Undefined Roommates Code

«Обязательное сближение с соседями: четверг, 7 часов вечера!!!!!!!!!» Нил был очень взолнован и обеспокоен за того, кто поставил так много восклицательных знаков. Он вздохнул, увидев надпись под этим текстом: «Приветственная вечеринка у Нила: четверг, 7 часов вечера!!!!!!!!!» Ему действительно не хотелось праздновать, они уже знали друг друга… В основном. Он знал Мэтта, Кевина, Эллисон и недавно познакомился с Рене. К сожалению, он также был знаком с Эндрю. Возможно, «знаком» было неподходящим словом, поскольку он познакомился с этими крепкими кулаками и его ослепительной индивидуальностью, от которой просто хочется выцарапать ему глаза ложкой — ласково — действительно сильно. Слишком сильно, на вкус Нила. Он также знал Дэн — как он мог не знать? — которая была девушкой Мэтта и неофициально была его официальной «мамой». Не говоря уже о Сете, с которым он недолго работал в кофейне, который также был бывшим парнем Эллисон, но они оба были очень холодными друг с другом. Это сразу же смутило мозг Нила и заставило его усомниться во всех знаниях об отношениях, которые у него были, — а их было немного. Согласно каждой истории, которую он слышал, этим двоим вряд ли было хорошо вместе. Но они были Эллисон и Сетом, а это означало, что все правила подчинялись их воле, так что, на самом деле, он не должен удивляться и не должен ожидать, что поймёт их таким образом. Сет не жил с ними, но приходил на их тусовки. Он говорил, что приходит сюда из-за еды и чтобы насолить Кевину до усрачки, но Нил знал, что у него были скрытые мотивы. Когда другие говорили, что Сету на самом деле могло бы понравиться тусоваться с ними, он называл их всех неполноценными идиотами, которых ему было жаль. Так же ему предстояло встретиться с Аароном, ещё одним их соседом. Ему сказали, что Аарон проводил в квартире не так уж много времени, потому что он всегда где-то был, подолгу. Они также упомянули кое о чём — на одном из своих вечеров сплетен, где они напиваются и сплетничают обо всех и ни о ком, что на самом деле довольно весело, Нил был шокирован, узнав, что это ему действительно понравилось, — что он пришёл таким угрюмым и задумчивым и ушёл более довольным, если не сказать немного счастливее. Лисы подозревали, что у него была девушка, но никто не знал, кто она такая. Кроме того, он, по-видимому, был братом Эндрю. Нилу захотелось спрыгнуть с верхнего этажа на тротуар от безмерного счастья, когда он услышал об этом. Он с трудом справлялся с Эндрю и его характером, что было равносильно тому, чтобы налить себе стакан молока, думая, что оно недавно куплено, — только для того, чтобы ощутить ужаснейший привкус горечи и смерти, удушающий ваши вкусовые рецепторы, потому что, вы только посмотрите на это: молоко испорчено. И теперь вы не хотите пить отвратительный коровий сок, но вам приходится, потому что нормального молока не осталось, и вы либо скрытый мазохист, либо студент колледжа. И это был менее экстремальный эквивалент. Но, конечно, Нил каким–то образом разозлил то, что там наверху, — возможно, даже своим рождением, — и всё могло пойти не так, как он хотел. Он был зажат между Мэттом и Дэн, которые обнимали его так, словно он собирался взлететь в любой момент. Это было не так уж плохо, предположил Нил. Всегда могло быть хуже — его могли заставить поговорить с Эндрю. Они говорили слишком быстро, засыпая его вопросами о его привычках в