И ангелы плачут

      Небо — место божьего спокойствия и чистой радости, которая царит на нём и не считается с потоком времени. Здесь его нет, лишь под светлыми ногами ангелов убийственно текут и ускользают секунды, минуты и часы. Но крылатые существа живут вечность без мук и тягот, в отличие от их подопечных людей.       Молодой ангел с природными золотыми волосами и зацелованным веснушками лицом отпраздновал свой двухсотый день рождения. И как один из юных святых он должен был пройти задание, которое обычно является настоящим испытанием для многих. Однако после его прохождения перья на крыльях станут ярче и длиннее, приобретут незамысловатые узоры и будут напоминать о том, что ангел успешно справился со своей божьей миссией.       — Феликс, ты точно готов? — спросил старший ангел Кристофер, носивший те самые крылья, которые нежно касаются облаков.       — Да, Кристофер, я думаю, что это будет интересно и легко, — воодушевленно ответил парень, улыбаясь до лёгких ямочек.       — Я рад за тебя, но будь осторожен и не привяжись больше положенного. Люби свою семью, как своего ближнего, но помни, что время, коснувшись земли, приобретает иной оттенок. Люди говорят, что время лечит, но оно также и калечит, — с трепетной заботой напоминал Кристофер, держа в руке кое-что долгожданное для всех юных ангелов.       — Помню, я видел это уже много раз, когда парил над головами людей, — нетерпеливо проговорил Феликс, смотря на закрытые ладони старшего.       — Твоя семья уже определена и ждёт тебя внизу. Держи, это твоё кольцо, — Кристофер раскрыл ладонь с платиновым украшением и протянул его ангелу. — Не забывай, что как только ты его наденешь, то сразу обретешь свое тело человеческое, ты начнешь понимать все чувства и мысли людей, но не носи слишком долго, иначе начнешь увядать и ты умрешь от старости, — он сделал акцент на последних словах, строго смотря на беспечного Феликса.       — Спасибо тебе за заботу! Мне пора! — парень поклонился и устремился вниз, рассекая облака и слои воздуха своими крыльями. Лучи солнца ласкают Феликса и весь мир под его ногами. Все благоприятствует к успеху.       Его семья, точнее ребёнок, за которым он должен присматривать и направлять, живёт в Южной Корее, в небольшом городке. Маленький темноволосый парень полгода назад появился на свет, черты его лица милые и щёчки такие пухлые, что Феликс не мог перестать любоваться этим созданием.       Ангел каждый день спускался на землю и смотрел на своего подопечного Хёнджина, который то ел погремушки, то дёргал домашнего щенка за хвост, то кричал и заставлял маму устать хуже, чем на работе.       — И как тебе не надоел этот мультик с этим котом и мышью? — Феликс сидел рядом с ребёнком, пока его родители были на работе, а няня задремала на кресле.       Маленькие дети видят ангелов, пока им не исполнится год. Хёнджину нравятся пушистые крылья и добрая улыбка неизвестного юноши, он постоянно тянет крохотные ручки к нему, но тот лишь смеётся и щиплет ребёнка за щёку, играясь с ним.       И не успел Феликс насладиться детством своего Хёнджина, как он уже стал подрастать и требовать от родителей свободу выбора.       — Я не хочу идти на какую-то дурацкую танцульку в пуантах! — раздраженно спорил Хван с родителями.       — Это куда лучше твоих барабанов, будет прямая осанка, походка легкая и ровная, — доказывала мама, ища в глазах мужа поддержку.       — Да, — выдавил из себя мужчина, желая просто уже отдохнуть в свой выходной.       — Что «да»? — начинала повышать голос жена.       — Ты права… Хотя чем барабаны хуже, музыка развивает слух и ритм, сделает Джинни менее неуклюжим, — нахмурился мужчина, отдавая явное предпочтение музыкальному инструменту, а не хореографии.       — Спасибо, пап, — пухлые губы поднялись в торжествующей улыбке.       — Значит так, если тебе точно лучше будет по барабану палками стучать, то так тому и быть, но это мы ещё посмотрим!       — Ну, ма-а-ам! — заныл сын.       — Я всё сказала, — строго отрезала женщина и пошла заниматься своими делами.       Феликс наблюдал за всем этим, стоя в углу кухни и размышляя, что же подойдёт мальчику лучше. Он решил это выяснить и не откладывать на потом. Всё-таки он ангел-хранитель и должен помогать Хёнджину.       