Счастье можно найти даже в темные времена, если не забывать обращаться к свету

Ночь была тёмной. Настолько, что если бы не подсвечивающая путь палочка, он бы не видел собственных рук. Под ногами то и дело похрустывали ветки, а в ушах свистел ветер. Было около двух или трёх часов ночи, и если бы кто-нибудь из профессоров застукал его, наверняка бы отправил на отчисление. Гулять по Темному Лесу днём запрещается, а что уж говорить про такой поздний час. Да в общем-то студенты и сами туда не суются — боятся обитателей. Правда, сколько бы Джисон не бродил по узким тропинкам, сбегая из замка после отбоя по тайному проходу в своей комнате, найденному совершенно случайно, никого опасного и страшного так и не встретил. Он выбирается сюда не часто, только когда сон не идёт совсем или у него соответствующее для ночной прогулки настроение. Сейчас был второй вариант. Слишком душно в последнее время стало находиться в Хогвартсе. Все давят своими экзаменами, ведь это последний год обучения, тонны конспектов, эссе и заданий уже по ночам снятся. Да и не только в учёбе проблема, на самом деле. Его ужасно сильно кошмарят частые мысли об однокурснике. Ключевое слово — частые. И если раньше, курсе, хотя бы на шестом, Хан думал о Минхо только как о заносчивом, которому лишь бы поспорить, парне, неследящим за своей речью абсолютно, идеальном слизеринце с парочкой противных, прямо как он, змей в кармане, то сейчас образ в голове трещал по швам. То ли Ли к седьмому году обучения сам понял, что ведёт себя отвратительно и решил пересмотреть своё поведение, то ли Джисон повёлся на милую мордашку и что-то напридумывал в своей голове странное, то ли тот же самый Минхо подлил ему любовное зелье, заставив влюбиться. Пока, конечно, всё вело к логичному последнему варианту, и не важно, что действие зелья длится не более полумесяца, а странные чувства преследуют его уже около полугода. Совсем не важно. И если, например, думал Джисон, такое случилось бы с когтевранцем, тот, вероятно, искал бы логическое объяснение происходящему, но Хан же, как, получается, истинный пуффендуец, рылся в своих чувствах и мыслях. Честно говоря, знал бы он, что так будет, не стал бы портить зелье Ли на четвёртом курсе, когда они только встретились, на совместном зельеварение у факультетов. Ведь именно это и повлекло за собой постоянное задалбливание Джисона Минхо: то лягушку в капюшон мантии закинет, то нашлет какое-то дурацкое заклинание неуклюжести, то волосы ему в зелёный покрасит, и ещё куча проделок. Но и сам Хан не отставал, отвечал пакостью на пакость, продолжая их странную войну, и давая больше поводов Ли применить шкодное заклинание. Однажды, кажется, небеса сжалились над Ханом, когда по своей неосторожности Минхо превратился в кота прямо на его глазах. Дурацкий анимаг — как сейчас помнит свою первую реакцию на это парень. Тогда они заключили странное, ни чем не подкрепленное перемирие, что пуффендуец молчит и никому не рассказывает тайну, которую Ли хранил все эти годы, а последний в свою очередь не будет больше пакостить Джисону, пока тот сам первым не полезет. Договорились. И Хан считал это победой, ведь нафиг ему не сдалось продолжать эту бессмысленную ребяческую войну. Или, кажется, сдалось. Месяца через полтора он не выдержал — жизнь стала настолько скучной, что хоть накладывай на себя заклинание вечного танца — и закинул Ли на голову паука. С тех пор жизнь очень весёлая. Резко остановившись, парень прислушался. Свет от палочки слегка потух, дабы не привлекать внимание, ведь что-то здесь явно не так. Слишком громкое для мертвой тишины Тёмного Леса шуршание листвы. Кто-то буквально бежал по тропинке в сторону Джисона, и последний надеялся, что это не страшное чудовище, способное разорвать его клочья за считанные секунды. Но решение бежать прочь было принято слишком поздно, когда уже виднелся чей-то силуэт и, если это опасность, ему уже не скрыться. Силуэт, кажется, заметил слабый свет палочки, ведь резко затормозил. — О, Мерлин, — боязливо заговорил силуэт, — кто вы… — послышался звук, похожий на вытаскивание палочки из рукава, и Хан выдохнул, это всё