Undefined Roommates Code

— Дэн! Снова отключилось электричество! — раздражённо крикнул Нил, уставившись на духовку и еду в ней. Ещё одна неудачная попытка приготовить ужин. Эндрю выругался над ним, сердито сняв кипящую воду с плиты. — Где свечи? Иди, возьми фонарик! — Как здорово быть духовно связанным с пещерными людьми. Я голосую за то, чтобы Кевин и Мэтт отправились охотиться за нашей едой! — На самом деле, было доказано, что женщины и мужчины охотились одинаково часто… — Прошу, заткнись и принеси мне фонарик, Кев. Слабые крики и саркастические комментарии эхом раздавались где-то над кухней, когда Лисы, спотыкаясь, бродили вокруг. Нил попытался разглядеть форму всего, но самое лучшее, что у него получилось, — это использовать свою память, чтобы составить мысленную карту. Он остался на месте, не особо желая помогать в поисках, чтобы не рисковать сломать ногу. — Ради всего, блядь, святого! Это уже третий раз за сегодня, — Аарон недовольно фыркнул откуда-то с кухонного островка, дерево заскользило по столешнице, когда он отодвинул разделочную доску и нож в сторону. — Ну-ну, положи доллар в банку для ругательств, Аарон. Ты ещё недостаточно взрослый, чтобы так выражаться, — сказал Эндрю, в его голосе слышалась ухмылка, когда он запрыгнул на столешницу рядом с Нилом, ударившись пятками о деревянный шкаф. Нил просто сидел на полу, не уверенный, что не упадет или не потащит что-нибудь за собой. — Нахуй тебя и твоё дерьмо про разницу в одиннадцать минут! — проворчал Аарон, соскальзывая со стула. Нил посмотрел на Эндрю, ухмыляясь, хотя Эндрю не смог бы этого увидеть. — Ты такой мудак. Я одобряю. — Что за хрень! Разве ваш дом не должен быть лучше, чем моя дыра? — Сет пожаловался, заходя на кухню, а Лисы, спотыкаясь, последовали за ним. — Так и есть, я не знаю, в чём проблема, — пробормотал Мэтт. Дэн промахнулась мимо табурета, упав плашмя на задницу. За этим последовали тихие смешки, беспокойство Мэтта и её красочные проклятия. — Грёбаный придурок. Я сказала домовладельцу починить блок питания, но нет, он знает лучше, потому что все эти знания хранятся в его яйцах, я полагаю, потому что он такой: «Это не будет проблемой, потому что за последнее десятилетие не было жалоб, что ты вообще понимаешь». Типичная чепуха, — все сочувственно покачали головами. — Итак, мы умрём с голоду или…? — спросил Сет, услужливый, как всегда. — Эллисон говорит «нахуй вас, лузеры» в групповом чате, — нахмурившись, говорит Кевин. Все застонали, представив себя в дорогом ресторане, куда Эллисон и Рене отправились на свидание. — Чувак, я мог бы сойти за лесбиянку, разве нет? — спросил Мэтт, подавляя смех. — Извини, дорогой, Кевин — самая большая лесбиянка среди нас, — Дэн захихикала, а Кевин поперхнулся. Нил закатил глаза в ответ на поддразнивание, замечание вертелось у него на кончике языка, но он знал, что это не так. Он не хотел, чтобы Кевин заставлял его отжиматься, пока у него не отвалятся руки. Аарон сфотографировал их с блядской вспышкой, сваленных в кучу на чёрной, как смоль, кухне, с подписью: «Нахуй тебя тоже». — Нам следовало сорвать их свидание. Ещё не слишком поздно, — предложил Аарон. — Напомни мне ещё раз, почему мы готовим ужин в четыре утра? — спросил Мэтт, и Нил почувствовал, как Лисы повернулись и посмотрели на него. Он ухмыльнулся. — Это не моя вина, что вы решили присоединиться. — Я бы серьёзно беспокоился о твоих привычках в еде и образе жизни, если бы не ненавидел тебя, — проворчал Аарон. — Бууу, будь оригинален. Пока я дышу, кого волнует моё калечащее и ухудшающееся психическое здоровье? — Нил съязвил, вероятно, ловя на себе суровые взгляды, которые он не мог разглядеть в темноте. — Меня! — Мэтт, Дэн и Сет закричали одновременно, а Аарон сказал «Не меня». Его ухмылка стала шире, и Эндрю, вероятно, почувствовал это, потому что за это в него чем-то запустили, скорее всего, рулоном бумажных полотенец для рук. Он взвизгнул, свирепо глядя на Эндрю. — Извините, рука соскользнула, — Эндрю произнёс это спокойным, почти скучающим голосом. Они посидели в тишине ещё минуту, ожидая, когда электричество восстановится. Этого не произошло, и Сет был первым, кто сделал движение к выходу из кухни, крича по пути в коридор: — С меня хватит. Пойдём жаловаться! Я буду первым, потому что мама не воспитала меня терпилой! — звуки того, как он спотыкается и вещи падают с полок, следуют за его далеким голосом. — На улице буквально ливень, ты серьёзно идёшь? — спросил Кевин с чем-то похожим на отвращение в голосе. — Оу, принцессы боятся дождя? — подразнил Сет, что заставило Кевина броситься к нему с громким бормотанием, что «я не принцесса, перестань меня так называть, шутка устарела». — Ты такая Карен, но я сейчас не жалуюсь, — Дэн вышла, Мэтт следовал за ней. — Я не хочу оставаться наедине с похитителем личных данных, — к ним присоединился Аарон. — Вы идёте? — Сет позвал Нила и Эндрю, которые отказались и предложили присмотреть за домом. Когда звуки смеха и перебранки стихли, и единственным, что было слышно, был громкий стук дождя по подоконнику, Нил повернулся в сторону Эндрю. — Что теперь? — он обратился к темноте, изо всех сил пытаясь разглядеть силуэт. — О, я не знаю. Можем ограбить банк, — невозмутимо ответил Эндрю, спрыгивая вниз и протягивая Нилу руку, которую он неуклюже нашёл после нескольких