Архонт Смерти

      Дым от свечей издавал приятный дурманящий запах, их состав включал в себя разные травы, достаточно хорошо перемолотые, чтобы не искрить. Они освещали полутемный кабинет, но как только кимерка заменила благовония на алтаре Мефалы, тут же заменила и свечи, предварительно потушив их огарки. Новые багровые свечи отдавали красным светом в пространство. Сама же Индара, глава Мораг Тонг, изучала бумаги, по крайней мере вернулась к этому как только освятила алтарь. Но эти бумаги были настолько нежными и старыми, что их лучше было бы держать подальше от света. И как удачно сложилось, что в гигантских, споровых, грибных домах не было дополнительных окон, особенно в главном отделении Мораг Тонг. Гильдия ассасинов была легализована в Морровинде, но про состояние внутри этого «клана» знала лучше всего Индара. Она была готова продать свои органы, но не возвращаться воспоминаниями в прошлое, где ей пришлось много трудиться чтобы стать той, кем она является сейчас. Запах смолистых благовоний наполнял весь отдел гильдии. У каждого был небольшой алтарчик, помимо молебных комнат, отведенных специально для молитв Мефале. В них же был свой храм и отведенное пространство для нескольких человек (насколько мог вместить в себя гриб-здание волшебников Телванни), обычные риуальные предметы, очень похожие на предметы из храма Азуры, богини рассвета и сумерек, главы пантеона кимеров. Конкретно у главы гильдии всегда в кабинете стояла самая крупная статуэтка позади рабочего стола, состоящего из хитина большого насекомого. В центре стола у стены стояла эта самая статуэтка, похожая на каменную резную глыбу с рисунками. Алтарю была посвящена вся дальняя от двери стена. Сама богиня была изображена из узоров и витиеватых переплетений. Корона из змей, восемь рук, спускающиеся пауки с ее пальцев. Спереди от богини стояли минералы, панцири очень ядовитых насекомых и три черепа с выжжеными узорами законно осужденных невинных. По крайней мере так было принято называть своих жертв у членов Мораг Тонга.       Поразмышляв над этим, Индара вернулась к документному столику, достала перо и продолжила работу над письмом. Четыре строки дописаны. Но она не знала, как продолжить сообщение своему «другу» за морем. Только начав свое движение по листу, кончик пера сломался. Эльфийка с золотой кожей поправила свои белые волосы и тяжело вздохнула. Придется переписывать. Но может ей придет что-то на ум, когда она найдет новое перо и заменит чернила, потому что именно из-за их сухости пришлось надавливать на инструмент. Взгляд голубых глаз зашарил по полкам столика, но, похоже, не судьба. Чернил в достатке, а вот пера… — Потом допишу. — решила она. Молодая (по меркам эльфов) девушка задвинула за собой стул и достала из ножен кинжал. Оружие она оставила на столе. Все равно десятки лет кошмарного сна, называемого другими профессиональной, а то и религиозной жизнью, заканчивается. Служение Мефале другие называют высшей целью, и только в отдельных случаях понятно, когда кимер просто религиозный фанатик, а когда просто любит убийства.       Только она своим слухом обнаружила стремительно приближающийся топот. Звук едва глухой, значит он либо слабо вооружен, либо очень легок. По дороге задел плечом в узком проходе коридора, звук доносился ровно до ее ушей, а значит человек примерно одного роста с Индарой. Все же это женщина. Вот только зачем обращать на все эти детали внимание, если главу Мораг Тонг окружают в разных комнатах ее приспешники? Инстинкты, а может еще что-то… Эта версия была бы правдивой, если бы положение Индары было бы устойчивым среди ее братьев и сестер. По крайней мере большой палец у нее болит только когда есть опасность, или в ситуации что-то не так. — Глава Индара! Глава! — хлопнув дверью, в кабинет ворвалась кимерка в хитиновых доспехах. Отстегнув плоский хитиновый шлем, она поклонилась Индаре и протянула сверток в кожаном чехле для писем, на котором на кожаной лямке был припечатан металлический знак Имперской разведовательной службы. В Морровинд и так было трудно что-то доставить, а на Ввандерфелл тем более из-за законов Великих домов. Но раз уж дело безотлагательной важности и передано лично главе Мораг Тонг, то вопрос о доставке не стоит. — Отдышись, мутсера. Кто на этот раз передал тебе это письмо?       