Недолго думая, он уже стоял в какой-то студии, где мелодично лились звуки из-под клавиш дорого рояля. Люди, одетые в облегающие и не яркие костюмы, старательно выполняли все движения, вытягивая носочки и легко управляя телом. Это выглядит элегантно и нежно, Феликс увидел в этом определение слова «искусство», о котором говорила мама Хёнджина.       Секунду спустя ангел парит над головами плотной толпы, она волной двигается в такт барабанам и электрической гитаре. И это тоже нравится Феликсу. Тогда немного подумав, вспомнив слова старших ангелов, Феликс понял, что Хёнджин должен выбрать то, что хочет сам.       — Значит, барабаны.       Феликс полетел к своей семье, которая ехала в машине в школу. Ангел смотрел на магнитолу и пытался найти песню, где явно будут преобладать барабаны.       — Слышишь, мам? Не пуанты ритм-то отбивают, — веселился Хван, качая головой вперёд и назад.       — Ура, победа! — радовался за своего подопечного Феликс.       И так он помогал Хёнджину во многом. Тот перестал быть мальчишкой и перешёл на следующую ступень взросления — позднее юношество. Старшая школа, подготовка к выпуску и другие изменения. Красные волосы, проколотая губа и выбритая часть брови — новый образ Хёнджина. И всё это грозно смотрелось с его высоким ростом и широкими плечами. В этом Феликс ему не помогал, ведь родители поняли, что должны быть на стороне своего сына, поэтому аккуратно направляли его. А вот ангел лишь предупреждал различными знаками: рекламу про инфекцию подкинет, случайно пробку посреди дня устроит или неожиданно тату-мастер уедет в отпуск. Таким образом, он уберег его от глупой татуировки в виде слова «ещкере» и прокола пупка.       — О нет, Джинни, что же ты им сделал и где я не уследил за тобой? — проговорил Феликс, когда увидел, что какие-то ребята из конкурирующей музыкальной группы хотят напакостить Хвану.       Не долго колебавшись, ангел прокрутил в ладони круглый металл и надел его себе на безымянный палец левой руки, соединяя его с сердцем.       — О господи, откуда ты появился? — высокий парень наткнулся на неизвестного ему юношу с невероятно теплой внешностью.       — Ой, я случайно, извини, — Феликс сам не знал, что превратится в человека и сразу окажется прямо перед Хваном. — С чем эта булка? — вопросительно посмотрел он своими глазами на упавший из-за него пирожок.       — Тебя волнует с чем была булка? — усмехнулся Хёнджин.       — Да, ведь если она твоя любимая, то я куплю её тебе, — похлопал глазками ангел.       — Эм, ну, давай, — удивился красноволосый парень, разглядывая волосы и веснушки незнакомца. — Хван Хёнджин, — он протянул руку навстречу ангелу.       — Я Феликс, — белокурый парень пожал большую ладошку с мозолями от барабанных палочек.       Они вместе пошли в кофейню, какое-то неловкое молчание чувствовал Хёнджин, но Феликсу было комфортно, ведь он всегда живет в спокойствие.       — Какая классная песня! — воскликнул Феликс, поднимая глаза на Хёнджина.       — Даа, она ахуенная, — усмехнулся парень.       «Ещё и сквернословит!», — подумал про себя Феликс. Но он уже давно изучил все слова, которые активно используют молодые люди и Хёнджин, поэтому он ничему не удивлялся, слыша и не такое.       — Я тебя ни разу не видел, откуда ты?       — А ты всех в городе знаешь? — прищурил свои глаза Феликс, ожидая заказ. Ему пришлось создать деньги, исходя из представлений о них.       — Ха, нет, но твой голос я бы точно запомнил. Нам нужен в группу парень, который будет удивлять своим голосом, — намекал Хван.       — А я смогу удивить?       — Ещё как, ты ведь выглядишь совсем иначе, нежели звучишь.       — Хм, ну, может и стоит попробовать. А ты?.. — недоговорил Феликс.       — Барабанщик, — приподнял одну бровь Хёнджин и облокотился на стойку кассы, пытаясь создать для Феликса крутое первое впечатление.       — Давно играешь? — учился поддерживать разговор ангел, поглядывая на настенные часы кофейни.       — С детства, а ты случайно не играешь, а то весь ритм пальцами отбил и даже не сбился, — Хван указал глазами на маленькие пальчики Феликса.       — Нет, я обладаю прирожденным слухом, так что, если ты собьёшься, то я не промолчу, — заявил открыто Феликс, из-за чего Хёнджин сначала рассмеялся, а потом наклонился к нему слишком близко и прямо в лицо ответил:       — Посмотрим, на что способен парень с ангельской внешностью и дьявольским голосом.       