Малышка Блэкки

      Открыть глаза становится непосильной задачей, потому что веки, словно налились свинцом и стали невыносимо тяжёлыми. Остаётся только лежать дальше и прислушиваться к каждому шороху. Слышит, как трещит огонь. Чувствует ветер, а лучше всего чувствует боль по всему телу, что трудно даже шевельнуть пальцем.       Всё же приоткрывает глаза, пытаясь подняться. Вырывается болезненный стон и она возращается обратно на чью-то заботливо подстеленную мантию.       — Я бы на вашем месте не делал лишних движений, — советует незнакомый голос.       Лира бросает взгляд в бок, замечая незнакомца, которого трудно разглядеть из-за ночной темноты, но часть его лица освещал костёр. Молодой, красивый и совершенно незнакомый ей человек. Он даже не взглянул на неё. Видимо, ночное небо куда интереснее жалких попыток подняться.       — Ты кто? — враждебно спрашивает, стараясь сделать голос, как можно грубее, но выходит лишь жалкий писк. Лира чувствует отголосок страха, но успокаивает себя тем, что если бы незнакомец хотел её прикончить, то давно бы это сделал.       — Уже перешли на ты? — усмехается мужчина, поражаясь такой вопиющей наглости. — Альтаир Лэрд, новый профессор по Защите от темных исскуств. А тебя как зовут, русалка?       — Лира, — тихо отвечает девушка.       «Слишком он молод для профессора» — думает слизеринка, понимая, что ни с того начала знакомство с новым преподавателем.       Мистер Лэрд, действительно, больше походил на ученика седьмого курса, чем на профессора. На вид ему не больше двадцати пять, и даже в ночном мраке, трудно было не заметить, как он чертовски хорош собой.       — Хм, Лира, — задумчиво повторяет мужчина, словно пробует имя девушки на вкус. — Родители увлекались астрономией?       — Нет, в моём роду традиция давать звездные имена, — поясняет Блэк. — Скорее ваши родители увлекались астрономией.       — С чего бы вдруг? — он переводит заинтересованный взгляд, приподнимая брови.       — Альтаир — это самая яркая звезда в созвездии Орла.       — Боюсь тебя разочаровать, но я назван в честь прадеда, — ухмыляется мистер Лэрд, поражаясь знаниями девчонки.       Она так и лежала не двигаясь, смотря прямо на ночное небо, и лишь иногда украдкой бросала изучающий взгляд на нового профессора.       Повисло молчание. Блэк хотела бы обсыпать мистера Лэрда кучей вопросов, но отчего-то заробела, не зная, как начать разговор вновь.       — Вот, намажь. Станет легче, — нарушает тишину Альтаир, ловко кинув ей в руки какую-то склянку.        — Противоожоговая мазь? — спрашивает Лира, сразу узнав густую консистенцию оранжевого цвета. Только сейчас она с большим трудом принимает сидячие положение, и пытается в темноте разглядеть своё тело, что невыносимо ныло от боли.       Вся форма для квиддича была в прожженных дырках, словно её пытались сжечь на костре. Руки усеяны ожогами, и судя по неприятным ощущения всё тело тоже.       — Откуда? — вырывается лишь одно слово, потому что она храбрилась не заплакать от увиденного. Силится вспомнить, что произошло, но сознание лишь подкидывает молчаливые картинки. Заколдованная метла, Нотт, подстилка Девис, Чёрное озеро, боль.       — Выброс стихийной магии огня, — он впивается в слизеринку серьёзным взглядом. — Повезло, что была в воде, иначе всё могло бы быть намного хуже.       Лицо Лиры становится ещё более хмурым. В библиотеке Малфоев ей встречался заголовок «Магия четырех стихий», которому был посвящён только скромный абзац на половину страницы. В той старой книге говорилось, что стихийная магия — это очень редкое явление, и владеют ей лишь единицы. Как правило, дар управлять водой, землей, воздухом, огнём, без палочки передавался наследственным путём. Лира не помнила ни слова, чтобы в роду Блэков были стихийные маги. Бабуля о таких способностях явно бы не стала молчать.       