же не монстр, ведь такого волшебного атрибута у тех нет, — эй… Голос был по-дурацки знакомым, но слишком испуганный и тихий, из-за чего разобрать чей он было очень тяжело. Но Джисон, видимо, решил вообще не церемониться, и просто посветил палочкой вперёд, усилив яркостью. — Помяни Мерлина, какого фига ты тут делаешь, — темнота рассеялась и пуффендуец увидел Минхо. Всяко лучше, чем чудовище. — Встречный вопрос, — также спокойно выдохнув, парень подошёл чуть ближе, — выключи уже свет. — Гуляю, разве не видно, прогулки на свежем воздухе улучшают мозговую активность, странно, что у тебя такого не замечается, — он слегка приглушил яркость, оставив минимум, дабы видеть лицо собеседника. — Бебебе, посмотрите на него, — закатил глаза слизеринец, — отбой уже был давно, как ты вышел? — Секрет, — ага, будет он ещё рассказывать про свой подземный лаз, — а сам-то? — Я тут до отбоя, — парень опасливо оглянулся. — Чего? — это часов пять же, не меньше, — Зачем? — Секрет, — и улыбнулся гаденькой ухмылкой, — дело в том, что я, кажется, разгневал какого-то монстра. — Ты дурак или да? — Хан устало закатил глаза. И когда Ли хотел было что-то ответить, послышался ужасно страшный рёв. — О, Мерлин, бежим, — схватив Джисона за руку, так как тот стоял буквально в ужасе, не имея возможность самостоятельно и шагу сделать, слизеринец побежал прочь от звука. — Кто это вообще такой?! — стараясь не споткнуться о ветки, спрашивал на бегу Хан. — Я не знаю, — тянул его сильнее Минхо, — какой-то лев с крокодильей чешуёй, хвостом как у скорпиона, и ещё зубы! Огромные, ужасные, страшные зубы! — Мерлин… — Где вообще выход отсюда?! — Ли всё тащил их по какой-то тропинке, — Как я устал бежать… — Мы бежим не в ту сторону, кажется… — Что? — парень затормозил, присев за большой камень, — приплыли… — он отпустил джисонову руку и пытался отдышаться, — мы тут и помрем. Я больше вообще не могу бежать… — Надеюсь меня за это не отчислят, — проговорил пуффендуец, держа палочку. Минхо лишь успел удивлённо повернуть голову, когда Хан призывал метлу. — Акцио, метла, — было сказано куда в небо. — О нет-нет-нет… — зашептал Ли, качая головой. — Что не так? — на тихое возмущение повернулся Джисон. — Я не полечу… — продолжая махать головой, отнекивался слизеринец. — Вообще нет другого выхода, — и о чудо, в небе показался кончик джисоновой метёлки, которая через пару секунд приземлилась прямо к хозяину в ладонь. — Я понимаю, — Минхо перевёл взгляд на предмет в чужих руках, — но я боюсь высоты, понимаешь… — Мерлинова борода, твою ж налево, Минхо, — Хан устало выдохнул, — это единственная возможность свалить сейчас из этого леса. — Я же сказал, что понимаю это, — тон голоса стал твёрже, — но мне страшно, я боюсь упасть, разбиться, а если эта штука перевернётся, я же не смогу удержаться, оно вообще выдержит двоих?! — Выдержит… — Джисон вздохнул, а после взял Ли за руку, заставляя последнего удивлённо поднять взгляд, — всё будет хорошо, — нужно было срочно успокаивать парня, иначе им действительно может настать конец от существа, что вероятно ищет их, — я контролирую метлу, и буду держать тебя, никто не упадёт. Ты может сесть спереди. — Так ещё страшнее, — слизеринец замотал головой, — но сзади тоже страшно, Мерлин… В голове появилась странная идея, но почему-то показалось, что прямо сейчас это единственное, что может им помочь. — Ты можешь превратиться? — и, кажется, уже попрощавшийся с надеждой Ли, вновь обрёл её, — а я возьму тебя на руки. — Это, наверное, можно, да… — кивнул Минхо, — вроде не так сильно страшно, — и снова кивнул. Вдали снова послышался рёв. — Давай быстрее, — садясь на метлу, поторопил Хан. В следующую секунду на месте Ли оказался кот, шерсткой под стать русому цвету волос своей человеческой формы. Пушистый запрыгнул в чужие руки, спрятал мордочку, уткнувшись носиком куда-то в джисонову грудь, и тихо мяукнул. Джисон не смог сдержать нежной улыбки, смотря на такое маленькое и мягкое чудо. Мысли на секунду вернулись к старой теме, мозгование которой прервал сам предмет мозгования. Дурацкое осознание, что это сто процентов не любовное зелье, он семикурсник