попыток. — Хм, мне нравится эта идея, — Нил притворился, что обдумывает это. — Но у меня есть идея получше. — Когда это твоя идея была удачной? — Эндрю вздохнул, мысленно готовя себя к… буквально ко всему. Нил с издёвкой швырнул в него бумажные полотенца. — Забавный способ извлечь максимум пользы из этой ситуации, — проигнорировав его вопрос, сказал Нил. Эндрю молчал, постукивая пальцами по стойке в молчаливом «продолжай». Нил прочистил горло, его щёки очень быстро запылали, когда он мысленно приготовился к тому дерьму, которое вот-вот вырвется у него изо рта. — Ты можешь целовать меня, пока я не развалюсь на части, затем возьмёшь меня и прижмёшь к простыням. И будешь трахать, пока я не потеряю способность здраво мыслить, — выпалил Нил, поворачиваясь так, что он медленно пятился к кухонному столу. Он возится с поиском свечи, наконец хватает её. Эндрю зажигает зажигалку и предлагает её Нилу. Свет свечей придавал некоторую чёткость, и теперь Нил мог разглядеть фигуру Эндрю, его волосы, губы и мускулы. Он бесстыдно позволил своему взгляду блуждать, скользя им по губам, пока, наконец, не встретился с янтарём в глазах. Оглядываясь назад, возможно, ему не стоило обращаться к Интернету по поводу… создания настроения, потому что то, что он нашёл, казалось чем-то прямиком из порно. Это было непристойно, и Нил действительно не мог понять, что в такого рода разговорах заводило других. Он чувствовал себя порнозвездой-новичком. К чёрту Эндрю и его безупречные грязные речи. Нил задавался вопросом, сработало ли это. Он продолжал говорить. — Я могу отсосать тебе, отплатить тем же. Мне… понравилось то, что мы делали в машине. Я хочу сделать это снова. Хочу увидеть, как ты теряешь контроль, — его щёки горели; было неловко говорить о сексе так прямо. Нил определённо оставит это Эндрю в будущем. — Ты раздражаешь. Прекрати болтать, — сказал Эндрю слегка натянутым голосом. Нил ухмыльнулся и жар вспыхнул в нём ещё сильнее. — Я думал, что тебе нравится, когда я разговариваю, особенно в постели. Когда я говорю тебе, как это приятно, как мне нравятся твои пальцы. Эндрю быстро сократил дистанцию и грубо прижал ладонь к губам Нила, процедив сквозь стиснутые зубы: — Зат-кнись. Нил осторожно и медленно поднял руку к запястью Эндрю, безмолвный вопрос, который подтвердил Эндрю. Он обхватил его запястье, оттягивая, чтобы освободить рот. Он прошептал: — Заставь меня. Эндрю толкнул его на стойку, положив обе руки на внутреннюю поверхность бёдер, помогая ему сесть. Холодная столешница резонировала с его разгорячённой кожей. — Не начинай того, что не сможешь закончить, — предупредил Эндрю, пальцами описывая круги на его бёдрах — медленно поднимаясь всё выше и выше. Нил заёрзал, но голос Эндрю оставался таким же игривым, даже когда лицо горело, как в огне; как будто это он одержал верх; как будто это не его пальцы скользят под слишком короткие шорты. — О, я могу закончить без проблем. Но сможешь ли ты? Пальцы Эндрю дрогнули. Он наклонился ближе к уху Нила, шепча слова, которые ему нужно было услышать. — Да или нет? — Да, — мгновенный ответ. Эндрю был уверен в себе, и это было заметно. Блуждающие руки, которые двигались с выдохнутым согласием, клацающие зубы и язык, исследующий его рот, как будто он принадлежал ему; как будто у него уже не было карты с координатами. Нил всё ещё держался за нити собственного контроля, балансируя на грани беспомощности. Он ещё не отпустил Эндрю. Он хотел воздействовать на Эндрю до самой последней ниточки сдерживания и опрокинуть его, а затем отпустить. Он доверился бы Эндрю и позволил ему подчинить себя. Эндрю нежно провел по его языку своим, и Нил позволил звукам пролиться в рот Эндрю, который проглотил их. — Где? — спросил Нил, голос был уже тише и задыхался — вся уверенность улетучилась. — Выше бёдер, — Эндрю ответил, прежде чем снова наклониться, чтобы поцеловать его, затаив дыхание. Ладони Нила медленно опустились на плечи Эндрю, когда он вздохнул в поцелуе. Руки Эндрю поднялись по бокам, задержавшись на поношенной рубашке. Он переместился к шее Нила, проводя губами по коже. Проложил дорожку поцелуев вниз по подбородку, к мочке уха, где нежно прикусил. У Нила закружилась голова, напомнив ему об их первом поцелуе в игровом зале. — Руки у тебя под рубашкой, касаются груди? Да или нет? — он говорил, касаясь кожи прямо у него под ухом. Нил резко вдохнул, проводя тупыми пальцами по плечам Эндрю. — Д-да. Эндрю, не колеблясь, полностью прижал ладони к рёбрам Нила, а затем провёл ими вниз по неровной коже. Нил ахнул, прикусив нижнюю губу. Поцелуи на его шее превратились в укусы, а блуждающие руки по рёбрам поднялись к груди. Движения Эндрю были почти ленивыми, он сжимал и обводил сосок Нила и покусывал его горло. Это привело Нила на грань отчаяния, он слишком быстро подошёл так близко к слабости. Нил был полон решимости сдерживаться, поэтому он сделал то, что к настоящему времени стало почти второй натурой. Открыл рот и начал что-то бормотать. Эндрю был из тех людей, которые добиваются своего своими действиями, своими осторожными пальцами и прикосновениями, заставляя людей сходить с ума. Нил, с другой стороны, был упрямым. Он добивался своего словами, раскручивая их до тех пор, пока люди не уступали или не начинали ругаться, чтобы заставить его замолчать — ударами