Нет, очевидно, это жестокий, способ ревнивой Дэвис ей насолить, или новый профессор сам случайно её поджёг, или это организм волшебницы так защищался от ледяной воды. Лира придумывала кучу разумных объяснений прожженной формы и ожогах на нежной кожи, но упорно не хотела верить в бред мистера Лэрда о стихии огня.       Альтаир, видя глубокую задумчивость на лице девушки, зашептал только ему известные заклинания.       — Мне несомненно приятно находится под ночным небом в компании прекрасной девушки, но боюсь, я итак достаточно заставил вашу директрису ждать.       Лира чувствует, как боль уходит, а кожу приятно холодит, словно кто-то заботливо дул ей на ранки. Наблюдает, как мистер Лэрд поднимает, взмахом палочки тушит костёр, и взяв небольшой чемодан, уходит в сторону Хогвартса. На миг оборачивается, и через плечо совсем невзначай ей бросает:       — Догоняйте, Лира.       Блэк спешит подняться на ноги, прихватив мантию нового профессора. Боль ушла, поэтому догнать мужчину не составило труда.       — Вы идти, я после зайду, — мямлит Лира, застыв у входа в замок. Попасться МакГонагалл ей совсем не хотелось.       Мистер Лэрд тяжело вздыхает, и направив палочку на девушку накладывает дезиллюминационнные чары, чтобы скрыть её присутствие от директрисы, которая заботливо должна была его встретить по прибытию.       — Спасибо, — благодарит Лира, не скрывая удивления.       — Не стоит благодарности, — отмахивается мужчина, и уже хочет зайти в замок, но волшебница его останавливает.       — Спасибо, что спасли.       Мистер Лэрд разворачивается к Лире, всматриваясь в юное лицо, что выглядело глубоко несчастным.       — Меня бы не могло оказаться рядом. Советую в будущем, не совершать таких глупых поступков. Не зависимо от причины, — говорит строго, с леденящим холодом в голосе, словно отчитывал ребёнка за провинность.       Лире на миг становиться безумно стыдно. Она не хотела ничего подобного. Просто стало невыносимо плохо, водная гладь так и манила в свои ледяные объятья. Хотелось вновь почувствовать его ладони на своей талии, хотелось почувствовать, что она ему не безразлична. Грёбаный Нотт, лучше бы оставил её на дне Чёрного озера, чтобы теперь ей не приходилось сгорать от стыда!       — Впрочем, несказанно повезло, что вы были в воде, — спешит добавить мистер Лэрд, смягчив тон. — Стихия огня — это не шутки. Если понадобится помощь в этом вопросе, то мои скудные знания к вашим услугам, Лира.       Блэк только остаётся кивнуть головой, забыв, что профессор теперь её не видит.       «Что он прицепился со своей стихийной магией? Большего бреда в жизни не слышала».       У неё начинает болеть голова, хочется поскорее закрыться в своей комнате, и не выходить до понедельника. Бесшумно проскальзывает следом за Альтаиром, которого тут же встречает взволнованная МакГонагалл и Флитик.       — Прошу прощения за не пунктуальность, пришлось задержаться, — спешит объясниться будущий профессор ЗОТИ. — Ещё плохо ориентируюсь в вашей местности.       — Ох, мистер Лэрд, мы уже начали переживать: не приключилось ли с вами что-то в дороге, — облегченно вздохнула Минерва, увидев, что новый коллега цел и невредим. — Завтра наш лесничий проведет небольшую экскурсию по окрестностям Хогвартса, чтобы в будущем не случалось подобных ситуаций.       Мистер Лэрд сдержанно улыбается уголками губ, чувствуя, что ему предстоит интересный учебный год.