вообще-то, разбирается, стукнуло очень не вовремя. Стараясь унять быстро бьющееся сердце, ведь Ли буквально может его слышать и чувствовать, что не очень в пользу Хана, он наконец отрывается от земли, держа одной рукой кота, а второй саму метлу. Чем выше он поднимался, тем сильнее чувствовались когти, цепляющиеся за его одежду. — Эй, — тихо, почти прошептал Хан, — тише, я держу тебя, ты сейчас проткнешь меня, — аккуратно большим пальцем он слегка погладил шерстку. На удивление, хватка действительно стала немного слабее. — Осталось совсем чуть-чуть, — они наконец вылетели из леса, и Джисон стал держаться ближе к земле, дабы никто не увидел их. И тут пуффендуец понял, что попасть в слизеринские подземелья сейчас они не смогут, так как их точно поймают — на улице час четвертый уже ночи, а это всё ещё отбой. Мысль, что до его конца им придётся сидеть в хановой комнате, не сказать, что ужаснула, но с последними осознаниями ввела в лёгкий ступор. Аккуратно приземлившись у входа в тайный коридор, он опустил взгляд на Минхо. — Эй, мы уже на земле, давай слезай, — он легонько потормошил кота. На что Ли поднял голову, а затем отрицательно ей помотал. — Чего это вдруг? — парень смотрел в эти бесстыжие глаза, — Решил поэксплуатировать меня? — кивок, — Ну ашалеть. Если честно, не то, чтобы Хан был сильно против. Ему всегда хотелось потискать Минхо, как кота, но сказать ему об этом было бы слишком стыдно. Поэтому, когда предоставилась такая возможность, он в принципе не против ей воспользоваться. — Лети аккуратно, не попадись профессорам, — шепнув метле, Джисон отправил её обратно. Достав палочку, он, с котом на руках, зашёл в темнючий коридор. Быстренько шепнув «люмос», пуффендуец осветил подземный ход. Минхо с интересом вытянул мордочку, рассматривая новое для себя место. Спустя некоторое время они упёрлись в стену. Ли удивлённо, настолько насколько позволила кошачья форма, посмотрел на Хана. Тихо прошептав какое-то заклинание, одному ему известное, последний взмахнул палочкой, и часть стены слегка отъехала в сторону, создавая проход. Они вошли в светлую спальню. Минхо спрыгнул из рук, возвращая привычную форму. — Ну ты, конечно, удобно устроился, — смотря на закрывающихся проход, сказал слизеринец. — Тайна за тайну, понял? — Джисон смерил его серьёзным взглядом, — Расскажешь ты — расскажу я. — Там, по-моему, был немножко другой договор. — Понял? — всё тем же низким голосом повторил пуффендуец. — Да понял, понял, — с мурашками на спине от такого тона, отвечал Ли. Положив палочку на стол, Хан присел на кровать, и перевёл взгляд на Ли, который с нескрываемым любопытством оглядывал каждый метр комнаты. — Ты не в музее. — Ой, да больно надо, — глаза наконец нашли собеседника, оторвавшись от интерьера, — мне бы к себе в комнату. — Как бы мне тоже не хотелось поскорее от тебя избавиться, но до конца отбоя ты застрял тут, — пожимая плечами, он наблюдал за изменившимся от осознания лицом слизеринца. И хоть в душе Джисон даже радовался, что получится провести с Минхо больше времени, внешне этого совершенно не показывал. Ожидая более бурную реакцию, слов по типу «ну нет; с тобой?!; ну уж лучше бы исключили меня; или прокляли», что вероятно немного бы обидело его, он получил вполне безобидное… — А, — Ли перевёл взгляд на часы, смотря сколько осталось до конца отбоя, — ладно. В голове Хана пронеслась буря. «Ладно»?! Просто взяли и спокойно договорились? Это точно не параллельная вселенная? Откинувшись спиной на мягкое покрывало, Джисона стремительно начал атаковывать сон. Это в общем-то совсем не удивительно, ведь если посчитать часы его сегодняшнего бодрствования, то выйдет около восемнадцати, а ещё плюсом все эти нервотрепательные приключения. Борясь со сном — он не один вообще-то в комнате — Хан перевернулся на бок. Но это оказалось фатальной ошибкой. Кто ж знал, что так спать хочется ещё больше. — Что ты… — да, было бы странно не заметить это непонятно меняющееся выражение лица Джисона, который то глаза шире открывал, то лоб хмурил, — делаешь… — А? — пуффендуец поднял сильно заспанный взгляд. — Ясно, — хмыкнул Ли, — ложись