Безначалье

Вероника не стала грубить, ругаться с Гришей. На Алису не проронила взгляда. Сашка выручил, поняв трудное положение своей подруги в данный момент. Схватив ее за руку, он вытащил девушку в холл и вместе они поднялись к себе в номер. Там Вероника пыталась занять себя чтением, а парень все пытался занять ее просмотром кино. Однако на самом деле вместо книги она думала о случившемся. Ей было очень неловко из-за всей ситуации, да и на Гришу она крепко обиделась. Вообще спать с дочерью тех, кто убил твоих родителей как-то странно. Как будто он оскверняет тем самым память о них. - Да ладно тебе, ну может любит он ее! - Любит? А маму с папой он не любит? А меня? Он как с этой Алисой связался, перестал даже к родителям на могилу приходить. - Ты чувствуешь себя оставленной? Или что? - Ну… наверно да. Я кое-как пережила то, что случилось. Чуть не умерла сама. Он даже чуть не умер. А в итоге? - Может ты когда смотришь ей в глаза вспоминаешь это чувство? - Какое? - Смерти. Яковлев оставил Гришу с Алису вдвоем. И не только он. Опера извинились перед парой и вышли из номера. Конечно, настрой Измайлов потерял всякий. Он переживал на счет реакции своей сестры. Теперь в его голове было только это. А вот идти к ней Гриша боялся даже. Алиса лежала на кровати, скрестив обиженно руки на груди, и смотрела в окно. Ее мысли были только о том, что это действительно карма. Будто догадывалась она, что все будет как обычно не так, как она хочет. - Скоро стану как Володя: лысая и грустная. У того хотя бы секс присутствует! Сука! Григорий не услышал ее недовольства. Он томно потягивал баночку пива и мысли даже закончились. Он чувствовал только смущение перед друзьями и сестрой, все же застали они его в самый неловкий момент. Григорий натянул футболку на себя и молча вышел из номера. Поднявшись в номер к операм, он извинился, однако те стали его уверять, что Измайлов ни в чем не виноват и что со всеми такое может случится. А потом Игорь даже угостил его тортиком, который припрятал в холодильнике для лучших времен. Точнее на всякий случай. Вот этот самый случай и подвернулся именно сейчас. - Да харе тебе загоняться из-за этого! - похлопал товарища по плечу Никита. - Ну было и было. Жить дальше надо, друг! - Да я не из-за этого. Ника. Понимаете, Ника! Вот… как всегда! Я ей писал, она не отвечает даже. Опять обиды. Ну почему? Не маленькая же уже. Кристина говорит, что это из-за травмы у нее. Получается виноват опять я. Опять все испортил! - Гриш, ну как испортил-то? Ты хочешь быть с женщиной, так будь. Ну что поделаешь, если ты хочешь ее? - спросил Игорь, открывая товарищу баночку пива с характерным, конечно, звуком. - А Ника? Кто о ней позаботится? - Да она взрослая уже! - Нет, не взрослая. Люди разные. Кто-то в двадцать два и горы свернуть горазд. А Ника сирота. Я ей должен был помогать, пока она маленькая была, а не помогал, собой занимался. Вот теперь и… теперь исправить все надо, мужики. Это моя ответственность, мой единственный родной человек и я в ответе за это. Ну просто у вас сестры нет. А когда есть, по-другому думаешь. Я малой был и не понимал. А сейчас, когда она выросла, почти одна… Короче росла в семье вроде, а все равно, что и нет. Да в детском доме бы людям меньше было похуй, чем мне. - Грихан, да ты че? Такое дело сделал! Ты герой ваще! Да, мужики? - вскочил Елисеев. - Да я бы на твоем месте сдох от страха! Ну хочешь… А давай мы поговорим с ней? Поможем тебе. Вероника взяла с собой Сашу и ребята пошли гулять. Особо прогуляться-то и негде: территория гостиницы заканчивалась дурацким музеем, а дальше только шоссе Рублево-Успенское. Потому направились вглубь деревьев. Это было очень похоже лес. Точнее он и был, только не такой дремучий. Там оба уселись на поваленное дерево. Холод пробирал до мурашек. Да и не только он. Темнота окутывала собою всю видимость. - Интересно, а тут волки ходят? - спросил Саша, усаживаясь рядом с подругой. - Ага, и акулы плавают. Выруби свой свет, придут же. Сашка погасил на телефоне фонарик, достал колоду карт и стал рассказывать Веронике о схеме, что должна сработать. Еще вчера они ездили на карточное дело, однако честно его проиграли. Теперь пришла пора открыть новую схему. Вероника с удовольствием слушала. Схема ей понравилась и она даже видела в ней большой успех. Что уж там, уже деньги подсчитывала, что заработать можно. - Измайлова! - раздался женский голос неподалеку. Это была Алиса. - Если вы не вернетесь, я оторву вам голову! - Блять, Ника, че ты не сказала, что за нами хвост? - паниковал парень. - Она же теперь бате скажет. - А я знала? Тщ-щ-щ, молчи сиди! Уйдет и выйдем. Алиса искала ребят, потому что действительно увидела их заходящими вглубь