Феликс раскрыл свои пухлые губки от удивления. На что ещё способен этот мальчишка? Он почувствовал, как его щёки покраснели, лёгкое волнение подступило к желудку и он не хочет уступать Хвану.       «Вот каким бы я был человеком, упорным, азартным и добрым?», — ангел оценивал свое первое путешествие в образе человека. «Он что же, заигрывал со мной?!», — вспомнил ангел странную улыбку парня.       Феликс вновь повис над крышей дома своего семейства, пытаясь воспроизвести новые ощущения, но не получалось. Быстро пришли, также быстро и ушли.       Феликс слышал, как парни хотели подловить Хёнджина и напасть на него толпой. Но за что, он сам не понимал, потому что не ощущал их зависти, которая мешала им дышать. Однако, после того, как он снова надел кольцо, то злость и обида за Хвана обрушились на него сильнее, чем можно было ожидать. Ангел оказался в крошечной студии, где работал Хван и его друзья, он же обещал помочь с песней.       — Ты прям понимаешь с полуслова, точно слух идеальный, — хвалил Хёнджин, внимательно слушая низкий и бархатный голос.       — Не то, что твой, — в шутку уколол ангел, снова чувствуя, что он говорит не за себя.       Человеческого в нём больше, чем небесного и невинного, когда он носит свое кольцо.       — А ты не промах, — Хёнджин встал со своего места и положил ладонь на плечи Феликса. — Ликс, ты сможешь пойти сегодня на концерт и исполнить эту песню? Он местный, людей будет не много.       — Без проблем, — не переживал ангел. Он был готов идти или лететь, ведь именно после концерта Джинни подловить и хотели.       — Какой-то ты реально странный, — усмехнулся тот, падая снова в свое кресло. — Совсем не беспокоишься о своей безопасности, идёшь на встречу с незнакомцем, а вдруг я тебе что-то сделаю? — опустил веки Хван, пока его глаза скользили по милым чертам парня, его маленькому носу, часто приоткрытым губам и светлому взгляду.       — А вдруг я? — дразняще посмотрел Феликс на парня, и они сразу же рассмеялись.       Они вместе записывали какую-то смешную песню, набрасывая нелепые рифмы. Хёнджин ощущал какую-то легкость, словно они знаются всю жизнь и им не нужен этап знакомства. С Феликсом он обсуждал музыку, различные жанры, исполнителей, а блондин ещё делился разными фактами и завлекал Джинни учиться усерднее. Ангел вошёл во вкус земной жизни, чувствуя столько эмоций, что голова начинает ходить кругом.       Группа Хёнджина исполняла всего пару песен, но за это время ребята успели и попрыгать на сцене, и весело покричать. Капли пота стекают по их лицам, шеям и впитываются в футболку. Феликс смутился, когда понял, что слишком долго смотрит на Хвана и его влажные красные волосы, красивые губы с круглым металлическим украшением и сияющие глаза. Он никогда не казался ему таким невероятным, как сейчас.       — Можно пригласить вас на танец? — Джинни шутливо выставил свою руку вперёд и поклонился, как истинный джентльмен.       — Позволю, — ответно поклонился Феликс.       Его неловко придвинули к себе, пока звучала медленная песня с печальными словами о молодости и вечной любви, живущей сквозь года. Хван смешно играл бровями и строго смотрел на ангела, пока тот искренне смеялся и отворачивался от него. Крепкая ладонь незаметно спускается на хрупкую талию Феликса, притягивая его ближе к себе. Но ангелу не страшно, даже если он чувствует то, что люди обычно называют возбуждением. От Хвана приятно пахнет шампунем для волос, Феликс вытягивает свою тонкую шею наверх и слегка прикрывает глаза. Звуки музыки и объятия родного человека опьяняют его, но он вовремя вспоминает, для чего здесь.       — Может тебя проводить? — спросил Хван, наклоняясь к уху Феликса, чтобы тот услышал его.       — Давай?       Куда его провожать-то? На небеса?       Феликс знал, что нужно каким-то образом увести Хвана от входа, поэтому он хотел вытащить их двоих через черный вход. Однако чутье подсказывало, что оба входа уже заняты теми парнями.       — Подожди, — Феликс не мог придумать, чем отвлечь Джинни.       — Что? Что-то забыл? Ты вроде без сумки и других вещей. Пойдём, на улице свежо, — мягкая рука коснулась спины ангела.       А это, кажется, забота?       Дверь чёрного входа со скрипом распахнулась.       — Опа, звезда, Хван Хёнджин! — высокий темноволосый паренёк заслонил своим телом проход.       — Что тебе? Неужели и твоя девушка за мной подглядывала? — уголок губ самоуверенно приподнялся.       — Да что в тебе такого есть-то? Смазливый и тупой, — шершавые пальцы презренно махнули по красным волосам, пока рот скалился прямо в лицо Хёнджина.       — Я может и смазливый, но тупица здесь один и он напротив меня, — также со смешком отвечал Хван.       Феликс отметил, как страшен злой и завистливый человек и, видимо, это лицо и зовут рожей. Что ж, подходит.       Завидя кулак в воздухе, Феликс, испугавшись драки, внезапно притянул Хёнджина за шею к своим губам. Красноволосый широко раскрыл глаза, но удивлённее него были только окружающие музыканты-бандюганы.       — Э, да вы хоть постесняйтесь!       Ангел незаметно взмахнул кистью, и звуки полиции с пугающей громкостью приближались к их закоулку.       — Валим!       Но не успели парни убежать, как их накрыли мужчины в форме и спешно посадили в машину. Хёнджин погрузился в сладкий поцелуй с еле знакомым парнем. Вокруг них будто существует невидимая оболочка, отделяющая их от окружающего пространства. Внутри неё тепло и безопасно. Сердце громко бьется, точно выпрыгнет из груди и всё из-за этого маленького ангела с белокурыми прядями.       — Прости, я хотел как-то помочь тебе, но не знал как, — пытался отдышаться раскрасневшийся Феликс.       — Тогда я надеюсь, что они нападут еще раз, — шепнул на ухо Хван, нежно вплетая пальцы в рассыпчатые волосы Феликса.       Мурашки прошлись по шее и щеке из-за горячего воздуха, ангел сам льнет к раскрытым губам и пропадает там на короткое время. Феликс теперь понимает, почему люди касаются губ друг друга, почему они такие мягкие и тёплые, а поцелуй влажный и медленный, он успокаивает его приобретенное человеческое беспокойство. Феликс определенно знает, что такое красота, о которой так много спорят люди.       — Точно ангел! — с восторгом и смущением проговорил Хёнджин, заглядывая в блеск карих глаз.       — Что там? — поднял брови Феликс и указал пальцем куда-то позади Хвана.       — Где? Ушёл…— с тоской добавил красноволосый, когда Феликс в мгновение ока исчез, словно его и не было тут.       Ангел стоял рядом, только Хван его не видел, потому что кольцо снова оказалось снято с пальца Феликса.       Каждый день ангел сидел на ветке дерева, которое своей зеленой кроной заслонило свет в комнату Хёнджина. Парень сидел и делал свое домашнее задание, поглядывая в окно. Он всё глупо улыбался и мотал головой, разбрасывая свои пряди на смущенном лице.       — Боже, Хёнджин, какой ты дурак, это просто левый парень, — жалко смеялся над собой Хван.       Он уже успел прошарить все соц. сети, ему даже друзья помогали найти неизвестного блондина, которого Хван так и прозвал ангелом. Но тщетно, интернета на небесах нет.       — Феликс, ты уже наблюдаешь за семьей Хван 18 лет, всё ли в порядке? — осторожно спросил Кристофер, появляясь перед Феликсом.       — Ох, да, все хорошо, прямо сейчас этим и занят, — натянуто улыбнулся он, ведь его обзор загородили.       — Ты работаешь здесь так много, что я уже стал беспокоиться о тебе, — тепло улыбнулся старший, оборачиваясь на окно комнаты Хёнджина.       — Всё хорошо, я помогаю незаметно, как только могу себе позволить, — Феликс положил свою ладонь на грудь.       Кристофер исчез, оставляя одобрительную улыбку. Пока этот небольшой диалог длился, то Феликс уже успел кое-что пропустить.       — Где Ёнтэ? — Хёнджин выбежал на улицу, окликая своего потерявшегося питомца.       «Тот пушистик потерялся!», — Феликс облетел весь дом вокруг. Нигде нет Ёнтэ, большого черно-белого пса с красивыми, но грустными глазами.       Хван кричал всё громче, но в ответ не послышался звонкий лай. Он надеялся, что питомец просто убежал и скоро вернется, но он не намерен ждать, поэтому взял велосипед и поехал на поиски.       Феликс поднялся чуть выше, и зоркий глаз его заметил, как пес весело машет хвостом и бежит по тропинке, ведущей на поляну. Кажется, что обоняние животного учуяло какого-то зверька. Ангел полетел навстречу к Ёнтэ, забывая о том, что Хёнджин поехал в другую сторону.       — Иди сюда, Ёнтэ. Ты меня должен знать, — Феликс спустился на пыльную дорогу, снова надев кольцо.       