или, в случае Эндрю, поцелуями. Это то, что он намеревался сделать. Немного подразнить Эндрю. — Да, Эндрю… ммм, ах, я… — Эндрю проследил тупыми ногтями его бока, пресекая любую попытку Нила издать хотя бы звук. Он провёл языком по адамову яблоку Нила к подбородку, его руки и рот двигались в разных направлениях. Пока его рот двигался вверх, руки опустились к бёдрам и заднице. — Я сказал заткнуться, не так ли? — как будто для того, чтобы подтвердить это, его рука обхватила член в шортах, в то время как другая играла с резинкой, прижимая её к коже. Нил остановился — мозг был перегружен — но продолжал, несмотря на все прикосновения, подрывающие его способность формулировать слова. — Я сказал — ммм, блядство — заставить меня, не так ли? Эндрю усмехнулся, ущипнув кожу там, где его шорты задрались на бедрах. Он опустил на них взгляд, прежде чем опуститься на колени. Нил наблюдал, разинув рот, в ожидании. Когда он опустился на колени, бёдра Нила оказались на идеальной высоте от его рта, поэтому он начал покрывать поцелуями путь от колена вверх. Нил вздрогнул, из него вырвались тихие звуки. Рот Эндрю был по-настоящему развратным, работая способами, которые останутся чуждыми Нилу и всем на Земле. Когда он начал приближаться к внутренней стороне бедра, Нил сжал их — частично из-за смущения, частично потому, что хотел, чтобы Эндрю просунул руку между ними и открыл их сам. Эндрю так и сделал, постукивая пальцами: — Раздвинь. Нил уловил скорее молчаливый вопрос, чем требование. Итак, он делает, как его просят, предоставляя Эндрю делать всё, что ему заблагорассудится. Удовлетворённый, Эндрю продолжил, решив игнорировать Нила и его стонущее состояние. Он оставлял на них синяки, проводя языком в опасной близости от его эрекции. — Чёрт, блядь, Эндрю, дерьмо, — Нил запустил руку в мягкие волосы Эндрю, в то время как другой вцепился в стойку. — Эти шорты, — Эндрю потер их края, нахмурив брови, которые Нил так сильно хотел разгладить. — Слишком греховные и чертовски короткие. — Я знаю, они тебе нравятся, — процедил Нил сквозь зубы, безуспешно сдерживая улыбку. Эндрю промычал, бросив мрачный взгляд в его сторону, прежде чем ухмыльнуться. — Так вот почему ты их надел? Хм? Хотел, чтобы тебе повезло? — он встал, схватив Нила за бёдра и разведя их ещё сильнее в стороны, подтягивая к краю стойки так, чтобы они плотно обхватили его талию, у их тел появилась ещё одна точка соприкосновения, которая излучала чистое желание и обжигающий жар. Нил захныкал, робко кивая головой. Чёрт, чёрт. — О, нет, ты этого не делаешь. Не стесняйся, куда подевалась вся твоя уверенность? — Эндрю грубо обхватил его, прижимая их бёдра вплотную друг к другу, начиная медленно тереться о них. — Это снова был твой рот? Просто пропал, не имея сил поддержать это? — Срань господня — тогда используй его для чего-нибудь другого, — предложил Нил, уткнувшись головой в место соединения шеи и плеча Эндрю. Он начал оставлять осторожные поцелуи, которые вскоре превратились в то, что он просто прижимался к ней своими влажными, податливыми губами и стонал, в то время как Эндрю теперь резко сводил их бёдра вместе. — Например? Продолжай, ты сказал, что можешь закончить это. Не отказывайся от своих слов сейчас, — Эндрю безжалостно продолжал дразнить и подкалывать его. Он хотел показать Нилу, что он не может начинать и заканчивать поддразнивания, потому что Эндрю был бы тем, кто поверг бы его на землю. Или, лучше сказать, на кровать. — Например для т-твоего члена, Эндрю, ты мне нужен. Эндрю дерзко шикнул на него, отодвигая его голову от своей шеи. Остекленевшие глаза Нила встретились с глазами Эндрю — его лицо раскраснелось; глаза сузились, а костяшки пальцев побелели. Хорошо, это на него действует. Нил одарил его ленивой улыбкой, которую Эндрю сразу заметил. — Ты думаешь, что сможешь это вынести? Убеди меня, — сказал Эндрю, уходя и забирая свечу с собой. Нил разинул рот, когда едва освещённый блондин исчез на лестнице. Он позволил себе несколько мгновений — чтобы восстановить самообладание, но также и показать, что он не настолько отчаялся, — прежде чем на нетвёрдых ногах поспешил в комнату Эндрю. Он постучал, прежде чем войти. Он замер, когда увидел, как Эндрю снимает свою чёрную футболку, оставляя только майку, из-под которой были видны его скульптурные руки, чтобы Нил мог пялиться. Он также снял эти обтягивающие рваные джинсы, и Нил позволил своим глазам заметить, где майка задралась, обнажив часть его V–образного выреза и подтянутый живот. О боже, Эндрю такой чертовски сексуальный. Какого хрена? Как Нил раньше этого не замечал? Подождите, это неправильно, Нил замечал — он знал — но, чёрт возьми, он был сексуален. Как Нилу удалось его увлечь? Например, что за… — Ты идёшь сюда или просто любуешься видом? — спросил Эндрю, бросая одежду куда-то в тёмную комнату. Когда он увидел, что Нил даже не пытается пошевелиться — открыто пялясь на крепкое тело Эндрю — он фыркнул, вместо этого направляясь к нему. — Всё ещё «да»? — он убедился в этом и так сильно впечатал Нила в двери, что она затряслась и задребезжала на петлях. Нил моргнул, у него закружилась голова, его глаза закрылись, а рот приоткрылся, когда Эндрю обхватил его эрекцию рукой и грубо сжал. Он задохнулся, ударившись головой о дверь. Рот Эндрю снова нашёл его шею, скользя вниз, пока