спать, я разбужу тебя, когда отбой закончится, чтобы ты вывел меня из вашего странного пуффендуйского логова. — Про свои беспросветные подземелья так будешь говорить, — пролепетал Хан, достал подушку из-под покрывала, и положил себе под голову, — спасибо, — тише добавил он. Кинув мягкий взгляд на парня на кровати Минхо достал палочку и слегка затемнил свет в комнате, а после убрал ту обратно и подошел к окну. Вид открывался прекрасный. Даже несмотря на глубокую ночь было видно поле, голые ветви Гремучей Ивы, что слегка-слегка колыхались на ветру, фасад замка и звёздное небо. Джисон был так сильно прав, говоря о беспросветности. Окна, что были в подземельях лишь иллюзия, созданная школой, дабы ученики не свихнулись в бесконечных стенах. Но Минхо это никогда не нравилось — знать, что ты всё равно не видишь улицу, рассматривая пустые изображения. Поэтому именно сейчас он с особым упоением всматривался в ночной пейзаж. Ночное время всегда было, есть и будет для него самым лучшим временем для самокопания. Временем, когда остаются только он и мысли. Временем, когда многое осознаётся, понимается, принимается, решается. Правда ночные размышления часто заводили его не в то русло, откуда парень изначально начинал, и порой доходили до абсурда. И хоть Минхо и считал тёмное время для разъяснения самых сложных проблем наилучшим, одно из наваждений сводило его с ума уже около года. Просто не могло вот так вот взять и принять себя. Темные волосы, блестящие, как звёздочки, глаза и яркая улыбка каждую ночь заставляли его сердце сжиматься от новых чувств. Фундук, древесина метлы, яблочный пирог и разгоревшийся огонь — забили ему нос ещё с тех пор, когда он ради интереса понюхал амортенцию в конце 6 курса. Пытаясь отвязаться от прилипнувших ощущений, Минхо утопал в них всё глубже. Это было ново и так пугало, но прекратить контактировать Ли уже просто не мог. Это живой воды зависимость. Хотя и делать какие-то шаги навстречу он тоже не планировал. Слишком огромен шанс остаться с разбитым сердцем. Только если кто-нибудь не одолжит ему зелье жидкой удачи. Да уж, влюбиться по уши в дурацкого однокурсника, который взорвал ему котёл на четвёртом курсе, оказалось самой нелепой нелепицей. Сзади послышалось тихое копошение, и Минхо рефлекторно повернулся. Джисон, вероятно, устал лежать на правом боку, поэтому перевернулся на левый, лицом к изголовью кровати. Ли нежно, притупляя нотки грусти во взгляде, улыбнулся. Глаза зацепились за часы, что показывали уже половину шестого. До конца отбоя остался час и столько же он провёл в размышлениях. Так катастрофически мало у него осталось до утра. Минхо знал, что это единичный случай, и никогда он больше не сможет вот так сидеть в джисоновой комнате, любуясь очаровательным личиком. Глубоко вдохнув и прикрыв глаза, слизеринец старался запомнить все свои ощущения здесь, каждый запах, чтобы после с теплотой вспоминать. Также ему совершенно не хотелось будить Хана и прерывать его сладкий сон. Но действительно не может, как бы сильно не хотел. С концом отбоя жизнь вернётся в привычное состояние, и на этом всё. Ох, может по Темному Лесу чаще гулять… Взгляд метнулся обратно в окно и застыл. Кажется, сегодня совершенно не его день. — Святой Мерлин… — рот приоткрылся от шока, а глаза быстро забегали. Издалека, с другого конца замка, по стенам ползла странная фиолетовая жижа, медленно поглощая кирпичик за кирпичиком. Пытаясь разглядеть её, Минхо понял, что видит такое впервые. А если в волшебном мире ты чего то не знаешь, то это может представлять опасность. Достав палочку, он пустил небольшой световой шар в сторону жижы, чтобы, во-первых - лучше её рассмотреть, а во-вторых - проверить реакцию на свет. Фиолетовая штука оказалась беспросветной. Это было плохо. Но когда шар пролетел, добавляя ясности, Ли на секунду показалось, что где-то он ее уже видел. Глубокие размышления прервала жижа, что приближалась всё ближе и ближе. Нужно было срочно что-то делать. Спохватившись, Минхо подошёл к Джисону и пихнул его в плечо. — Эй, вставай срочно, — ещё пара ощутимых толчков, — Хан, вставай. — Мм? — пару раз моргнув, пуффендуец