Карнавал.

Раннее утро озаряло и приветствовало людей своими солнечными лучами, обогревая и освещая лица. Лёгкий ветерок гулял среди больших обломков домов и прочих зданий, унося с собой в долгий путь бестельные души, погребённые под завалинами жёсткого бетона. Было только-только начало безмолвной осени, оставляя позади себя лето, наполненное не радостными криками и всплесками воды, а наоборот: полной скорбью и яркой болью, пускающее свои ядовитые корни в чужом мозгу. Пустынная тишина с грустью поглощала редкие всхлипы и плачь детей, упиваясь чужой болью сполна. Где-то среди этих обломков лежало юношеское тело, полностью покрытое ярко-бордовой кровью и кусками отвалившейся плоти. Зелёные волосы колыхались от низкого ветра. Они больше не выражали той яркости и жизни, что цвела в этой листве год назад. Теперь они были в редкостной грязи и пыли. Бледное, веснушчатое лицо и закрытые глаза не выражали ни единой эмоции, лишь лёгкая улыбка облегчения покоилась на губах. Где-то глубоко внутри этого тельца, бился тихий, как лёгкое журчание бриза, пульс. Он не оставлял больших надежд, но прибывшие люди молились на любые крупицы чуда. * * * «Закричит фельдшер: "Ещё разряд готов!"» Машина скорой помощи подскакивала на кочках, обгоняя и обрезая останки бетона, лишь бы успеть до нужного строения Великой Калифорнийской Академии Героев, поддерживая единственную жизнь студента, что спас всю страну, а может и целый мир от самого настоящего злодея. «Но безуспешно - "17:30" он запишет в блокнот.» Тихие мольбы прерывались громким гудением шин и мотора, изжимающего из себя последние силы. Юный медик, с выступающими слезами на глазах, смотрел на подростка, у которого была ещё вся жизнь впереди, но и та оборвалась с концами. - Прости, милый.. Мы пытались сделать всё, что могли. - глухое сглатывание и единственная слеза пробежала по щеке, оставляя за собой мокрый след на коже и медицинской маске. Такие раны слишком тяжело вылечить, а слабое сердце не могло дотерпеть до исцеляющей девочки и её волшебного исцеления. Теперь Изуку Мидорию встречала только матушка Смерть. * * * «Я планов настроил, но тут вдруг богу стало смешно.» Маленький Мидори всегда мечтал стать самым настоящим про-героем, восхваляя и держа в примере Всемогущего. Героя Номер Один, спасшего кучу жизней от горящей опасности. И вот сейчас, находясь в глубокой пустоте, он лишь мечтал отдохнуть. Хотя бы недельку. Просто отвлечься от всего дерьма, произошедшего буквально за два года обучения в старшей школе UA. Вот только он не учёл, что у судьбы-суки всегда есть на это свои взгляды. «Упакован в чёрный ящик - и плевать, что тесно.» Смотреть на то, как собственное тело кладут под землю, было жалко. Но эмоций и каких-либо признаков жизни в бездонных глазах не было. Безмолвная душа смотрела на рыхлую землю, словно это что-то инородное. Словно это было не взаправду и парень смотрел очередной малобюджетный фильм от первого лица. Глаза не отрывались от чёрного надгробья, где было белое имя. Его имя. * * * «Упакован в настоящий - одному ведь мне спать.» Он не жаловался, больше нет. Его пререкания больше никто и никогда не услышит, кроме звенящего ветра и глухого одиночества. Слёз нет, ведь мёртвым нечего проливать. Лишь погода понимает всю ситуацию, оплакивая чужие похороны по полной. «И этот трек заиграет на моих похоронах.. Но я буду жив: я буду жив в ваших сердцах!» * * * «Я с улыбкой на лице, но вокруг слёзы на глазах.» Мидория Инко всегда была любимой, и любящей в ответ, матерью. Она бесконечно волновалась за своего единственного сына, проливая тонну слёз в носовые платки, меняя те, как перчатки. И вот сейчас, сидя на коленях перед молчаливой могилой, она могла лишь сотрясаться в диком рёве, руками закрывая красное, от слёз, лицо. Женщина умоляла о прощении на коленях. Извинялась, что не