зима, он сразу узнал Алю, она почти не изменилась за год. А вот Вахит выглядел иначе: глаза были пустыми, взгляд еще холоднее, чем был ранее. Алевтина подняла глаза и увидела старого знакомого. Он больше не под заключением, сейчас еще волновал больше не Зима, а его товарищ, который также мог быть на свободе. - Привет, Зима. Аля отчеканила фразу и выбежала из магазина. Эта встреча не предвещала ничего хорошо, она была не готова когда-либо увидеть кого-то из прошлой жизни. Тогда, год назад, они не успели познакомиться как следует, но это даже к лучшему. - Смотрю, ты замуж вышла, - взяв правую руку девушки, Зима указал на безымянный палец. Алевтина ничего не ответила, только выдернула руку из оков ладони Вахита, но он все понял по глазам. - Это, может, не мое дело, но зря ты тогда в ментовку пришла. Давать Турбо несуществую надежду не надо было. Он весь год этой встречи ждал. - Я пришла посочувствовать. Не более. Я не жду этой встречи, так и передай ему. Ты ведь был намерен передать о нашей встречи. Ладно, рада была видеть. Аля постепенно пропадала в поле зрения Зимы, он смотрел за ней до тех пор, пока к девушке не подошел парень, и они вместе поспешили в сторону дома. Вахит сразу узнал Цыгана, только он был уже не тем кровожадным пацаном, который когда-то чуть не отрезал ухо Марату, а примерным семьянином. Зима слабо улыбнулся, закурил и ушел прочь. - Представляешь, в магазине Зиму встретила, - рассказывала Аля Данилу, который встретил её из магазина. - С Универсама который? И чего он? - Ничего. В дверях встретились, мимо прошла. - Быстро их выпустили, - ухмыльнулся Данил и перевел тему. Зима же тогда вдруг понял, что Аля и знать не знала о том, что именно Цыган тогда, на разборках Универсама и Дом Быта порезал ухо Марату. Потирая всю ту же лысую голову, он двинулся к дому Турбо, который так же, как и Вахит, снова на свободе. Сидя около подъезда, парни курили, и вдруг Зима решил напомнить товарищу о старых делах. - Слышь, а помнишь Марату ухо порезали? - глотая горький дым, начал Вахит. - И че? - А кто его порезал, помнишь? - Цыган. Ну и че решил вспомнить? - А девчонка та об этом знает? - Какая еще девчонка? - конечно же Турбо понял, о ком говорил друг. За год Валера часто вспоминал Алевтину, хотел снова увидеть её, впервые обнять и попытаться больше никогда не казаться в её глазах плохим. - Которая в ментовку приходила тогда. - А, ну и че? - Да ты заладил «ну и че? ну и че?». Знает она или нет? - Да вроде не знает, - Турбо потушил сигарету и глянул на друга. - Видел я её сегодня, замуж выскочила. Не догадываешься за кого? Турбо сразу понял, о чем говорит Зима. Это был великолепный шанс попытаться что-то исправить, хоть и не самым удачным способом. Если Аля не знает о том, что тогда натворил её муж, то можно раскрыть глаза на него. Только вот не учел он того, что поезд давно ушел. Подойдя к телефонному аппарату, Турбо набрал номер, который узнал от товарищей еще давно и выучил наизусть, словно это детский стишок. В его плане был один пункт: возьмет трубку Цыган, сбросит. - Алевтина, слушаю вас, - девушка подошла к трубке и тихо заговорила. - Ну привет. Узнала? - Что вы хотели? - Я слышал, ты замуж вышла. Так вот, хотел тебе напомнить про бандитское прошлое твоего избранника. Тогда, на Песках, это Цыган твой Марату ухо порезал. Да, тому самому Марату, которого тебе всегда так жалко было, - в трубке был слышан смех, - А, ты не знала? Теперь знай, вот с кем ты семью создала. - Это было давно, я уже год замужем и жду ребенка, до свидания. Удар. Еще удар. И снова удар. Турбо будто били по лицу тысячу раз и с ужасной силой, такой силы он никогда не ощущал. Она ждет ребенка. Боже, на что он вообще мог надеяться? Прошел год, который он провел в тюрьме. Разве он мог что-то поменять в её жизни своим резким появлением. Валера плюнул себе под ноги и положил руку на плечо Зиме. - Выпьем, пошли. Аля же остановилась у телефона, смотрела в пустоту и задумалась. Эту информацию она действительно не знала, но сейчас это было всё неважно. У них семья, Данил покончил с прошлой жизнью и вспоминать сейчас это совсем не к месту. Только вот не давало покоя Алевтине всё это. Она была беременна всего несколько недель, но материнский инстинкт у девушки проснулся еще задолго до этого. Аля всегда относилась к Марату, как к младшему брату, он понравился ей с самого первого дня, когда проводил до дома по наставлению Вовы. Цыган признал вину за Айгуль, а вот о Марате не сказал ни слова. - Родной, я не хочу, конечно, напоминать тебе о том ужасном дне, когда убили Вадима, но нужно спросить у тебя кое что. - Слушаю, - Цыган явно напрягся, но вида не подавал. - А сколько парней было с Адидасом тогда? - Один он был, я же говорил тогда еще. - Да нет, не в кафе, - Аля не могла подобрать слов. - Ну приезжали с ним там, брат его и еще какой-то, не помню. Так в чем дело? - А вот брату его тогда ухо кто-то пореза… Не дослушав Алю, Данил все понял и перебил девушку. - Слушай, если ты хочешь напрямую меня в чем-то обвинить, говори прямо. Это я ухо порезал пацаненку, так надо было, - переходя на крик, продолжал Данил, - мы год этого не вспоминали, зачем сейчас это надо? Сегодня одного встретила и началось сразу. Чего же тебя не отпускают твои друзья прошлые? Цыган не стал дослушивать Алю, отодвинул тарелку с едой и вышел из кухни, хлопнув дверью. Он замкнулся в спальне, не давая зайти Алевтине. Они жили без ссор, бытовые мелочи, но до такого не доходило никогда. - Открой, пожалуйста! - Ты отойдешь от двери или нет? - кричал за дверью Данил. - Нас разлучить хотят, мне звонили сегодня, сказали об этой ситуации, я просто хотела разузнать, вот и всё, - кричала в ответ Аля, продолжая долбить в дверь. Цыган отомкнул дверь, впуская Алю. Они действительно год жили спокойно, пока вновь кто-то не начал пудрить мозги его жене. - Тебя никогда не волновали детали этой разборки, сейчас же что произошло? Ты замуж за меня вышла, замуж! Ты носишь моего ребенка! И сейчас ты хочешь вспоминать то, что я пытался забыть месяцами! Я тебя не узнаю, гормоны что ли.. Беременность и гормоны действительно сказались на настроении девушки, она села на изголовье кровати и заплакала. Данил никогда не кричал на неё, ни разу. Цыган понял, что натворил и сел рядом, целуя плечи супруги. - Вадимом назовем, если сын родится? - захлебываясь в слезах, говорила Аля. - Назовем, конечно. А дочку как? - Придумаем, - Аля обняла мужа и постепенно приходила в себя. - Душа моя, а кто звонил тебе, не знаешь? - Ну Зима, наверное, он же видел меня в магазине, - в такой ситуации Алевтина не хотела выдавать Турбо, любое упоминание о нем вызывало в Даниле гнев. Цыган гладил по голове Алю, целовал в макушку и повторял: «Разберемся, разберемся».