медленно открыл глаза, встречаясь со взглядом Ли. И последний буквально застыл. Слишком мило выглядели заспанные глазки, которые немного невдупленно смотрели на него, кажется, слегка потерявшись в осознании где он. — Отбой закончился? — хрипловатым от сна голосом, тихо спросил Джисон. Минхо поспешил отстраниться и встал в метре от кровати, иначе он просто не выдержит так близко этого человека и этот голос. — Нет, там за окном какая-то фигня, — парень мотнул головой в ту сторону, — фиолетовая штука ползёт по стенам. — Чего? — слегка потерев глаза тыльной стороной ладони и окончательно просыпаясь, Хан подошёл к окну, — Мерлин, что это… — Если эта штука опасна, нужно скорее уматывать. Она просто сжирает наш замок! — Ли стоял всё на том же месте, пока Джисон вглядывался в жижу. — Ты знаешь что это? — не оборачиваясь, спросил Хан. — Нет, но как будто уже где-то видел такое, не могу вспомнить. — Придётся лететь, — смотря теперь уже на Минхо, сказал Джисон, и двинулся в сторону тумбы, где оставил палочку. — Я за всю жизнь столько не летал, сколько за сегодня, кошмар, — слизеринец накрыл лицо ладонью и тихо вздохнул. Хан ничего не ответил на возмущение. Взмахнул палочкой, призывая метлу. Поймав черенок, он повернулся к Ли. — Превратишься? — он мягко заглянул в тёмные глаза. — Я вообще думал над этим, — Минхо нервно хихикнул, потирая шею, — если вдруг я что-нибудь вспомню, то не смогу сказать, поэтому… — Полетишь так? — Но я не знаю… Мне страшно, — он прикрыл глаза. — Ну у нас два варианта, — пуффендуец выглянул в окно, проверяя обстановку. Жижа набирала обороты. — Ну вообще, — ещё один нервный смешок, — как я уже говорил, я думал об этом, но это как-то слишком неловко. — Если тебе будет не страшно, мне неважно как, — на что Минхо удивленно поднял голову, не веря услышанным словам. Это прозвучало как-то… заботливо? Будто Джисон действительно переживает на него. — Нам нужно поторопиться, — он очень не хотел торопить Ли, чтобы дать тому возможность успокоиться, но времени действительно было в обрез. — Хорошо-хорошо, — парень выдохнул, — садись на метлу давай. Беспрекословно Джисон выполнил его просьбу, и уже на летательном аппарате с вопросом смотрел на Минхо. — Я сяду спереди, — тихо сказал он, подходя ближе, — но, это, ну, аргх, короче, — без лишних слов, потому что и так очень неловко, Ли сел на метлу. Только вот не совсем обычно, а прямо лицом к Хану, отчего их лица оказали неприлично близко друг к другу. — Чего это ты… — по его лицу медленно расползся смущённый румянец. Минхо и сам об этом совершенно не подумал, и смотря сейчас на порозовевшие щеки напротив, был уверен, что у самого такие же. — Ничего не говори, — тихо прошептал Ли. Тем временем жижа дошла до их окна, закрывая сам проём и начиная затекать внутрь. — Мерлин… — увидевший это Джисон, резко подлетел вверх на метле. Не ожидав такого неожиданного действия, Минхо от страха пискнул и рефлекторно прижался к пуффендуйцу. Руки крепко схватили за спину, ноги обвили торс, а голова с закрытыми глазами упала на плечо. — Поаккуратнее… — прошипел он в ткань. Совершенно не ожидавший такой позы, Хан чуть не потерял управление и не скинул их обоих с метлы. Чересчур близко. И теперь по ощущениям всё его лицо было краснючим до невозможности. Одна рука аккуратно приобняла Ли за спину, чтобы точно контролировать его сохранность, пока вторая все также держалась за черенок. — Извини, — в голову ударило чувство вины — слизеринец доверил ему буквально свою жизнь, ведь если он не справиться с управлением, то оба полетят стремительно вниз, — окно в жиже, мы не пролетим. — И что делать? — Минхо даже смотреть туда не хотел, как минимум потому что придётся столкнуться с джисоновыми глазами, а это неловко, особенно в таком положении. — Надеяться, чтобы не отчислили, — и усилив хватку на спине, парень подлетел к самой башенной крыше и, достав палочку, произнёс «бомбардо». Потолок снесло в ту же секунду, и пока жижа не поползла, он вылетел наружу. Медленно облетая замок, Хан всё больше ужасался — жижа почти полностью поглотила его. Пролетая мимо чьего-то окна, он заглянул