Безначалье

Вероника следующее утро валялась в кровати и совсем не хотела вставать. Потягиваясь, она зарылась с головой в одеяло и листала новостную ленту. Володя все носился, собирался на работу. Саша спешил в училище. Через несколько недель ему предстояло написать заключительные экзамены, потому пропустить учебный день он никак не мог и, проходя мимо отдыхающей подруги, завидовал ей страшно. - Отвези на моте, - просил парень, как бы отвлекая Веронику от занятий ленью, чтобы та, наконец, встала. - Ага, ща. Батю своего проси. Он тебя рожал, а не я. - А если я колоду на учебе сделаю, поедем в бар играть? - Если сделаешь - поедем. А если Рубцову уволят, клянусь, я отдам тебе все свои победные бабки! Измайлов пытался дозвониться до Алисы, которая никак не хотела брать трубку. Девушка специально игнорировала звонок, чтобы лишний раз не сталкиваться с разгневанным начальником. И вообще она на него обиделась и ждала извинений. Но не таких, которые обычно по телефону говорят лишь бы извиниться, а настоящих, искренних, под окнами с цветами и серенадой. Она уже давно была на пути в отдел и думала, что все же хочет уволить Олега и Сашу даже после того, как прошла целая ночь в раздумьях о том. Зато Володя успел перехватить Измайловскую мобильную линию с желанием обсудить сложившуюся ситуацию на свежую голову. - Демон, во-первых с недобрым утром. Дальше: иди нахуй. - И ты нахуй иди, родной. - Так вот, я че звоню-то. Надо решать что-то с Олегом и Сашей - с петухами нашими! Рыбкина все же неверно мутит, нельзя так. Они хоть и полудурки те еще, но опера-то они охуенные. Так, какие идеи я надумал. Сестра твоя конченая предложила. Может, раз такая хуйня, побежит пизда по кочкам? Давай ее переведем в Южную Барвиху? Но! Демониха предложила так, навсегда, а я предлагаю временно. Попугаем немного, будет в следующий раз цену своим действиям знать. Че думаешь, а? Я договорюсь с ними, они в курсе будут, потом обратно ее к нам отправят. - Слушай, а тебе не кажется, что это неправильно как-то? Ника говорила вчера, но я че-то не подумал даже использовать это в качестве воспитательного... Это слишком жестоко, Володь. - А другие варианты есть? Нет, ну звони тогда петухам нашим, объясняй все. Мол так и так, увольняем вас. Ни я, ни ты больше ниче сделать не можем. - А есть вариант просто тебе бумагу не подписывать? - Нет, нет варианта, Демон. В тот раз, когда Шараповой занимались, там хоть я мог перед начальством отчитаться. Личное же у вас было. А тут самовольный уход, двойной наезд с причинением увечий, угнанный полицейский порш. Ты видел как они его разъебали? А так если по-хорошему, за рулем гражданское лицо. А абсолютное бездействие вышестоящего руководства тебе как? Перевернут же все, суки. И как я это объясню? Аргументы есть у тебя, Демон? Или ты собрался вопросы-то решать? Да нас закроют к херам собачьим! - Все, все. Харе. Итак бок… Сука, нихуя не помогает обезбол. Пидорасы. Окей, если так все сложно, давайте проворачивать эту схему. Но! Чтобы Алиса ни о чем не догадывалась. Подойди к ней, спроси еще раз. Она не берет трубки с меня. Через час заявление на перевод было готово и уже лежало на столе. В Южном Бутово любезно согласились помочь. Володя вызвал к себе Алису и та, ни о чем не догадываясь, зашла в кабинет и положила на стол заявление об увольнении ребят. Тогда Володя понял, что пора действовать - девушка настроена серьезно. Алиса позвонила лично Олегу и с самого утра ввела в курс дела о том, что его