деревьев. Пока пыталась своими силами. Она действительно испугалась. Хоть ей и было несколько все равно на Веронику, все же на Гришу - старшего ее брата и Сашу ей было не плевать. Светя фонариком везде, она рыскала среди деревьев и иногда кричала что-то о том, что если они оба не выйдут отсюда, она скажет все операм. Местечко было действительно не самое безопасное, тем более ночью. Потеряться там было возможно, однако не навсегда. С какой-нибудь стороны они точно выйдут. Но можно было на славу себя покалечить. Особенно в холод, в темноте, да меж деревьев. А вдруг запнутся за что, а если свалятся куда? Алиса сама боялась ступать, словно в неизвестность шагает. Но надо было. Страх гонял кровь по венам. Еще больше этого страха случилось с девушкой, когда вдалеке, чуть дальше от того места, где стояла она, послышались шаги. Благо отпустило быстро. Из-за деревьев показался Измайлов. Он пришел, видно, услышав Рыбкину. - Ты че? Дурак пугать? - Я че? Это ты че? - Ничего, что я твою сестру между прочим ищу? Вообще-то. - Да так-то… ну ситуация, конечно, говно, согласен. Куда они двинули опять? - Так сюда куда-то. - Ну и хрен с ними. Ниче, не пропадут. - Так на трассе же, Гриш. - Да хоть на двух. Взрослые. Выйдут. - Ты сам говорил, что они дети. А Саша? На часах ночь. Тут хрен знает кто ездит. - Так, сядь. Я вообще-то говорить с тобой шел. Не паникуй. Ника не пятилетний ребенок. Взрослые лбы. Не надо наводить панику, выдумывая проблемы. Сядь. Дай руку мне свою и садись. - Мне кажется, что теперь это мой долг… Из-за отца. - Нет у тебя никакого долга. Дай руку, - повторил Измайлов, еле коснувшись ладошки девушки. - Ну вот. Послушай, все, что случилось, это ерунда. Не обвиняй себя. Я на тебя не злюсь не в коем случае. И за то что оставил извини. Да, я поступил как мудак. После Гриша еще долго извинялся. Говорил о том, что никто не виноват. И не нужно того стесняться. Это были их чувства, которые, пусть и повторятся, но они ни капельки друг другу не наврут. Григорий винил себя в том, что оставил девушку одну, а потому честно ей в том признался. Нужно было, чтобы она не в коем случае не думала, что плохая. Через полчаса такого монолога, не дав Алисе сказать почти ничего, ребята помирились. Точнее не помирились, а поняли друг друга. Потом даже шутили. Эта ситуация действительно оказалась очень глупой. До того глупой, что даже смешной. А Саша с Никой тем временем прошли чуть дальше. Даже не чуть, а намного. В самую глубь. Вероника снова говорила о сыне: как он ест, спит, смеется. А Саша снова слушал все, кажется, по десятому уже кругу. Вообще у всех четверых прогулка была довольно неплохой. Особенно у Гриши с Алисой задалось бы, если бы не пьяный Володя, что вышел как-то неожиданно из-за кустов. - О-о! О… А! Демон! И ты! Алиса. Я там накуралесил… Точнее! Я там разбил бутыл-лку. Из… Измайлов! Убери! Владимир почти валился с ног. Гриша его подхватил под руки и посадил рядом. Полицейский на самом деле сына искал, однако его нигде не было. - Володь, ну как ты завтра с похмельем домой поедешь? Ну? Алис, зови парней, пусть выносят его. Как ты вообще дошел-то сюда? - Я не дошел. Я - долетел! На крыльях и прямо к твоим рогам! - Ясно все. Совсем ему хуево. Алис! И воды! - крикнул уходящей Рыбкиной в догонку Гриша. - Это, Володь, че пил? - Я? Воду! - А, водку может? - Чай, Измайлов! Я пил чай. Травяной. С водой. Холодной. Мне сказали. Знаешь что? Что сказали… Что вода из арктики! Это мужчина там был, ссал в угол. А где эти… щенки-то! Мои где? Ну там сестра эта твоя и сын. Мой. - Так вот гуляют где-то. - Где? Где тут гулять? Вы их че-е-е, потеряли? Моих щенков! - Твоих, дорогой, твоих. Да здесь они где-то. Позднее пришла помощь. Володю подняли и увели в номер. Гриша с Алисой поплелись почти следом. Уставшая, девушка ушла к себе, а Гриша в комнату Вероники. Она, кстати, уже присутствовала там. Ребята обошли Измайлова еще в лесу, так на глаза им и не попавшись. - Ник, к тебе! - крикнул подругу Саша. Измайлова вышла из ванной и недовольно сказала: - Не хочу с тобой разговаривать. - Стоять. Развернулась и села на диван. Саш, ты… А ты пока иди к отцу в окно смотри, ладно? Ему там как раз одному скучно наверно. - Гриша, выйди, - попросила Вероника, указав на дверь. Однако мужчина схватил ее за руку и потащил к дивану. - Ника! Не упрямься. Я хочу с тобой поговорить. - А я не хочу! - Ник, ну послушай меня немного. Я тебя люблю, но и ты пойми меня. Ну есть два человека, есть чувства. - Вот и иди к своему человеку. Ее отец убил моих маму и папу, а ты предатель. - Я никого не предавал, ну хватит. - Ты меня предал. Все, отпусти! - вырвалась Ника и ушла прочь из номера. Куда - не ясно. Даже она этого не понимала. - Ника!