Ассасин отдышалась и ответила — Господин в позолоченной маске. — Отлично. — Индара взглянула на запыхавшуюся кимерку, которая была примерно ее возраста. Золотистые длинные волосы подчеркивали тон ее кожи.       Индара раскрыла свиток и пробежалась взглядом по самому важному, пропуская все любезности. Добравшись до сути, она вздохнула с облегчением, ведь ее полугодовое беспокойство тот час же прекратилось.       В прошлый раз Нирион мог и не проснуться, ведь многие люди не просыпаются после того, как им пытаются перерезать глотку во сне. Насколько было понятно из прошлого письма от ее возлюбленного, агенты Редоран пытались избавиться от наглого конкурента с настолько ценной информацией. Пусть Индара хотела покинуть пост главы гильдии Мораг Тонг, но свежая информация о главах Великих домов Морровинда стоила пары дней последних приготовлений.       Индара прищурила глаза и отдала последний приказ: — Собирай вещи и отправляйся туда, куда даже я бы не заподозрила. Будь ниже травы и тише воды, но главное для тебя самой чтобы тебя не нашли.       Нирия подняла голову, ее глаза были полны шока. Не так она себе представляла обычный день в своей гильдии, тем более такого заявления от самой главы. — Госпожа, что случилось? На нас готовится нападение? Вы хотите уберечь убежище и наших братьев и сестер? — Нет, это не так. Но и тебя причина этого не касается. — Индара сложила пополам письмо и поднесла его край к свече. Край обуглился и запалился, а затем она кинула лист в специальный сосуд для сожжения таких бумаг. На его дне виднелась горсть пепла, в которую превратилось письмо через пару десятков секунд. — Только для твоей же безопасности, сестра, только ради нее. — Но я не могу! Я служу вам и моим братьям и сестрам! Во имя нашей трехликой богини, объясните что происходит! — Ни ради братьев и сестер, ни ради Мефалы, тем более, я не буду объясняться прямо здесь. Собирай всех в главном зале.       Немного погодя, Нирия собралась с силами чтобы встать с колен. Отдав честь ударом кулака в грудь, она покинула кабинет главы.       Индара закрыла дверь за ней. Тяжело вздохнув, она собрала свои вещи, все самые необходимые для простого выхода из кабинета, особенно перед тем, как женщина планирует распустить Мораг Тонг. Но и тем самым покончив с собой, ведь ей распустить древнюю организацию под предводительством древнего даэдра, бога или богини, явно не получится. С одной стороны романтично, с другой же даже глупо.       «Девочка просто в шоке, поэтому журить ее за лишние слова особо не имеет смысла, пусть ее только перевели в главное убежище по моему приказу.» — все же решив оставить кинжал на столе, Индара ровным шагом вышла за пределы кабинета, заперев его на ключ. Дверь была слишком крепкая, чтобы ее выбить даже с помощью магии, а ведь хитин нетчей куда слабее этой двери. Поэтому только вытащив из прорези ключ, она бросила его на пол, полностью деформированный от нагрева. Ожог остался на руке. — «Пусть теперь попробуют найти нового главу, не предоставив ему кабинет побольше»       Теперь дело за малым. Осталось только провести последний миг на сцене.       Только чувство на локте чьего-то дыхания заставило тело машинально, схватив соперника за голову, припечатать его к двери. Уворот от появившегося в воздухе клинка, единственного недостатка заклинания невидимости виде преждевременного рассеивания перед ударом, и захват руки, ломание носа, а затем в добавок и сломанная рука. Никто не отличался большой физической силой в Мораг Тонг, кроме Индары, пусть она и женщина. Схватив клинок с пола, она перерезала своим братьям по оружию глотки, оставив их умирать в предсмертных муках. Кровь сочилась из откупоренных артерий как вино из виноградов Тамики при разливе. Индара обошла увеличившуюся лужу алой жидкости, похожей на огонь из Красной горы.       