и друга увольняют. Мужчины уже скорее мчались в отдел с надеждой, что все это дурацкая шутка майора Рыбкиной. - Алиса, тут в общем-то назначение пришло. О переводе твоем в соседний отдел. Изначально вообще дали Якиманку, хотели куда центрее, но я похлопотал за тебя в Южное. Подписывай здесь и здесь, - указал полицейский. Алиса напряглась. Даже скорее испугалась. - В смысле? Я не понимаю, - еле слышно сказала девушка. - Что подписывать? Зачем? Я не хочу переводиться. - Понимаешь ли, вышестоящее руководство считает, что хочешь. Им нужны более опытные сотрудники. В любом случае если ты думаешь, что мы тут тебя не ждем, то это абсолютно неправильно. Заходи когда хочешь. В гости, на чай. На коньяк. Перепуганные опера вломились к начальству, помешав полицейским. - Владимир Сергеевич, че такое? Почему нам звонят и… - А ну вышли! Вышли сказал! Стучаться вас не учили? Исчезните нахуй! - ругался Володя, прогоняя ребят. - Нахуя меня? Вон этих дебилов забирайте! Не пойду! И подписывать не буду! Через пятнадцать минут скандала между полицейскими Алиса все же подписала бумаги понимая, что деваться уже некуда. Подписала и пулей вылетела из кабинета, набрав Гришу. А Олегу с Сашей крупно повезло: им хотя бы по голове не настучали. Володя ввел ребят в курс дела и строго-настрого приказал молчать. - Значит порш я спишу на оперативное задержание и последующий несчастный случай. Сейчас в ваших же интересах отловить остальных из этой ебаной банды, чтобы не спросили с меня. А спросят, сами отвечать будете. Рыбкину еле успели спрятать, чтобы не наделала чего. Со мной так не получится. Ясно вам, утырки? Алиса сидела в коридоре и плакала, дозваниваясь Измайлову, что с удовольствием кушал в столовой, оставив телефон в палате. Однако когда вернулся, пропущенные все же заметил и сразу догадался, что плану дали ход. Он перезвонил немедленно подруге, которая паниковала с каждой секундой все больше. - Алис, мне сказали уже. Ты как? - Блять! Суки ебаные! Это подстава! Подстава сраная! Пидорасы! - громила кабинет девушка. - Просто взяли и предали! Уебки! Ебаный Володя! Ебучее это руководство, сука! - Так, стоп. Я свяжусь с руководством. Не переживай, придумаем что-нибудь. Сейчас возьми себя в руки. Утром ты там, потом посмотрим. Меня выпишут и я решу, ладно? Оставь в покое мебель. Вероника все радовалась, решив, что Володя подписал указ о ее переводе по просьбе Измайловой. Вечером Наталья перебинтовала ей ногу, наложив химический жгут, и встретила мужа с работы. Она напекла пирожки, потому планировала привлечь к ужину всю семью, в том числе и нового ее члена - Нику. Девушка сидела на кровати и улыбалась своей широкой улыбкой, оголив зубы. Володя заметил ее светящиеся глаза еще с самого коридора. Они словно фонарики освещали квартиру. Яковлев прошел в гостиную и сел рядом с ней на край кровати. - Ну че, как нога? Перебинтовали? - Перебинтовали, Володенька, - кивнула Наташа. - Болит? Посинела сука, - снимая бинты, злился Володя. - Да ниче не посинела. Так, слегка если только. Ушиб. Синяк что ли такой… Я звонила врачу, он сказал скоро сойдет. - Володя-я-я? - положила голову на плечо Владимиру Ника. - А че там с Алисой в итоге решили? - Идея твоя говно, Демониха, пришлось подкрутить в ней кое-что. Перевели мы ее в Южное с условием, что они потом нам обратно ее переведут. Переждем пока. Да и пусть уроком будет. Совсем уже совесть потеряли. Что она, что ты вон. Саша сидел в своей комнате и рисовал карты. Точнее подрисовывала