не прикусил обнажённое плечо и ключицу. Нил вскрикнул, умоляя о чём-то, о члене Эндрю любым способом, который он ему даст. Эндрю сжал его один раз в руке, прежде чем отпустить. Нил почти упал, но рука Эндрю удержала его за бедро. Он сбито дышал. — Теперь мы не такие самодовольные, не так ли? — заявил Эндрю, и эта маленькая чертовски довольная ухмылка просочилась в его и без того самодовольный голос. Нил не знал, хотел ли он сказать Эндрю, чтобы он пошёл нахуй сам, или чтобы Эндрю трахнул его. Он отпустил бедро Нила и подошёл к кровати, небрежно присаживаясь и наблюдая за Нилом голодными глазами. Нилу пришлось вцепиться в дверь, чтобы удержаться на ногах. Слова вырвались с легкостью: — Блядь, Эндрю, позволь мне отсосать тебе, позволь встать на колени, что угодно, Эндрю… Эндрю мрачно цокнул языком, качая головой и вцепляясь в простыни с нечеловеческой силой. — Ну тогда иди сюда. Нил оставил всё своё достоинство на кухне, он подошёл, чтобы встать перед Эндрю, упав на колени ещё до того, как Эндрю успел открыть рот. Он был ошеломлён на мгновение, прежде чем слегка ухмыльнулся, его глаза весело заблестели. — Ты такой хороший, ты ожидаешь чего-то за то, что ведёшь себя так смело? У Нила пересохло во рту. — Я хочу всё, что ты мне дашь, Эндрю. — Блядь, — медленно пробормотал Эндрю себе под нос. Он зачесал его волосы назад, прежде чем выдохнуть. — Ладно. Да или нет — мой член у тебя во рту? — Да, да, Эндрю, это огромное, блядь, да, — Нил заторопился, нуждаясь в том, чтобы слова вылетали быстрее. В мгновение ока он берёт его в рот — медленно и осторожно, но жадно. Он хочет, чтобы Эндрю было хорошо. Он пытается вспомнить все уловки, которыми Эндрю научил его в последний раз, когда он был таким, сквозь густой туман похоти, застилающий его разум. Судя по звукам одобрения, издаваемым Эндрю, ворчанию и тихим «это хорошо» и «чёрт возьми», Нил, по крайней мере, хорошо справлялся со своей работой. Он провёл языком по чувствительной задней стороне, следуя за веной, и наслаждался шипением, сорвавшимся с губ Эндрю. Нил поднял глаза и увидел, что Эндрю смотрит на него сверху вниз тяжёлым взглядом — глаза прикрыты и блестят. Он запустил руку в его медные кудри, слегка теребя их. Нил расслабил горло и взял член Эндрю глубже, у него сработал рвотный рефлекс. Эндрю схватил его за волосы и наклонил голову, чтобы дать ему немного места. — Дыши, идиот. Нил бросил на него неодобрительный взгляд, в котором не было ни капли тепла. Он поднял голову, покачивая ею, прежде чем соскользнуть, чтобы выстрелить в него в ответ. — Это смело с твоей стороны, учитывая, что твой член у меня во рту. Я мог бы откусить его, знаешь ли. Эндрю весело фыркнул, схватив его за волосы и наклонившись, чтобы прошептать ему на ухо. — От тебя исходит самонадеянность, потому что ты будешь тем, над кем я склонюсь и трахну так сильно, что твои бёдра задрожат. Тело Нила охватила вибрация такой силы, что он едва сглотнул и сильно прикусил губу, чтобы заглушить любые звуки, которые грозят вырваться наружу. Эндрю ухмыльнулся, как будто знал; возможно, так оно и было. Ублюдок. Когда Нил наклонился, чтобы взять член в рот, Эндрю прижал горящую ладонь к его лбу, останавливая. Нил моргнул в замешательстве, прежде чем блондин заговорил. — У меня на коленях. Он осторожно опустился на колени Эндрю, отодвинувшись назад, чтобы не быть прижатым непосредственно к твёрдой выпуклости. Сильные и тёплые бёдра, которые обеспечивают ему поддержку, немного сбивали с толку. Эндрю обхватил рукой его поясницу и прижал, проведя большим пальцем чуть выше боксеров. Его глаза блуждали по всему Нилу, обводя его тяжёлым взглядом карих глаз. — Она моя, не так ли? — он говорит, не отрывая взгляда от серой футболки с логотипом группы на ней. Она, определённо и несомненно, его. Нил, возможно, взял её случайно, когда их одежда смешалась в прачечной. Нил знает, что он знает, что это так. В конце концов, у него эйдетическая память. — Ты знаешь, что это так, — отвечает Нил. — Я спрашивал тебя, не так ли? — огрызается Эндрю в ответ, медленно потирая большим пальцем другой руки сосок Нила. — Да. Она твоя, — говорит Нил, его внимание непроизвольно опускается на потрескавшиеся губы. Эндрю, должно быть, проследил за его взглядом, потому что они изогнулись в легкой ухмылке. — Не мог дождаться, когда я окажусь на тебе, да? — промурлыкал он, прежде чем схватить подол и полностью задрать его, получив разрешение. Мгновенно он наклонился и начал покрывать поцелуями всю грудь, уделяя особое внимание каждому шраму. Его рот нашёл место под верхними рёбрами. На коже там было не слишком много сенсорных рецепторов, она едва ощущала какие-либо прикосновения. Эндрю, казалось, понял это, но это его не беспокоило. Он приник к нему губами, целуя и посасывая, одновременно потирая его лёгкими, как перышко, прикосновениями кончиков пальцев. В основном Нил почти ничего там не чувствовал. Удивлённый и шокированный, он подпрыгнул, когда это оказалось не так в этот раз. Едва ощутимая кожа шрама, покалывание ленивого удовольствия, щекочущее и медленно распространяющееся. Он задохнулся, громко и влажно, извиваясь, потому что это было необычно и непривычно. — Хорошо? — Эндрю уточнил, потому что, конечно, он бы это сделал. — Очень, — судорожный вздох сорвался с губ Нила в форме ответа. Нил