***

      Сквозь сон слышит недовольное уханье Финни, но намеренно игнорирует, перевернувшись на другой бок и накрывшись с головой тяжелым теплым одеялом. Но полярная сова отличалась особым упорством и настойчивостью, поэтому без созрения совиной совести перелетела на хозяйку и принялась важно по ней расхаживать, неприятно тыкая клювом то в голову, то между ребер.       — Кыш! — Лира машет руками, желая отделаться от птицы. Заспанные глаза резко открываются, когда вредная сова больно хватает её за палец.       — Ну что? Что? — резко поднимается с кровати, с раздражением смотря на птицу. Хочется запульнуть подушкой в пернатую, но тут же вспоминает, как совсем недавно Финни вернулась к ней впервые после перехвата вороном Нотта. Несколько разноцветных перьев были выдраны, а на правом крыле виднелась кровоточащая рана. Лира всегда отличалась большой любовью к животным, но тогда безумно хотелось свернуть ворону шею, и бросить на тарелку Теодору прямо в Большом зале, чтобы в жизни не смел натравливать своего пернатого гадёныша на её красавицу.       Финни довольная проделанной работой вернулась на письменный стол, и невинно захлопав круглыми глазами, скинула лежащее письмо прямо под ноги хозяйки.       Лира сразу узнала конверт кислотно-оранжевого цвета. Последний раз, когда она бездумно открывала такой конвертик в лицо тут же выстрелило разноцветное конфетти.       «Моя дорогая Змеюка, спешу сообщить тебе две новости. Первая — твоя сова не хотела забирать письмо, пока не съела всё печенье. Как ты поняла, то монет возместить ущерб у неё не было, поэтому это сделаешь ты! Как именно обговорим потом. Вторая — жду сегодня в Хогсмиде в Трёх Метлах.

Неподражаемый, прекрасный, весёлый, умный, а главное скромный Ф. Уизли.»

      Не может сдержать улыбки. Суббота обещала быть насыщенной и весёлой. Уже радуется, что в этот раз рыжие друзья не стали испытывать на ней свои вредилки, но как только она закончила читать письмо, то оно мгновенно превращается в липкую жижу зеленого цвета.       — Уизли! — взвизгнула девушка, пообещав себе, что ещё отомстит.       Откидывает одеяло, и босыми ногами топает в ванную комнату. Взгляд цепляется за кровать Пэнси, что со вчерашнего вечера оставалась аккуратно застеленной чёрным покрывалом. Начинает пожирать изнутри чувство вины. Нужно было идти вместе со всеми в замок, и провести время с подругой, а не в ледяной воде и с новым профессором.       Лира смывает зеленое недоразумение с рук, а после внимательно всматривается в свое отражение. Кожа болезненно бледная, под глазами огромные черные круги от бессонной ночи, которую она провела в ожидании Паркинсон и залечиванием ран. Мазь дала свои результаты — боль уже практически ушла, а ожоги стали едва заметными, но всё равно выбирает закрытый белый свитер с высоким горлом, чтобы не возникали лишние вопросы. Собирает волосы в небрежный пучок на макушке, и схватив незаменимую кожаную куртку, покидает комнату.       В комнате и гостиной Слизерина всегда мрачно и сыро. Сразу не разобрать утро уже или ещё ночь. В этом плане Лира завидовала другим факультетам — они могли купаться в лучах утреннего солнца, нежась в кровати. Могли, сидя на окне, смотреть на закаты или встречать рассветы. Первое время Блэк было трудно смириться с однообразной темнотой и мраком, поэтому часто просыпала на уроки, опаздывала и являлась вечной причиной потерей баллов, а после, когда все спали, она лила слёзы в подушку, скучая по дому, по своей уютной комнате с огромным окном и широким подоконником. Сейчас, вспоминая первый курс, Лире хочется вернуться, подойти к своей маленькой копии в прошлом и дать хорошую оплеуху, чтобы не смела тратить время на слёзы и слюни, бесконечно жалея себя.       