некоторые подсказки для своего хитроумного плана. В комнату совсем не тихо прискакала Ника. Именно прискакала, потому что на правую ногу наступить совсем не могла. Девушка присела рядом, разглядывая карты. А потом, после некоторой паузы, сказала: - Отвлекись. - Че? - Нужен ты мне для дела. Алису, если помнишь, ну отец которой Рубцов, перевели по моей наводке Южное. Я думала, она там и останется, но Лысый решил, что это план у них такой: типа отправить ее туда, а потом вернуть. Воспитатели ебаные. Нужно, чтобы Володя слил ее с концами. - Типа подставить? А как? - Нужен конфликт. И пострадавшие. Типа… Она сама должна выйти на нас, понимаешь? Чтобы всем было больно! Да! Может стрелять… Типа плохой сотрудник, понимаешь? Бля, не понимаешь. Короче, нужно, чтобы она сделала ровно все то же, что и Олег с Саней. Нарушила устав, во! Нужно заставить ее нарушить устав, чтобы были пострадавшие. Тогда Володя не захочет ее принять обратно. В конце концов я добью тему. Ну подеремся с ней еще разок. Тогда Гриня точно от нее откажется. Поможешь мне? Скажи, что поможешь. - Ну помогу. А как? - Предлагаю связаться с тем чуваком, которого мы сбили. Типа извиниться. Нам нужно сделать так, чтобы он сдал своих же. Тогда мы с ними сконтачимся и выведем на Алису. Такая война начнется, отвечаю! Она почку продаст, чтобы тупа обратно перевели, сто процентов выйдет на них. А мы в засаде! И тут ты резко такой появляешься типа защитник. Я тоже могу. И все, мы искусственно получаем ранение, а Алиса уходит отсюда раз и навсегда! Че, идет? - Масштабненько однако… Гришу выписывают. Он радовался даже не свободе больше, а тому, что наконец можно будет пить обезболивающих много. Те, что передавала ему Ника, закончились и нужно было срочно искать новые. Он собрал уже все свои вещи и медленно пошел к выходу за своей медицинской карточкой, что требовалось забрать. У подъезда его ждала Володина машина и он, конечно, собственной персоны. А еще сестра и Сашка. Володя с Сашей помогли ему сесть в машину на заднее сиденье к Нике. - О! Ушастик мой покоцанный! Как нога? - Да пока не отрезали. Она - синяк. Во, смотри! - положив ногу на колени брату, воскликнула Ника. Гриша развязал бинты и действительно - синяк. Он был огромен, особенно там, где лодыжка. - Согласись пиздец? - Да ну тебя. А оно заживет вообще? - Да отпадет сказали со временем, - съязвил Володя. - Конечно пройдет. Ты думаешь мы бы тут сидели сейчас, если б че серьезное? Так, ну едем! Демонов домой и на боковую. Доехали они быстро, правда с небольшими приключениями. Звонила недовольная, даже скорее жутко злая Алиса. Звонила Володе, слезно просилась обратно. Ника улыбалась, точно действительно демон в ней какой жил. Она-то знала, что нет ничего постоянного, чем временное. А Гриша, прислушавшись к разговору, сам нервничал уже. Переживания за Алису очень сильно портили ему настроение. А выждать нужно было всего-то неделю. Однако он не мог уже ждать. Его жутко мучала совесть за обман подруги. Грише почти удалось вырвать трубку, однако тому помешал Володя, сбросив резко звонок. - Ты охренел что ли, Измайлов? Ты план наш сорвать решил? - Да я… Переживаю я, Володь. - Переживаколку свою закатай обратно. Вон с сестры своей пример бери. В дерево въебалась, машину расхуярила, сама полуживая, так ниче, улыбается вон. - Хитросделанная ты, Вероника, - смотрел Гриша на свою сестру. - Радуется она. Конечно, хитрющая как не знаю кто! Че опять задумала, а? - Я давно говорила гнать эту