Собака подняла голову и мгновенно побежала к своему знакомому, бросаясь в объятия и облизывая все лицо больший языком. Феликс упал и рассмеялся, счастье приняло новую форму, стоит лишь обнять пушистого друга, как хочется пустить слезу умиления.       Хёнджин вернулся к дому, его глаза бегали по лицам родителей, которые только что вернулись домой после работы и уже обнаружили пропажу.       — Не нашёл? — тихонько спросила мама, зная, как сын любит Ёнтэ.       — Нет…       Лай послышался откуда-то сбоку и все посмотрели в ту сторону.       — Ёнтэ! Феликс?! — Хван радостно побежал навстречу, ловя собаку на лету.       Родители счастливого парня никак не хотели отпускать Феликса без благодарственного ужина, поэтому ему пришлось остаться. И вновь новые ощущения окутали его. Он будто понял, кто такие родители, почему они оставили ангела на ужин, их глаза такие искренние и нежные, а ещё он осознал, что крайне рад видеть Хёнджина не свысока, а вживую.       Хван держит маленькую ладошку двумя руками, слабо сжимая её. Он поглядывал на веснушчатое лицо, по которому уже успел соскучиться. Хёнджин сам не замечал, что улыбался, как глупец, зато он наблюдал смущённую улыбку розовых губ у Феликса.       — Как ты нашёл Ёнтэ? — спросил уже наедине Хван.       — Проходил мимо и увидел собаку с ошейником, но без хозяина, вот и забрал с собой, — отчитывался ангел, сидя на мягкой кровати парня.       — Спасибо и извини, что родители тебя всё-таки затащили. Ты далеко живёшь отсюда? — волновался Хван.       — Да, недалеко. Твои родители просто чудо, а ужин просто, ммм! — Феликс закрыл глаза и сладко улыбнулся, вспоминая еду. Жаль, что людям хочется есть. — Как твои песни? Появилось что-то новое?       — Я могу тебе скинуть, ведь мы так и не обменялись номерами, — обыденно намекал Хёнджин, не желая терять ценный контакт.       — Сначала номер, а потом что? Будешь мне кидать туда не только песни? — усмехнулся ангел. Он припоминал слово «нюдсы», но не знал, точно ли можно его использовать в данной ситуации.       — Нюдсы? — громко рассмеялся Хёнджин.       Значит слово подходит.       — Ага, — тоже поддался веселью блондин. — А что если мне не понравится? Я ж не смогу соврать и напишу, что твой дружок вот такой, — Феликс показал указательным и большим пальцами размер органа.       — Раньше времени не говори! — смеялся Хван от серьёзности парня.       Феликс чувствует расслабленность телом и душой. Шторы развеваются от гуляющего в комнате теплого ветра, луна ярко светит и проникает сквозь щёлочку ткани. Тепло и уютно, ладони Хвана тёплые, улыбка ласковая и глаза внимают всего Феликса. Кажется, что мозг ангела перестал работать, он смущен, но озорство мелькает в его глазах.       — Феликс, могу ли я поцеловать тебя? — тихо спросил Хёнджин, притягивая маленькое лицо ближе к себе. Как он красив, и желан его сердцем.       Ангел потерялся, он озадачен и запутан, но нутро говорит за него «да». И это приятное чувство, громкое дыхание, ласкающее лицо, обнимают Феликса.       Привязан сердцем и душой теперь Феликс. Вкусил он много людского за эти дни, тяжело теперь вернуться на небо и перестать думать о Хёнджине, о красноволосом юноше, который постоянно смотрит в окно и томно вздыхает. Тоска сковала оба сердца, но ничего с этим сделать нельзя.       Ангел порхает над домом и присматривает за своим подопечным, который успешно сдал экзамены и поступил в университет, начал свои первые отношения и также быстро их закончил, сменил красные волосы на чёрные, экспериментируя с длиной. Образ белокурого парня всегда появлялся перед Хваном, добрые шутки, кристальный взгляд и нежная кожа. Он полюбил своего ангела с первого взгляда и иногда скучал по нему.       Хёнджин всё ещё играл в своей группе, которая успешно перешла в университет. Скоро они должны выступить на местном празднике, много людей придёт послушать и посмотреть на парней. И Феликс тоже хочет прийти туда, он отговаривал себя всеми силами, но находиться всегда рядом и быть невидимым, смотреть на то, как Хёнджин плачет в своей комнате в трудные минуты, как он усердно сидит над заданиями или грустит из-за расставания — крайне сложно, даже для ангела.       Группа, в которой состоял Хван, закончила исполнять свой репертуар, который наизусть знал только Феликс.       