Неужели эта попытка выжить была только способом организма сопротивляться мыслям мозга о последней сцене? Пусть она и осознанно шла на самоубийственное дело, пытаясь выйти против всех братьев и сестер Мораг Тонг и распустить их (хотя Индара понимала, что даже так ее конец был неясен, ведь можно было ее помучить в назидание всем остальным), и чем это не хуже клинка?       Разговоры в мыслях пришлось оставить в стороне, потому что это явно не все оставшиеся люди, которые и так скорее всего знали о планах Индары.       «Но неужели Нирия сдала меня так быстро, или она была изначально под чьим-то предводительством? Придется оставить все свои планы позади, ведь я не хочу умирать.» — Неважно. — проговорила в полголоса Индара. Ее руки дрожали, кончик кинжала в ее ладонях тоже дрожал, но это не подходило главе Мораг Тонг. Правда ее предательство в глазах остальных членов гильдии не придавало ей прежнего облика.       Скорее всего весь остальной проход вплоть до главного зала был забит ждущими проявить себя ассасинами, в таком случае пусть Индара и не собиралась сдаваться, но так скорее всего выглядел ее конец.       Или же, ее благословили боги или даэдра, и тогда у того, кто это замыслил, будут какие-то дополнительные планы на нее. Если, конечно, сейчас эти ассасины не были посланы на смерть, как пушечное мясо. Да… это похоже на то. Тем более, Индара приоткрыла их окровавленные маски. Да, это было именно так. Их лица указывали на это.       Похоже, что им в качестве исправления их ошибок и смытия позора предложили убить Индару. А когда на ее место станет новый глава, то он их обязательно простит. Или даже повысит, что не даст им облажаться снова, так как более высшие чины не требуют отправляться на миссии или контракты.       «Дьявол, у меня не остается выбора кроме как пройти по коридору. Путь из Тель Вааса не прокопать через стены, потому что гриб сам по себе усилен магией… Только свитки с телепортом в храмы находятся в другом месте. Но если я дойду до склада, то можно сбежать не привлекая внимания. И то, если удача улыбнется мне…»       Пробежав трусцой до следующего перекрестка коридоров, Индара даже не замедлила бег. Она надеялась что быстрота наоборот поможет ей, а не повредит. Скрываются когда проникают на территорию, но тут слишком узкое пространство. Но даже так, зелье краткой невидимости пригодилось. До первого контакта с кем-то оно продлится минут 10… Но у нее есть еще одна склянка. Удача действительно на ее стороне. Или даже предусмотрительность, что присуща ей с самого детства.       Главный зал перед ней. Но его не видно, так как дверь была заперта наглухо. К сожалению, сколько ей придется взламывать замок, зелье уже не продержится. Засов поддался только после того, как она деактивировала ловушку с магическим свитком. Она просто достала его щупом, аккуратно положив его в карман. Он пригодится, возможно даже скоро. Тыльной стороной ладони она приоткрыла дверь так, чтобы осталась маленькая щель. В главном зале оставалось много мест, куда бы можно было спрятаться от такого ракурса. Она приготовила кинжал. Сердце забилось быстрее, это не было похоже на профессионального убийцу. Скорее на того, кто внутренне уже отринул от себя эту профессию и этот странный зов к клинку. Видимо, все же она была больше фанатичкой, нежели маньяком.       Снова незаметно опустошив бутыль с зеленого цвета жидкостью, она открыла дверь достаточно, чтобы пролезть. Трое охранников стояли у входа, но конкретно туда она без шума не могла пробраться. Тем более Тель Ваас стоит посреди города, так что ее легко можно обнаружить и не дать выйти из него. А вот свитки с телепортом вполне могли донести ее через пространство до другого города. Там она будет в относительной безопасности.       