еде, достаточно ли он ест, что он хочет съесть на ужин, нравится ли ему его новая комната, достаточно ли удобный матрас, куда он поступает в университет, какую специальность он изучает, какие… Он не мог ответить на всё. Он не мог справиться с двумя родителями-подражателями, которые усыновили его, и с их иногда властной добротой. Его почти спасла Рене, пытавшаяся заставить их немного притормозить, а затем его должным образом спасла Эллисон, повысившая голос и приказавшая им «отвалить и дать ребёнку отдышаться». Они наблюдают, как Сет и Эллисон сражаются с Connect 4, и Нил напуган. Напуган Эллисон, если быть точным. Она страшна сама по себе, но если бы она взяла Connect 4, вам бы несколько дней снились кошмары. Эллисон чертовски хороша в этом, это чертовски пугает. Так что неудивительно, что она уничтожила Сета. У него даже не было шанса. Вечер прошёл довольно хорошо, они поиграли в UNO, Монополию (что было просто адом, к чёрту Кевина и его отели), поели пиццы и просто… поболтали. Это было более непринуждённо, чем ожидал Нил. Достойные упоминания — он встретил Аарона, и всё прошло так, как ожидалось. Хотя он ненавидел его меньше, чем его брата, что было неудивительно. Говоря об Эндрю, Нил был шокирован тем, что Эндрю вообще его не беспокоил. Он ничего не сказал, кроме как выругался в его адрес, когда Нил выиграл. Он только украдкой бросил несколько взглядов в его сторону. Это было странно, и Нил был убеждён, что Эндрю замышлял его убийство. Они выпили, — Нил предпочитал газировку вместо алкоголя, — посмотрели фильм, который был забит комментариями — каждый из них нашёл что-то неправдоподобное. Кевин пристыдил их историческую неточность, Эллисон разгромила их выбор костюмов, которые не соответствовали тому периоду времени, Аарон высмеял сцену, где они обрабатывали раны в антисанитарных условиях, и так далее. Они всё равно решили досмотреть до конца, просто чтобы посмеяться над этим. Эллисон также высмеяла Дэн и Мэтта и их «здоровую сексуальную жизнь». — Они предупреждали тебя, что в этом доме будет много гетеросексуального секса? Неудивительно, что они выделили тебе верхнюю комнату, по крайней мере, они были внимательны, — она покачала головой, вздохнув: — Бедный Нил. — У вас с Рене секса больше, чем у нас с Мэттом! И никто и глазом не моргнул, когда вы с Сетом трахались два года назад, — Дэн засмеялась, игриво пнув её ногой с того места, где она позволила Нилу дышать в своих объятиях, и вместо этого была приклеилась к боку Мэтта. Эллисон ахнула, прикрывая уши Рене, когда Рене хихикнула. — Ах, прошу прощения, разве ты не знала, что говорить о моих прошлых отношениях и ошибках в присутствии моей будущей жены нехорошо? — Пошла нахуй, — фыркнул Сет. Эллисон усмехнулась: — Нет, спасибо. Больше никогда, я перехожу в режим полной лесбиянки. — Это говоришь ты, которая пялится на каждого персонажа Марвел мужского пола, — напомнил ей Аарон, отрываясь от своего телефона, на котором он переписывался и иногда улыбался в течение последних тридцати минут. — Я делаю это и на женщин Марвел тоже! Аарон, ты гомофоб? Ты поддерживаешь исчезновение бисексуалов? — Эллисон наигранно ахнула, схватившись за грудь, и бросилась на колени Рене. — Вероятно, он известен тем, что не поддерживает своего дорогого старшего брата, — Эндрю размышлял, наслаждаясь выражением преданного лица Аарона. Аарон запнулся, обругав их, пока все смеялись. Нил улыбнулся и покачал головой.