суку! Телефон Измайлова разрывался от звонка Алисы. Девушка надеялась, что Гриша уже предпринимает уже какие-то действия по ее возвращению. Григорий поднял трубку, а внутри себя чувствовал, что вот-вот сорвется и расскажет ей правду. Он слезно пообещал девушке, что она вернется к ним в отдел. - Это, и правильно, что она там работать будет, да? Поможет, - подыграл Саша Веронике, чтобы Алиса, видно, услышала. - А я давно сказала гнать эту суку-у-у! - кричала, хохоча, Ника прямо в трубку. Григорий пытался закрыть сестре рот рукой, но все никак не выходило. Тысячу раз извинившись за проделки сестры и сына Володи, он повесил трубку и готов был неистово ругаться, даже в легкие воздух уже набрал. Однако его опередил Володя, что резко дал по тормозам и встал на обочине. - Вы охуели? Да я вас за такое сейчас в СИЗО на двое суток да без воды! Вам че, жить надоело? Так, Измайлов, ты уж меня извини, но я не выдерживаю больше. - Пап, ты че творишь? Бля, валим! - кричал напуганный Саша. Володя уже почти снял свой ремень. Ребята еле-еле успели выбежать из машины. Так начался пятиминутный забег-хоровод вокруг машины. - Володя! А ну фу! - ругалась Ника, прячась с Сашкой за багажником. Она еле-еле могла прыгать на одной ноге, стараясь не шевелить правой. Но получалось плохо: при приземлении все равно резкая боль пронзала тело. Яковлев предпринял попытку машину обойти. Ребята, конечно, сиганули в противоположную сторону. Точнее Саша. Ника прыгала, конечно, также хорошо, как и бегала. - Щенки, а! Я вам голову отверну! А ну сюда оба! Издеваются еще, ишь какие! Над чужим горем! Я выбью из вас всю дурь-то, выбью. Сейчас вы у меня посмеетесь кажется! - Володя! Ты че творишь? Отцепись от них, ты с ума сошел? - ругался Гриша, выглядывая из машины. Выйти помочь он никак не мог от нарастающей в боку боли, однако старался всеми силами остановить это безумие. - С ума сошли они оба! Что ни день, то сюрприз очередной. Киндеры блять сюрпризы ебаные! А ниче что Рыбкина майор полиции, а? Никакого уважения ни к кому. То людей наебут, то издеваются над сотрудником полиции. А потом что? Издеваться над кем? Над родным отцом и братом, а? - Да батя, мы пошутили! Пошутили! Хватит! Гриша-а-а! Скажи ему! - Володя! Остановись, блять! - А-а! Ай, блять! Нога, сука! М-м! Больно пиздец! - кричала Ника. Девушка все же споткнулась, пока прыгала. Точнее прыгнула не совсем грамотно, угодила слегка под колесо и, не удержавшись, рухнула на землю, да прямо на большую ногу. - А-а-а! Гриша встал. Превозмогая огромную боль, он подошел к сестре и буквально упал на колени перед ней. И Яковлев с Сашей перепугались не на шутку. Девушка держалась за ногу и визжала, почти катаясь по полу. Володя развязал ей кроссовок и моментально стянул его. Гриша размотал повязку и рассмотрел ушиб. На первый взгляд все осталось тем же самым, без ужасов. - Да вроде ниче, также, - подытожил Гриша, перевязывая бинт. - Есть у нас средство, которым обрабатываем? - Да есть вроде. Куда только кинули еще неясно. Сань, сбегай в машину, глянь. Это вам вернулось вон от кармы. - Сам ты карма ебаная, блять! - ругалась Ника. - Сука! Больно, ну аккуратно! Гриня! - Да все, все. Надел уже, завязал даже. У самого бок будто только стреляли. А за вами глаз да глаз нужен. Взрослые люди, а хуже детей! Володя, просил же остановись! Бери вот теперь ее. Поехали. Осталось-то ехать всего ничего. А по поводу Алисы мы с ней отдельно поговорим. - Рубцовой! - Ника, я тебе сейчас рот скотчем заклею!