была достаточно близко, чтобы помочь собственному сыну. Она жалела и проклинала себя, сдерживая истерический крик.. Рядом с ней сидела её лучшая подруга, что была её единственной опорой и поддержкой с начала их дружбы и общения. Мицуки Бакуго. Добродушная, но бойкая женщина. И сейчас эта сталь хрустела и скрипела по швам, оголяя эмоциональную представительницу женского пола. Она обвила своими тонкими руками шею подруги, вместе с ней оплакивая смерть любимого мальчика, что был частым завсегдатаем её, пусть и не одинокого, но маленького дома. * * * «Люби меня сестра,» Первый день их неловкого знакомства, когда Очако Урарака использовала свою причуду на невзрачном парнишке, извиняясь за такое самовольничество. И всё же, несмотря на столь сложное общение, они нашли много чего общего, купаясь в ласке и заботе друг друга. Они не были парой, но были замечательными приятелями, понимающие с полу-слова. И даже сейчас, захлёбываясь в собственных слезах, она понимала его. Очако осознавала, какая тяжесть лежала на молодых плечах её верного друга. И она понимала, почему тот решил отдохнуть от этого всего. Стоя с жалкой подобией улыбки, та провожала его в далёкий путь, кусая губы в кровь. - Прощай, Изуку. Я надеюсь, что ты сможешь обрести тот покой, о котором ты мне часто молился.. - громкий всхлип прервал женский шёпот, а рука легла на рот, лишь бы не впасть в истерику и не накричать на несправедливую судьбу её одноклассника.. * * * «Запомни меня братан.» Вся их дружба была такой нелепой и непредсказуемой. Вот они вместе ходят в детский садик, открывают карточки, где им обоим попадается чёртов Всемогущий. Играют в "Героев и Злодеев", где Герои всегда побеждают. Строят мечты, в которых станут героями. Вдвоём. Поддерживая друг друга во всём и соревнуясь в том, кто лучше. Но вот настал переломный момент, где и прояснилось, что реальность - это не мир мечтаний и грёз, а жестокая тварь, рубящая с плеча и не дающая времени на передышку. Именно тогда и началось всё это. Эти оскорбления, толчки, угрозы. Причудливая дискриминация и показы личного эго. И именно тогда, Бакуго Катсуки не осознавал всего дерьма, что он творил каждый день, как видел это уродливое лицо. Сейчас он жалел о каждом оставленном шраме на этом бездыханном теле. Пустой взгляд был устремлён на каменную плиту, что обливал жгучий ливень. И даже сейчас, стоя перед близким друг, белокурый парень не собирался признавать замыленный взгляд - своими слезами. Рычание исходило из недр глотки, выказывая всё недовольство и жалкий гнев, направленный на зеленоглазого мальчонку. - Ты, чёртов ботаник, обещал, что мы станем этим ебаным дуэтом.. - шмыганье носом было не таким заметным, как дрожащий, грубый голос. - Что мы покорим все страны этого жалкого мира своим ебучим сиянием. Так где же это твоё блядское обещание, когда оно так нужно, а?! - в конце голос сорвался на рёв, а глаза больше не видели из-за обильно текущих слёз. Ноги не могли больше удерживаться ровно, отчего подкосились, больно ударяясь об влажную тропинку. Сейчас было не до боли. Не тогда, когда в груди всё разрывалось и горело, превращаясь в жгучий пепел жалости и печали. Глаза и щёки жгло от неустанных слёз, оставляя солёные дорожки и смешиваясь с каплями ливня... Бакуго Катсуки сломался, оставляя после себя лишь боль и огорчение. * * * «Не стоит горевать - лучше устроим карнавал!» Война между двумя сторонами закончилась в пользу света, оставляя мир отдохнуть и расслабиться от всех промчавшихся событий. Наконец-то жизни больше ничего не угрожает и, казалось бы, стоит праздновать, однако... Даже так, найдутся и минусы прошедшего. Столько смертей. Столько слёз боли было пролито. Столько криков и скандалов было ради этой злосчастной победы. И ведь многие ей не рады. Они надеялись не на такой выигрыш, который имеют сейчас... * * *