никогда раньше не чувствовал, что его ценят так, как сейчас. Эндрю словно прикасался к каждому миллиметру, как к единственному в своём роде. Он обнимал его так, словно у него были ответы на все вопросы. Это не заставляло его чувствовать себя хрупким, нет. Это заставило его почувствовать, что он был великой силой, с которой мог справиться только Эндрю. Эндрю торопливо поцеловал его в челюсть, прежде чем пробормотать тяжёлым голосом. — На кровать. Сними боксеры, ложись на спину и раздвинь ноги. Нил делает, как сказано, стесняясь, когда ему приходится снимать нижнее бельё. Становится ещё застенчивее, когда лежит на спине с раздвинутыми ногами. Матрас прогнулся, когда Эндрю расположился прямо перед раздвинутыми ногами Нила. Он наблюдал в течение минуты, достаточной для того, чтобы Нил забеспокоился и подсознательно сдвинул их. Эндрю опередил его, поспешно положив руку на внутреннюю поверхность бедра. — Не надо. Ты действительно хорошо выглядишь вот так. На моей кровати и голый. Блядь, — он облизнул губы, быстро взглянув на Нила. — Прикоснись к себе, — Нил медленно моргнул в замешательстве, глядя на Эндрю, приоткрыв рот в форме маленькой буквы «о». Заметив нерешительность Нила, он спросил. — Да или нет? — Да, — он хотел сразу же протянуть руку, но вспомнил, что Интернет посоветовал ему сделать из этого шоу — дать ему зрелище. «Идти ва-банк или выкладываться по полной», — говорили они. Он медленно провёл рукой вниз по груди, выгибая спину и нерешительно раздвигая ноги. Это действие, казалось, привлекло внимание Эндрю, потому что он прекратил открывать бутылочку смазки, не отрывая взгляд от руки со шрамами. Нил взял себя в руку и начал лениво толкаться, глаза затуманились от того, что он полностью сосредоточился на наблюдении за тем, как кожа Эндрю горит от желания. — Тебе действительно нравится доставлять неприятности, не так ли, Нил? — рука замерла, бархатистый голос заставил его закрыть глаза. — Я не говорил тебе останавливаться. Длинные, медленные, полные поглаживания для меня, Нил, давай. Нил повиновался, желая, чтобы его рука двигалась в точности так, как сказал Эндрю, достигая его тела у него между ног. Что-то тёплое и влажное прижалось к нему в виде пальцев Эндрю, вызвав у него громкий стон. Ощущения были почти невыносимыми, безжалостные пальцы, которые спустя некоторое время изогнулись, и его собственная рука на члене. Он был на грани. — Блядь, блядь блядь. Я хочу, я хочу просто… Чёрт, я так близко, — захныкал он, покачивая бёдрами и заикаясь от того, что насаживался на пальцы и двигал вверх в своей рукой. — Чего ты хочешь? Я не смогу тебе этого дать, если ты этого не скажешь, — Эндрю надавил — в переносном и буквальном смысле — вытягивая пальцы и отталкивая руку Нила. — Тебя — внутри меня — Эндрю, я так чертовски сильно тебя хочу… Дыхание Эндрю резко участилось, задержавшись на коже Нила, когда он выдохнул. Его пальцы замерли на достаточное время, чтобы туман возбуждения рассеялся, пока связные мысли не начали заполнять его голову. — Остановись на секунду и подумай об этом. Для тебя это важно, не принимайся за это, не подумав, — Эндрю откинул с глаз мокрую от пота чёлку, потирая большим пальцем нижнюю часть челюсти Нила. Такого рода прикосновения были интимными в другом смысле; Нил был бы совсем не против, если бы Эндрю делал это чаще. Его сердце забилось быстрее, он почувствовал, как зрачки расширились ещё больше. — Это «да», я уверен. Я думал об этом несколько ночей назад. Я уверен, что хочу этого… Тебя, я хочу тебя. — Этот твой грёбаный рот, — пробормотал Эндрю, проводя рукой по груди, прежде чем методично разорвать обертку от презерватива и натянуть его на себя. Когда, чёрт возьми, он успел снять боксеры и почему Нил пропустил это? Нил наблюдал, жадно скользя глазами по фигуре Эндрю. Он представил, как должно выглядеть его подтянутое тело под ненужной майкой. Он медленно опустил ногу ниже, давая Эндрю достаточно времени, чтобы заметить это, прежде чем ткнуть его в бок икрой. — Снимешь это? Эндрю задумался, отводя глаза в сторону, пока прокручивал это в голове. — Не сейчас. Может быть, позже, — Нил кивнул, позволяя своей ноге снова опуститься на бедро Эндрю. Он ждал, наблюдая, как Эндрю выдавливает большое количество смазки, чтобы покрыть свой член. — Всё ещё «да»? — он проверяет, продолжая, когда Нил умоляет его сделать это. — Мне нужно, чтобы ты расслабился. Будет немного неприятно, но это прекратится. Скажи мне, если ничего не изменится или станет ещё больнее. Нил едва выдыхает свое согласие, ему трудно что-либо делать, кроме как ожидать. Прежде чем Эндрю начал, Нил не забывает спросить, где он может дотронуться. — Плечи, шея, волосы и спина. Не опускайся ниже моих бёдер и не трогай мою задницу. Он кивает и вплетает пальцы во влажные мягкие локоны из белого золота. И с этими словами он вводит кончик внутрь. Дыхание Нила прерывается, глаза устремляются к потолку, как будто этого будет достаточно, чтобы удержать его на земле и не дать взлететь. Конечно, ощущение странное, и немного жжет, но смягчается смазкой. Он старается держать волосы Эндрю не так крепко, но всё равно приближается к ним вплотную. Мозг Нила замирает, и каждая мысль вылетает в окно, поскольку единственное, что он может чувствовать, — это медленный толчок и тщательно сдерживаемое покачивание