***

Позже ночью Нилу понадобилось выйти подышать свежим воздухом. Там становилось чересчур душно; это слишком отличалось от его обычных ночей, проведённых в одиночестве с минимальным общением и гораздо меньшим количеством времени с Лисами. Это его утомило. Он не привык к этому и к внезапным переменам, и ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Нил понимал, что логически это было так только потому, что это была приветственная вечеринка, а значит, все были в три раза более общительными. И всё же он не мог справиться с необходимостью побыть немного одному. Остальные не ставили это под сомнение, зная, что ему нужно пространство, и поощряли его в этом. Когда он спустился по множеству маленьких ступенек и вышел перед зданием, он, наконец, почувствовал, что снова может нормально дышать. Нил прислонился к стене и запрокинул голову, глядя в небо. На улице было холодно, по-настоящему сентябрьский вечер. Он пожалел, что не взял с собой куртку. Нилу нужно было кое-что сделать. Он просто не был уверен, что именно… О, чёрт — отмычка. Его осенило, когда он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что там никого нет, и наклонился. Он похлопал по кусту возле входной двери, где спрятал её. Но там ничего не было. Нил нахмурился; она должна быть здесь. — Ищешь это? — спросил голос где-то позади него. Нил вскочил и быстро обернулся, ругая себя за такую реакцию как только увидел Эндрю, сидящего на крыльце с отмычкой Нила в руке. Когда он здесь появился? Нил даже не услышал, как открылась входная дверь. Он начинал терять наблюдательность, что могло быть как хорошо, так и плохо — в зависимости от того, как на это посмотреть. Он не знал, как ответить, поэтому его мышечная память подсказала ложь, о которой он собирался пожалеть. — Нет, на самом деле, я ищу свою зажигалку. Должно быть, я уронил её здесь прошлой ночью, когда ты напал на меня. Эндрю нахмурился, где-то в глубине его глаз вспыхнул гнев. — Разве я не говорил тебе, что мне не нравятся лжецы? — Разве я не говорил тебе, что мне не нравятся придурки? — Нил закатил глаза, скрестив руки на груди. — Поскольку это не твоё, я буду хранить её, пока не найду владельца, — просто добавил Эндрю, прежде чем положить отмычку во внутренний карман своего пальто. Глаза Нила проследили за движением, и он заставил себя поднять их к лицу Эндрю. На нём было пустое выражение, и он выглядел скучающим. Они вернулись к своим занятиям, Нил прислонился к стене и пытался придумать способ вернуть свою отмычку; Эндрю сидел и смотрел на Нила. Шаркающие звуки заинтересовали Нила настолько, что он взглянул на Эндрю. Он предлагал Нилу сигарету. Нил колеблется, брать ли её, но всё же согласился, осторожно садясь рядом, но сохраняя расстояние. Эндрю слегка напрягся, прежде чем с усилием расслабиться. Нила это не обмануло — плечи Эндрю были напряжены, и можно было разглядеть острые очертания его лопаток. — Я не принял тебя за парня, который курит. Должен сказать, я удивлён, Джостен, — Нил даже глазом не моргнул, когда Эндрю упомянул его фамилию. — Не в твоём вкусе, Миньярд? — добавил он с озорной улыбкой. — Неверно. Это как раз в моём вкусе, — уголки рта Эндрю приподнялись в лёгкой ухмылке. — Рад это знать. Эта информация определённо не пригодится мне, — Нил пожал плечами, прежде чем ухмыльнуться: — Не мог бы ты одолжить мне зажигалку? Я потерял свою. Эндрю цокнул языком, выуживая зажигалку и, чиркнув ею, предложил её Нилу с приподнятой бровью и скучающим видом. Но Нил не взял её в руки, он просто медленно и мягко наклонился и позволил Эндрю прикурить для него. Он посмотрел на Эндрю из-под своих ресниц и увидел, как тот замер, прежде чем сжать челюсти. — Спасибо, — сказал Нил, отступая, одарив его короткой улыбкой. Они сидели в тишине, и прошло совсем немного времени, прежде чем Эндрю встал и ушёл.

