Молчание.

Бежать. Бежать, как можно быстрее. Не останавливаться, ведь за ней по пятам следует сама смерть. Не совсем так, но Каору не тешила себя бессмысленными надеждами. Если ее догонят, то ей останется только молить о смерти. Члены именно этой банды, на чьей территории она сейчас пытается выжить, не делают различий между парнями и девушками. Им совершенно без разницы кого втаптывать в асфальт. Судорожные всхлипы вырываются из зажатого ладонями рта, но дрожащие руки Каору совершенно не помогают. Девушка уже успела пожалеть о своем желании посмотреть на самый яркий район Токио. Находиться в Роппонги ночью могут позволить себе далеко не все жители Токио. И ведь ее предупреждали, но Каору считала себя достойной. Теперь она совершенно недостойно сгинет в этих ярких ночных подворотнях. Улюлюканье преследующей ее толпы становилось все громче и девушка лишь обессиленно зарыдала, оглядываясь по сторонам. Бесконечные повороты, тупики и закутки совершенно не помогали в этой игре в догонялки. Затравленно оглядываясь, девушка наткнулась взглядом на железную биту, лежащую у стены. Осторожно поднимая ее, Каору закусила нижнюю губу от страха. На металлическом боке биты свисали чьи-то длинные, черные волосы. Покосившись взглядом на собственные волосы, девушка тряхнула головой, стараясь не проводить параллели. Голоса зазвучали совсем близко и Каору судорожно сжала биту в руках, выставив ее прямо перед собой. Как в самых дешевых фильмах ужасов, она оказалась одна против толпы раздразненных парней в ночном тупике. И выход у нее только один и он за спинами членов банды. — Долго бегала, мышка. — Глумливо произнес один из парней. Каору пыталась посчитать их, но перед глазами все расплывалось и двоилось. Она упрямо поджала губы и лишь выше подняла биту. — Девочка хочет поиграть! Не боись, сладкая, до утра играть будем! — Произнес уже другой и толпа радостно заржала. Каору твердо намерена была молчать. Ведь она считала, что если заговорит с этими людьми, то проиграет. А так у нее оставалась призрачная надежда, что молчание может волшебным образом спасти ее. Ведь на ее крики просто закроют глаза, также как сбросили звонок в полиции, когда она только заметила преследователей. Парни, громко переговариваясь и смеясь, медленно окружали девушку, но, тем не менее, не рисковали подходить слишком близко. Все же никто не хотел получить по лицу битой. Каору крупно дрожала, но все же смогла себя заставить замахнуться битой на первого попавшегося парня. Он с громким, веселым визгом отскочил от девушки и пакостно произнес: — Какая ты шустрая! Скорее бы тебя сломать! Закусив губу, практически до крови, Каору еще несколько раз махнула битой, но никого не задела. Только раззадорила этих животных на новые мерзкие слова. Они откровенно насмехались и издевались над Каору, и никто даже не попытался заступиться за девушку. Рингтон телефона едва не потонул в веселом гомоне, но владелец телефона довольно-таки быстро ответил на звонок. — Здравствуйте, босс. Загнали мышку в ловушку. Ха-ха. Ждем. — Быстро отключив телефон, парень повернувшись к остальным, произнес. — Сейчас босс подойдет, ему тоже скучно сегодня. Каору даже чуть воспряла духом, услышав эти слова. Если главарь банды пожалеет ее, то она сможет уйти домой. Осталось дождаться этого парня. Почему главарь банды должен непременно ее пожалеть, девушка не думала, она была твердо уверена, что ее спасут и обязательно накажут этих мразей. Но биту все же не опускала, зорко следив за своими обидчиками. Правда, зрение было не таким четким, как ей хотелось. Короткая, выматывающая погоня, сделала ее практически беспомощной. На данный момент ее спасало только то, что парни просто развлекались с ней, играли, как стадо кошек с одной единственной, маленькой мышкой. Девушка не знала, сколько прошло времени, но руки уже очень устали держать биту, пару раз она едва не выскользнула из