внутрь. Владелец уже не спал, но фиолетовая штука видимо действовала как липучка, и просто замедляла любое движение на самую низкую скорость, буквально до состояния паузы. — Минхо, посмотри, — поворачиваясь концом метлы к окну, позвал Джисон парня. Аккуратно поднимая голову, стараясь не смотреть вниз, Ли устремил взгляд в чужую комнату. — О, — тихо ответил слизеринец, — я знаю что это за заклинание, видел дома в библиотеке. Как же там было… — он затих, вспоминая контрзаклятие, — можем, пожалуйста, опуститься пониже, наверху сложно вспоминать, — тихо попросил Минхо. — Конечно, — Хан плавно полетел вниз, чувствуя, как чужие руки крепче обнимают его за спину, и остановился метрах в двух от земли. И повисла тишина. Ли напрягал мозги, пытаясь представить в голове страницы книги и увидеть нужно заклинание. А Джисон, не смотря на непростую ситуацию, просто наслаждался тёплыми объятиями. Щека легла на чужое плечо, а глаза немного прикрылись. — Тебе, я смотрю, очень удобненько, — вроде бы съязвил, но интонация получилась слишком мягкой, раскрывая истинные эмоции. Ему было очень приятно сейчас вот так сидеть на метле с Ханом, и не хотелось ничего не вспоминать. — Очень удобненько, да, — он расплылся в улыбке, что скрылось от чужих глаз, — тебе ещё долго? — Уже всё, правда я немного неуверен в нём, но пофиг. — Эй, так это не работает, — та рука что держала Минхо за спину, ткнула последнего в лопатку, — можно сделать только хуже. — Не тыкайся ты, — рука слизеринца ткнула парня в ответ туда же, — полетели давай. Нужно найти источник и говорить заклинание в него. Они снова поднялись выше, начиная облетать замок. Спустя пару минут они столкнулись с профессором. — Доброго утречка, а что вы тут, — он оглядел их странную позу, — делаете? — Долго рассказывать, — начал выкручиваться Ли, — в общем мы тут из-за этой жижи. — Ммм, допустим ладно, — такое чувство, что он совершенно им не поверил. — Вы нашли источник? — поскорее перевёл тему Хан. — Нет, ещё нет. — Предлагаю разделиться, так быстрее, — сказал Минхо, и слегка пихнул Джисона, чтобы тот поскорее улетал от ненавистного профессора истории магии. — Да, поддерживаю, — кивнул Хан, понимая намек, и начал отдаляться. Поиски казались напрасными и бесполезными, не принося ни какого результата. Метр за метром они просматривали окрестности в попытках найти хоть что-то. — Это кажется уже таким бессмысленным… — Тише, я нашёл, — перебил джисоновы возмущения Ли, — вон, подлети поближе. Метла остановилась у, кажется, шестикурсника гриффиндора, что также был в жиже, но в руках держал палочку, из которой эта фиолетовая штука и текла. — Повернись, — и Джисон развернулся спиной к происшествию, давая Минхо свободу действия. — Репарифарго, — с напряжённым взмахом волшебной палочки произнёс Ли. Светлый луч вылетел из древесины, сталкиваясь с жижей. И хоть проблема была решена — жижа прекратила течь — но то ли движение руки было слишком резким и дерганным, то ли Минхо всё-таки перепутал пару слогов, но энергетический шар того же цвета полетел обратно. И из-за того, что Хан как бы закрывал собой Ли, отскок летел прямо в него. И Минхо не мог этого допустить. В одно движение он поворачивает метлу, принимая удар на себя. Теперь Джисону открывается вся эта картина. Момент — в слизеринца прилетает шар и он теряет сознание. — Минхо! — пуффендуец крепче подхватывает парня, прижимая к себе. — Хан, — сзади подлетает профессор, — лети в больничное крыло, я здесь закончу всё. — Мгм, — с паникой с глазах, Джисон быстро, лавируя как только может, полетел в нужное место. Там его встретила медсестра, что временно заменяла их главного лекаря, и забрала Ли на осмотр. Вечных десять минут Хан ждал результатов, потому что не знал какие последствия может нести за собой то странное заклинание. Стало так страшно за Минхо. — Хан Джисон? — волшебница вывела его из погружения. — Что с ним? — парень подскочил с маленького диванчика. — Успокойтесь, с Ли Минхо всё будет хорошо, — она положила ладонь на его плечо, — просто потерял много сил от контакта с заклинанием. С минуты на минуту придёт в сознание. — Можно к нему? — Да, конечно. Хан