бёдрами. Он издает тихий вздох, который перерастает в тихий стон, когда Эндрю входит до упора. Эндрю тоже выдыхает, поглаживая плавными кругами его рёбра, глядя на выражение лица Нила. — Боже… это… — Нил попытался передать то, что он чувствует, но слова давным-давно подвели его. Эндрю, казалось, всё понял, наклонившись и поцеловав его в губы. На этот раз поцелуй более медленный, поскольку Эндрю двигает губами в протяжном ритме, от которого что-то скапливается у него внизу живота. Они оставались в таком положении некоторое время, пока вся незнакомость не исчезла и не сменилась отчаянным ощущением близости и потребности. Нил только сейчас осознал, насколько они были близки и насколько он был голым и незащищенным. Он обнаружил, что совсем не возражал против того, что тело Эндрю заключало его в клетку и не давало ему покоя. Он как будто оберегал его от посторонних глаз и держал рядом. Он дышал тем же воздухом, пахнувшим одним из хороших шампуней Эндрю, находясь так близко. Обнажённая кожа его бёдер и рук излучала настойчивость, с которой Нил хотел действовать. Затем Эндрю отстранился и снова вошёл. Нилу пришлось вцепиться в шею Эндрю, чтобы заглушить слова и звуки, срывавшиеся с кончика его языка, и заняться поцелуями кожи там же. Это вызвало у Эндрю дрожь, за которой последовал жесткий толчок в качестве мести. Нил не возражал против такого рода мести, если он был полностью откровенен. Что, очевидно, так и было, потому что Эндрю читал его как открытую книгу — находил все места и делал всё, что ему нравилось. Типа, умопомрачительно хорошо. Буквально. Его мозг превращался в кашу. Эндрю задал ритм, медленный и устойчивый. Это довело Нила до грани разочарования и требовательности. Он двигался так, словно пытался быть с ним помягче, стараясь не быть грубым. Он не может этого допустить. Ему нужен был Эндрю, чтобы разрушить его. — Эндрю, ах, Эндрю, я могу это вынести — сильнее, — он не узнал свой голос, этот отчаянный стон, мольба обо всём на свете. Эндрю вдохнул, бормоча что–то — вероятно, проклиная его или его рот, — прежде чем войти глубже, его член коснулся того места внутри Нила, которое всегда заставляло его дрожать, когда к нему прикасались пальцами. Но это — ничто не могло подготовить его к ощущению того, как член Эндрю входит прямо в него с нужным давлением. Это было так, словно заставило его вращаться в космосе, получать кайф, а затем рухнуть. Он позволил своему голосу растянуться в громком, совершенно непристойном стоне. На полпути Эндрю проглотил этот звук, чувствуя, как хорошо его языку во рту. — Это то, чего ты хотел, когда болтал сколько душе угодно на кухне? Должен ли я показать тебе, насколько это может быть приятно на самом деле? — спросил Эндрю низким голосом, в котором слышалась одышка. — Ммм, чёрт возьми, да, да — он умолял, позволяя своим рукам блуждать по шее Эндрю, плечам, а затем верхней части спины. Он сильнее схватил за рельефные лопатки, смягченные майкой, и слегка царапнул, чтобы проверить, всё ли в порядке. Эндрю издал тихий стон, сжимая бёдра и разводя их ещё шире. Это движение заставило член Эндрю войти глубже, чем раньше, удовлетворив зуд где-то глубоко внутри него. Он уткнулся головой в подушку, влажную от пота. Звуки срывались с губ Нила, и он не смог бы остановить их, даже если бы захотел. Эндрю совсем не возражал, судя по поощрениям в виде поцелуев, тихих стонов и мощных, идеально рассчитанных толчков. Нил примерно на 99% уверен, что Эндрю не просто хочет заставить его кончить. Нет, он хочет, чтобы он развалился на части. Ублюдок. — Дрю… Энд-рю, блядь… — его бёдра двигались в такт толчкам, голос был уже хриплым. Бёдра Эндрю на секунду дрогнули, прежде чем набрать скорость. Он выпрямился, срывая с себя майку и отбрасывая её в сторону. Широкая грудь покрылась блестящим слоем пота. — Я втрахаю тебя в кровать, если ты продолжишь в том же духе, — предупредил он, и Нил не был уверен, что он сделал, чтобы заслужить это обещание, но, чёрт возьми, он хотел, чтобы Эндрю выполнил его. Итак, он продолжал делать всё это — стонать его имя, царапать спину, неистово опускать бёдра в такт движениям Эндрю. Эндрю выругался, удерживая его на месте, прежде чем войти глубже, уткнувшись лицом в шею Нила, его темп становился быстрым, фанатичным. Его мозг основательно и бесповоротно разрушен; единственная мысль у него в голове — Эндрю, Эндрю, Эндрю. Ничего больше. Просто горячий, чертовски великолепный мужчина перед ним. Внутри него. Он сосредоточился на этом, запечатлев в своей памяти. То, что он чувствует, то, как это заставляет его сдаваться и кричать. Бразды правления давно отброшены в пользу того, чтобы отдаться Эндрю наилучшим из возможных способов. Он никогда не понимал привлекательности секса, но, чёрт возьми, теперь он понял это полностью. Странный, но каким-то образом приемлемый и совершенно логичный мыслительный процесс, который его мозг воспринял как не что иное, как факты, заключается в том, что ему так хорошо, потому что он делает это с Эндрю. Зная, что Эндрю доверял ему и хотел, чтобы он был таким — пусть даже ненадолго. Это обострило все чувства и привело его именно туда, где ему нужно было быть — на край земного притяжения и к самой Земле. Возможно. Грань удовлетворения была так рядом, так мучительно близка, что он не смог удержаться от