Наконец-то доходит до башни старост и останавливается возле портрета маленького старичка в огромной остроконечной шляпе. Прикрытые глаза и размеренное дыхание говорили о том, что он дремал.       — Нюхлер, — говорит пароль, который недавно услышала от Драко. Портрет открыл проход в гостиную старост, даже не удосужившись посмотреть на незваную гостью.       Она была здесь один раз, в самый первый день учебы, пока Грейнджер ещё не переехала окончательно, оставаясь ночевать в башни Гриффиндора. Гостиная намного меньше, чем факультетские, поэтому выглядела по-домашнему уютно в теплых коричневый тонах. Над камином высели два флага — Гриффиндора и Слизерина. Чуть правее небольшая доска, на которой расписание дежурств и какие-то заметки.       В кресле за небольшим журнальным столом спала Грейнджер в куче книг разных размеров. Лира усмехается, не у неё одной была бессоная ночь. Опускает на диван напротив, и тут же с интересом разглядывает название огромных томов: «Контрзаклятия», " Всё о Обливейте», «Тысяча и один способ вернуть память».       — Интересненько, — шепчет Блэк, углубляясь в чтение.       Не замечает рыжее пятно, которое уйдя от хозяйки, перескакивает через стол, снося всё на своём пути и, скрутившись в калачик, устраивается на коленях Лиры. От шума, который устроил Живоглот, Грейнджер тут просыпается, испуганно завертев головой. Глаза цвета карамели с размером блюдца останавливаются на слизеринки, что сидела напротив, закинув ногу на ногу.       — Лира? Что ты тут делаешь? — Гермиона совсем не ожидала с утра по-раньше наблюдать наглую Блэк.       — Нет, не так, — тут же исправилась, нахмурив брови. — Как ты сюда попала?       — Не твоего ума дела, Грейнджер, — усмехнулась Блэк, зарываясь пальцами в рыжей шерсти кота, который довольно размурчал. — Что стёрла Уизли воспоминания о себе, а теперь хочешь вернуть, чтобы не смотреть, как он лижется с блонди? Как, кстати, её зовут?       — Зачем пришла? Если к Малфою, то тебе вверх по лестнице и налево, — голос Гермионы сквозит раздражением, начинает нервно складывать разбросанные книги в аккуратную стопку.       — Я к тебе, — хмыкает Лира, который раз удивляясь эмоциональности заучки. — Не смогу сегодня потренироваться с тобой, поэтому давай на завтра перенесем.       — Хорошо. Это всё?       Блэк уже хочет покинуть общество нервной гриффиндорки, но хитро прищурив глаза, решает дать дельный совет:       — Грейнджер, — протяжно тянет Лира, и этим сейчас напоминает Гермионе Малфоя. — Не трать силы в поисках ответа, полагаясь на школьные книги. Тебе может помочь только волшебник, которой умеет очень хорошо копаться в голове.       — Легилимент? — хмурится Гермиона, вспоминая о магах, которые умеют проникать в сознание.       — Именно, — щёлкает пальцами в привычном жесте. — Я знакома только с двумя — Снейп и мой кузен. Удачи, Грейнджер.       Девушка провожает взглядом уходящую Блэк, всерьез задумываясь о том, что она сказала. Действительно, гриффиндорка прочла уже все книги, не забыв и про Запретную секцию, и ни в одной не нашла ответа, как вернуть память родителям. Снейп безусловно откажет, а вот Малфой ещё скажет какую-нибудь колкость, напитанную змеиным ядом.       — От одиночества уже разговариваешь с котом?       Вальяжной походкой с лестницы спускался Малфой, изогнув губы в привычной усмешке, которая, кажется, навсегда приросла к фарфоровом лицу.       — Хуже. С твоей кузиной, — отвечает Гермиона, отмечая, что для одного утра многовато змей.       Малфой на удивление промолчал, и покинул гостиную также бесшумно, как и родственница, оставляя после себя кучу вопросов. Долго размышлять над ними не пришлось. Малфоя будет проще уговорить, чем угрюмого зельевара. Только вот, просто так он не согласится.       «Нужно, что-то придумать,» — решает Гермиона.