быстрым шагом подлетел к ширме и, слегка отодвинув ее, зашёл. — Эй, Минхо, — тихо, смотря на закрытые глаза, выдохнул пуффендуец, — зачем ты это сделал, дурачина… Он присел рядом на корточки и положил свою ладонь на чужую. Джисон не знал, что ещё говорить, просто сидел, нежно поглаживая большим пальцем светлую кожу. — Мм… — тихое, еле слышное, прозвучало рядом. Взгляд метнулся к лицу Минхо, сталкиваясь с приоткрытыми глазами. — Я в раю, а ты моя несбывшаяся мечта? — пролепетал Ли. — Ты в больнице, а я твой ночной кошмар, — и хоть в душе он спокойно выдохнул, внешне показывал недовольство, дабы Минхо не расслаблялся. — Я чуть не умер, а ты бурчишь на меня, — он надул губы, изображая обиду. Хан сдался и смягчил взгляд. — Я правда испугался, — парень прикрыл глаза ладонью. — Говоришь так, будто не хотел отвязаться от меня всё это время, — Минхо попытался изобразить привычную ухмылку, но из-за слабости она получилась довольно кривой. — Какой же ты бесячий, Мерлин, — голова упала на всё ещё соединенные руки, — зачем ты это сделал, а? — пробубнил он в свою ладонь. — А я должен был пожертвовать тобой что-ли? Ни за что, — и хоть Хан не видел, слышал возмущённый тон. В голове взорвалась планета. Слова Минхо так резко дали по ушам, что парень сразу и не понял суть сказанного. Получается, что слизеринец думал, что может умереть и выбрал себя? Сердце начало тихонько покалывать от того, что он ещё сильнее запутался, и теперь метался от мыслей, что небезразличен Ли и что тот просто взял ответственность за своё заклинание. — Почему? — всё же решил спросить Джисон, не в силах больше терпеть недосказанность и, наконец, расставить все точки над «i», и не мучать своё влюблённое сердце. — Потому что, — слова пришлись больно и неприятно, но Хан держался изо всех сил, стараясь не показывать обиду. — Нет, ответь мне нормально. В голове была каша, Джисон не знал, что и думать. Сердце надеялось, что хоть немного Ли чувствует то же, что и он. Но мозг понимал, что пуффендуец просто даёт себе пустые надежды. Поэтому ответ, который Хан добивался от слизеринца должен был разрешить все его вопросы в голове. — Не важно. — Ладно, отдыхай, — стараясь не показывать того, что чужие слова пустили трещину по сердцу, оставив в мыслях лишь туман, Джисон поднялся, собираясь уходить, — я пойду. — Подожди, — Минхо резко, аж до головокружения, сел на кровати, пытаясь схватить Хана за руку. — Эй, тебе нельзя вставать, — спохватившись, пуффендуец вернулся и уложил Ли обратно на подушку. — Прости. — За что? — У нас и так отношения ни к Мерлину, я боюсь сильнее их испортить, — он виновато заглянул в глаза напротив, чем ещё сильнее озадачил. — Перестань уже говорить загадками своими дурацкими, — Хан устало закатил глаза. Слишком много переживаний насчёт этого и плюс полубессонная ночь уже так сильно путали мысли и чувства, что аж дышать тяжелее становилось. — Извини… — Да хватит уже извиняться! Мы ушли от темы разговора вообще! — Обещай, что всё равно будешь подкидывать мне лягушек в конспекты, — слизеринец нервно хихикнул. — Обещаю, — даже если там что-то ужасно грустное, он не сможет так резко вычеркнуть Ли из своей жизни, и не хочет. Минхо глубоко вздохнул. — Я не планировал когда-либо это говорить тебе, но, — парень на секунду прикрыл глаза, — я не спал больше суток. — Минхо? — он уже не выдерживал. Пристальный взгляд устремился на Джисона. — Ты мне нравишься, — наблюдая за сменой выражения лица Хана, наконец признался Ли, — нравишься очень сильно. — Давно? — не верил собственным ушам он, поэтому вопрос прозвучал еле на выдохе. — С конца шестого курса. — Ох… — Прости. — Эй, ну, — он присел рядом, только-только начиная осознавать, что его чувства взаимны. Сердце начало трепетать, наполняясь теплотой, — ты дурачок, — и расплылся в улыбке. — Теперь ты говоришь загадками. — Ты тоже мне нравишься, — Джисон снова положил голову на чужую ладонь, в этот раз от смущения. На душе стало так легко. Наконец чувства, хранимые месяцами, столкнулись вместе, прочно связываясь между собой. — Мне кажется это сон, — он невесомо коснулся мягких волос. — Я тоже так думаю, если честно. И Хан правда так боялся неожиданно проснуться и потерять Минхо. — И в каких мы теперь отношениях? — пальцы зарылись чуть глубже, легонько поглаживая. — Что значит в каких? В любовных конечно, — было так смущающе говорить это, но невероятно приятно. И это то, чего он так сильно хотел. — Джисон! — Ли пропустил тихий смущённый смешок. — Что? Давай попробуем. — Всё, что захочешь, — и он уверен, что не отпустит его.