крика. Тупые ногти впились в плечи, определённо оставляя следы на светлой коже. Эндрю, должно быть, понял, потому что повалил его на простыни, навалившись почти всем своим весом на Нила и его бёдра. И он принимает это, потому что что ещё он мог сделать? Чего ещё он мог хотеть? Нил совершенно выбит из колеи, чтобы делать что-либо, кроме как вцепляться в спину Эндрю и наслаждаться ощущением того, как Эндрю вытрахивает из него единственную частичку невинности. Он даже не успел предупредить Эндрю перед тем, как кончил, его зрение на несколько мгновений потемнело, громкий вздох был единственным звуком, который вырвался из его груди. Он поджал пальцы ног, приподнял бёдра, крепко зажмурил глаза и зарылся головой в подушку, потому что всего этого было слишком много. Едва слышное, хриплое «Блядь…» заставило Нила открыть глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эндрю болезненно сжал челюсти, его глаза на мгновение закрылись. Взгляд Нила впитывал каждую деталь сквозь туман, намереваясь запечатлеть это в своей памяти, нет, на внутренней стороне своих век, просто чтобы он мог переживать это снова и снова каждый раз, когда закрывает глаза. Бёдра Эндрю дёрнулись в последний раз, прижимаясь так близко к пылающей коже Нила, вжимая его член так глубоко, что дыхание Нила застряло где-то между лёгкими и горлом. Он почувствовал, как тело Эндрю сдалось, мышцы расслабились, когда он навалился на Нила всем телом — грудь к груди, всё ещё находясь внутри него. Движение заставило его член сдвинуться, врезавшись в простату, из-за чего Нил задыхался и дрожал. Он заскулил, проводя своими тупыми ногтями достаточно сильно, чтобы оставить следы на выступающих лопатках, позволяя Эндрю оседлать его неглубокими, быстрыми толчками, нацеленными на самую глубокую часть его тела. Горячее дыхание на его сверхчувствительной коже ничего не делало, кроме как разжигало в нём медленно угасающую похоть. Он почувствовал, как короткие, слабые вспышки удовольствия — пересекающие теперь слишком тонкую грань перевозбуждения — обжигают и колют его. Он захныкал, сжимаясь вокруг Эндрю. Чёрт, о Боже — это был — Иисус, блядь, Христос… — Прекрати это, — предупредил Эндрю, уткнувшись ему в шею, его голос был сорван и надломлен. Это определённо не должно было делать то, что оно сделало с ним. Нил старался не сжиматься, но это становилось всё труднее из-за того, что бёдра Эндрю давили на него, и искр удовольствия становилось почти слишком много. Грёбаный мудак, как он мог ожидать, что он перестанет сжиматься, если он продолжал это делать. — Я не тот, кто двигается, — заговорил менее расстроенный голос Эндрю, в тоне которого слышалось что-то похожее на веселье и недоверие. Он оторвал свою грудь от груди Нила, положив руки по обе стороны головы. Нил хотел вернуть тепло, но в глубине души помнил, что Эндрю нужна небольшая дистанция, а позже и большая. Нил нахмурился, всё ещё не открывая глаз. Игнорируя тот факт, что у него ещё меньше фильтра, а это значит, что Эндрю его услышал, Нил спросил, кто двигался, если не Эндрю? Он с трудом открыл глаза, чувствуя, как жар ласкает его щёки и шею, когда увидел, что горящий золотисто-карий взгляд смотрит на него. Действительно смотрит на него и что-то видит. Он украдкой взглянул на приоткрытый рот Эндрю, желая облизать его. Почему он открыл глаза? Он не был уверен, но был рад, что сделал это — о, точно. О чём говорил Эндрю? Что не он двигает бёдрами? Чем тогда можно объяснить это чувство… Его мыслительный процесс испарился, когда он посмотрел вниз, туда, где их бёдра соприкасались. Нил заметил, что на самом деле двигался не Эндрю, а он. Он подавился тихим стоном и позволил своей голове откинуться на подушку после чего отодвинул её в сторону, чтобы посмотреть, как его бёдра обрели самостоятельность и двигались размеренно. Они совершали короткие круги и сбивающие с толку движения, в то время как Эндрю оставался неподвижным. Блядь … У него пересохло в горле. Он был. Он был — о. — Это так хорошо? Хочешь ещё? — промурлыкал Эндрю, глядя на Нила своим тяжёлым взглядом. Нил просто воспламенился. Последняя ниточка, последний кусочек, который удерживал его вместе во время всего этого — лопнул. Испарился. Чёрт возьми, вылетел в окно, собрав все свои силы, чтобы сформулировать слова. Он зажмурил глаза, пытаясь произнести что-то похожее на «да» для Эндрю. Должно быть, это прозвучало именно так, потому что Нил почувствовал, как напряглись мышцы живота Эндрю, когда он мягко качнулся вперёд. Бёдра Нила затряслись, и он превратился в сплошное хныканье и вздохи, слова были не более чем чуждой концепцией, когда Эндрю добавил к почти болезненному блаженству. Удовольствие затянулось, стимуляция была слишком сильной, и он чувствовал, что хочет, чтобы это прекратилось, но также хотел, чтобы это продолжалось. По мере того, как медленное покачивание продолжалось, Нил начал осознавать, что напряжение — от первого ощущения перевозбуждения — покидает его тело, когда он медленно успокаивался, его конечности вытянулись и отяжелели на скользких от пота простынях. — Вот и всё. Пережди это. Это хорошо, чёрт возьми, ты… — голос Эндрю перешёл в тихий стон. Нил запустил руки в волосы Эндрю и приблизил его губы к своим. Эндрю позволил ему покусывать и облизывать его в рот. Голова Нила была слишком лёгкой, но ему