слабеющих пальцев. Но заметив, как парни почтительно расступились перед кем-то, вновь подняла биту перед собой. К ней, в мрачный тупичок, вышел такой же молодой парень, как и те, что окружали его. Отличием были круглые очки и более стильная одежда, нежели у ее преследователей. Главарь банды внимательно осмотрел стоящую перед ним девушку, задержав взгляд на подрагивающей в ее руках бите. — Вы сегодня один? — Задал кто-то вопрос. — Ран нашел себе развлечение. — Немного лениво растягивая слова, ответил главный, продолжая осматривать девушку. — Вас эта игрушка останавливает? — Да нет. Вас ждали. — Беспечно ответил все тот же голос. — Ммм. Ну, вы меня дождались. Вперед. — Чуть отошел в сторону парень. — А сами не хотите? — Я лучше посмотрю. Толпа радостно взревела, получив разрешение на свои шалости. Каору неверяще смотрела перед собой, ощутив, как больно рушится последняя надежда. Бита выскользнула у нее из враз ослабевших пальцев и гулко покатилась по асфальту. По злой иронии, остановившись перед ногами главаря. Парни мигом окружили девушку и уже кто-то запустил свою руку в ее волосы и больно дернул, задирая голову выше. Каору старалась ни на кого не смотреть, тем более слезы застилали взор. Риндо Хайтани безучастно смотрел перед собой, но внутренне он жадно следил за девушкой. Его всегда интересовали чужие эмоции, особенно самые яркие и сильные. Но, в их жизни с братом, самой сильной эмоцией был страх. Сначала их собственный, когда они остались совсем одни в этом огромной мире. А потом чужой, когда братья Хайтани отрастили клыки и когти и смогли подняться на вершину. Но с этой девушкой было что-то не так, она не кричала, не молила о пощаде и даже не цеплялась за кого-то одного, как иногда делали другие. Она была — никакой. И это раздражало. Риндо хотел свежую порцию страха и ужаса и знал прекрасный способ ее получить. — Прекратить. — Его негромкий голос услышали все и сразу же отошли от девушки, которая поломанной куклой стояла у стены. Ее мертвый взгляд медленно поднялся от земли и уставился на Риндо. Хайтани пальцем поманил девушку к себе и она послушно подошла, остановившись в шаге от него. — Сможешь остаться такой же молчаливой и тебя никто не тронет. А я лично отведу тебя домой. — Тихий голос Риндо сейчас был подобен раскату грома. Каору аж вздрогнула, когда осознала его слова. Она медленно кивнула и облизала пересохшие губы. Риндо осторожно взял ее ладонь в свои руки и немного покрутил ее, рассматривая пальцы девушки. Обычная ладонь, не самые красивые пальцы, но аккуратный маникюр. Обычная женская ладонь, симпатичная. Риндо едва растянул губы в улыбке и, смотря девушке прямо в глаза, медленно обхватил своими пальцами ее указательный. Резкое движение кистью и Каору едва успела остановить вскрик, лишь дернулась всем телом и сильно побледнела. Опаляющая боль в поломанном пальце начала волнами расходиться по всей ладони и подниматься выше. Чуть недовольно усмехнувшись, Риндо взялся за средний палец и так же стремительно сломал и его. Каору с силой сжала зубы на нижней губе, не позволяя себе даже замычать от раздирающей ладонь боли. Слезы казались обжигающими, но девушка этого практически не замечала, она боролась с единственным желанием — прижать пострадавшую конечность к себе. Риндо поджал губы и хотел было продолжить, целых пальцев было еще достаточно, но он понимал, что так все же не честно. Девушка не издала ни звука, и он просто обязан сдержать свое слово. Но если бы они были наедине, то он уж точно бы насладился ее криками и мольбами. У всех есть свой предел и каждого можно сломать. В чем же заключается его собственный предел, Риндо предпочитал пока не задумать об этом. Отпустив руку девушки, он, взяв ее за предплечье здоровой руки, медленно повел прочь из этого тупика. Парни молча провожали их настороженными взглядами, все же далеко не каждый мог похвастаться подобной сдержанностью.