Она тенью пронеслась до другого входа, что не охранялся. Стража даже не заметила шороха ее шага, поскольку обсуждала что-то на тему игры в кости. Через десяток метров пути по изогнутой лестнице вниз гриба, женщина погрузилась во мрак, не освещаемый факелами как на более высших этажах. Благодаря тренировкам в пещерах она достаточно быстро привыкла к темноте, голубые глаза кимерки взглянули на стопку бумаг, предназначенных для создания свитков. Но интересующих ее работ магов не нашла. Только один свиток мог ей помочь, и он лежал на самом дне.       Как только она прикоснулась к свитку телепорта в Балмору, он сгорел. Так активируются свитки-ловушки…       Решетка с грохотом рухнула вниз до пола, запирая Индару в гордом одиночестве. Она уже поняла, что ее могли услышать, но попытки приподнять ловушку ничем не увенчались. Только ее наворачивающиеся от страха слезы не должны были увидеть надвигающиеся стражники.       Похлопывая мягкими подошвами дорогих туфель, в свете факелов, по лестнице спускался кимер Мален Дрет, младший наследник старейшины дома Дрет. В его дорогих робах она могла увидеть несколько маленьких кинжальчиков. Но достав один из них и метнув в верхний механизм решетки, мужчина открыл ей путь. Но ее все равно окружили в строгом порядке стражники. Пути назад нет. — Так ты и попалась, маленькая, хитрая и заносчивая Индара Дрет… Моя милая младшая сестра. — он выгнул бровь, и тихо засмеялся, как будто его торжественный час настал. Стражники на всякий случай приставили к телу Индары острые копья, чтобы даже она вздохнуть не могла. Небольно кольнули, но достаточно, чтобы заставить ее подчиниться. — То что тебя мать перепутала с детенышем гуара не делает тебя моим братом, Мален. — ее угрозы не достигли черствого и черного сердца Малена. — Но ведь и гуары полезны… А вот ты нет. Ты попалась в мою логическую ловушку… Ты никогда не была сильна в загадках. И вот ты здесь.       Давление на Индару сыграло свою злую шутку, она и без того была вне эмоционального равновесия. — Для чего тебе это было нужно?! Мален, скамп тебя дери, как можно предать семью и тем более главу, которую избрал наш отец? — В том-то и дело что ты бы не смогла победить Залека, прошлого главу, в бою один на один. Поэтому папаша выбрал тебя, а не меня. Ему не нужны были представления, особенно с репутацией нашего дома. Ему нужны были связи. Сколько раз ты выполняла для него его «просьбы»? По-моему, всю свою карьеру. — Если это для тебя карьера, то ты просто трус! — улыбка Малена стала только шире, насколько это только возможно для его тощего эльфийского лица. — А ты больше меня трусишь, идиотка. — Подловил ее эльф. — Ты хотела избавиться от клейма главы Мораг Тонг в течение года. Судя по этим письмам. Нирия, подойди сюда, будь добра.       Из средней колонны витиеватой лестницы вышла вниз по ступенькам другая стражница Мораг Тонг. Ее тут же узнали. — Нирия? Ты передала ему письма? — Мы их не только читали, но и переписывали. Все в точь точь, как планировалось, — произнесла кимерка. Ее шлем спал с головы, как только она расстегнула ремешки. — Неужели так сложно было выполнить один единственный приказ… — Пока Индаре заламывали руки, она искоса посмотрела на предателей. — Неужели так трудно?! Мален не сдержался и засмеялся в полный голос. — Ха-ха-ха-ха! Ну и ты нас пойми, просто мы были обязаны сменить старое начальство — ни на что не годное — мы были обязаны сменить старое поколение Мораг Тонг и также сменить порядки. Отведите ее на нижние уровни к никсам-гончим. Они наверняка изголодались… Не беспокойся, они отведут тебя прямо в тюремную камеру. А завтра уже будет публичная казнь. К сожалению, таковы новые порядки. — Но все равно мы же не можем оставить голодными гончих? Она не нужна полностью целой. — И то верно. Ха-ха-ха-ха! — Дрет могла только фальшиво улыбнуться, но столь же гневно посмотреть в спину своему брату и предательнице.       Так выглядел конец рабочего дня у Индары Дрет…