***

      В Трёх Метлах становилось с каждым часом всё теснее и теснее, небольшие окошки запотели, а свободных мест практически не осталось. Погода для выходного дня слишком скверная — небо, затянутое хмурыми тучами, и сильный дождь.       — Ставлю всю свою коллекцию огненного виски, что старшая Гринграсс сейчас без трусов, — захохотал Блейз, игриво подмигивая Дафне, что сидела в компании Дэвис и младшей сестры за соседним столиком. Девушка бросала на мулата неоднозначный взгляд из-под накрашенных ресниц, сексуально слизывая языком мороженное с десертной ложки.       — У тебя нет столько огневиски, сколько у Гринграсс трусов, — усмехается Нотт, крутя зажигалку в руках. Его сливочное пиво так и стояло не тронутым.       — Спорим? — оживился Забини, явно приняв его слова, как вызов.       — О Мерлин, неужели нет темы поинтереснее, чем трусы Гринграсс! — возмущенно вскидывает брови Драко, раздражаясь от бреда, что несли эти двое.       — Старик, ты с каждым днём становишься всё зануднее и зануднее. Это на тебя так плохо влияет Грей… — Блейз останавливается на полуслове, завороженно смотря куда-то за спину Малфоя. — Ох, мать моя женщина! Малфой не смей оборачиваться, иначе твоё каменное сердце лопнет от злости.       В глазах Забини загорелые чертята танцевали ламбаду, а губы растянулись в издевательской улыбке. Драко хмурится, и решает всё же обернуться. На пороге стояла промокшая кузина в своей неизменной куртке, а рядом стряхивал капли с рыжих паклей долговязый Уизли. Мест свободных не осталось совсем, но с другого конца паба в гуще толпы, кричал и размахивал руками его младший братец, приглашая за стол, где собралась добрая половина Гриффиндора.       Безразлично окидывает взглядом, и возвращается за распитие сливочного пива. Ругаться с кузиной он категорически не хотел, но и её дружбу с однояйцевыми Уизли до сих пор отказывался принимать, зная чем это может обернуться. Великая и ужасная Вальбурга четвертует в первую очередь рыжего поганца, потом вредную внучку, и под раздачу обязательно попадет сам Драко, потому что не углядел. Малфой решает, что он не нянька, а Лира уже взрослая, чтобы принимать решения. Хочет крутить шашни с предателем крови? Пожалуйста.       Нотт, видимо, сделал совершенно другой вывод. Достает сигарету и зажав крепко между губами, направляется к выходу, возле которого ещё мялась вошедшая парочка. На ходу грубо хватает Блэк за запястье, и утягивает за собой на улицу, где не прекращая, лил дождь. Опешивший от такой наглости Фред выходит следом, горя желанием надрать зад слизняку. Уже взмахивает палочкой и начинает произносить заклинание, чтобы у наглеца вместо носа появился свиной пятак с ушами, которые будут внешне отображать его свинское поведение, но тут же замирает под действием обездвижущего заклинания, которое применил Нотт, даже не взмахнув палочкой.       " Беспалочковая магия? " — удивленно отмечает про себя Лира, не зная, что ещё стоит ожидать от Нотта.       Блэк хочет расколдовать Фреда обратно, но мешкается, видя по злому взгляду, что он тут же по-магловски устроит кулачный бой, гарантируя Теодору сломанный нос. Решает, что лучше избавиться от кудрявого паршивца, но он, кажется, не спешил покидать их компанию. Подкуривает сигарету и, сделав затяжку, нагло выпускает дым с запахом шоколада прямо в лицо Лире.       — Блэкки, ты серьезно? Неделю назад ты признавалась мне в любви, а сейчас ходишь под ручку с рыжим шутом? — хрипло посмеивается, убрав руки в карманы и оставив сигарету между зубов.       — Нотт, ты в своём уме? — спрашивает слишком громко, чем хотела. Чёртов Теодор своим поведением сбивал с толку, и у неё не было ни малейшего предположения, что творится в его голове. — Это что сцена ревности или тебе просто скучно?       — Просто дружеская забота, — жмёт плечами, ядовито усмехаясь. — Я, как твой первый партнер, забочусь, чтобы второй секс в твоей жизни был не хуже, чем со мной. Думаю, он хреновых вариант. Разочаровываешь, Блэкки.       Бросает бычок прямо в лужу, и хочет уже уйти обратно в тёплый паб, оставшись довольным растерянностью на лице девушки и злостью обездвиженного ухажера. Но Блэк в долгу не остаётся, и залепив ему хлесткую пощечину, выплёвывает дрожащим от злости голосом:       — Хуже, чем с тобой уже не может быть.       — Уверенна? Звучит, как предложение повторить, — по-собственически кладет руку на поясницу девушки, притягивая ближе к себе.       — Мечтай, Нотт! — Лира со всей силы толкает прямо в его грудь, желая всей душой, чтобы кудрявый раздражитель исчез за дверью паба.       — Мечтать о тебе Блэк — это самое последнее, что я буду делать в жизни, — оставляет слово за собой, и возвращается обратно в забитое людьми помещение.       Лира устало проводит ладонью по лицу. Ну почему каждая встреча с ним, оставляет после себя горькое послевкусие и ужасное чувство, словно, все внутренности выдрали, а после небрежно запихали обратно?       Переводит взгляд на Фреда, что так и замер с приоткрытым ртом. Если бы не испорченное настроение, она бы вдоволь посмеялась, сделав пару колдографий.       — Фините Инкантатем, — делает взмах палочкой, заблаговременно перегородив вспыльчивому другу вход в паб. — Нет, стой. Не смей окончательно испортить мне чертов выходной!       — Не переживай, я испорчу только морду этому слизняку, — заверяет Уизли, пытаясь отодвинуть девушку в сторону.       — Тогда тебе придётся сперва испортить её мне, потому что черта с два я отсюда сдвинусь!       — За кого ты меня принимаешь? Я девчонок не бью, Рон не в счёт, — весело улыбается Фред, сменив гнев на милость. Лира уже облегченно выдыхает, но Уизли подхватывает её и закидывает себе на плечо.       — Фред Уизли, отпусти меня или ты очень пожалеешь! — кричит Блэк, стуча ладонями по широкой спине.       Бывший гриффиндорец только заливается хохотом, и незаметно для подруги успевает приоткрыть дверь и взмахнуть палочкой.       — Если я заболею, то это будет на твоей совести, — не сдерживается и тоже начинает смеяться, когда Фред выбегает с сухого крыльца под ливень, держа её на плече вниз головой.       Лира впервые за эти дни чувствует себя счастливой. Уизли начинает вместе с ней кружится на пустой улице, но поскальзывается, и они падают прямо в месиво из грязи и дождя.       Узкие улицы Хогсмида были пустые — все прятались от дождя в местных кафе и пабах, где окошки покрывались конденсатом от большого количества народу. Девушка совсем не расстраивается из-за испачканной одежды, а лишь заливается ещё больше заразительным смехом, глядя на перепачканное грязью лицо Фреда.       — Чтобы ты не выглядела на моем фоне такой красивой, — заранее оправдывается Уизли, перед тем, как кинуть в неё жидкий комок грязи. На минуту в его рыжей голове мелькает мысль, что любая другая уже бы громко пищала из-за испачканной одежды, брезгливо её очищая. А если бы он ещё и кинул грязью, то бедняжка, наверняка бы, горько разревелась. Но Блэк явно с другой планеты, потому что богатые аристократки не летят сломя голову на взрослого парня, и не катаются с ним в грязи, и не пытаются измарать его лицо. Богатые аристократки обычно мирно пьют дорогой сорт чай из малюсеньких кружек, элегантно оттопырив пальчик, и ведут светскую беседу, как правило, на французском — языке любви.       — Почему Джордж не поехал с тобой? — задёт вопрос, который её мучал с самого начала дня.       