***

Нил проснулся со сдавленным звуком, вырвавшимся из его горла. Всё его тело было в огне. По крайней мере, так казалось. Его мышцы напряглись, когда он сгорбился, пытаясь отдышаться. О боже, о боже, о боже, он не мог дышать. Накатывающая паника затопляла все его чувства, так что он не мог думать ни о чем, кроме миллиона сигналов тревоги, срабатывающих в его голове, кричащих, чтобы он вставал и бежал; но он здесь, привязанный к кровати — не в силах пошевелиться. Его дрожащая рука потянулась к горлу, когда он попытался втянуть воздух в лёгкие. Разум Нила был на пределе, когда мысли и воспоминания о его болезненном детстве промелькнули перед его глазами. В каждом из них ему причиняли боль. Не имело значения, был ли это нож, или стержень для разжигания огня, или какая-то другая вещь, которая была под рукой у его отца и которую он мог использовать. Ему всегда было больно. Ему всегда было больно, он всегда был… Чувство страха проникало в каждый дюйм его тела. Чувство полного ужаса и беспомощности было подобно приливной волне, пока не остановилось; затем, на короткую секунду — он ничего не чувствовал. Полная пустота, его беспорядочное сердцебиение стучало в ушах. Секундой позже появились страх и ужас, и эмоциональные американские горки продолжили накатывать на него вспышками. Кошмары теперь случались не так часто. В последний раз они снились ему полгода назад. Вероятно, внезапная смена обстановки заставила их вернуться, Нил пытался успокоить себя клинической и логической информацией между короткими вдохами. Казалось, прошли часы, прежде чем он смог сделать достаточно глубокий вдох, чтобы снова вдохнуть. Он не знал, что кислород может так успокаивать. Он откинулся на кровать, держась за голову, в то время как его грудь тяжело вздымалась. Скоро начнётся ужасная головная боль. Вот как это обычно происходило. Ночной кошмар о его испорченном детстве, за которым последовала паническая атака, от которой разило ужасом и болью, которую нужно было «успокоить» сокрушительной мигренью. С ума сойти, как человеческий мозг может вытащить вас из состояния комфорта и безопасности в буквальный ад, созданный в вашей голове, и сделать вас таким беспомощным и полностью опустошённым. Нил был таким уставшим, таким чрезмерно измотанным, что у него кружилась голова. И с мозгами у него тоже было не очень — сплошная каша. Он чувствовал себя так, словно пробежал десять километров в жару. Его мучила жажда, как у человека, у которого отняли воду. Нил попытался сесть, но мышцы отказали, и он растянулся на влажных от пота простынях. Он подождал немного, прежде чем попробовать снова — на этот раз успешно. Было отвратное ощущение, будто он невесомый, заставляя его сомневаться, здесь ли он ещё. Это было похоже на смерть, но Нил всё ещё был жив, потный и мерзкий в тёмноте своей комнаты. Он уставился в угол своей комнаты, прежде чем счёл себя достаточно крепким и способным встать и дойти до кухни. Нил пошатнулся, у него на секунду потемнело перед глазами, и он ухватился за перила, держась изо всех сил. Когда он наконец добрался до кухни, то вцепился в столешницу и вылакал целых три чашки воды, прежде чем плюхнуться на табурет с четвёртой чашкой на кухонном островке. Он был настолько не в себе, что даже не заметил, как Эндрю встал напротив него и щёлкнул пальцами перед его лицом. Нил лениво поднял глаза на Эндрю. Он открывал рот… О! Он говорил. — …ил. Нил. Нил! — Что? — спросил он сухим, скрипучим голосом и возненавидел то, как надломленно это прозвучало. Брови Эндрю нахмурились, прежде чем он ответил: — Не ожидал увидеть тебя здесь глубокой ночью. Замышляешь убийство? — Эндрю всё ещё стоял перед ним, наблюдая и придирчиво изучая каждое его движение, как будто его нужно было убедить… в чём-то. Нил издал сдавленный смешок, что было плохой идеей, потому что в следующий момент он начал хватать ртом воздух. Эндрю придвинулся к нему немного ближе. — Нет, я думал, что это ты замышляешь убийство против меня, — уточнил он, когда Эндрю приподнял бровь, — поскольку ты отстал от меня на весь вечер. Наконец он подошёл к кофеварке и начал готовить кофе. — Я не считал тебя навязчивым типом, Джостен. Тебя задело то, что я не уделил тебе того внимания, которого ты так хотел? — уточнил Эндрю с лукавой, ленивой ухмылкой. Чёрт, если бы этот комментарий в сочетании с улыбкой не заставил его почувствовать что-то странное. С опозданием на секунду Нил добавил с покрасневшими щеками: — Ты постоянно относишь меня к категориям, Миньярд. Проверяешь, подхожу ли я под твой типаж? — он действительно надеялся, что Эндрю не заметил румянца. Эндрю немного помолчал, медленно обводя взглядом Нила. — А что, если это так? Нил посмотрел ему прямо в глаза, прежде чем пожать плечами и ответить: — Мне было бы всё равно. Это не моё. — Не ищешь отношений или не интересуешься? — И то, и другое. Эндрю кивнул, и кофеварка беззвучно включилась, сигнализируя, что кофе готов. Он легко подошёл к шкафчику, достал две кружки и налил в них горячий кофе. Подождите, две? Эндрю сел напротив Нила и, ничего не сказав, сунул ему кружку. Нил принял её, и они посидели в тишине затихшего разговора. Нил первым допил свой кофе и поставил кружку в раковину, а также первым ушёл.