***

      Капли с преренасыщенных подземной водой корней гриба Тель Вааса попеременно капали в разных уголках тюрьмы, создавая странную мелодию. Достаточно медитативную, как оказалось. Поэтому Индара продолжала сидеть в позе лотоса, так безболезненно сидя закинув ногу на ногу. Видения из ее подсознания показывали только тревожные картинки. Но она продолжала медитировать, час за часом. Ее слух только обострился, правда, ей часто мешали чавканья никс-гончих и дикий рык.       Через еще один час продолжительного сидения на земле она услышала шаги, помимо хрипения стражников. К ним кто-то подошел, сначала тихо, а потом и на высоких тонах заставил их выйти покурить импортную сон-траву. «И откуда она у них? Подкуп? Кто смог их подкупить, особенно учитывая что их лично поставил сторожить меня мой брат?» — Однозначно не контрабандист, перевозящий сон-траву. Однако ее любитель, — высокий старческий голос закутанной в робу женщины (от которой пахло недюженным количеством прокуренных благовоний и трав), вернул кимерку из глубин ее разума. — Преподобная мать Маззет, вы удостоили меня проповедничеством в мою последнюю ночь? — Какая наглая девчонка, особенно когда клинком до ее шеи осталось расстояние в длину рисового зернышка, хе-хе… Нет, на этот раз я не буду благославлять тебя на миссию именем Мефалы и бла-бла-бла. — Мать Маззет достала из корзинки, вокруг которой уже толпились никс-гончие, жадно подталкивая друг друга поближе к ее руке, лезущей к куску мяса. Резким движением она подбросила высоко в сторону здоровенный кусок мяса с кровью, по траектории которой подпрыгнуло большинство гончих. О судьбе мяса говорить не нужно. — Жадные твари, до чего они мне по душе! — Тогда для чего вы удостоили меня своим присутствием?       Маззет скислила свое морщинистое лицо, скривив челюсть, как будто откусила добрую половину лимона. — Удостоили… Не удостоили… Тьфу. Я спасать тебя пришла, дура. — С какой целью? — продолжала мешать краткое молчание с недоверием Индара. — С целью… Спасти тебя? Во имя Мефалы, девочка, ты должна знать что изредка бывают добрые бескорыстные дела. — Но… Зачем?       Старуха глубоко хмыкнула, и после достала из корзины испачканную бумажку из-под мяса. — Затем что твой брат такой же баран, как ты овца. Но ты заслуживаешь жизни, а твой брат бойни. И все на этом. Прощай, и не возвращайся.       Индара дождалась когда мать Маззет уйдет и скроется за дверью. На свои позиции вернулись стражники. Через пять минут Индара заметила из земляного потолка проблеск света.       «Не возвращаться? Но почему именно бумага?» — подумала кимерка.       Но как только она прикоснулась к нему раной от острия копья, бумажка засветилась. Как молния, мысль добралась до осознания Индары.       Она прокусила большой палец и начала быстро и аккуратно чертить символы даэдрического алфавита. Первый символ начинал и завершал вязь знаков, и тут же свиток активировался, забрав в синем свете Индару вглубь времени и пространства…       Стражники в тот же день были казнены, под тихий смешок матери Маззет.

***

      Под танец бубнов и колыхающийся огонь на свечах, дым благовоний и сияние минеральных камней, взвод танцовщиц в ритуальном зале исполняли свой танец и призыв некоего духа… или даэдра.       Среди молодых жриц была и постарше — Мать Маззет. Она исполняла песню, призывающую богиню.       Резко все прекратилось, стало тихо как в желудке пепельной гиены после продолжительного сна. Тьма сгустилась над статуей богини, остальные же жрицы поклонились, произнесли тайные слова и спиной вперед покинули зал. Все кроме матери Маззет. Она поклонилась так сильно, что ни одна старушка не могла в ее возрасте похвастаться этим. Она не смела говорить первой. — Г-госпожа Мефала… — Ты исполнила мою волю? — услышала тихий шепот с разных сорон в своей голове старуха. — Да, госпожа. Она выжила, она сбежала… — Это точно? — О да, госпожа, она использовала свою кровь, чтобы… А-а-а! — Маззет закричала от боли, пролившейся по ее телу. — Я не приказывала ее ранить! — Но… Госпожа… А-а-а-а! — Впрочем, — боль прошла и Маззет встала в ту же молебную позу. — Все и так очень удачно. ОНА встретится с НИМ, и тогда нити судьбы спретутся в очередную прекрастную паутину… Их голоса сплелись и хохот стал главным звуком в этом зале…