***

От хрустальных вставок на люстре мягко отражался свет. Был слышен звук посуды, о которую то и дело стучали приборы. Мягко звучали каблучки официантов. Это был самый роскошный ресторан на Мэйфейре в Лондоне. — Наше вино, — красная жидкость потекла по бокалам, — приятного вечера. Они молчали, но и говорить на самом деле не хотелось — атмосфера сама по себе была приятной. — Сони, — первым начал Минхо, привлекая внимание мужчины напротив. — М? — его ладонь нашла чужую и мягко переплела пальцы. — Ты знаешь, что ты очень красивый? — сердце нервно билось, и он петлял вокруг да около, стараясь, наконец, сказать то, к чему готовился последний месяц. — Знаю, ты говоришь мне это каждый день, котёнок, — Джисон улыбнулся, всё также смотря в глаза напротив. Вторая рука Ли накрыла их сцепленные ладони. В обоих взглядах читалась истинная и сильная любовь, маленькие звёздочки переливались в радужке, создавая галактики и вселенные. Тепло растекалось, начиная от соединенных кончиков пальцев и дальше по всему телу. Они находились в своем маленьком, но таком огромном для них двоих, мирке, где их не мог отвлечь даже самый громкий звук извне. Глубоко выдохнув, Минхо взял свой бокал. — Выпьем, — он слегка поднёс руку ближе к Хану. Подняв свой бокал, Джисон соединил стекло со звонким звук. Уже собираясь что-то сказать — может тост, а может ещё что-либо — Джисон приоткрыл рот, но был неожиданно прерван. — Сони, любовь моя, — слегка опешив, бывший пуффендуец часто заморгал, но стал внимательно слушать. Минхо сделал небольшой глоточек для храбрости и отставил бокал. Протянув руку, он положил её поверх джисоновой, которая держала бокал и аккуратно опустил. — Солнце, сегодня ровно шесть лет, как мы решили попробовать, — губы Хана сжались, борясь с широченной улыбкой, но в ту же секунду сдались, расплываясь в нежной, влюблённой улыбке, — я очень сильно люблю тебя, и не могу представить ни секундочки своей жизни без тебя, твоего прекрасного смеха, лучших шуток, теплых объятий и сладких губ. Ладони снова нашли друг друга, переплетаясь пальцами. — Ты раскрашиваешь каждый мой день такими яркими красками, о которых раньше я даже и не мечтал. Мое утро и вечер никогда не бывают плохими, потому что засыпая и просыпаясь я вижу тебя. В глазах Джисона защипало. Слезы были готовы потечь в любой момент. Сердце сжималось от любви, не зная, куда себя деть. Он накрыл второй ладонью их сцепленные, и первая слезинка неожиданно скатилась по щеке. — Сони, моё драгоценное сокровище, ты единственная причина моего счастья. Смотря в твои прекрасные глаза, я хочу только улыбаться. Любовь моя, я хочу прожить всю жизнь с тобой рядышком. Я не могу предложить тебе своё сердце, ведь оно и так уже давно твоё, но, надеюсь, ты возьмёшь и мою руку тоже, — свободная рука метнулась под стол, где уже давным-давно лежала заветная коробочка, — ты выйдешь за меня замуж? И он раскрыл коробочку, откуда блестело прекрасное колечко. По щекам Хана уже во всю текли слезы счастья. Он даже предположить не мог, что на их годовщину Минхо сделает ему предложение. — Минхо… — он попытался утереть слезы тыльной стороной ладони. Ли сидел как иголках, боясь, что поторопился с предложением и Джисон откажет ему. — Я согласен, — продолжая утирать слезы, закивал мужчина. И Минхо не выдержал — подскочил со своего места и подошёл к будущему мужу, утягивая того в поцелуй. Со вкусом слез, но этот поцелуй был самый сладкий. Вытащив кольцо из коробочки, Ли, слегка подрагивающей рукой, надел его на пальчик Хана. — Я так сильно люблю тебя, — прошептал в самые губы он. — Я тоже, — мимолётно касаясь чужих губ, выдохнул Джисон, — очень люблю тебя, — и вновь утянул Минхо в поцелуй.