***

Было почти смешно следующей ночью, когда они оба, спотыкаясь, вошли на кухню. Они просто смотрели друг на друга и мгновение не двигались. Нил был рад, когда увидел удивление за маской Эндрю, прежде чем он вернул своё выражение лица обратно. Он не повторил кофе, потому что Нил не выносил ощущения жара рядом с собой. Вот почему он сел дальше от Эндрю, и казалось, что блондин тоже не хотел, чтобы кто-то был рядом с ним. Эндрю приготовил себе горячий шоколад, и Нила чуть не стошнило от чрезмерного количества сахара, которое он положил в него. Он бы пошутил по этому поводу, если бы мог заставить себя делать что-нибудь, кроме как дышать и следить за тем, чтобы не рухнуть на кухонный пол. И снова они провели время, сидя в полной тишине. Нил позволил себе взглянуть на Эндрю. Он объяснил это чем-то вроде «не в своём уме», что не казалось таким уж надуманным. Эндрю выглядел уставшим, и не таким, как обычно, когда «я плохо сплю, а повседневные дела чертовски утомляют». Он выглядел измученным и оцепеневшим. Нил узнал выражение его глаз, он тоже чувствовал себя так в некоторые из своих плохих дней. В самые худшие, если быть точным. Его волосы были взъерошены и растрёпаны — торчали во все стороны, его одежда была мешковатой и мятой. На лице блестел слой пота. Всё его присутствие казалось вынужденным; как будто Эндрю заставил себя спуститься на кухню. Это казалось ненормальным. Воздух был влажным и тяжёлым, несмотря на раннее начало сентября. Нил почувствовал, что Эндрю хочет побыть один, и он собирался предоставить ему эту возможность, как только сможет оторвать от него взгляд. Когда Нил пригляделся получше, он увидел, что маска вокруг его глаз треснула. Все лицо Эндрю было бесстрастным, даже скучающим; но единственное, что выдавало иллюзию, были его глаза. Они не были пустыми, они были тёмными и убийственными. За ними бушевала буря, неукротимая и необузданная. Нил мог видеть вспышки различных эмоций, кружащихся и извивающихся, как чернила, пролитые на мокрую бумагу. Всё это казалось липким, как будто могло поглотить их обоих. Как будто шторм мог разразиться в любую минуту, захватывая и уничтожая всё, к чему прикоснётся. Шторм становился всё более ужасным, когда глаза Эндрю встретились с глазами Нила и резко заострились. Нил отвёл взгляд, потому что ему показалось, что он сможет прочитать, что происходит, если будет смотреть в них ещё немного. Он вылил то, что оставалось в его чашке, и тихо ушёл в свою комнату, позволив Эндрю спокойно разобраться с тем, что ему нужно. Когда Нил рухнул на кровать, новый будильник, подаренный ему Эллисон, показывал 4:06. Он надеялся, что они с Эндрю больше не будут встречаться на кухне посреди ночи, но что-то подсказывало ему, что это маловероятно.