И тут в толпе мелькнула знакомая светлая макушка, широкая улыбка встретила Хёнджина. Всё ощущалось так, словно они виделись только вчера.       — Феликс? Как давно мы не встречались! — Хёнджин сдерживал себя, чтобы не побежать навстречу к парню, пряча желание никогда не выпускать его из рук.       — Я услышал, что у тебя концерт, поэтому и пришёл. Ваши песни просто вау! — щёки ангела болели от постоянной улыбки. — Ты был лучше всех, — робко добавил он.       — Спасибо, я рад, что не видел тебя со сцены, иначе я бы смотрел только на тебя и точно бы сбился, — Хван подошёл ближе, что Феликсу пришлось поднять голову.       Как приятно вновь ощущать щекочущее тепло в теле, на спине и животе. Приятные мурашки выступили на щеках, покрыв их румянцем.       — Я скучал по тебе, — Хван не мог оторваться от своего ангела, его глаза вожделенно бегают по лицу, ища там хоть намёк на взаимность, он видит в них влюбленность.       — Я тоже скучал, Джинни, — не скрывал своих чувств Феликс.       И вновь их тела соединились в танце. Пока вся толпа качала головами и топала под ритм громких песен, Хёнджин прижал крошечное тело к себе, не боясь, что биение его сердца будет громче музыки. Он дышал волосами Феликса и пытался угадать, чем же они пахнут и почему весь мир растворяется, когда рядом с ним блондин.       Они договорились встретиться на следующий день в каком-то ресторане. Феликс так скучал, что даже не представлял себе, насколько это чувство может одновременно приносить и удовольствие, и тяготить его. Однако он не мог отказать Джинни и страстно желал встречи, слепо идя на поводу у своих эмоций и чувств, которые подарил ему его людской облик. Он сидел на дереве и ел сочное и сладкое красное яблоко, думая о том, какой бы образ хотел видеть на нём Хван. Он впервые думает о ткани, потому что до этого он появлялся в том, что увидел последним. Феликс выбрал чёрный костюм с неплотной молочной блузкой и жемчужными пуговицами.       — Привет, — протянул руку Феликс и её сразу же поцеловал Джинни.       Спустя пару общих вопросов наступила какая-то тишина, которую ощутил даже Феликс. Хёнджин хотел многое знать о своём возлюбленном, ведь тот всегда деликатно переводит тему разговора и никогда ничего не говорит о себе, своем доме, друзьях и о чем-то личном.       — Где ты всегда пропадаешь? — покачал головой Хёнджин.       — На работе, я кто-то по типу личного телохранителя, поэтому не могу говорить не о себе, не о своём клиенте. А так, — ангел отпил красное вино из бокала, — можешь спрашивать, что хочешь.       — Феликс, можем ли встречаться чаще? — Хван снова взял маленькую ладонь в свою.       — Я-я не знаю, я не могу обещать, — честно отвечал ангел, слабо улыбаясь губами, пока его глаза мерцали разной глубиной любви.       — Могу ли я тебя украсть хотя бы на одну ночь?       — Да, — покивал головой Феликс.       Он знал, точнее изучил, что люди делают после этих слов. Его тело предательски обходилось с ним, пуская бабочки вниз живота. Ангел даже не думал, что воздух может заканчиваться без причины, но на самом деле, она сидела напротив него. Он готов рискнуть своей должностью ради того, кто очаровал его.       Тёмная комната дорогого отеля встретила парней. Частое причмокивание разрядило тишину, мягкая кровать приглашала проверить упругость пружин. Хёнджин подхватил парня на руки, пока его язык нагло хозяйничал в чужом рту, выдавливая низкое мычание из блондина. Тонкие ноги Феликса прочно скрещены на талии Хёнджина, и он уплывает в другую реальность.       Хван понес ангела на кровать, усаживая его на свои крепкие колени. Пальцы шустро расстегивают рубашку и переходят к ремню от брюк. Феликс не знает, что ему делать, но он и не думает об этом, лишь тихо стонет и запрокидывает голову назад, оголяя шею. Хёнджин звонко всасывает воздух влажными губами, оставляя много мелких бордовых следов страсти. Его язык горяч и невежественен, специально проходится по кадыку и спускается к изящным ключицам.       Феликс закрыл глаза и открыл губки, чувствуя раздражающую пульсацию своего члена. Он не хочет думать о приличии, он хочет Хёнджина. Быть его, чувствовать его, чтобы тот тоже мог видеть Феликса в любое время.       — Как же я тебя хочу! — коварство блеснуло похотью в карих глазах, пока зубки оттягивали твёрдый сосок Феликса.       