Дождь закончился, одежда очищенная несложным заклинанием, осталось лишь весёлое настроение и запах свежести. Они не спеша брели в сторону замка, каждый делился своими новыми новостями из жизни.       — Смотрит за магазином. В выходные много посетителей, — отмахивается Фред. — Что у тебя с этим индюком? Ты действительно с ним спала?       Лире всегда нравилась в близнецах честность и прямота, но сейчас эти качества вводили её в ступор, заставив покрыться легким румянцем. Она совершенно не хотела, чтобы об этом кто-то знал, даже Пэнси оставалась в неведение. Но Нотт, видимо, специально, хотел её довести до нервного срыва своим ядовитым языком, который сегодня сказал много лишнего.       — По-моему, это личное — уходит от ответа, не желая вскрывать карты.       — Эй, Мелочь! Между нами всё личное становится общим.       — Ну спала, и что с того? Я уже взрослая девочка, имею право!       — Почему именно он? В Хогвартсе, что закончились нормальные парни? — издевается Фред, искренне не понимая безкусный выбор подруги.       — Какая разница? Это не твоё дело! — Лиру начинает раздражает, что разговор вновь сводился к Нотту, которого она так старательно выкидывала из своей головы.       — Моё, потому что мне не в чем идти на твои похороны. Знаешь ли, чёрный мне не к лицу, слишком мрачный, потому в гардеробе не имею траурных вещичек.       — Причём тут Нотт и твое желание меня похоронить в самом расцвете сил? — хмурится Лира, совершенно не понимая к чему ведёт рыжий шутник.       — Притом, глупая! — громко воскликнув, щелкает её по носу. -Ты вообще газеты читаешь? Нотт-старший сбежал с Азкабана, а сыночек его наверняка покрывает.       — Брось, у Тео плохие с ним отношения. Он не станет ему помогать.       — Плохие или не плохие, а отец говорит, что в Министерстве сейчас не спокойно. Всё чаще происходят нападения на магловские районы. А ещё я хорошо помню, как Гарри рассказывал, что именно Нотт убил Дамблдора, когда этого не мог сделать хорёк. У меня плохое предчувствие, Мелочь. Обещай, что будешь держаться подальше от этого говнюка, — Фред говорил с несвойственной ему серьезность, и Лире от этого на секунду стало не по себе.       — Обещаю, — заторможенно кивает девушка, пытаясь переварить услышанное.       Вдалеке примечает компанию гриффиндорцев, которые махали Фреду.       — Идти к львятам, ты сегодня слишком много внимание уделил слизеринке, — махает в сторону друзей Фреда, понимая что пришёл момент прощаться. На улице темнело, а значит день подходил к концу.       — Мы не обсудили, как ты будешь расплачиваться за свою прожорливую сову, — напоминает Уизли, приблизив к ней своё лицо максимально близко.       — Что хочешь? — настороженно спрашивает, прищурив глаза.       — Один поцелуй, — смеясь отвечает Фред, закрыв глаза и выпятив губы вперед.       Лира не может сдержать улыбки и, быстро чмокнув друга в щёку, убегает.       — Блэк! Ты засранка! — кричит ей вдогонку, так и не получив желаемое.       — И я тебя люблю, милый! — кричит в ответ, и начинает громко смеяться, посмотрев на удивленные лица гриффиндорцев, что внимательно наблюдали за спектаклем.       Быстро доходит до подземелья. Гостиная была полупустая, лишь малышня сидела возле камина, о чём-то перешептываясь.       В комнате стоял бардак — вещи, которые Лира не убрала с утра, оставались лежать на полу и кровати. На кровати сидела Пэнси, обхватив колени, пустым взглядом сверлила стену и курила, судя по пустой пачке и дыму в комнате, далеко не первую сигарету.       — Эй, если ты так мстишь за вчерашнее, то это слишком жестоко, — Лира махает руками, крепко зажав нос.       — Я переспала с Поттером, — отчужденно хрипит Пэнси, даже не взглянув на подругу.       — Ты что сделала?! — переспрашивает, решив, что у неё начались галлюцинации из-за большого количества едкого дыма.