было всё равно. Он был уверен, что это рай. Что он делал на небесах? Затем перевозбуждение стало слишком сильным. Каждый нерв в его теле горел, и он больше не мог игнорировать это в угоду губам Эндрю, которые можно было целовать. Он прервал поцелуй, задыхаясь и извиваясь, когда отодвинулся, прижимая руку к груди Эндрю. Ему не нужно было напрягаться, потому что Эндрю довольно быстро понял намёк — фактически в тот же момент — и вышел. Нил тихо застонал от ощущения холодного воздуха в жаркой комнате, прижавшегося к его коже и входу. Он чувствовал себя опустошённым, нелогичная часть его разума хотела, чтобы Эндрю вернулся в него. Он перевел взгляд на Эндрю, наблюдавшего за ним, как ястреб, всё ещё между его ног. В своем бредовом состоянии он находил это странно забавным. Он попытался изобразить ухмылку, которая, должно быть, выглядела действительно пьяной, когда он пошутил, чтобы ослабить напряжение в этих широких плечах: — Ты действительно не шутил, когда сказал, что будешь втрахивать меня в кровать, пока мои бедра не затрясутся. Поздравляю, я думаю, что потерял рассудок и способность думать о чём-либо. Эндрю наблюдал за ним ещё мгновение, прежде чем покачал головой. — Ты не перестал болтать. Жаль, я надеялся, что это произойдёт, — сказал он ровным тоном, вставая с кровати и надевая футболку. Он наблюдал, как блондин вышел из комнаты, направляясь в ванную напротив. Он знал, что Эндрю нужно побыть одному, но не мог избавиться от разочаровывающего чувства — сейчас? Всё кончено? Неужели он не мог остаться ещё на минуту? Чёрт, он не должен так думать. Он был не в том положении, чтобы спрашивать Эндрю об этом. Блядь, это было чисто физическое соглашение, но Нила всё равно раздавило то, что идеальный момент закончился так скоро. Он промычал, потягиваясь на простынях. — Не видел, чтобы ты жаловался, когда я кричал под тобой. Думаю, тебе нравится, когда я это делаю, — размышлял вслух Нил в пустой комнате, пытаясь ухватиться за эту лёгкую, самоуверенную часть себя. Оставшись в таком состоянии, он почувствовал себя несколько… уязвимым. Его раздели догола — в переносном смысле помимо буквального — и это было отстойно. Он никому не отдавался, поэтому не мог знать, нормально ли это. Возможно, так оно и было, и он просто слишком остро реагировал. Это было… Чертовски фантастично. Это было всё и ничего из того, чего он ожидал. Теоретически он знал, что Эндрю сделает всё, чтобы Нилу было хорошо. И так оно и было — это было лучше, чем он представлял. Но он также не ожидал этого. Он ничего не знал заранее, так что извините его за то, что он был так поражен Эндрю и его членом. Чёрт, его член. Ладно, он сходил с ума. Как Эндрю это назвал? Секс голо… Ход мыслей Нила прервался, когда Эндрю вернулся в комнату с мочалкой. Что? Эндрю посмотрел на выражение его лица и усмехнулся: — Что? Ты же не хочешь быть грязным, не так ли? — Я думал… — он бесполезно умолк, быстро моргая, чтобы заставить свой мозг подчиниться и снова начать работать. — Что бы ни пришло в твою голову, это было глупо, — Эндрю покачал головой. Нил открыл рот, чтобы возразить, но Эндрю смерил его жестким взглядом. Он сел на кровать, и Нил закрыл глаза, пока Эндрю сначала вытирал ему лицо, нос, щёки и веки. Это было действительно приятно, так чертовски приятно. Нил сказал ему об этом, на что получил: «Заткнись, Нил». Нил. Не Джостен, не наркоман и не идиот, а Нил. Он не должен чувствовать себя таким счастливым и довольным этим. Он обвинил в этом «секс головного мозга», как сказал ему Эндрю, когда они впервые занялись чем-то отдалённо сексуальным. Затем он вытер живот и задницу, тепло ткани было очень приятно для его дрожащей кожи. Это было хорошо, и его сердце странно забилось в груди. Ему было стыдно, что он думал, что Эндрю не позаботится о нём. — Нет, я предпочитал тебя, когда ты был дрожащим, скулящим месивом подо мной, — спокойно ответил Эндрю на самодовольный выпад Нила, вытирая пот со лба салфеткой поменьше. Он это слышал? Нил проглотил смущающий звук, потому что… какого хрена, Эндрю, он не может этого сделать. Он наклонился, чтобы взять свою майку, и Нил не смог отвести глаз от поцарапанной спины Эндрю. На этот раз в его мозгу произошло короткое замыкание по-настоящему. Его спина выглядела так, словно её изувечили, и Нилу пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки от внезапной волны жара. Было что-то настолько грязное в том, чтобы оставлять отчётливые красные отметины, которые нравились им обоим. Ему было интересно, чувствовал ли Эндрю то же самое, когда оставлял засосы на Ниле. — Ты похож на тигра. Раур, — казал Нил с усмешкой, потягиваясь на простынях, и съежился, когда почувствовал, как мокрое пятно коснулось его бока. Фу. Эндрю остановился как вкопанный и указал на дверь с совершенно серьёзным видом. — Убирайся. Ты позор человечества. Нил рассмеялся и скатился с кровати, когда Эндрю открыл окно, чтобы проветрить комнату. — Я в душ. Присоединяйся ко мне, если захочешь, — сказал Нил с мягкой улыбкой, прежде чем закрыть дверь и уйти. Секс — это странно, но Нил решил, что ему нравится — только если это с Эндрю.

***

Когда они вышли из душа, Эндрю совершил ошибку, посмотрев на свой телефон. «Слышала, вы с Нилом остались дома. Разумно используйте защиту и время, проведенное наедине. ;)» Он собирался убить её.