Хёнджин осторожен, но напорист. Он обнажил ангела и себя, обхватывая их стояки своей ладонью и развязно целуя Феликса, глубже и глубже проникая в теплый рот, не давая тому отстраниться. Ангел познал удовольствие и ему хочется ещё, он зависим от Хёнджина и его любви.       Пока Хван не торопясь водил по истекающим членам, его вторая рука медленно впустила палец в тело Феликса. Он не давал ангелу почувствовать боль, постоянно даря ему свои губы и шепча на ухо то, что он никогда не отпустит его и им суждено быть вместе. Феликс кивал и очаровательно стонал в лицо парня, обдавая его паром.       Потные тела переплетаются в громких шлепках, стоны и вздохи кружатся в жарком воздухе. Губы Феликса опухли от постоянных пленяющих поцелуев, мозг расплавился окончательно, и он не может не ответить на слова Хёнджина.       — Я люблю тебя, мой ангел! — хрипло проговорил Хван в покусанные губы Феликса, толкаясь тазом сильнее в хрупкое тело.       Как красивы юные и рельефные тела, по мышцам которых стекают капли пота, вены проступают на напряженных руках.       — Ах… и я тебя, Джинни! — Феликс закатил глаза и прижал парня ближе к себе, вновь погружаясь в поцелуй.       Феликс открыл для себя яркий оргазм, страсть и вульгарность, но не сожаление. Как он может сожалеть, когда Хёнджин крепко обнимает его и гладит поясницу.       — Ты будешь со мной встречаться? — спросил Хван, нависая над парнем.       — Джинни, я не могу, — брови ангела печально приподнялись, он виновато закусил губу.       — Я знаю, что твоя работа не позволит нам часто видеться, но я чувствую, что ты не обманываешь меня. Твой взгляд настолько невинен и чист, что не могу не мечтать о тебе.       Феликс поднялся с кровати и встал напротив Хёнджина, сбросив одеяло и обнажив себя. Его мраморное тело покрыто бесчисленным количеством багровых поцелуев и мелких укусов, которые понравились Феликсу и вызывали в нём трепет.       — Джинни, я не могу быть с тобой, как бы этого не хотел.       — Но почему? — подскочил Хван, боясь упустить свое.       — Я ангел и я нарушил божий закон. Ты очаровал меня и теперь я не смогу появляться больше на земле. Ты — единственная моя цель и задача, я твой телохранитель, — быстро проговорил Феликс.       — Какой ангел? Феликс, это же просто ласковое прозвище, — смутился Хван.       — Смотри.       Феликс медленно начал снимать кольцо, крылья осветили комнату и ослепили Хёнджина. Тот открыл рот от потрясения.       — Ты невероятен, — всё, что сказал Хван, рассматривая узор перьев, выглядывающих из-за спины парня.       Феликс хихикнул и снова надел кольцо, возвращая привычный для Хвана вид.       — Но как ты можешь любить меня? — с опаской спросил Хёнджин, не веря своим глазам и сомневаясь в признании Феликса.       — Как только я надел кольцо, которое дало мне оболочку человека, так и покорил ты моё сердце, все чувства и ощущения от тебя мне и достались! — шутливо обвинял Феликс.       — Но я хочу видеть тебя, — Хван обвил руками талию ангела, прислонив ухо к его груди. Оно громко, но ровно бьется, как и его собственное.       — На рассвете я исчезну, ведь если задержусь на дольше, то меня заберут на суд ангелов и даже мой старший не сможет спасти душу мою.       — Когда же ты придёшь вновь? — сдерживая слёзы, спросил Хван. Он так много хотел знать, но понимал, что это будет лишним.       Феликс молчал, поглаживая запутанные темные волосы. Хван тяжело сглотнул, понимая, какой ответ его ожидает.       — А что это кольцо делает? — тогда поинтересовался Хёнджин.       — Если я буду носить его слишком долго не снимая, то я постарею и умру, ведь по вашим меркам я слишком стар, — с горечью вздохнул Феликс.       Они спали всю ночь, наслаждаясь последними объятиями перед тем, как солнце разлучит их навсегда.       — Я всегда буду рядом, ты узнаешь меня, — шепнул напоследок Феликс и оставил нежный поцелуй на виске Хёнджина. Кристально чистая слеза пересекла щёку ангела, впервые он чувствует боль в своей груди, которая обещает оставить в нём след.

      И даже ангел может заплакать, роняя свою горькую печаль на землю.

Насколько б не был ангел беспечен, но тоска его сильна, и льется дождь с неба.

      Как больно жить, не находясь с любимым и видя, как тот справляется со всем один.

      И вся жизнь пролетела как одно мгновение, но не для Хёнджина. Первое время он просто долго сидел у себя в комнате и смотрел на небо, вытирая горячие слёзы рукавом толстовки. С надеждой искал он родной образ в толпе незнакомцев, чувствуя лишь пустоту в их лицах и своей груди.       В трудные моменты он всегда ощущал присутствие своего ангела, то неожиданно реклама еды сменится на что-то подбадривающее со словами «я верю в тебя, ты уже чемпион», то неожиданно машина заглохнет, однажды его любимое мороженое продавали по скидке, а иногда воздух в комнате становился теплее обычного, словно одеяло родных рук накрыло его.       Он разгадал запах своего ангела — свежий персик, налитый весенним соком. Отдал неосознанно Хёнджин свое предпочтение именно этому запаху, как бабочка выбирает самый сладкий нектар цветов.       И он всё смотрел на небо, тоскливо улыбаясь и повторяя вслух:       — Я люблю тебя, мой ангел!       Хёнджин стареет и теряет близких. Нет больше его родителей и не бегает весело Ёнтэ. Ангел бережливо гладил заплаканное лицо своей невидимой ладонью, пока его Хёнджин спал. Только остались друзья, которые не переставали искать партнера для Хвана. Но тот только смеялся и отклонял любые предложения, храня сердце своё лишь одному.       Феликс выполнил своё обещание, данное небесам, он больше не появлялся в человеческом виде перед своим подопечным, он стал примерным ангелом, который наблюдал и направлял, но каждый раз желал быть ближе, хотя бы просто обнять или встретиться взглядом.       — Феликс, я знаю, что твоя доля сложна и тяготит твою душу, я чувствую это, как только взгляну в твои печальные глаза. Ты знаешь, что такое слёзы и боль, но стоит ли оно того? — обратился к нему другой старший ангел по имени Минхо.       — Да, стоит. Ты ведь смотришь на другого ангела? Он примерно мой ровесник, — тепло улыбнулся Феликс, чувствуя душу рядом стоящего.       — Ты прав. Поэтому и пришел к тебе, ты один знаешь, что такое любовь, и я не знаю, стоит ли мне переступить божье слово ради того ангела.       — Если ангел твой Хан и ты видишь в его глазах ласку и любовную покорность, то стоит.       Минхо задумался, мысленно вспоминая маленькие глазки, направленные на него.       — Феликс, спасибо! Прощай, я был рад нашей службе! — Минхо обнял ангела, зная, что тот хочет сделать.       — Прощай, будь смел и твёрд!       Настал тот день, когда и Хёнджин стал стариком с седыми волосами, плохим слухом и сиплым голосом. Морщины и родинки покрыли лицо его, которое когда-то было гладким и молодым, но глаза его всё также веселы, хоть отливают грустью. Он медленно передвигался по квартире, постоянно тяжело дыша ртом и кашляя. Усталость ношения жизни обрушилась на него, он не мог бороться за существование.       — Хоть напоследок тебя увидеть, — слезящиеся глаза устремились на небо.       Феликс знал и видел, что скоро его любимый умрет, он не мог оставить его одного в такие минуты. Он надел свое кольцо на безымянный палец и какое-то время бродил по миру, дожидаясь того самого часа. Внутренний голос всегда вовремя подсказывает ему и в этот раз не ошибся.       — Феликс? — приподнялся старик с кровати, смотря на любимого.       — Джинни, прости, что так долго меня не было.       Ангел подошёл к своему Хёнджину и нежно обнял за шею, вновь превращая его в молодого и красивого парня с озорным взглядом. Хёнджин посмотрел на свои руки и тело, не веря глазам, но Феликс прервал его.       — Я поставлю нашу песню, — ангел включил медленную музыку, слова которой перенесли их в юность, когда они танцевали на их первом концерте, не думая об окружающих.       Хёнджин обнял парня со спины, вновь ощущая свое тело подвижным и гибким. Он оставил поцелуй на шее Феликса, покачиваясь из стороны в сторону. Мелодия льется из динамика, пока слёзы сами стекают из любящих глаз. Молоды и красивы,

Они никогда не покинут друг друга,

Ведь любовь их длится целую вечность…

      — Не плачь, не плачь, — шепотом успокаивал Хван, целуя соленые ручьи. — У нас не много времени? — догадался он.       — Да, родной. Я хочу, чтобы ты знал, что эту человеческую жизнь я бы ни за что не променял на ангельскую, где нет тебя.       — Я тоже тебя люблю, — крепче обнял Хван свою любовь.       Два состаренных тела уснули вечным сном на крохотном диване гостиной. В тот день светило солнце, как тогда, когда Феликс познакомился с семьей Хёнджина. Два любящих человека выбрали друг друга и умерли в один день в теплых объятиях и со словами любви на устах.       Тогда же две звезды зажглись в небе, озаряя ночь своим светом. И ангелы пели песни о верности на земле, пока июльский дождь обрушался пустой тоской.